Игры с дьяволом

      Се Лянь жил в маленькой квартире на краю города. Хозяйка уже не знала, кому бы сплавить непривлекательное местечко, поэтому не требовала от съёмщика много. В квартире, которую справедливо было бы назвать просто большой комнатой, едва мог разместиться один человек.       Несмотря на это, когда оказалось, что Сань Лан живёт далеко от того места, куда их высадили организаторы, Се Лянь без промедлений предложил переночевать у себя. Приглашать почти незнакомца спать в своей квартире, зная, что у него, скорее всего, есть серьёзные проблемы с деньгами, многие назвали бы откровенно глупостью, но Се Лянь не боялся. У него нечего было воровать, да и внутренне чутьё подсказывало, что Сань Лана можно не опасаться.       Дошли до квартиры они уже глубокой ночью, но спать никто из них не хотел. Се Лянь в целом не знал, как сможет спокойно спать после всего произошедшего. Кошмары и так приходили к нему слишком часто, а тут ещё и игры со смертельным исходом. — У гэгэ очень милая квартира, — дружелюбно заметил Сань Лан, облокотившись на кухонную тумбу. Теперь, одетый в свою собственную одежду, юноша казался немного старше, но улыбался так же игриво и дразняще. — Сань Лан, наверно, хотел сказать «пустая», — ответил Се Лянь, роясь в вещах в поисках второго комплекта спального белья. — Вовсе нет, наоборот, каждая вещь дышит теплом, — запротестовал Сань Лан, скрещивая руки на груди.       Ничего не ответив на этот комментарий, Се Лянь наконец достал из глубины шкафа второй комплект и смущённо улыбнулся.  — Одному из нас придётся спать на полу, в моей квартире не нашлось места дивану.       Юноша продолжал легко улыбаться, но взгляд его сразу стал каким-то тяжёлым и тёмным. — Не волнуйся, я уступлю тебе кровать, — пообещал Се Лянь, предполагая, что Сань Лан не привык к таким спартанским условиям.       Судя по всему, у всех участников были большие долги, но Сань Лан не выглядел как нуждающийся человек. Одежда выглядела дорого и качественно, а украшения на шее и вовсе стоили целое состояние, по мнению Се Ляня. Значит, юноша либо недавно разорился, либо долги свалились на него как снег на голову, и недостаток в деньгах ещё не проявился во внешнем виде.       На фоне Сань Лана Се Лянь даже чувствовал себя неловко в своей поношенной футболке и брюках. Про широкополую шляпу, давно вышедшую из моды, и говорить не стоило. И всё же, Сань Лан, кажется, не предавал внешнему виду нового знакомого никакого значения и совсем был не против потерпеть одну ночь в его обществе. — Нет, гэгэ, так не пойдет, — сощурил глаза Сань Лан. — Стеснять тебя было бы неучтиво, поэтому на пол лягу я.       Предчувствуя, к чему ведёт этот спор, Се Лянь потёр точку между бровей и предложил: — Давай тогда, если ты не против, поспим на одной кровати. — Это большая честь для меня, гэгэ, — радостно согласился Сань Лан, будто изначально и добивался такого варианта.       На следующее утро, пока Сань Лан по карте на телефоне старался найти кратчайший путь до своего дома, Се Лянь крутился у плиты, пытаясь приготовить что-то более-менее съедобное. Сам он привык есть что попало, но угощать гостя надо было чем-то приличным. — Ого, гэгэ, а у тебя тут проблемы с интернетом, как я погляжу, — заметил Сань Лан, раздражённо перезагружая приложение в очередной раз. — Да, бывает, но я не пользуюсь интернетом, так что привык, — вздохнул Се Лянь, ставя на стол две тарелки с кашей. — Оу, это мне? Спасибо, гэгэ! — обрадовался юноша, сразу отложив телефон в сторону.       Се Лянь пристально наблюдал за его лицом, готовый в случае чего подать воды, но Сань Лан ел с довольствием, не демонстрируя никаких тревожных симптомов. Странно, а говорили, что у Се Ляня несъедобная еда. — Может, ты позвонишь друзьям, и они тебя заберут? — притягивая к себе свою порцию, предложил Се Лянь. — У меня нет друзей, — отмахнулся Сань Лан, снова принимаясь перезагружать приложение в надежде на чудо. — Нет? — удивился Се Лянь. — А мне показалось, что те парни под номерами шестнадцать и четыре твои друзья. — А, ты о них, — протянул юноша, откладывая ложку. — Они не совсем мои друзья. Так, скорее приятели. Хэ Сюань точно, — загадочно улыбнулся Сань Лан, но пояснять ничего не стал. — Хэ Сюань это тот, который четвёртый? — предположил Се Лянь, хмурясь. Имя было ему знакомо, но откуда — сложно было сказать.       Сань Лан согласно что-то промычал и перевёл тему. — А как насчет твоих друзей, гэгэ?       Се Лянь непонимающе посмотрел на юношу. — Тебя не было минимум день, почему твой телефон ещё не разрывается от звонков? Мой-то личный номер знают немногие. — Ах, ты об этом, — неловко потёр затылок Се Лянь. — В этом мы с тобой похожи. У меня тоже нет друзей. — Ясно, — угрюмо сказал Сань Лан, но тут же отвлёкся, когда на телефон пришло сообщение. — Нашел нужный маршрут? — Нет, — помотал головой юноша. — Появились срочные дела.       Се Лянь ничего не ответил на этом, принимаясь собирать грязную посуду. — Гэгэ, проводишь меня до ближайшей остановки? Сяду на автобус, что едет в центр, а дальше как-нибудь доберусь.       Позже, вернувшись домой, Се Лянь с болью в сердце заметил, что после даже такого краткого общения тишина пустой квартиры кажется особенно угнетающей.       В тот же день Се Лянь отправился на поиски потенциальной работы. В одном магазинчике около его дома вроде бы требовался продавец. Не дойдя до места назначения, Се Лянь столкнулся с тем, кого не рассчитывал увидеть больше никогда.       Перед ним стоял Цзюнь У. Всё такой же элегантный и сдержанно роскошный, как и во времена, когда дружил с господином Се. И всё такое же показательно дружелюбное лицо. Кроме глаз. Глаза холодный, что аж в дрожь бросает. — Сяньлэ? Вот это сюрприз. Не ожидал тебя здесь увидеть, — улыбнулся Цзюнь У. — Ты живешь где-то рядом?       Се Лянь неопределённо повел плечами и нервно улыбнулся в ответ. — Можно и так сказать. — Сяньлэ, после того, как ты исчез несколько лет назад, я сбивался с ног, ища тебя, — покачал головой Цзюнь У, словно ругающий внука дедушка.       Во рту у Се Ляня появился кислый привкус. Он никогда не любил это прозвище. Навевало плохие воспоминания. — Простите, не хотел вас обременять. — Что ты. Забота о ребёнке моего друга не может быть обременительной!       Се Лянь не знал, что на это ответить. Несколько лет назад он порвал связи со всем своим окружением. Сейчас он жалел об этом, но даже не думал скучать по Цзюнь У. Он был лишь другом его отца, партнёром в бизнесе, если точнее. Между ними не было таких уж теплых отношений. — Сейчас мне надо идти. Но Сяньлэ, если тебе понадобится помощь, обязательно позвони. Да и просто так тоже. Давно я не говорил о своём прошлом, — Цзюнь У протянул визитку, снова расплываясь в приятной улыбке, которая, однако, не достигла глаз.       Взяв карточку, Се Лянь попрощался с Цзюнь У.       Он и не думал вспоминать об этом предложении, рассчитывая самостоятельно справиться с навалившимися проблемами, но вечером того же дня случилось кое-что, заставившее Се Ляня пересмотреть свои взгляды.       В переулке в квартале от дома Се Лянь наткнулся на компанию парней бандитской наружности. Он давно жил в подобных районах и собирался спокойно пройти мимо, как его окликнули. — Молодой господин, есть минутка? — Нет, — последовал короткий ответ. — Что же так? Почему такой недружелюбный?       Компания медленно окружила Се Ляня, отрезая пути к отступлению. Каждый был как минимум под два метра ростом и имел внушительную мускулатуру. Се Лянь приготовился обороняться. Но драка не случилась. Предводитель группы вышел вперед и елейным голосом спросил: — Се Лянь, верно?       Не получив ответ, он продолжил: — Помнишь Безликого Бая?       Се Лянь не помнил никого с таким именем, но на подкорке что-то отозвалось узнаванием. В те месяцы, когда прибыль Сяньлэ уменьшалась день за днём, а инвесторы требовали всё больше, родители часто запирались в своей спальне, шёпотом обсуждая какие-то секретные дела. Се Лянь был хорошим сыном, но тогда он слишком волновался за родных, чтобы остаться в стороне. Он часто подслушивал разговоры, но понимал едва ли половину. Отец несколько раз называл имя «Безликий Бай». — Нет? — расстроено вздохнул мужчина, не отрывая угрожающего взгляда от Се Ляня. — А вот твой отец помнил даже на смертном одре.       Другой бугай подошел к Се Ляню с боку и с нарочито широкой улыбкой заверил: — Мы не собираемся тебя бить или что-то вроде. Просто пришли напомнить, что Белое Бедствие не терпит должников. Тут в голове Се Ляня всё сошлось. Те счета, пришедшие за пару дней до его попадания в игру, которые должен был оплатить ещё отец. Но разве все дела не остались на Цзюнь У? Или Се Лянь чего-то не знал? — Будь умницей и не разочаровывай Безликого, — посоветовал первый мужчина и кивнул другим, призывая уходить.       Зайдя в продуктовый магазин возле дома, Се Лянь купил немного риса и чая, но стоило выйти на улицу, как начался дождь. Присев за столик под навесом, Се Лянь достал своей старенький телефон и привычным движением открыл галерею. Большинство фотографий, напоминающих о счастливых днях, либо остались висеть только в соцсетях, либо безжалостно удалялись. И лишь один снимок Се Лянь не согласился бы удалить и под дулом пистолета.       С экрана телефона смотрели двое людей в возрасте: мужчина с серьёзным выражением лица и женщина с теплой улыбкой. Господин и госпожа Се умерли достаточно давно, но смириться Се Лянь так и не смог. Какие бы сложные отношения у него не были с отцом в последние месяцы перед его смертью, Се Лянь любил его так же, как и маму.       Се Лянь до сих пор помнил, как, вернувшись домой после работы, увидел своих родителей повешенными посреди гостиной. Тела висели так уже некоторое время, не было и шанса на спасение. Родители не оставили ни записки, ни ещё какого-нибудь сообщения.       Тогда мир маленького, наивного Се Ляня окончательно разбился. Жизнь в одночасье потеряла значение.       В тот день, проснувшись в больнице, куда его увезли после вызова скорой расторопными соседями, Се Лянь поклялся жить дальше. Он и так подвёл свою семью, меньшее, что он ещё мог сделать — это продолжать бороться.       И вот настал момент, когда Се Лянь окончательно подошёл к краю. Он в жизни не расплатится с долгами, даже если будет работать и весь день, и всю ночь на протяжении нескольких месяцев. Такую сумму нельзя так просто накопить.       От грустных мыслей Се Ляня отвлёк знакомый голос. — Гэгэ, вот ты где!       Сан Лан, одетый в такую же красную, дорогую одежду, сел рядом с Се Лянем и улыбнулся. — Сань Лан? Откуда ты здесь? — Я подумал, что было бы нечестно никак не отплатить гэгэ за его доброту, поэтому я здесь. — Тебе не нужно мне отплачивать, — отрезал Се Лянь, не желая даже знать, что может предложить юноша. — Подожди, гэгэ, что ты так сразу отказываешься? — надул губы Сань Лан, став похожим на маленького избалованного ребенка. — Я уже понял, что гэгэ не согласится принять деньги, поэтому принес кое-что другое.       Сан Лан достал из внутреннего кармана кольцо, положил его на ладонь и гордо продемонстрировал Се Ляню. — Что это? — спросил Се Лянь. — Так, сущая безделица, — отмахнулся Сань Лан, протягивая ладонь с кольцом ближе к старшему мужчине.       Тонкий серебряный обруч с изящной гравировкой цветов не мог соперничать с изделиями лучших ювелиров, но определённо привлекал внимание. Такая вещь точно не считалась «сущей безделицей». — Сань Лан, я не могу это принять, — извиняющее сказал Се Лянь. — Нет так нет, — на удивление быстро согласился юноша и убрал кольцо. — Тогда гэгэ согласится, чтобы его проводили до дому?       Се Лянь не видел причин отказывать.       Добраться до дому было делом быстрым, но с Сань Ланом стало ещё и весёлым. Казалось, у юноши в запасе неиссякаемый сборник всевозможных историй и ситуаций. Се Лянь давно так много не улыбался, а разговор с Сань Ланом шёл так легко, что прекращать не хотелось. Встреча с новым знакомым стала глотком свежего воздуха после всех волнений.       Веселье закончилось, когда под входной дверью Се Ляня обнаружилась знакомая карточка. Игроков приглашали вернуться и попытаться всё-таки выиграть приз. — Гэгэ, что там у тебя?       Се Лянь молча протянул ему карточку, не замечая дрожь в собственных руках. В голове царил полный сумбур. Прошло так мало времени, воспоминания о выстрелах и крови, залившей землю, ещё были свежи.       Чуть позже, сидя на кровати в своей маленькой обшарпанной квартире, Се Лянь вертел в руках приглашение. Маленькая бумажка могла стать билетом в иную, лучшую жизнь и в то же время пропуском в морг. Шансы на выигрыш малы и будут только уменьшаться в зависимости от воли организаторов. Никто не может дать гарантий.       Мягкое прикосновение к плечу заставило Се Ляня дёрнуться. — Гэгэ, нам не обязательно участвовать в этом снова. Если хочешь, мы попытаемся вместе найти решения нашим проблемам, — успокаивающе сказал Сань Лан.       Предложение звучало так заманчиво и рационально, что хотелось сразу же согласиться, но Се Лянь слишком хорошо знал свою ситуацию. За годы жизни в неблагополучных районах он много раз видел, что случается с людьми, не сумевшими выплатить долг кому-то важному. — Как думаешь, Сань Лан, они говорят правду? По поводу денег.       Удивленный таким вопросом, Сань Лан сначала молчал, а затем уверенно ответил: — У них нет причин лгать. Мне так кажется.       Тупо кивнув, Се Лянь снова опустил взгляд на карточку в руках. — Ты хочешь вернуться? — задал Сань Лан давно мучивший его вопрос.       Юноша говорил привычным ровным тоном с яркими искорками игривости и смеха, но в этот момент беспокойство затмило все остальные чувства. Можно было подумать, что от ответа Се Ляня зависели жизни людей.       Было бы правильно сразу же ответить чёткое «нет», но жизнь на дне учит думать, прежде чем делать что-то. Эта игра забирает жизни без разбору, награждая лишь одного. С другой стороны, что Се Ляню терять? У него давно не осталось ничего, кроме собственной жизни, за которую он и хватался последние годы с таким остервенением. Пережив столько боли, любой бы потерял смысл для дальнейшего существования, но Се Лянь всегда считал себя воином. Он просто не мог так легко опустить руки и сдаться. И если ему предоставляют шанс изменить жизнь, пусть и требуют такую большую ставку, следует ли отказываться?       За последние несколько лет Се Лянь использовал разные способы для заработка. Эта игра станет ещё одним. — Я вернусь. — Тогда я тоже отправлюсь туда с гэгэ, — торопливо проговорил Сань Лан и сразу собрался уходить, чтобы предотвратить возможный спор.       Когда дверь за поздним гостем уже была закрыта, Се Лянь обнаружил в своём кармане то самое кольцо, в этот раз ещё и повешенное на цепочку. — Ах, Сань Лан, — протянул Се Лянь без злобы и надел подвеску.

***

      Проснуться во второй раз в огромной комнате с многоярусными кроватями было ожидаемо. В этот раз Се Лянь очнулся не самым последним, но по ощущениям спал достаточно долго. Привстав, он первым делом ощупал шею. Подвеску с кольцом не забрали.       Сань Лан быстро отыскал Се Ляня. Они вместе спустились к нижней кровати, закреплённой за третьим номером. Возле неё на ступеньках уже сидели два знакомых по первой игре человека: номер четыре и шестнадцать. — О, так ты тоже вернулся? Мин-сюн сказал, что третий вернётся, но я не думал, что вместе с тобой, — жизнерадостно воскликнул шестнадцатый, Ши Цинсюань. Несмотря на беззаботный тон, в движениях юноши проглядывалась скованность, а в улыбке — нервозность.       Подтолкнув Се Ляня к кровати, а сам усевшись на пол возле неё, Сань Лан ухмыльнулся. — Так ты решил меня называть «третий»? — Ты сам отказался называть свое имя! — раздражённо отмахнулся Ши Цинсюань и снова обратился к Се Ляню. — Меня зовут Ши Цинсюань, а это, — указал он на парня под номером четыре, — мой лучший друг, Мин И. — Я не твой лучший друг, — тут же опроверг хмурый Мин И.       Ши Цинсюань с обидой посмотрел на него и скрестил руки на груди.       Се Лянь не знал как реагировать на подобную перепалку, но, судя по реакции Сань Лана, такое взаимодействие между этими двумя было в порядке вещей. На краткий миг они напомнили Фэн Синя и Му Цина с их регулярными ссорами и отрицанием дружбы. Было странным, что Ши Цинсюань называл своего спутника Мин И, в то время как Сань Лан ранее говорил о игроке четыре как о Хэ Сюане, но Се Лянь не стал уточнять, боясь ненароком вскрыть неудобную тему. — Можете называть меня Се Лянь.       Неожиданно Се Лянь понял нечто важное. — Сань Лан, я же так и не поблагодарил тебя за моё спасение на той игре. Если бы не твоя рука, я бы точно совершил что-то безрассудное. Спасибо большое, — неловко потёр шею он. — Гэгэ не нужно говорить благодарности. Это сущие пустяки.       Едва Сань Лан закончил говорить, как Ши Цинсюань тут же нетерпеливо подался вперёд и сказал: — Так ты у нас герой, третий?       Сань Лан наградил веселого юношу тяжелым взглядом и ничего не ответил. Чувствуя, что атмосфера становится немного неприятной, Се Лянь обратился к паре игроков-не-лучших-друзей. — Вы тоже, как я помню, держались вместе во время игры. — Ага, — быстро закивал Ши Цинсюань, в то время как Мин И, кажется, и не думал отвечать. — Мы с Мин-сюном дружим в реальной жизни. Я очень удивился, когда он тоже сюда попал, но вот мы здесь. Вместе намного легче.       Шестнадцатый не уточнял, что легче, но всем было понятно, что речь не о самой игре, а последствиях для психики. Ши Цинсюань выглядел как легкомысленный молодой господин, не знающий тягот и невзгод. Внешний мир бывает очень обманчив, это Се Лянь понял давно, но даже так с трудом верилось, что такой светлый и смешливый человек с радостью будет смотреть на смерть. Мин И в свою очередь представлялся более уравновешенным человеком, способным стать недвижимой защитой от невзгод.       Как жаль, что оба этих человека выбрали игры на деньги со ставкой в качестве их жизней. — Се Лянь, вот ты где, — раздался со стороны голос Му Цина.       Давний друг Се Ляня подошёл к группе, не отрывая подозрительного взгляда от Сань Лана. Тот в свою очередь ответил дерзкой усмешкой, на что Му Цин закатил глаза. Не обращая внимания на эту незамысловатую дуэль, Ши Цинсюань громко приветствовал: — Привет, ты друг Се Ляня? — Знакомый, — поправил Сань Лан ещё до того, как Се Лянь почувствовал себя достаточно неуютно из-за такого определения. — Не думал, что ты вернёшься, — высказал Му Цин, глядя на старого друга.       Время меняет людей. В этом оно как никогда беспощадно и необратимо. Му Цин не стал исключением. Когда-то привычный колкий взгляд теперь резал острее ножа, прорывая хлипкую оборону вокруг драгоценных воспоминаний о прошлом. Се Лянь не помнил, как раньше мог так легко улыбаться, выслушивая упреки друзей. — Я тоже не думал, что вернусь.       Не желая развивать тему, Се Лянь стал оглядываться по сторонам в поисках Фэн Синя. Эти двое слишком часто появляются вместе, чтобы так легко разъединиться. Подтверждая теорию, Фэн Синь нашелся неподалеку. Он вёл разговор с какой-то женщиной, носившей номер 350. Кажется, они ругались. Фэн Синь сжал ладони в кулак и очевидно сдерживался, чтобы не начать кричать, но упорно молчал. Его же спутница быстро что-то говорила, размахивая руками, словно желая ударить мужчину по лицу.       Через пару минут спор закончился, и Фэн Синь присоединился к Му Цину. Разговор долетал до компании лишь обрывками, поэтому сложно было сказать, о чём говорили эти двое. — Если мне не изменяет память, в прошлой игре вы тоже работали вместе, — сказал Ши Цинсюань, поднося ладонь к нижней половине лица. Се Лянь не мог отделаться от мысли, что жесту не хватало какой-то вещи для завершения. — Мы просто подумали, что может быть полезно работать вместе для выигрыша. А потом просто оказались рядом во время игры, — пояснил Му Цин, создавая контраст между своим чётким объяснением и собирающимся ругаться Фэн Синем.       В этот момент в голову Ши Цинсюаня пришла идея, которую тот тут же высказал. — Почему бы нам всем тогда не поработать в команде? Кто знает, какие дальше будут игры.       Се Лянь признал разумность такого предложения первым. — Ты прав, вместе безопаснее. — Раз гэгэ согласен, то и я тоже, — подхватил Сань Лан.       Не утруждая себя вопросом к Мин И, считая его, видимо, по умолчанию на своей стороне, Ши Цинсюань посмотрел на Фэн Синя и Му Цина. Игра в команде могла стать отличным шансом. Среди них были и физические сильные, и умные игроки, что создавало баланс. К тому же, все они уже были частично знакомы, хотя бы через друг друга. Нечего было и думать. — Можно… Можно я с вами?       Се Лянь быстро повернул голову в сторону говорившего. Лан Ин с замотанным в бинты лицом нерешительно переминался с ноги на ногу и ждал ответа. Се Лянь услышал, как Сань Лан рядом втянул воздух сквозь зубы. Удивительно, что этот мальчишка вернулся после всего, что произошло.       Лан Ин не обладал внушительной массой тела. Показать интеллект у него ещё не было возможности, но на фоне других, высоких, сильных и уверенных, игроков он выглядел совсем хилым ребёнком. Тем не менее Се Лянь не раздумывал. — Да, конечно, пойдём к нам.

***

      Во время обеда разделение игроков стало более очевидным. Люди разбились на группы, только некоторые остались в парах или вовсе одни. Пока из наиболее многочисленных групп можно было назвать компанию, в которую входил Се Лянь, и ту, что организовал Цзюнь У.       Не понятно, зачем этот человек вернулся. В последнюю их с Се Лянем встречу он не выглядел бедствующим, да и помощь сам предлагал. С другой стороны, у каждого своя мотивация здесь. Внешнее благополучие часто просто скрывает неприглядное нутро.       Около Цзюнь У, помимо незнакомцев, сидел тот самый агрессивный игрок, напавший на девушку в самом начале, и ещё один человек из прошлого Се Ляня.       После закрытия Сяньлэ Ци Жун не общался с семьёй своего кузена. В последние годы, перед тем как жизнь Се Ляня разбилась на «до» и «после», он всё больше и больше отдалялся от Ци Жуна. На лицо кузены были почти идентичны, чем в своё время вызвали бум в СМИ, но характеры имели почти противоположные. Ещё до смерти отца Се Лянь слышал несколько слухов, распространённых Ци Жуном. Кузен ненавидел Се Ляня всей душой и не скрывал этого.       И вот несмотря на различия они оба оказались здесь. Ци Жун что-то рассказывал сидящим возле него парням. Он выглядел полностью уверенным в себе и своих силах, но Се Лянь знал, что его кузен врёт так же складно, как ругается матом. Одно поражало. Рядом с Ци Жуном сидел парнишка не сильно старше Лан Ина. Смотрел он на Ци Жуна не отрываясь, словно увидел кумира.       В это время команда Се Ляня строила предположения по поводу будущих игр. — Скорее всего, нам продолжат давать те игры, в которые мы играли в детстве, — предположил Му Цин, морщась от вкуса холодного риса. — Тогда нам повезло. Думаю, мы все играли примерно в одно и то же. Если один не знает правил, другие смогут рассказать, — высказался Сань Лан, без энтузиазма размазывая остатки еды по контейнеру. — А если нам придётся играть в девчачьи игры? — настороженно предположил Фэн Синь. Он ещё с детства чувствовал себя некомфортно в окружении девушек, потому даже не слышал о многих детских развлечениях, распространённых среди дев младшего возраста.       Вопрос заставил всех задуматься на какое-то время. Се Лянь провёл всё детство с Фэн Синем, а затем ещё и с Му Цином. Родители часто знакомили Се Ляня с дочерьми их друзей и партнеров по бизнесу, но он всегда предпочитал двух своих друзей компании незнакомых детей. — Это не станет проблемой, — быстро покачал головой Ши Цинсюань и добавил с улыбкой: — В детстве я часто играл только с девочками и только в их игры, поэтому смогу помочь при надобности.       Что же, это было решением.

***

      Вопреки подозрениям, следующая игра не представляла собой одно из любимых развлечений юных девушек. Игроков привели в комнату, копирующую обстановку детской площадки, но в увеличенном варианте. Люди казались лилипутами, попавшими к великанам. — Может они заставят нас играть в догонялки? — предположил Ши Цинсюань, задирая голову вверх, чтобы рассмотреть гигантскую горку. — Посмотрите туда, — указал Сань Лан на противоположную к входу стену. Четыре разноцветных рисунка были изображены на закрытых дверцах. Круг, треугольник, звезда и зонтик.       Се Лянь нахмурился. Он не знал эту игру. Игрокам велели встать возле одной из фигур, но без знания правил любой выбор был похож на кота в мешке. Только при неудаче вы рискуете получить не царапины, а пулю в лоб.       Одним из первых, сделавших выбор, стал Цзюнь У. Мужчина уверенно встал возле треугольника и кивнул людям из своей группы. Те послушно повторили его выбор.       «Он узнал игру» — думал Се Лянь с досадой. — «Но говорить никому, кроме своих, не стал»       Вполне в характере Цзюнь У. — Сахарные соты, — как гром среди ясного неба прозвучал голос Му Цина, полный облегчения.       Поймав на себе непонимающие взгляды команды, он тихо пояснил: — Я помню эту игру. Она называется сахарные соты. Нам нужно вырезать из печенья выбранную фигуру по контуру так, чтобы не сломать.       Встав в очередь к треугольнику, Се Лянь не мог не заметить, как Сань Лан смотрел на Му Цина. Как на нелюбимого кота, принёсшего мышь, доказавшего тем самым свою полезность.       Раунд начался. Игроки разошлись в разные стороны, садясь на расстоянии, чтобы не мешать друг другу. Те, кто выбрал легкие фигуры, облегченно улыбались и благодарили небеса. Те же, кому не повезло взять звезду или тем более зонтик, ругались сквозь зубы и пытались успокоить дрожь в руках.       Со стороны, где стояли выбравшие зонтик, послышался яростный, полный отчаянья и обиды стон. Женщина под номером 350, с которой до игры общался Фэн Синь, с остервенением била кулаком по земле, проклиная организаторов и свою удачу. Никто не обращал на неё внимание, все были слишком поглощены своими фигурами.       Руки Се Ляня дрожали. Пусть он и выбрал легкую фигуру, шансы на проигрыш оставались высокими. Если надавить чуть сильнее необходимого, печенье треснет. С поразительной, в плохом смысле, удачей Се Ляня всего можно ожидать. — Гэгэ, не волнуйся, — успокаивающе прошептал Сань Лан, беря ладони Се Ляня в свои. Юноша сидел рядом с Се Лянем и смотрел прямо на него, взглядом обещая, что все будет хорошо.       Благодарно кивнув, Се Лянь преступил к заданию.       Вскоре первый человек не справился и выбыл. Выстрел прозвучал особенно громко в той напряженной тишине, окружившей сосредоточенных игроков. Тело проигравшего лежало на земле, давя на нервы, служа напоминанием о том, что произойдет в случае проигрыша. Но в этот раз никто не собирался пытался сбежать. Люди знали, на что шли.       Десять минут, выделенные на игру, подходили к концу. Сань Лан, закончивший свою фигуру, не спешил отходить к другим победителям, оставаясь возле Се Ляня. Иногда юноша говорил шёпотом что-то обнадёживающее, чтобы вселить уверенность в неловкого пятнадцатого игрока.       Аккуратно и неспешно Се Лянь вырезал свой треугольник и отложил иголку. Поднявшись, он отряхнул с штанов песок. Сань Лан стоял рядом, помогая избавиться от грязи. Се Лянь хотел сказать, что ему не нужна помощь, но Сань Лан делал всё так естественно, что спорить не получалось.       В группе победителей уже стоял Ши Цинсюань. Он сразу же улыбнулся прибывшей паре и показал класс. Рядом с ним стоял всё ещё хмурый Мин И. Му Цин обнаружился неподалёку. Он разминал затёкшие ноги и шею. Благодаря костюму казалось, будто Му Цин просто разминается после тренировки, а не после смертельной игры в сахарные соты.       Лан Ин подошёл вскоре после Сань Лана и Се Ляня. Младший парень в компании держался будто бы особняком, молчаливый и недружелюбный. Се Лянь с болью в сердце думал о том, что могло заставить его вернуться сюда.       Фэн Синь, закончивший со своим печеньем, подошел ближе к женщине с номером 350. Она все никак не могла закончить зонтик.       Осталось чуть меньше минуты. — Ты должен о нём позаботиться! — приказным тоном громко сказала триста пятидесятая Фэн Синю. — Вырезай дальше, не трать время, Цзянь Лань — задушенно попросил Фэн Синь. — Ты обязан позаботиться о Коу-Коу, понял меня? Пообещай мне! — не переставала настаивать женщина, дрожащей рукой пытаясь вырезать ручку зонтика.       Се Лянь не знал, о ком они говорят, но хорошо видел, какими полными боли и горя глазами смотрел на женщину Фэн Синь. Он будто не мог поверить в происходящее.       Му Цин, стоявший рядом с Се Лянем, дернулся. Он задержал на Фэн Сине тяжелый, сложный взгляд, но быстро отвернулся. Женщина тем временем не переставала умолять Фэн Синя позаботиться о неизвестном Коу-Коу. Она плакала, слезы катились по щекам быстрым потоком, наверняка застилая зрение, но игрок номер 350 не оставляла своих попыток справиться с заданием. — Обещаю, что позабочусь о нём, — наконец уступил Фэн Синь.       В этот самый момент время вышло, и солдат с треугольником на маске выстрелил в женщину. Фэн Синь рухнул на колени, тупо глядя перед собой. Му Цин поспешил подойти к нему. Что происходило между этими двумя дальше, Се Лянь не застал. Ведомый крепкой рукой Сань Лана, он покинул игровую комнату одним из первых.       Позже, когда игрокам раздали паёк и компания снова села в один небольшой круг, Ши Цинсюань рискнул задать мучивший всех вопрос. — Коу-Коу это имя моего сына, — коротко ответил Фэн Синь и снова, сверля взглядом пустоту, привалился к железному столбику кровати. К еде Фэн Синь почти не притронулся, чем вызвал явное недовольство Му Цина. — Ему не станет лучше, если ты помрёшь здесь от голода, — язвительно выплюнул Му Цин, грубо впихивая в руки Фэн Синя бутылку с водой.       Никто больше не поднимал эту тему. Ши Цинсюань опустил голову, кончики его ушей покраснели. Он не был рад тому, что обнажил такую сложную тему. Только Мин И, не замечая общего настроения, спокойно ел.       Цзянь Лань, скорее всего, была матерью Коу-Коу. Значит, оба родителя мальчика прибыли на игру. Один уже погиб, а судьба второго ещё не предрешена. Се Лянь не знал ни что случилось между Фэн Синем и Цзянь Лань, ни при чём здесь Му Цин, но не мог не посочувствовать осиротевшему мальчику. Цзянь Лань наверняка пришла сюда из-за сына, но так и не смогла ему помочь.       В передней части зала начался спор. — Почему нам не хватило еды? — Мы принесли порций ровно по количеству игроков.       Се Лянь подался вперёд, чтобы лучше видеть ситуацию. Несколько игроков стояли перед ребятами в розовом и требовали свои порции, которых им не досталось. Солдаты оставались бесстрастными. — Это та компания. Они влезли вне очереди второй раз, — указала девушка с номером 300 на груди на группу, собравшуюся возле Цзюнь У.       Ци Жун с гримасой, полной отвращения, крикнул в толпу: — Чё смотрите? Не видели людей, которые едят?       Се Лянь вспомнил, как Ци Жун попытался влезть в очередь вперёд него, но Сань Лан оттолкнул наглого парня. У кого-то не нашлось такого защитника.       Один из оставшихся без еды игроков, громко ругаясь, подошел к Кэ Мо и начал кричать на него. Бугай как раз доедал своей второй паёк и совсем не чувствовал вины за содеянное. Когда же игрок попытался отобрать у Кэ Мо воду, тот оттолкнул его. Бутылка выскочила из рук и разбилась. Кэ Мо закричал и попытался ударить игрока, но был остановлен дулом винтовки. — Драки запрещены, — подобно роботу сказал солдат в розовом и отошёл.       Работники ушли, оставив игроков вариться в недоверии и ненависти друг к другу.

***

      С момента исчезновения Ши Уду прошло едва два года, когда Ши Цинсюань тоже пропал без вести. Пэй Мин, детектив полиции, сбивался с ног, ища своего лучшего друга. Он уже не рассчитывал найти его живым. Так даже лучше. После разоблачения в СМИ Ши Уду стал парией в обществе.       Ши Цинсюань же…       Пэй Мин искренне пытался заботиться о младшем брате друга, но когда тот сначала пропал на некоторое время, а по возвращении начал нести вздор про смертельную игру, Пэй Мин накричал на него. Теперь же ненавидел себя за это едва ли не больше, чем за неспособность найти лучшего друга.       Ши Цинсюань в последнее время много общался с Мин И, но и тот пропал без следа одновременно с младшим Ши. Что-то здесь было не так.       Найдя в комнате Ши Цинсюаня карточку с приглашением на игру, детектив тут же сопоставил ее с похожей, найденной у Ши Уду. В первый раз Пэй Мин подумал, что это была реклама или что-то вроде. Но сейчас картина приобрела новые детали.       Вспомнив о парне, пытавшимся рассказать в участке о смертельной игре и демонстрирующим в подтверждение такую же карточку, Пэй Мин попытался его найти. Парня звали Лан Ин. Поздним вечером его забрала машина с подозрительными знаками. Не размышляя ни секунды, Пэй Мин двинулся следом.       Всё оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Сотни машин свозили людей в одном место, на далёкий остров. Но для чего?       Притворившись охранником, Пэй Мин пытался раскопать тёмные тайны этого места, этой игры. На его глазах умирали люди, вынужденные вырезать по контуру фигурки из печенья. Среди игроков был Ши Цинсюань, но Пэй Мин не мог пока его спасти. — Я вытащу тебя, — сказал он на самое ухо Ши Цинсюаню, когда провожал его в общую комнату.       Но для начала ещё нужно было выяснить, кто стоит за всем этим.