Игры с дьяволом

      Пусть организаторы ясно дали понять, что не будут терпеть драки между участниками, обстановка в общей комнате накалилась. Никто не сказал, что за причинения вреда другому игроку последует наказание. И надо думать, многие хотели попробовать устранить соперников заранее, но боялись начинать бойню первыми.       В ту ночь, расходясь по кроватям, игроки размышляли, проснутся ли они завтра. Некоторые думали, что лучше бы нет. Се Лянь не входил в их число.       Кровати выбывших ещё не убрали, таким образом образовались свободные места. Игроки, сбившиеся в команды, воспользовались возможностью и переместились ближе к своим. Возле Цзюнь У образовался целый лагерь. Если бы не обстоятельства, можно было бы даже посмеяться, Се Лянь никогда не видел коллегу отца в такой странной компании. Один Ци Жун чего стоил. И как только у Цзюнь У не вянут уши от постоянного общения с кузеном Се Ляня?       Свободные места так же образовались возле кровати Сань Лана в самом низу и Се Ляня наверху. Ши Цинсюань был рад занять место возле койки Мин И, но тот убедил, что в этом нет надобности. Показательно дуясь, Ши Цинсюань показал другу язык и поднялся к Се Ляню, намереваясь «посплетничать». Се Лянь не был против, но до самого отбоя просидел с Сань Ланом, оставив шестнадцатого на откуп Лан Ину. — Если кто-то из игроков начнет драку, гэгэ лучше сразу спускаться вниз к этому Сань Лану, — третий склонил голову на бок, отчего неровно обрезанные чёрные пряди выбились из подобия причёски, с которой ходил юноша, и упали на лицо. — Обязательно. Нам всем следует собраться в одном месте, если кто-то из игроков начнёт драку, — подчиняясь неясному порыву, Се Лянь заправил выбившиеся пряди, открывая обзор на единственный глаз Сань Лана.       Чёрная повязка, пересекавшая своими завязками, словно шрамами, прекрасное молодое лицо Сань Лана, вызывала в Се Ляне неясную тревогу. Ему так и хотелось спросить об этом, но он не считал подобное уместным. — Нужно быть глупцом, чтобы пойти против правил сейчас, когда мы даже не на игре, — вмешался в диалог Му Цин.       Пару часов назад Фэн Синь и Му Цин отошли в безлюдный угол общей комнаты, чтобы поговорить о чём-то. Фэн Синь давно вернулся и уже лег спать. Он не хотел ни с кем говорить, происшествие с Цзянь Лань словно ударило его под дых. Му Цину же потребовалось чуть больше времени, чтобы вернуться к группе. Се Лянь собирался поговорить с Му Цином, но тот сам подошёл. — Люди глупы. Ты не знал? — иронично протянул Сань Лан, приподнимая бровь.       Несколько секунд Му Цин не сводил взгляда с третьего, словно пытаясь увидеть что-то спрятанное за кулисам через занавес. Се Лянь прервал своеобразную «дуэль взглядами», тихо сказав: — Нам понадобятся силы завтра. Спокойно ночи, Му Цин, Сань Лан.       Повернувшись к бывшему другу, Му Цин кивнул и отошёл к своей койке. Фэн Синь, чья кровать стояла через проход, хмурился во сне, но не просыпался. — Спокойной ночи, гэгэ. Спи спокойно, — пожелал Сань Лан, улыбаясь по-мальчишечьи. Единственный глаз прищурился, делая лицо третьего ещё моложе и намного дружелюбнее.       Се Лянь не мог не улыбнуться в ответ.       Поднимаясь к своей кровати, Се Лянь снова почувствовал чей-то взгляд. И снова Цзюнь У смотрел на него, словно желал запечатлеть в памяти каждую деталь. Се Лянь повернулся, чтобы взглянуть в ответ и, возможно, сказать что-то, но около Цзюнь У уже стоял чем-то недовольный Кэ Мо, отвлекая всё внимание на себя. — Увидел кого-то знакомого? — заинтересованно спросил Ши Цинсюань.       Се Лянь покачал головой и лег в кровать. Рядом ниже Лан Ин уже спал, свернувшись клубком на постели. Со стороны он выглядел совсем как напуганный ребенок.       Сон не шёл. Се Лянь неподвижно лежал, укрывшись одеялом по самую шею. Рядом с Сань Ланом было так легко, разговор тёк плавно, сам собой, и даже молчание не угнетало, но ужас последних дней никуда не исчез, оставшись на периферии. Се Лянь уже привык к недосыпу, кошмары поднимали среди ночи по несколько раз на неделе, не давая спокойно отдыхать. Но в ночь после второй игры дурные сны не мучили Се Ляня. Скорее всего, дело было в мыслях, не желавших покидать голову пятнадцатого игрока.       Не раз и не два за последние годы Се Лянь задавался вопросом: что бы сказали родители, узнай они, чем занимается их сын? Что бы сказал сам Се Лянь, если бы узнал о своем будущем лет в пятнадцать-шестнадцать? Когда-то Се Лянь мечтал помогать нуждающимся, а в итоге сам оказался на дне. У судьбы отвратительное чувство юмора.       Повернувшись набок, Се Лянь хотел посмотреть, спит ли Ши Цинсюань. Шестнадцатого номера не было в постели. Вместо этого юноша, укрытый одеялом, сидел на верхней ступеньке лестницы. Бесшумно выскользнув из теплой постели, Се Лянь присел рядом.       Вздрогнув от неожиданности, Ши Цинсюань быстро обернулся и слабо улыбнулся. — Ох, ты тоже не спишь, приятель? — Порой сложно заснуть в незнакомом месте, — пожал плечами Се Лянь, натягивая на себя своё одеяло. — Хах, ты прав, — посмеялся Ши Цинсюань, но звук вышел глухим скрипучим.       Се Лянь ничего не говорил, позволяя себе просто наслаждаться ночной тишиной. Они сидели в комнате, полной незнакомых людей, готовых, казалось, ради денег на всё. И всё же каждый здесь был похож на другого. Отчаявшиеся, но не желающие сдаваться. — Я плохо сплю в последнее время, — как бы оправдываясь, сказал Ши Цинсюань. — Кошмары? — предположил Се Лянь. — Что-то вроде. Обычно я прошу Мин-сюна побыть со мной перед сном.       Многие посчитали бы странными действия Ши Цинсюаня. Говорить о личном с Се Лянем, незнакомым, по большому счету, человеком, должно быть ужасно глупой затеей. Но именно потому, что Се Ляня и Ши Цинсюаня ничего не связывало за пределами игры, говорить можно было свободно. Никто не расскажет секрет общим друзьям, не опозорит перед знакомыми, если вы знаете друг друга всего несколько часов. К тому же, не всем игрокам суждено выжить. Что может быть лучше, чем собеседник, что унесёт твой секрет в могилу? — Почему сегодня он не с тобой? — Он не хочет, чтобы я лип к нему при людях, — скривил губы Ши Циснюань будто считал поступок друга смешным. — А он знает, — Се Лянь неопределённо повел рукой, — что тебе кошмары снятся? — Я не говорил ему.       Ши Цинсюань и Се Лянь сидели в тишине некоторое время. Шестнадцатый смотрел прямо перед собой, будто погруженный в транс. Се Лянь же, завернувшись под одеяло так, чтобы было не видно шеи, крутил в руках кольцо на подвеске. Металл, впитавший в себя тепло тела, приятно грел пальцы. Се Лянь размышлял о том, почему с него не сняли украшение. Вряд ли простая подвеска могла помочь выиграть, но всё же. — Мин-сюн пришёл сюда из-за меня, — разорвал ночную тишину голос Ши Цинсюаня. Обличительные слова словно против воли выскользнули изо рта, причинив неимоверную боль.       Се Лянь посмотрел на шестнадцатого и вопросительно приподнял брови. Выпустив кольцо из рук, он поплотнее укутался в одеяло, скрываясь в нём как в защитном коконе. — Мин-сюн говорил, что у него долг перед кем-то очень влиятельным, но, — уголок рта Ши Цинсюаня дернулся, на секунду искривляя губы в болезненной усмешке, — он не из тех, кто будет играть на жизнь. Мин-сюн не стал бы рисковать без серьёзной причины. — А ты? Эта игра — большой риск, — не смог сдержать своего любопытства Се Лянь. Даже свои желания и порывы порой сложно понять, а уж чужая голова — потёмки. Но разве есть что-то интереснее, чем закрытая дверь? — Я? — Ши Цинсюань непонимающе посмотрел на Се Ляня, а затем, вдруг поняв что-то, отвернулся и опустил взгляд. — Да, наверно, я поступил глупо, вернувшись сюда.       Ши Цинсюань замолчал на некоторое время. Слова, долгое время томившиеся глубоко внутри, теперь просились наружу. Люди вокруг Ши Цинсюаня не должны были знать, какие чувства тревожили душу юноши, слишком много проблем это бы принесло. Се Ляню же умел слушать и не имел никакого отношения к делам семьи Ши.       Когда Се Лянь почти решил, что его собеседник не собирается продолжать, Ши Цинсюань заговорил снова. — Мой брат пропал больше года назад. Перед этим президент одной крупной компании вскрыл его грязные дела и полностью уничтожил его репутацию через СМИ. Может, ты даже слышал. Черные воды против «хозяина» вод. Мой брат делал ужасные, отвратительные вещи. Большинство из них — ради меня.       Сжав руки в кулаки, Ши Цинсюань с вызовом посмотрел на Се Ляня. — Мой брат совершил непростительные поступки! Президент «Чёрных Вод» имел право злиться и требовать возмущения ущерба, — глаза Ши Цинсюаня горели решимостью, будто он ожидал активного сопротивления. — Он повесил на тебя долг?       Ши Цинсюань запнулся и посмотрел на Се Ляня совершенно другими глазами. Се Лянь не знал, ни президента «Чёрных Вод», ни старшего из братьев Ши, но мог понять ситуацию, когда от родственников остаются неоплаченные долги. — Вроде того, — медленно проговорил Ши Цинсюань, тщательно подбирая слова. — Эта игра решит мою проблему лишь отчасти. Я больше хочу получить ответ. Стоит ли мне продолжать это всё? — неопределённо взмахнул рукой он. — Отдался на откуп судьбы? — смотря перед собой, но заглядывая в себя, спросил Се Лянь. — Да, — выдохнул Ши Цинсюань.       Уперев руки в колени, Ши Цинсюань поднялся на ноги. Одеяло сползло с плеч и упало к ногам, словно сброшенная кожа. — Спокойной ночи, приятель.       Сев на кровать, Ши Цинсюань добавил: — Спасибо.       Се Лянь ничего не ответил. Кольцо ощущалось на коже раскалённым клеймом. Пристальный взгляд с одной из нижних коек обжигал ничуть не меньше.

***

      В отличии от сахарных сот, когда после недолгого копания в памяти удалось выбрать лучшую из возможных фигуру, в этот раз отгадать игру не вышло. Участникам велели разделиться на команды по девять человек и ждать дальнейших указаний. В команде Се Ляня уже было семеро игроков, оставалось найти ещё двоих. — Среди нас и так достаточно мужчин, ничего страшного, будет лучше, если мы пригласим девушку, — размышлял Ши Цинсюань. Под глазами молодого человека залегли тени, видимо ночью ему так и не удалось уснуть. — Было бы неплохо пригласить кого-нибудь из знакомых, — Му Цин пристально рассматривал толпу, стараясь найти возможных союзников. — Гэгэ, ты знаешь кого-нибудь, кого можно позвать к нам?       Се Лянь повернулся к Сань Лану и несколько раз моргнул, силясь понять, о чем шёл разговор. Несколько секунд назад Се Лянь отвлёкся, наблюдая за спором между Цзюнь У и Кэ Мо. Бугай явно совершил что-то, не пришедшееся по душе Цзюнь У, и теперь был вынужден покинуть команду. Игроки, избравшие Кэ Мо своим негласным лидером, ушли за ним вслед, сформировав, пожалуй, самую опасную с точки зрения силы группу.       И не только Кэ Мо оказался в немилости. Ци Жун спорил о чём-то с Цзюнь У уже долгое время, и последний уступил. Молодой человек под номером четыреста пятьдесят схватил Ци Жуна за руку и начал что-то быстро говорить. Ци Жун же попытался вырваться, впрочем, без особого энтузиазма. Что-то подсказывало Се Ляню, что именно из-за этого молодого и слабого физически игрока и начался спор.       Прежде, чем Се Лянь смог попытаться найти кого-то из знакомых, к компании подошла пара игроков: невысокая девушка и парень почти на две головы выше неё. — Генерал Хуа, вы не против, если мы присоединимся к вам? — обратилась к Се Ляню участница под номером триста.       Иссиня-чёрные распущенные волосы, обрамляющие бледное, по-детски милое лицо, глубокие тёмные, отливающие фиолетовым глаза и татуировки змей на руках придавали образу девушки загадочности, делая её по-своему пугающей, но красивой. Со стороны могло показаться, что на игру попала совсем маленькая девочка, но Се Лянь знал, что Бань Юэ намного старше, чем может показаться. Дело, правда, не столько в возрасте, сколько в пережитых невзгодах. Не все дети могут себе позволить оставаться детьми столько, сколько хотят.       Спутник Бань Юэ, стоявший рядом, словно верный страж, тоже был знаком Се Ляню. Пэй Су, в игре носивший номер сто восемь, всегда находился подле Бань Юэ. Парень происходил из богатой, известной семьи Пэй, но, будучи ребенком, рождённым вне брака, презирался даже среди родни. Однажды судьба свела не принимаемых обществом мальчика и девочку. С тех пор Пэй Су и Бань Юэ были неразлучны.       Ещё в первый день на играх Се Лянь узнал в участнице, на которую набросился Кэ Мо, свою давнюю знакомую. Два года назад Бань Юэ и Пэй Су попали на занятия в клуб фехтования, в котором тогда преподавал Се Лянь. Девушка будто разглядела в Се Ляне родственную душу, потому с большим вниманием слушала наставления даже те, что не относились к искусству владения мечом. Се Лянь же обладал мягким сердцем и не мог оттолкнуть искреннюю, добрую Бань Юэ. Он старался помочь при случае и всегда был рад разговору, незаметно для себя приняв роль настоящего учителя.       Не потребовалось много времени, чтобы Се Лянь всей душой привязался к паре умных и любопытных ребят, но владелец клуба нашел более квалифицированного преподавателя и уволил Се Ляня. Ему пришлось переехать в другой район, а после поломки телефона и так редкое общение с Бань Юэ и Пэй Су и вовсе оборвалось. Теперь же они встретились на смертельных играх, и Се Лянь не мог найти в себе силы радоваться этому. — Конечно можно. Никто же не против? — повернулся Се Лянь к остальной группе.       Му Цин и Фэн Синь покачали головой, они не были знакомы с этими двумя игроками, но прекрасно помнили, что Се Лянь не имел привычки выбирать в друзья подлых и злых людей. Мин И, как и всегда, ничего не сказал и никак не отреагировал на вопрос, оставаясь бесстрастным. Ши Цинсюань же только обрадовался новым членам команды, тут же заводя отстранённый разговор по поводу будущих игр.       Наклонившись к Се Ляню, Сань Лан спросил: — Генерал Хуа? — Ох, — вздохнул Се Лянь и неловко потер шею.       Прозвище появилось из-за любви Бань Юэ к истории, она сравнивала своего учителя с непоколебимым и мудрым воином. В то время Се Лянь предпочитал слышать в своей адрес что угодно, но только не своё имя, поэтому с радостью отзывался на вымышленное Хуа Се.       Объяснять всё это постороннему человеку казалось Се Ляню очень смущающим, поэтому он запнулся, не зная, что сказать. — Гэгэ идет эта фамилия, — игриво улыбнулся Сань Лан. В единственном глазе горели искорки веселья — и причина этому осталась для Се Ляня неизвестной. — Сань Лан, ладно тебе, — пробормотал Се Лянь, не совсем понимая, причем тут вымышленная фамилия.       Отведённое на разделение по командам время закончилось, и участников позвали в игровую комнату. Се Лянь шёл сразу за Ши Цинсюанем, поэтому не видел, как позади Мин И посмотрел на Сань Лан с глубоким недоумением, получив в ответ раздражённый взгляд.       Третьей игрой оказалось перетягивание каната. Команды, имеющие в своих рядах сильных игроков, ликовали. Тем же, кому повезло меньше, оставалось только надеяться, что им не достанется в соперники какой-нибудь Кэ Мо.       Се Лянь не был уверен, стоит ли ему переживать. Фэн Синь и Му Цин обладали достаточной силой, сам Се Лянь тоже не считал себя слабым, да и Сань Лан и Мин И выглядели достаточно мощно. Пэй Су ещё два года назад отличался неплохой физической формой. Шесть сильных игроков вполне уравновешивали не отличающихся мышцами Бань Юэ, Лан Ина и Ши Цинсюаня. С другой стороны, игра с командой Кэ Мо могла закончиться плачевно.       Удача Се Ляня, и так подводящая на каждом шагу, видимо, вовсе отключилась, раз в соперники его команде досталась группа Кэ Мо. Поднимаясь на площадку, Се Лянь столкнулся взглядом с Цзюнь У, чья команда играла первой. Цзюнь У проводил сына бывшего друга долгим взглядом и улыбнулся краешком губ, как бы подбадривая. Отчего-то от такого проявления благосклонности у Се Ляня поползли мурашки по коже. — Кэ Мо ненавидит меня. Он сделает всё, чтобы мы проиграли, — заявила Бань Юэ, когда команда вошла в лифт. — Да он в любом случае сделает всё, чтобы мы проиграли. Удел победителей — жизнь. Проигравших же, — закатил глаза Му Цин, но договорить не успел. — Помолчи лучше, — посоветовал Сань Лан. — Я в детстве часто видел, как играют в эту игру. Главное здесь не сила, а хорошая команда. — Сань Лан прав. Если мы изберём правильную тактику, то сможем одолеть Кэ Мо, — поддержал Се Лянь, отлично знающий, что, даже имея недостатки, такие как небольшой рост, можно всегда добиться своего.       К полному разочарованию соперников, несмотря на физическое превосходство, команда Кэ Мо проиграла. Сань Лан оказался хорошим лидером, сумевшим правильно отдать указания и вырвать победу в последний момент. Девять игроков упали с огромной высоты, девять выжили. Раунд закончился.       Спуская на лифте, Се Лянь с беспокойством наблюдал за Лан Ином. — Они умерли, — одними губами шептал юноша, обнимая себя за плечи, стараясь скрыть дрожь.       Но это не помогало. Не только Лан Ин был не в себе после игры. Ши Цинсюань не поднимал взгляд от пола, а его вечная улыбка померкла, словно вышедшая из строя лампочка. Мало какой человек способен убить без последствий. А Кэ Мо и его команда были именно что убиты. Конечно, в этом нет вины игроков, правила не подлежали обсуждению, но в этой игре впервые сами участники были причастны к смерти соперников.       Се Лянь чувствовал, что его руки дрожат, но не из-за страха. Совсем иное волнующее и интригующее чувство расползлось по венам, будоражило душу. Азарт. В первые два раза Се Лянь не успел уловить это ощущение, слишком сильно кружилась голова от вида крови, слишком закладывало уши от мольбы Цзянь Лань.       Воспитанный будущим главой известной компании, Се Лянь любил соревнования, любил конкурировать, выкладываясь на максимум, показывая все свои таланты. А больше всего, разумеется, любил побеждать. Сладкий вкус триумфа, один раз попавший на язык, не мог более выйти из головы. Пока соперники летели в пропасть, Се Лянь внутреннее ликовал. Он не должен был этого делать, он искрение жалел тех, кому не повезло проиграть, но не мог избавиться от пьянящей радости.       Подойдя ближе к Лан Ину, Се Лянь положил руку на плечо юноши в безмолвной поддержке. Вскоре сорок третий игрок пришел в себя и тихо отстранился. Стоило Се Ляню поднять глаза, как он наткнулся на взгляд Сань Лана. Пристальный, внимательный и понимающий. Сань Лан больше многих любил вкус победы.       В общей комнате находилась только команда Цзюнь У. Когда команда Се Ляня зашла через огромные двери, Ци Жун не удержался и воскликнул: — Да ладно, поверить не могу, что бугай Кэ Мо помер! Какою уловку ты применил, кузен?       Никто не стал отвечать наглому парню, оставив вопрос проигнорированным. Только Сань Лан бросил на Ци Жуна убийственный взгляд, прежде чем начать говорить о чём-то с Мин И.       Спустя некоторое время в комнату вернулись остальные победители. Количество игроков сократилось вдвое. Кроватей, как заметил Се Лянь, тоже стало меньше. Оставалось всего две игры и начнется финал.       Му Цин снова попытался начать обсуждение будущих игр, но разговор быстро затух. Гадать было бессмысленно, слишком много вариантов для новых заданий. Фэн Синь, всё это время прибывающий в задумчивости, резко попросил Му Цина замолчать или сменить тему. Между ними начался спор.       Не обращая внимания на ссорящихся Му Цина и Фэн Синя, Ши Цинсюань попытался втянуть Бань Юэ в обсуждение каких-то отвлечённых вещей. Девушка с радостью вступила в пространный разговор о последних трендах, находя в болтовне с Цинсюанем желанную передышку. Пэй Су и Мин И в это время подобно молчаливым статуям расположились возле своих спутников.       Ши Цинсюань было хотел присоединить к разговору Лан Ина, но тот свернулся на свой кровати, явно не желая ни с кем говорить. Заметив, что вся команда занята своими делами, Сань Лан шепотом обратился к Се Ляню: — Гэгэ, давай ты сейчас выйдешь в уборную, а я присоединюсь к тебе через пару минут. Хочу поговорить с тобой наедине.       Кивнув, Се Лянь встал и направился к двери. Охранник с рисунком треугольника проводил его к мужскому туалету. Во всей большой уборной, созданной для игроков, никого не было. Тяжело вздохнув, Се Лянь облокотился о раковину. Сань Лан не заставил себя долго ждать.       Юноша в повязке закрыл за собой дверь и быстро подошёл к Се Ляню. — Гэгэ, мне надо, чтобы ты меня внимательно выслушал, — будничным тоном сказал Сань Лан, но что-то в его позе, в его взгляде выдавало нервозность.       Се Лянь не знал, что и думать. Сань Лан всегда выглядел так спокойно и собранно, что видеть его волнение оказалось так необычно. Все происходящее казалось неправильным. Се Лянь был готов поспорить, что Сань Лан привык держать все под контролем, но какие-то обстоятельства выбили его из колеи. — Гэгэ, я много лет варюсь в азартных, опасных играх и знаю, как всё устроено. Обычно, если собирают большую группу игроков, то сначала участников заставляют играть вместе, создавая группы и связи, а затем ставят их друг против друга, наблюдая, как хрупкая привязанность рушится. Это часть игры. Забава.       Что-то внутри сжалось от тона, которым Сань Лан произнес последнее слово. Юноша будто испытывал омерзение, но в то же время не мог сдерживать восхищения. — Но, гэгэ, мне нужно, чтобы ты доверял мне. Тогда я смогу нам помочь, — уверенно заявил Сань Лан, словно не имел не малейшего сомнения в своих возможностях и силе, но в тоже время безумно нуждался в ответе Се Ляня.       Сань Лан просил невозможного. Он и Се Лянь были знакомы от силы пару дней и не знали друг о друге ровным счетом ничего. Говоря откровенно, Се Лянь даже не знал настоящего имени третьего игрока. О каком доверии может идти речь?       Четкое «нет» застряло в горле. В жизни Се Ляня так давно не было людей, которым бы он мог доверять, но Сань Лан отличался от всех. Впервые в жизни Се Ляню было так легко и спокойно с совершенно незнакомым человеком. Как бы внимательно не приглядываться, в Сань Лане не виднелось и грамма фальши. Только чистые, искренние эмоции, слова, поступки.       Се Лянь не мог помочь Сань Лану в игре, но тем не менее тот был с ним, помогал и предлагал дальше работать вместе. Был ли смысл отказываться? — Я доверяю Сань Лану, — не давая себе больше времени на размышления, ответил Се Лянь.       Сань Лан сразу расслабился, словно гора, всё это время прижимавшая его к полу, упала с плеч. — Но даже если мы пройдем две оставшиеся игры и дойдем до финала, что будем делать потом? В игре ведь лишь один победитель, — озвучил давно волновавшую его тему Се Лянь.       Слова прозвучали оглушительно в тишине пустынной уборной. Сань Лан поморщился и покачал головой. Се Лянь затронул острую, причиняющую боль тему, но даже не думал брать слова назад. — Подумаем об этом позже, — после недолго молчания ответил Сань Лан.       В дверь постучали, задерживаться в туалете игрокам долго не позволяли. Прежде, чем Сань Лан успел развернуться к входной двери, Се Лянь задал еще один давно мучавший его вопрос. — Зачем ты здесь?       Модная одежда, дорогие украшения и привычка держаться гордо и высокомерно выдавали в Сань Лане богатого, влиятельного человека, привыкшего получать то, что желает. Даже если такой человек внезапно обанкротился и потерял всё, маловероятно, что он тут же кинется в омут с головой и согласится участвовать в смертельных играх. Должна быть иная причина.       Сань Лан замер, длинные пальцы подрагивали, губы беззвучно шевелились, будто юноша пытался подобрать нужные слова, но никак не мог решиться их произнести вслух. Се Лянь не торопил его, понимая, что, возможно, переходит некую черту. — Есть один человек, которому я задолжал. Он помог мне, когда никому в мире не было до меня дела. Он был добр ко мне несмотря ни на что. Я хочу отплатить ему.       Всего пара фраз, но сколько же смысла, сколько чувств. У Се Ляня сперло дыхание. Никто никогда при нем не говорил так о ком-то. Слова несли в себе настолько глубокие, безусловные чувства, что не верилось, будто кто-то действительно способен настолько сильно желать отблагодарить кого-то. — Если ты выиграешь, то сможешь помочь этому человеку? — не доверяя своему голосу, тихо спросил Се Лянь, задаваясь вопросом, сколько участников пришли сюда не за деньгами, а за чем-то иным.       Резко подняв голову, смотря прямо в глаза Се Ляню, Сань Лан, выговаривая каждое слово, словно высекая его на граните, произнес: — Я надеюсь, он мне позволит ему помочь.