Игры с дьяволом

Се Лянь, как и ожидалось, плохо спал ночью. Он готов поклясться, что слышал всхлипы со всех уголков огромной комнаты. Это не то, что ожидается от взрослых людей, попавших в игру на выживание, но последнее задание стало ударом для всех. Даже Се Лянь, не принимавший участия, понимает, насколько ужасно большинство победителей себя чувствуют. Поэтому глубокой ночью, когда большинство участников уже спали, через двери прошла группа солдат. Работники в розовых костюмах шли к одной из кроватей, неся с собой гроб, сделанный в виде подарочной упаковки. Кто-то громко плакал, давился рыданиями и хрипел. Затем следовала тишина. Счетчик игроков оповестил, что на одного соперника стало меньше. Се Лянь сидел в своей постели и слушал. Механический голос сказал: «Игрок номер шестнадцать выбыл». Солдаты уносят тело. В темной фигуре, скрюченной в перевязанном яркой лентой ящике, с трудом угадывался веселый, не унывающий даже в самой сложной ситуации Ши Цинсюань. Вокруг юношеской шеи обвязаны скрученные простыни. Слишком много потерь для одного человека. Слишком горькая на вкус жизнь оставлена в наследство двумя самыми родными людьми. Горе скручивалось в груди, жгло глаза невыплаканными слезами. У Се Ляня не осталось сил, чтобы плакать, прошедшие годы, полные холодного одиночества, высушили бы и океан. Се Лянь сел на ступени, бездумно гонясь за видением той ночи, когда юноша под номером шестнадцать, защитив себя темнотой, рассказывал тайны и беды. Не мелькнёт больше в огромной пустоте комнаты задорная улыбка, не прозвучит плаксивое «Мин-сюн». Се Ляню жаль. До слез жаль юного парня, угасшего так рано, так глупо и несправедливо. Но щеки сухи. А на руках не чувствуется тяжесть крови. Се Лянь оплакивает несчастную невинную душу, радуясь избавлению от собственного выбора. Можно играть на свою жизнь, не думая о последствиях, но играть с чужой — гораздо сложнее. Отсюда не видно, но Се Ляню мерещился человек в повязке, тоже не спящий этой ночью. Дрожь прошла по позвоночнику. А ведь Сань Лан должен был стать напарником Се Ляня. - Пэй Мину много раз приходилось скрываться. От вернувшихся слишком рано мужей, от ревнивых бывших, от начальства. Говоря откровенно, опыт у Пэй Мина был действительно большим. Только от неизвестных, но очень опасных и беспощадных людей в черной маске прятаться раньше не приходилось. Притвориться одним из солдат, может, и вышло достаточно удачно, но дальше леди Фортуна решила не помогать. Работники в розовом, как оказалось, вне поля зрения участников вели себя достаточно сплочённо. Один парень с прической, похожей на гребень петуха, несколько раз пытался уточнить у Пэй Мина, не случилось ли чего, почему он такой молчаливый. Другой мужчина, что был выше и крупнее, прозванный «боровым» за глаза, всегда указывал направление в запутанной сети коридоров, видимо, привыкнув, что новички вечно теряются. Несмотря на веселую и непринуждённую атмосферу внутри коллектива, ничего важного выяснить так и не удалось. Работники либо были проинструктированы даже в присутствии «своих» говорить только на общие темы, либо сами пришли к тому, чтобы не обсуждать «работу» в свободное время. Может быть, Пэй Мин и выяснил бы что-то ещё, если бы втёрся в доверие к тому же «петуху» или «борову», но времени было в обрез. Главным среди персонала игр, по всей видимости, был некий создатель игр, которого все называли «основатель», но говорили всегда о нём мало и часто чуть ли не благоговейным шепотом. Вёл же саму игру организатор или ведущий, носящий черную маску на все лицо. Он же отдавал приказы и руководил солдатами, пока «основатель» отсутствовал где-то. Выдвинув логичное предположение, что больше информации можно найти как раз-таки у этого ведущего, Пэй Мин выяснил, где располагается его кабинет и, ценой своего прикрытия, проник туда. Персоналу было приказано искать самозванца, но во владениях ведущего искать не догадались. В это время Пэй Мин успел прошерстить документацию старых игр. В одной из менее потрепанных и запыленных папок среди списка игроков обнаружилось до боли знакомое имя. Ши Уду носил во время игры номер шестнадцать, прямо как и Ши Цинсюань сейчас. В досье указывалась вся важная информация: от пола и возраста до семейного положения и родственников. Также в деле каждого участника указывался его долг. Цифры попадались разные: от пары тысяч до нескольких миллионов. И лишь в бумагах Ши Уду значилось «неоплатный». Какой долг может быть неоплатным? Пэй Мин, гася панику, продолжил просматривать папки. Дела нынешних игроков обнаружились в кабинете ведущего. Чувствуя, как сердце бьётся с каждой секундой всё быстрее, Пэй Мин быстро листал увесистую папку. Рано или поздно они поймут, что самозванцу осталось только одно место, чтобы спрятаться. В любую секунду в комнату могли зайти солдаты. Наконец Пэй Мин нашел информацию о Ши Цинсюане. Руки задрожали. Холодный пот выступил на лбу. В графе долг значилось «пусть сам решает, см. стр. 4». Пальцы отказывались перевернуть страницы. Воздух застрял в легких. Через силу преодолев нехорошее предчувствие, Пэй Мин заглянул на нужную страницу. С фотографии в верхнем левом углу на полицейского смотрел человек, приходивший к нему в кошмарах вот уже несколько месяцев. Хэ Сюань, глава «Черных Вод». В графе имя, однако, значилось другое. Мин И. Мин И! В памяти сразу всплыли все разговоры Ши Цинсюаня о его новом друге. Пэй Мин никогда не видел этого Мин И, но порой казалось хотелось вручить парню премию, терпеть младшего Ши порой было почти невозможно. Будь проклято желание закрыться от Ши Цинсюаня, чтобы не тревожить раны от потери Ши Уду, будь проклят тот день, когда Пэй Мин решил, что новый друг не заслуживает внимания. Послышались шаги. Пэй Мин быстро вернул папку на стол и спрятался в хранилище. Сидя за высокими полками, набитыми делами участников, мужчина напряжённо прислушивался. Двери открылись. Кто-то вошел в кабинет и остановился возле стола. — Я знаю, что ты здесь, — безлико прозвучал голос ведущего. Ни единой отличной черты, такое ощущение, что говорил робот. Не медля ни секунды, Пэй Мин вышел из засады и направил курок прямо в грудь ведущего. — Долго же вы искали? — Нам некуда торопиться, — пожал плечами человек в черном. — Теперь тебе придется ответить на мои вопросы, — холодным тоном, выработанным за год службы, начал Пэй Мин. За маской не было видно эмоций ведущего, но у Пэй Мина возникло стойкое ощущение, что тот усмехается. — Тебе следует лучше просчитывать ситуацию. Ещё со входа можно было увидеть, что папка лежит не так, как оставлял её я. А ты, к тому же, ещё и потерял бдительность в месте, полным врагов. Прежде чем Пэй Мин успел ответить, что-то тяжелое ударило по затылку. Полицейский упал на пол без сознания. Прямо за ним стоял человек в черном костюме с золотыми узорами с винтовкой в руках. — С тобой ничего не случилось, шисюн? - Утро тяжёлой волной накрыло игроков. Разговоры в группах тихие, почти неслышные. Предпоследняя игра должна скоро начаться. Огромные стены давили на оставшихся игроков, образы убитых по их вине напарников и напарниц вставали перед глазами. Незримый, несуществующий укоряющий взгляд провожает каждого человека в комнате. Кроме Се Ляня. Возле кровати Сань Лана собралась группа. Призрачные тени ещё пяти парней слабым эхом сожаления танцуют в глазах. — Пока вы играли, я решил внимательнее осмотреть комнату, — начал Се Лянь тихо, не решаясь повышать голос. — Рисунки на стенах привлекли мое внимание. По всей видимости, они изображают игры. Пэй Су отрывисто кивнул, говоря, что принял к сведению. Му Цин долго сверлил белые стены и чёрные, словно по трафарету нарисованные рисунки, пока наконец не согласился с выводами бывшего друга. И только Сань Лан просто пожал плечами и сверкнул короткой довольной улыбкой.  — Как думаешь, гэгэ, во что мы будем играть теперь? — Скорее всего, мы будем проходить препятствия, прыгая над пропастью. Больше информации из схематичных рисунков вынести не удалось. Игрокам велели снова выстроиться в колону и следовать за солдатами. Людей совсем мало, в школьных классах и того больше, но от этого лишь страшнее. Се Лянь заметил Цзюнь У в самом начале шествия, и тошнота подступила к горлу. Сладкие речи бизнесменов способны увлечь кого угодно, что говорить о несмышлёном парнишке вроде Лан Ина. Игроков выставили в ряд перед манекенами с номерами. Ровно шестнадцать безликих пластмассовых фигур стояло напротив шестнадцати прошедших на пятую игру. Се Лянь невольно задавался вопросом, пришлось ли убирать лишний номер или организаторы изначально предполагали, что ночью на одного игрока станет меньше. Пэй Су сделал шаг вперед. Мужчина, постоянно крутившийся рядом с Цзюнь У, презрительно хмыкнул. — А, ты ещё здесь? Я ожидал, что этот герой-любовник повесится, а не тот парень. Се Ляню остро захотелось бросить имя Ши Цинсюань прямо в лицо грубияну, но Сань Лан сжал руку пятнадцатого, призывая не вмешиваться. Повернувшись к Се Ляню, Пэй Су сказал: — Бань Юэ хотела, чтобы я попытался выиграть. Слишком долго мне удавалось прятаться у неё за спиной. Пора бы сделать что-то рискованное или умереть. С этими словами Пэй Су шагнул с платформы к манекенам и выбрал номер один. Началась неразбериха. Игроки спешили выбрать наиболее удачный с их точки зрения номер. Первыми ушли все промежуточные цифры. Му Цин, успевший ухватить шестой номер, обернулся назад к платформе, где стояли игроки. Сань Лан, взяв Се Ляня за руку, целенаправленно шёл к последним номерам. За парой следовал Цзюнь У. — Сань Лан, ты уверен, что эта хорошая идея? — спросил Се Лянь, позволяя третьему застегнуть жилет с шестнадцатым номером на себе. — Лучше проходить испытания за последние секунды, чем идти первым, не так ли, гэгэ? — успокаивающе улыбнулся Сань Лан, беря с манекена номер пятнадцать. Се Лянь неуверенно кивнул. Когда каждый получил свой номер, участников провели на игру. В огромной комнате на противоположных концах стояло две платформы. Между ними протянулся мост из двух рядов стеклянных плит. Вся обстановка напоминала цирковую арену. «Вы начинаете в порядке ваших номеров. Вам необходимо, выбирая между двумя стёклами, один за другим пройти к противоположной платформе.» — вещал механический голос. Среди игроков с первыми номерами послышались вздохи ужаса. И только Пэй Су, которому предстояло стать первопроходцем, не выражал страха. Спокойно сняв ботинки, он встал на бортик и, возведя очи к потолку, словно стараясь разглядеть там лицо Бань Юэ, прыгнул. Стекло выдержало. Се Лянь вздохнул с облегчением. Пэй Су повезло в первый раз. И во второй тоже. Раздался звон стекла. В третий раз не повезло. Игрок со вторым номером почти устроил истерику, но тоже не сумел продвинуться далеко по стеклянному пути. С каждым упавшим сердце Се Ляня замирало на миг. Последний номер мог подарить ему победу, но от этой мысли становилось только хуже. Вот осталось два человека. Вот один. Му Цин стоял перед двумя одинаковыми квадратами. Перед ним больше не было игроков. Посмотрев вниз, туда, где изломанными тенями лежали тела проигравших, Му Цин впился ногтями в кожу ладоней и обернулся. Се Лянь ещё никогда не видел своего бывшего друга таким. Перед лицом смерти люди обретают свой истинный облик. Кто-то оказывается ужасным монстром, кто-то — эгоистом, а Му Цин… В глаза Се Ляня смотрел человек, лишившийся лучшего друга и вынужденный умереть, чтобы подарить второму своему другу хоть шанс на победу. Там, перед стеклянными квадратами, стоял мужчина, не сумевший выполнить обещания помочь маленькому мальчику, лишившемуся на этой безумной игре обоих родителей. Там стоял человек, желающий сделать многое, но не способный даже говорить во весь голос. Му Цин дернул уголком губ и прикрыл глаза. «Прощай». Прошептал он одними губами. Правый квадрат оказался неверным выбором. Вместе с телом пало и сердце Се Ляня. Последняя ниточка, напоминавшая о прежней беззаботной жизни, оборвалась. Му Цин разбился. Ноги отказывались двигаться. Се Лянь застыл на месте, поражённый шоком и неверием. Сколько лет он тешил себя надеждой, что хоть у Му Цина и Фэн Синя всё хорошо, они в порядке и живут счастливо. Они не были счастливы. А теперь не жили вовсе. Хотелось кричать, хотелось смеяться. На игру пришли, чтобы получить шанс. Пришли за надеждой. Но кому нужен такой кровавый билет в светлое будущие. Слишком поглощённый звоном разбитого стекла и весом этого «прощай», Се Лянь не заметил, как парнишка, ставший тенью Ци Жуна, тоже провалился в темноту. Душераздирающий крик не достиг ушей пятнадцатого. — Гэгэ! Се Лянь отмер. Сань Лан смотрел на него обеспокоенно и просил идти дальше. На негнущихся ногах Се Лянь подошел к краю своего квадрата и прыгнул. На секунду ему показалось, что сейчас стекло разобьется. Но Се Лянь не упал. Игра продолжалась. До конца оставалось всего две пары квадратов, когда игроки закончились. Вернее, закончились те, кто собирался продолжать. Цзюнь У застыл на месте. — Не хочу вас разочаровывать, но иди дальше не выйдет. Сладкой улыбнувшись, Цзюнь У обернулся к Се Ляню. — Прости, Се Лянь, но нам не удастся поговорить про старые деньки. Некоторым из нас, видимо, просто суждено всегда проигрывать. От притворного сожаления тошнило. Се Лянь готов был поспорить, что Цзюнь У изначально рассчитывал выиграть, использовав других игроков как щит. Цзюнь У не умел проигрывать. Сань Лан тоже. — Правила для всех равны, тебе придётся идти, — небрежно скрестив руки на груди, заявил Сань Лан, окинув Цзюнь У пренебрежительным взглядом. — Оу, разве? — издевательски протянул Цзюнь У, даже не думая двигаться. В одну секунду Сань Лан прыгнул и оказался на одном квадрате с Цзюнь У. — Здесь все вынуждены соблюдать правила. Даже такие как ты, Безликий. Се Лянь почувствовал, теряет нить разговора. Он словно наблюдал игру двух хищников, не имея при этом возможности самому вмешаться и помочь другу. Третьего человека стекло не выдержит. — Так ты знаешь, — удивился Цзюнь У и оскалился. — Забавно, я пришел сюда не играть, а чтобы найти информацию. В итоге же встретил сына давних друзей и получил возможность наблюдать душещипательные драмы. И рядом с каждым таким интересным событием на играх стоял игрок с номером три. И вот теперь ты говоришь мне о правилах. Цзюнь У склонил голову на бок и продолжил. — Впрочем, кому, как не вам, знать правила лучше всех? — Действительно, — подойдя ближе, заставляя Цзюнь У отступить на шаг, сказал Сань Лан. Раздался треск. Одно из стёкол следующей пары разбилось. Цзюнь У дёрнулся и Сань Лан воспользовался моментом. Только опыт боевых искусств помог Се Ляню отследить момент, когда третий без сожаления столкнул Цзюнь У в пропасть. — Давай, гэгэ, — осталось немного. Из шестнадцати игроков только двое прошли пятую игру. - Се Лянь стоял на платформе, глядя вниз на неразличимые с такой высоты лица мертвецов. Ботинки остались на другой стороне полосы, голые ступни мерзли. — Мы остались одни. За простыми словами прятался вопрос, задаваемый всем человечеством на протяжении сотен лет. «Что теперь делать?». Теплая ладонь легла на плечо Се Ляня. Сань Лан подошёл ближе и загородил собой голодную темноту, поглотившую четырнадцать человек. — Все будет хорошо. Се Лянь не верил. Ничего не было хорошо. Но смотря в затягивающий омут единственного глаза Сань Лана, хотелось хоть на секунду поверить, что всё действительно закончилось, и дальше ждёт лишь свет. В качестве то ли поощрения, то ли изысканного издевательства участникам дали возможность перед шестой, последней игрой отужинать в поистине королевской атмосфере. Огромный стол, накрытый на две персоны, стоял посередине комнаты. На белоснежной скатерти лежали серебряные столовые приборы, такие Се Лянь видел последний раз в доме родителей ещё до разорения. Блюда, сервированные по последнему слову кулинарного искусства, должны были пробудить аппетит, но пробудили лишь тошноту. — Гэгэ не будет против, если мы поедим рядом? — непринуждённо спросил Сань Лан, перетащив собственный стул, ранее стоявший на другой стороне стола, ближе к Се Ляню. Се Лянь улыбнулся и кивнул. В огромной комнате, где раньше размещалось почти пятьсот человек, остались стоять две кровати, расположенные на противоположных концах комнаты. Поздней ночью, когда единственным маяком света в темноте был лишь циферблат с неоново-зелёной цифрой два, Се Лянь не мог уснуть. Он лежал с закрытыми глазами, тщетно надеясь, что уставшее сознание само провалится хотя бы дремоту. Кровать заскрипела, прогнувшись под весом второго тела. — Гэгэ не спится? — прошептал Сань Лан, садясь на самый край. Сжав под одеялом висевшее на шее кольцо, словно оберег, способный помочь от любого несчастья, Се Лянь открыл глаза и, силясь разглядеть Сань Лана в блёклом свете далёкого экрана, сказал: — Слишком много думаю. Я тебя разбудил? — Вовсе нет, гэгэ не может мне помешать, — покачал головой Сань Лан. — Ты уже понял, какая игра будет следующей? Се Лянь покачал головой. Из схематичных изображений на стене ничего не удалось понять. Приходилось шагать в неизвестность. Неожиданно Сань Лан спросил: — Как думаешь, зачем создали эту игру? — третий говорил быстро, будто боясь отступить в самый последний момент. — Не знаю, наверно, только её создатель и может ответить на этот вопрос, — подумав, ответил Се Лянь и перевёл тему. — Сань Лан пришел ко мне ночью, тебе страшно? Сань Лан замялся. Было похоже, что он хотел снова задать какой-то вопрос, но затем, мотнув головой, ухмыльнулся и попросил, придавая голосу жалобные нотки. — Очень! Гэгэ не против, если мы поспим вместе? Очевидно, это была очень плохая идея. Они соперники. От победы их отделяет только жизнь друг друга. — Конечно. - Наутро они стали врагами. Один из вас будет защищаться, другой — нападать. Ваши роли решит судьба. Впервые Се Лянь не знал, благодарить или ненавидеть свою удачу. В руке тяжелее любого другого оружия лежал нож. Се Лянь сжимал в руке холодную ручку и смотрел вперёд. Сань Лан стоял прямо напротив расслабленный и спокойный. Казалось, он не думал об опасности и был готов принять свою судьбу с высоко поднятой головой. Сань Лан не хотел сражаться. Се Лянь сражаться не мог. Не мог поднять такой отвратительно лёгкий, хорошо лежащий в руке нож против другого человека. Все эти люди, пришедшие на игру ради денег и погибшие на ней, стояли за спиной пятнадцатого, шепча на ухо «Давай, давай, вперёд, ты сможешь победить!». Но Се Лянь не хотел побеждать. Он не хотел видеть, как озорные искорки гаснут в чёрном как смоль глазу, не хотел слышать ещё одно «прощай». Нож упал на песок. — Давай выйдем из игры! — О чём ты, гэгэ? — удивился Сань Лан и сделал шаг вперёд. — Если большинство игроков выберут окончить игру, всё прекратится. Я не хочу продолжать. Сань Лан молчал некоторое время, а затем сделал несколько уверенных шагов вперед. Остановившись прямо перед Се Лянем, он наступил на нож, вгоняя метал в землю. Губы растянулись в улыбке, обнажившей клыки. — Я сдаюсь! — голос прогремел на весь зал. Двери открылись, солдаты в масках зашли внутрь. Впереди шёл ведущий в сопровождении личного телохранителя. — Поздравляю с победой, гэгэ, — мягкой улыбнулся Сань Лан. Се Лянь оглядывался по сторонам, остановив взгляд на лице друга. — Я сказал, что только создатель знает предназначение игры. Группа солдат сомкнулась кольцом вокруг двух оставшихся игроков. Сань Лан улыбнулся шире. — Зачем ты придумал эту игру, Сань Лан?