Мой неприступный извращенец

После этого я продолжал изо всех сил строить из себя само безразличие. Но потом мне подложил свинью, как ни странно, мой лучший друг. Дело в том, что на специальности, куда мы думали поступать, кроме проф-предметов требовалось сочинение по грёбаной Рiдной мове, которую я знал “бегло, со словарем”. Позволить мне провалиться и лишить себя моего расчудесного общества Женька не собирался и гордо сообщил мне об уникальной возможности быть натасканным самим Его Высочество Владленом Александровичем. На это хотелось заорать "Нееет!!!" и в ужасе начать бегать кругами. Но я такой безпалева просто повосторгался, поскромничал, типо удобно ли, и смиренно потопал на эшафот. ******** Хотя, все оказалось не так страшно, как я ожидал. Отец Женьки продолжал держать дистанцию, и ничто не выдавало в разведчике маньяка-педофила. Я даже как-то расслабился. Потому что… ну вел себя он как-то... не так, как маньяк, и вообще не так, как положено. Вроде должен быть серьезный мужик, а он постоянно то тупит, то мочит. Как будто взрослым он уже побыл тогда, в восемнадцать лет, а теперь отложил мозги на полочку. **************************** – У тебя крутая тачка. Сколько стоила? – А хрен его знает.. – Чего?! – Да какая разница, и в целом у меня плохая память на цифры и даты. – Ебать-копать, ты хоть модель знаешь? – Ну беха какая-то, фигли… – Ну ты, бля, вообще потерянный какой-то, по жизни.. ************************* – Ты почему не куришь? – А? – Мне, кажется, все писатели должны курить. – Хм.. Ну, я курю редко, разве что травку.. – Чё?! Ну ты блин.. Смеется в ответ на мои удивленно вытаращенные глаза. Тяну лукавую лыбу: – Поделишься? – Иди на хер. Но от того, что он такой классный, мне было не легче. Кажется, я потихоньку начинал становиться параноиком. Хотелось быть еще ближе к нему, хоть самую чуточку. Я принялся страдать такими маразмами, как попить из его чашки, плюхнуться в кресло, еще хранящее тепло от его задницы, невзначай коснуться его локтем, когда он проверял мои писанины или наклониться чуть ближе, чтобы вдохнуть его запах. Владлен же не замечал всего этого, или усиленно делал вид, что не замечал. Он вел себя так, что вообще не подкопаться. Разве что, если мне не показалось... короткие тексты, которые я писал под его диктовку, или темы для коротеньких сочинений, выявляющих мою безграмотность, казалось были слишком нестандартные для школьных сочинений. Что нравится и что ненавижу в людях, мечты и страхи, идеи и интересы… ******** Голос Владлена, зовущий меня по имени: – Лео, Лео… Какой чудесный сон. Улыбаюсь и тянусь к нему губами. Поцелуй, легкий и нежный, как крылья бабочки. И его запах.. – Владлен, ты… Резко открываю глаза и, увидев его морду в сантиметре от себя, в ужасе вскакиваю на диване. Он присаживается на подлокотник и давится смехом: – Может, уже хватит шифроваться? Ты только что спал в обнимку с моим халатом. – Мало ли… – чувствую, как холка встала дыбом. – Я может нечаянно! Нехрен разбрасывать где попало! – Мм.. так значит, страстным шепотом во сне ты звал меня, чтоб я прибрался? Молча краснею. Слышу, как он вздыхает и разворачивается уходить. Фак, мне самому стыдно за свой цирк. Одним прыжком догоняю и обнимаю его со спины, цепляюсь как утопающий. Разворачиваю его и толкаю на диван. – Хорош пыриться. Закрой глаза вообще. И руки свои убери подальше! – а он, надо же, подчиняется. Хух, так куда легче. Какой я храбрый спросонья. Теперь это невыносимое чудовище в моей власти! Ах-ха-ха! Забираюсь к нему на колени, чтобы наконец рассмотреть так близко, как мне всегда хотелось. Четко очерченные скулы и овал лица, расслабленно запрокинутая голова и шея с выступающим кадыком, раскинутые в обе стороны руки, лежащие на спинке дивана, медленное спокойное дыхание. Он мне сейчас напоминает хищника, который не шевелится, чтобы позволить прыгающим по нему любопытным птичкам подобраться поближе к пасти. Гладкая кожа, упругие мышцы рук. Мягкие каштановые волосы, скользящие между моих пальцев. Темные ровные ресницы и крупные, но тонкие губы, по которым я, не сдержавшись, провожу языком. Приоткрывает их, впуская меня внутрь, и все еще не шевелится, позволяя мне самому впиваться в его рот, постанывая от желания. Срывает крышу, и я целую его лицо и шею, забираюсь руками под футболку и прижимаюсь к нему своим стояком. Твою мать, я так быстро возбуждаюсь, что уже хочу большего, но фак, не здесь и не сейчас же! Убегаю, опять убегаю. Когда я уходил от них домой, Владлен подошел и тихо сказал, наклонившись ко мне: – Если не уверен, не делай ничего… И я почувствовал себя таким придурком. И мудаком.. ******* Уверен. Не уверен. Пиздец какой-то! Я хочу его, я уверен. Но как? Это? Будет? Я уже успел прочитать на досуге пару “романтических” произведений, где хрупкий укешка надсадно воет и истекает кровью, когда ему в жопу проталкивают невообразимых размеров нечто. Или с перекошенной рожей терпит и ждет, когда закончится этот ужас, чтобы потом неделю ходить враскорячку и кидать трепетные взоры на любимого в надежде на продолжение банкета. Спасибо, не надо! Мне кажется, я пойду со стыда повешусь на первом столбе после такого счастья. Бля….