Мой неприступный извращенец

Я не какая-то баба истеричка, поэтому в ту ночь действительно просто завалился на пустую Женькину кровать, благо тот так и остался дрыхнуть на полу, и тут же заснул. Утром мы уходили, когда Женькин отец еще спал. Женькин отец. Как-то странно называть его так теперь. Владлен. Хм.. Ваще жуть. Черт, и хорошо, что он спал. Я, если честно, дохрена стремаюсь смотреть ему в глаза после того случая. Поэтому пару дней спустя я просто вызванивал Жеку по мобиле, вместо того, чтобы заходить и тормошить этого охламона лично. А потом вообще были елка, расчудесная жрачка дома и зимние каникулы, на которые меня с Риткой отправили к бабушке в деревню. Отдыхать и развлекаться. Ага, без вайфая. Живодеры. Во втором семестре я, конечно же, в конце концов зашел к ним домой, не всю жизнь же шифроваться. Помню, как первый раз я, напрягая все усилия, чтобы придать себе максимально “а-мне-все-пофигу” вид, брякнул “Здрасте” и пробежал дальше по лестнице. А он… Фак, тогда и потом – он просто морозился, рассеянно кивал и продолжал что-то набирать на ноуте. Опять, как и раньше, как будто ничего и не было. Козел. Нет, конечно, я не хотел, чтобы он бежал ко мне навстречу в замедленной съемке с распростертыми объятиями. Не-не-не, избавьте. Но все равно чувствал, как будто меня поимели и вытерли ноги. Мудак. Я злился на него, почти каждый раз натыкаясь утром на его сонную харю и этот вечный рассеянный до безобразия вид. Халат, тапочки, спутаные волосы, челка чуть не до подбородка и небритая рожа! Боже! – Слышь, а какого хрена твой батя в такую рань встает, если ему никуда не надо? Смотреть же страшно, как ходячий зомбарь! – Завтрак мне готовит. А потом опять спит до обеда. Я ему говорил, нахрена подрываться типо, а он из принципа. Папочка типо, гыгы.. Папочка, да уж. Знал бы ты, Женька, шо воны робльють уночi… Но, завтрак… ах, одно это слово уже грело мне душу и брюхо… Трудно не замечать человека, если практически каждый день сталкиваешься с ним. Хоть и ненадолго. У меня уже не дрожали руки и не краснели уши, когда я его видел, но все равно не хотелось показывать никаких эмоций. Даже злости. Пошел он нахер, извращенец! Я разве что только бросал на него косые взгляды исподлобья. Вот, сидит у самого камина, на полу в гостиной, скрестив ноги по-турецки, греет замерзшие на клавиатуре пальцы о горячую кружку кофе и тупо пялится в монитор. Звездец! Как можно пить натуральный кофе кружками в пол-литра! Это же хана желудку, вот идиот! И эти вечные печеньки… – Слышь, – шепчу Женьке, – как это у тебя Владлен Александрович не разжирел на таком количестве печенек. – А, да он просто в тренажерку постоянно ходит и плавает. Вечная борьба плоти и духа, говорит, гыгы... – Ржака… ******** Я лежал дома, заткнувшись наушниками от звуков сериала, доносившихся из зала, и пялился в потолок. Сегодня утром я видел, как Владлен куда-то уходил. Побрился и расчесался, прямо плей-бой, бля. Он тогда словно почувствовал, как я на него пялюсь, вскинул на меня глаза, но тут же отвел взгляд. Отвернулся, натянул свое кашемировое пальто, крикнул в никуда: “Успехов в школе, мальчики” и убежал. И что это было, черт? Я что, пустое место?! Прошло уже черт знает сколько времени, но я еще помню наш поцелуй. Провожу пальцами по лицу, пытаясь повторить его движения. Я хочу еще раз. Да, он не девчонка. Да, бля, он вообще взрослый мужик. А мне похер. Похер, похер, похер!! На всех и всё. Сейчас ночь, и я буду думать о том, о ком хочу! До боли прикусываю губу и засовываю себе руку под майку. Ледяную руку, потому что до этого я специально лежал на ней, чтобы она онемела. Вспоминаю его и глажу свою кожу, опускаясь все ниже. Начинаю ласкать себя, выгибаясь вперед и с шумом выдыхая воздух. Надо же, одно воспоминание о его насмешливых глазах круче всякого порно. Кончаю.. Фак… Мне так хорошо и так паршиво одновременно. Я чувствую себя таким жалким и ненужным. Женька как-то рассказывал, какой ты хороший папочка. Типо он родился по залету, и мамашка оставила его тебе. Ты учился и дохрена работал, а потом купил дом, забрал Жеку к себе и вообще оставил работу на офисе. Короче весь из себя такой чуткий и заботливый. Лицемер сраный! А со мной как с говном обращаешься и даже не задумываешься о моих чувствах! Ух ты, бля, я тоже сморозил – чувства! Какие громкие слова… А потом наступал день, и все вроде вставало на свои места. Женька – мой друг. Владлен Александрович – просто его немного стрёмный отец. А еще у меня есть родители, учеба, друзья и гулянки. И нет места каким-то ночным бредовым идеям. Все правильно. Все и было правильно, пока я его не видел. – Слыш, Рыжий, подрывай свой зад и тащись сегодня ко мне, в новый Мортал порубимся, у меня отец на какую-то тусу свалил. – Оки, challenge accepted! Вметаюсь к другу домой и сталкиваюсь с тобой в холле. Фак, Жека вроде говорил что-то типа “уже свалил”? Отпадно выглядишь. На тебе брюки и темная рубашка. И на локте повисла какая-то шикарная баба. До боли сжимаю кулаки – чудесно, прекрасно смотритесь, хуле. Потом я натянул на весь вечер привычную лыбу на всю харю и вылакал с дружбаном напару добрячую порцию Бифитера из стратегических запасов бара в гостиной. Глаза с бодуна удалось продрать только поздним утром, почти днем. Жека не дал мне вдоволь наполоскаться и выпер из душа на кухню жарить яичницу: – Бля, Лео, ну хоть какая-то ж с тебя должа быть польза! – Заглохни там, и без тебя тошно.. ********* – Завари и мне кофейку, пожалуйста... Чуть не ошпарившись, швыряю чайник обратно на плиту. Владлен стоит позади меня, опираясь на косяк и улыбается мне одними глазами. Кажется, еще немного пьян. – Сам заваришь! – огрызаюсь. Делает шаг навстречу: – Почему ты злишься? Не знаю, что ответить. Потому что он пришел на следующий день? Потому что, очевидно, он спал с той бабой? Потому что после всего этого подкатывает ко мне с этой гадкой улыбочкой? – Эй, – берет меня за запястье. – Ты бы говорил иногда что-нибудь, для разнообразия… – Сам больно-то разговорчивый! – А ты спрашивай, я отвечу. – Да пошел ты, – шиплю сквозь зубы