Let's do it

Ран Хайтани явно был не из тех людей, с которыми стоило бы заигрывать. На самом деле, к нему даже подходить близко было опасно, эта его жуткая аура сразу прошибала с ног до головы. Но хуже нее был взгляд, колкий, цепкий и пугающе внимательный. Словно просвечивающий насквозь как рентген. И, конечно, оценивающий. Расстояние между, способности, а иногда, казалось, и мысли, все, что только можно было оценить, находясь с кем-то рядом. В общем, личность на первый взгляд неприятная и пугающая, да еще и с братом в довесок, который не выглядел ни дружелюбнее, ни адекватнее. Мицуя не был удивлен, когда очнулся в больнице, куда Ран отправил его, заботливо зарядив кирпичом по голове. Не был бы удивлен, если бы это или что-то похожее случилось еще раз. Но удивить его Ран все-таки смог. Когда поздним вечером встретил в парке и вдруг предложил прогуляться немного и поговорить. Сказал, что хотел бы извиниться за все, что было раньше, что это было просто плохое стечение обстоятельств, и ему жаль. Тогда внутри у Мицуи сразу что-то тревожно задрожало — вообще при виде Рана у него всегда дух захватывало то ли от страха, то ли от предчувствия чего-то нехорошего. Эта его аура… Но в это раз Ран совсем не выглядел так, будто намерен был его избить. Даже улыбнулся мягко и как-то неожиданно трогательно. Мицуя изумленно уставился на него и пару раз быстро моргнул, проверяя, не показалось ли ему, но улыбка на лице Рана не исчезала. Он предложил проводить, как-то ненавязчиво и аккуратно, хотя Такаши решил, что на его тон ему было плевать — он не хотел иметь с этим человеком никаких дел. Хотелось убраться подальше, потому что внутри все сводило странным то ли страхом, то ли волнением. Хотя в таком чувстве как страх не хотелось признаваться даже себе, но называть это волнением было еще более странно. С чего бы тут волноваться? А Ран продолжал улыбаться, наблюдая за тем, как Мицуя все еще недоумевал, думая, как бы так от него отвязаться, чтобы не получить по голове. Хотя телескопку Ран вроде бы не прихватил с собой, кирпичей у него в руках тоже не было. Так что Мицуя решительно ответил, что не хочет его компании, и пошел было один. А потом удивленно глянул через плечо на Рана, который вопреки всем ожиданиям терпеливо оставался на месте и внимательно смотрел ему вслед, видимо, пытаясь показать, что если Мицуя этого не хочет, он и в самом деле ни шагу за ним не сделает. И Мицуя ушел. А потом еще долго не мог выкинуть этот странный случай из головы. До тех пор, пока мысли о нем не перебило новое появление Рана на горизонте. Так же странно, так же неожиданно… и так же необъяснимо у него перехватило дыхание, когда он встретился с ним взглядом. Выражение лица у Рана почти всегда было крайне спокойным и беспристрастным, но вот в глазах мелькали какие-то безумные искорки. Странно? Пугающе? Может быть… Мицуя бы прошел мимо, но Ран вдруг осторожно и почти невесомо коснулся пальцами его локтя, явно намереваясь заставить притормозить. И Мицуя действительно остановился, перед этим вздрогнув чуть ли не всем телом от такого легкого и невинного прикосновения. Он тут же объяснил себе, что сделал это инстинктивно, потому что этот человек уже как-то разбивал ему голову, а повторения ситуации не хотелось. Да что там, он и сам тогда в любой момент готов был дать ему в рожу чуть что. Но Ран не намеревался его бить и в этот раз. Снова улыбнулся, в это раз будто бы немного насмешливо. А потом — внезапно — попросил прощения за то, что напугал его. И за то, что коснулся без предупреждения. Это сбило с толку, и Мицуя растерялся. Стоило бы послать его подальше и уйти, но с другой стороны сейчас Ран ничего плохого не сделал, так может… стоило выслушать его? Мицуя был совсем не глупым и понимал, что такая прогулка могла быть опасна, но все-таки… согласился. К своему счастью или несчастью. Да, он не был глупым, но сглупил, когда решил, что они проведут вместе несколько минут и разойдутся будто ничего не было. Потому что к концу внезапно и незаметно затянувшейся прогулки нашел себя абсолютно очарованным этим засранцем. Хоть и пытался это тщательно скрыть за кучей колкостей. Вот тогда стало совсем не весело, и Мицуя с досадой подумал, что зря согласился. И зря вообще сегодня из дома вышел. Нет, совсем не потому что не знал, что делать с этими своими странными чувствами, а потому что Ран и сам своими непрозрачными намеками делал все только хуже. Когда они расстались у границы владений Свастонов, Мицуя совсем запутался. Что это было? К чему вело? И чего после всего этого стоило ждать? Он не знал ответов ни на один из вопросов, но понимал, что не мог позволить себе и дальше так себя вести. Они были по разные стороны баррикад, так что стоило прекратить это, пока не стало поздно. Так решил Мицуя, твердо и без малейших колебаний. А уже через пару недель Ран мягко прижимал его к себе, осторожно касаясь губ губами, целуя неторопливо и осторожно, будто Такаши в любой момент мог испугаться и убежать от него. Но он не убегал и даже не думал этого делать. Дышал тяжело и взволнованно, смущенно прикрывая глаза и позволяя Рану касаться себя, подушечками пальцев мягко гладить по шее. Наверное, это было невероятно глупо и даже безрассудно — связываться с таким человеком. Но Мицуя понял, что уже поздно было о чем-то жалеть. Он полностью поддался своим глупым, захлестнувшим внезапной волной чувствам, не оставляющим от прежней жизни ни следа. И даже если бы потом об этом пожалел, менять ничего не стал бы. Его тянуло к Рану как магнитом, и он не мог объяснить этого. Стоило заглянуть в его светлые глаза, внутри все предательски сводило, дыхание перехватывало. Кажется, за столь короткое время он влюбился так сильно, по уши, едва ли не до легкой дрожи в коленках, как какой-нибудь пятиклассник. Жутко? Может быть. Но Ран сам постоянно заставлял его смущаться, используя поначалу слова, потом прикосновения. Сначала он осторожно прощупал почву, касаясь горячей ладони Такаши своими прохладными пальцами, и ожидал чего угодно, но не того, что Мицуя кашлянет, смущенно отворачиваясь, однако руку не уберет. Тогда Ран начал действовать смелее и, может, чуточку наглее. Почувствовал, что лед тронулся, почувствовал, что Мицуя позволял ему разгоняться. А Такаши и сам не понимал, что и почему делал. Эта аура Рана, и жуткая, и пугающая, и притягивающая какой-то магической силой… все сбивало его с толку. И он просто сдался. Если и ворчал, и сопротивлялся на попытки Рана лишний раз «нечаянно» прижаться, то больше для виду, потому что они столько были врагами, и тут… Но Рану даже нравилось, хотя все-таки он не позволял себе заходить слишком далеко и делать что-то, что могло бы Мицую испугать и оттолкнуть. Отталкивать его хотелось меньше всего. Вообще он иногда думал, что произошло чудо какое-то, раз Такаши ему вообще доверился. Прежде, чем поцеловать его в первый раз, он спросил разрешения. Мицуя молчал, опустив глаза как-то нерешительно, но не отодвигался, не отталкивал его протестующее. Просто… ждал? И тогда Ран все-таки медленно нагнулся, сокращая расстояние между их губами, и поцеловал мягко и осторожно. После он решительно заявил, что хочет, чтобы Такаши стал его парнем, и тон его голоса был таким спокойным и твердым, будто он и не ждал никакого другого исхода. Мицуя вроде бы возмутился, но его покрасневшие щеки, его сбитое от волнения дыхание все говорили за него лучше любых слов. Так что отказать у него не получилось. Да и не хотелось отказывать, если уж быть честным, хотя он совсем не знал, чего стоило ждать от таких отношений, от отношений с одним из знаменитых, печально известных братьев Хайтани. Совсем не было похоже на спокойного, рассудительного Мицую… он сам это понимал и сходил с ума первое время, когда Ран прижимал его к себе, мягко ведя ладонями по спине к пояснице. Внутри все замирало, он прикрывал глаза и вдыхал его запах, такой приятный, хотя тогда еще непривычный. Дорогой парфюм, выбранный со вкусом, такой же идеальный, как и все остальное в Ране. Мешало только осознание того, что если кто-нибудь прознает об этих отношениях, будет очень плохо... Хотя мысли об этом Мицуя до последнего пытался отогнать. Его влечение к Рану было таким необъяснимо сильным, что он надеялся, что за пару месяцев перегорит и сможет вернуться к прежней, нормальной жизни. Но на деле все оказывалось сложнее и сложнее с каждым днем, Такаши продолжал утопать в своих чувствах. Когда Ран целовал его, мягко поглаживая лицо пальцами, у него внутри всё так непривычно и странно трепетало. Необъяснимое и непонятное даже для него самого чувство. Будоражащее все вокруг, сводящее с ума. Когда во время одной из прогулок они попали под дождь и забежали в какую-то подворотню, чтобы скрыться под крышами от крупных холодных капель, Ран прижал Такаши к стене и вдруг непривычно торопливо поцеловал. Мицуя ахнул от неожиданности и… и от того, как сильно ему вдруг понравилось быть вот так прижатым к стене, чувствовать тело Рана так близко, его тепло, его запах. Он целовал непривычно настойчиво, проталкивая язык в чужой рот, проводя по зубам, чуть щекочуще касаясь неба. Его руки мягко скользили по талии Мицуи к спине, замирая у кожаного ремня брюк. И от всего этого Такаши почувствовал дрожь в коленях. Приятные спазмы в животе усиливались, а чуть ниже все непривычно сводило, но осознание ситуации пришло слишком поздно. Мицуя почувствовал, как щеки начали гореть, и попытался мягко отстраниться, разрывая поцелуй и обреченно прижимаясь затылком к холодной стене. — Что-то не так? — спросил Ран с легкой улыбкой и мягко провел ладонью к талии, прижимая крепче к себе. — Кх-м… я… — Такаши не знал, что и как должен был говорить, он вдруг почувствовал накрывшее его с головой смущение. Пока фиолетовые глаза Рана пытались заглянуть в его глаза, так странно, еще и его спокойная улыбка… при том, что Мицуя точно знал — так прижимаясь, он просто не мог не чувствовать его возбуждение. — Все в порядке, — прошептал Ран, наклоняясь к его уху, едва ли не касаясь губами и пуская по коже приятные мурашки. — Я чувствую то же самое рядом с тобой. Эти слова, его взгляд, а за ним медленный и аккуратный поцелуй в шею, и Мицуя понял, что окончательно сошел с ума. «Если ты захочешь, мы можем продолжить двигаться в этом направлении,» — мягко проговорил тогда Ран, и Такаши смущенно прикрыл лицо ладонями. А секундой позже коротко кивнул. С этого дня все началось, их отношения никак не хотели прекращаться, на что бы там вначале Мицуя ни надеялся. Они шли (а иногда казалось просто бежали) только вперед, но чего-чего, а сожаления от этого точно не было. Так Ран неожиданно встретил Мицую у того самого небольшого помещения, которое тот считал своей мастерской. Непонятно, каким образом ему удалось добраться до нее незамеченным, но он сразу же сказал, что это того стоило. А потом там же впервые отсосал Такаши, все время наблюдая за его очаровательно-смущенным выражением лица, позволяя ему испортить себе прическу и оставить на запястье пару синяков. Мицуя все еще жутко смущался. Но несмотря на это он тут же захотел дать что-то в ответ, на что Ран только тихо засмеялся и потрепал его по щеке, бормоча что-то про то, какой он милый, а после сказал не торопиться. Но Такаши был настроен решительно и даже, пожалуй, слишком. Он выбрал день, когда никого не было дома, и позвал Рана к себе. И вроде бы все шло хорошо, он даже сам снял с него футболку, на несколько секунд очарованно замирая и разглядывая его большую татуировку, осторожно скользя по ней пальцами. И сам начал целовать после. Но стоило Рану уложить его на лопатки и оказаться сверху, решительности в мгновение ока убавилось. Они оба были без верха, но еще в белье, и Мицуя, чувствуя твердый член парня через одежду, вдруг запаниковал. Начал дышать часто-часто и прикрыл глаза, ощущая медленные влажные поцелуи в плечо и изо всех сил стараясь прогнать неприятные мысли прочь. Но Ран вдруг замер, чувствуя частое судорожное дыхание Такаши, и внимательно посмотрел на него. — Я сделал что-то не так? — спросил он осторожно. — Н-нет, — Мицуя для убедительности даже головой замотал. — Ты ни при чем… и вообще… все в порядке. Не останавливайся. Но Ран продолжал медлить, смотря из-под полуопущенных ресниц с беспокойством, скользя взглядом от покрасневших щек к едва заметно дрожащим губам. — Знаешь, нам не обязательно идти до конца прямо сейчас, — проговорил он тихо. — Глупости, — тут же отозвался Мицуя и нервно сглотнул, слабо улыбаясь. — Продолжай… Хайтани снова улыбнулся и мягко обхватил пальцами запястье одной его руки, прижимая к кровати, и наклонился так, что их носы почти соприкасались. Он чувствовал, что Такаши напрягся еще больше. — Не могу, пока ты боишься меня. — Я не боюсь, — тут же торопливо ответил Мицуя, второй рукой смущенно прикрывая красное лицо, — я… я хочу тебя… Ран с тихим смешком быстро поцеловал тыльную сторону его ладони, затем коснулся губами открытого лба и неожиданно двинул бедрами, принимаясь медленно тереться о Такаши прямо через оставшуюся на них одежду. Тот выдохнул от неожиданности и скользнул ладонью по спине Рана, наугад касаясь большой татуировки. — Что ты… ах, черт… — через несколько движений он уже судорожно сжимал свободной рукой простынь, убирая ее с чужой спины прежде, чем начать оставлять красные следы от ногтей. — Ран… Но Ран не собирался останавливаться, вскользь думая о том, что раз Мицуя еще не был готов к полноценному сексу, они могли ограничиться и этим. Двигался осторожно, наслаждаясь непривычной, но такой приятной, до легкой дрожи, близостью. Почти забытое чувство, которое Такаши будто вытащил из какого-то укромного уголка сердца, и за это Ран готов был сделать для него что угодно. Его кожа, его запах, его тепло, его едва слышный голос — все это заставляло Рана чувствовать себя невероятно хорошо. Место рядом с ним казалось таким правильным, будто он всю жизнь только этого и ждал. Неважно, что было раньше, что бы могли подумать другие, что они бы сказали. В тот момент, касаясь Мицуи, целуя его, чувствуя его пульс, Ран ощутил себя по-настоящему счастливым. Хотя сексом тогда они так и не занялись несмотря на всю решительность Мицуи в начале дня. Но вот Хайтани это нисколько не расстроило. Он подумал, что спешить в таких вопросах не стоило — они и так уже достаточно далеко зашли, стоило притормозить и подождать еще немного. Что они и сделали. Ран решил, что не будет никак давить и просто дождется, когда Мицуя скажет ему, что готов. Хотя ждать было не так уж и просто после всего, что было, и всего, что он уже сделал с Такаши в своих мыслях (но ему самому об этом говорить было необязательно). И, наконец, день икс настал. Мицуя написал где-то в обед, и сначала это было обычное «Ты занят вечером?», и Ран уже принялся набирать ответ, как вдруг замер, чувствуя, как сердце в груди сделало сальто. Потому что следом пришло второе сообщение: «Сделаем это сегодня?». Он смотрел на эти простые слова и не мог поверить в то, что у него не галлюцинации, что Такаши и правда имел в виду то, что написал (хоть и постеснялся называть вещи своими именами, но это было даже мило). Однако Ран выдохнул, собираясь с мыслями, и решительно напечатал: «Ты уверен? Торопиться некуда». И тут же получил короткое: «Уверен» в ответ. А потом прикрыл на секунду глаза и выдохнул, пытаясь унять легкое волнение в груди, опять-таки чувство почти забытое, какое-то почти детское. И ответил так же кратко: «Хорошо». Мицуя приехал к Рану в без пяти восемь. Смущенно переступил порог квартиры и нерешительно скинул куртку, чувствуя на себе внимательный взгляд. — Ты как испуганный котенок, — подметил Ран с легкой улыбкой. — Уверен, что хочешь этого? Можем заказать еду и посмотреть фильм. — Я же уже сказал. И я совсем не боюсь, — Такаши даже чуть нахмурился, чтобы показать, что так оно и было. — Твой брат?.. — В Йокогаме, — тут же ответил Ран, — по одному делу. Возвращается завтра вечером. «Так что мы абсолютно одни», — хотел было добавить он, но сдержался в самый последний момент, вдруг понимая, что этим смутит своего драгоценного гостя еще больше. Хотя… смущать его ему чертовски нравилось. Однако они довольно спокойно дошли до спальни, где Мицуя, едва заметно, но так очаровательно краснея, принялся неторопливо стягивать толстовку. Ран присел на край кровати и решил пока просто понаблюдать, ничего не говоря. Только едва заметно улыбаясь уголками губ. Такаши на это чуть нахмурился и хотел было возмутиться, но не стал. Вместо этого замер на пару мгновений, а когда Ран поманил его пальцем, вдруг как завороженный медленно двинулся к нему. И встал на расстоянии вытянутой руки, но затем все-таки сделал последний шаг и оказался близко-близко, позволяя Рану посадить себя к нему на колени. Чувствуя легкий поцелуй в шею, он так же легко погладил его по волосам и чуть улыбнулся. — Ты такой напряженный, — выдохнул Ран в изгиб шеи и отстранился, заглядывая в глаза. — Я просто… немного волнуюсь, — Мицуя выдержал зрительный контакт и постарался выглядеть как можно спокойнее, — но я готов. Если и сегодня все закончится ничем, я расстроюсь. Ран едва заметно улыбнулся и потянулся к его губам, оставляя на них короткий поцелуй. — Хорошо. Тогда я помогу тебе расслабиться. Это обещание не сдержать он не мог. В самом деле целовал много, аккуратно и так приятно, что Мицуя едва слышно постанывал от удовольствия и плавился в его руках. Позволяя снять с себя одежду, расслабляясь, уже почти не закрываясь от него. И в этот раз, когда Ран оказался сверху, приятно щекоча кожу распущенными волосами, Такаши уже не был так напряжен, не вжимался так в матрас. Напротив, мягко скользил ладонями по его спине, позволяя касаться себя везде, где ему только хотелось. — Ты молодец, — сказал Ран чуть слышно ему в самые губы, тут же влажно целуя и медленно спускаясь поцелуями ниже. Оставил несколько едва заметных следов на бледной коже шеи, аккуратно коснулся зубами выступающей косточки ключицы, спустился еще ниже и кончиком языка дразняще и медленно очертил сосок. Затем несколько раз лизнул, ловя не без удовольствия тихие стоны и чувствуя, как горячая рука Такаши сильнее сжала его плечо. Ран внимательно посмотрел на него из-под полуопущенных ресниц и вдруг кое о чем подумал. Навязчивая, навязчивая мысль замелькала в голове, и он едва заметно ей улыбнулся, мягко поглаживая плоский живот Такаши рукой. А затем вдруг снова приподнялся и потянулся за поцелуем, медленным, тягучим. Мицуя целовал в ответ, чувствуя себя невероятно хорошо и окончательно избавляясь от всех плохих мыслей. Однако неожиданно для него вдруг произошло что-то, чего он никак не мог ожидать. — Я хочу немного полизать тебя, — горячо прошептал Ран в самые губы, и Такаши замер, чувствуя, как в животе все резко свело коротким спазмом возбуждения от одних только его слов. Он никак не мог ожидать ничего подобного и в растерянности захлопал ресницами. Понятно было одно — даже мысль о таком смущала. Если он правильно все понял, конечно же… Так что он тихо и будто бы даже жалобно простонал «Не надо» и смущенно прикрыл лицо руками. Может, когда-нибудь… но прямо сейчас? Конечно, глупо было отрицать, что кроме смущения было еще кое-что, любопытство… или Такаши просто сходил с ума из-за Рана, его настойчивых поцелуев и прикосновений. Он почувствовал, как тот отстранился и спустился ниже, а затем мягко прижался губами к внутренней стороне бедра. Судя по всему, Мицуя звучал слишком неубедительно, раз он не послушал его и все-таки начал расцеловывать бледные бедра. — С-стой, — Такаши снова попробовал возразить, но сам сразу же понял, что такие возражения вперемешку с полустонами никуда не годились. Ему… нравилось. — Не бойся, — полушепотом ответил Ран с улыбкой, и от его дыхания по коже пошли мурашки, — это совсем не больно. Он оставил быстрый поцелуй выше колена и вдруг крепко взял Мицую за бедра, заставляя перевернуться на живот. Не грубо и требовательно, но настойчиво. И именно от того, как он, будто бы ничего не делая, направлял его, у Такаши все внутри сводило от странного волнующего чувства. Ему нравилось, ему чертовски нравилось это в Ране. — Я не боюсь, — отозвался он однако слегка недовольно, но все равно покорно приподнялся, упираясь коленями в кровать и так соблазнительно выгибаясь в пояснице, — просто... это странно... Ран почувствовал, как у него дыхание перехватило из-за такого милого и смущающегося Мицуи, который в то же время выглядел горячим до невозможного. Его хотелось касаться, целовать. Так, чтобы от одних его прикосновений он сходил с ума. — Не странно, — ответил Ран, не выдержав и секунды и мягко коснувшись ладонью его спины, поглаживая расслабляюще и медленно, — это приятно. Ты такой невероятный... Хочу, чтобы тебе было очень хорошо. Мицуя прикрыл глаза и смущенно уткнулся лбом в изгиб локтя. Такие разговоры заставляли щеки гореть, но не больше чем осознание того, что Ран собирался с ним сейчас сделать. Это переходило все границы и ломало все рамки в голове. — Прекрати, — его голос дрожал от напряжения. — Давай просто... займемся сексом... как и хотели. Ран негромко хохотнул и вдруг прижался горячими губами к его ягодице, медленно целуя, тут же обжигая кожу горячим ровным дыханием. И явно его не слушая. — Не так быстро. Мицуя в ответ на его поцелуи чуть дернулся и напряженно выдохнул. Он бы тысячу раз соврал, если бы сказал, что ему не нравилось. Но это было так смущающе, что он сходил с ума. — Ран, — позвал он тихо, — серьезно... черт... а-ах! Он снова вздрогнул и коротко простонал, когда поцелуи Рана сместились, когда кончиком языка он все-таки скользнул между ягодицами, плавно, неторопливо проводя по чувствительной коже едва ли не от самого копчика до мошонки. Надавливая поначалу совсем немного, но с каждым новым движением становясь все настойчивее. Ему так нравилась яркая и искренняя реакция Мицуи, просто голова кругом шла. Хотелось смутить его ещё больше, заставить захлебываться в несдержанных стонах, дрожать и плавиться от ощущений. Так что Ран влажным языком очертил чуть покрасневший вход, а потом медленно надавил, погружаясь в Мицую плавно, по миллиметру. — Ох че-е-ерт... — Мицуя простонал так тягуче и сладко, что у Рана в животе все свело. А еще внезапно и резко двинул бедрами, будто пытаясь отстраниться, но Хайтани держал его крепко, не позволяя сделать этого. Через несколько таких медленно тянущихся секунд и слишком уж умелых движений он вошёл в него языком настолько глубоко, насколько это было возможно, и Мицуя снова дернулся, чуть дрожа. — Ран... — тихонько позвал он, сам не понимая, что бы мог или хотел ему сказать сейчас. Мысли путались, и весь он сосредоточился на его языке, двигающемся неторопливо, так медленно и приятно. Расслабляюще. Приподнявшись, Мицуя, повинуясь какому-то странному порыву, глянул через плечо, будто надеясь что-то увидеть. Ему было жутко неловко, но он каким-то образом смог перебороть это чувство. — Хороший мальчик, — Ран отстранился, замечая его движение, и встретился с ним взглядом. Такаши моментально вспыхнул, но не отвернулся. Только нахмурился очаровательно, его длинные ресницы трепетали, он кусал уже порядком покрасневшие и распухшие губы. Ран чувствовал, как сильно собственный член требовал внимания, как до невероятного он хотел Мицую. Но мучить себя сейчас было так приятно, да и вообще они слишком долго шли к этому, и сейчас можно было потерпеть. Это явно того стоило. — Продолжай, — выдохнул Такаши хрипло, выдерживая пару секунд зрительного контакта, но в конце концов стыдливо отвернулся. Опустил голову и нетерпеливо двинул бедрами. Невероятный. Ран про себя даже ругнулся, как можно быть таким невероятным? — Как скажешь, — он победно улыбнулся, понимая, что не посмеет отказать. Сейчас, наверное, вообще ни в чем. Так что Ран снова вошел в Мицую языком, уже увереннее, но все еще не спеша, а затем удовлетворенно хмыкнул на новый тихий, но такой чувственный стон. И тут же принялся вылизывать горячие нежные стенки, не без удовольствия чувствуя, как Такаши подрагивал, чуть выгибался, стонал негромко, но так сладко, что хотелось сделать ему еще приятнее. Только бы он не переставал так реагировать на него. Но осторожные движения постепенно сменились более настойчивыми. Мицуя закусил губу до боли, прикрывая глаза и стараясь не быть слишком громким. Но Ран будто делал все так, чтобы было наоборот, крепко держа его за бедра и недвусмысленными движениями в ровном темпе трахая его языком. Голова шла кругом от этих непривычных, странных, но таких приятных ощущений, и Мицуя уже не знал, что должен был делать, как реагировать, куда вообще себя деть. Все мысли окончательно спутались, когда Ран вдруг притормозил и… Такаши выдохнул. Послышался щелчок открывающейся крышки, и почти сразу же Ран вошел в него прохладным от смазки пальцем. Аккуратно, но уверенно и совсем не собираясь на этом останавливаться. Задвигался осторожно, добавляя второй палец почти сразу же, и Мицуя не смог сдержать очередного стона. Неприятные ощущения смешивались с приятными и даже очень… он не понимал, чего ждать, но страшно ему не было. Потому что, как бы странно это ни звучало, Рану он доверял. И решил оставить все на него, послушно опуская голову, утыкаясь лицом в подушку и чуть заметно приподнимая бедра. — Да, вот так, — одобрительно прошептал Ран, оставляя на ягодице еще один влажный поцелуй и наблюдая настолько внимательно, что щеки Мицуи запылали пуще прежнего. Так приятно, так непривычно, так смущающе. Его тонкие и слишком уж умелые пальцы, размеренно двигаясь внутри Такаши, непонятным ему образом делали так хорошо, что он чуть дрожал бедрами. А ещё, сам того не замечая, двигался Рану навстречу, будто желая большего. Три пальца поначалу ощущались не слишком приятно, но все неприятные ощущения Мицуя терпеливо игнорировал, стараясь переключаться на более приятные. Например, на влажный язык, вырисовывающий на коже узоры и иногда касающийся чувствительного уже порядком растянутого сфинктера. И, казалось, с каждой секундой Мицуя соображал все меньше, разум словно покидал его. Он даже уже почти не контролировал звуки, вылетающие из его приоткрытых искусанных губ. Что бы там ни делал Ран своими чертовыми пальцами, Такаши с каждой секундой это нравилось все больше и больше. Но когда Ран вдруг вытащил из него пальцы, это было так неожиданно, так… разочаровывающе. Мицуя даже разочарованно выдохнул. — Что такое? — тут же отозвался слишком уж внимательный Ран. — Хочешь кончить от моих пальцев? — Н-нет, — Такаши нахмурился, смущаясь еще больше, однако все-таки собрался с силами и постарался звучать хоть насколько-то убедительно, — хочу… почувствовать тебя. Но эти слова, им же произнесенные, смутили его еще больше, и он прикрыл глаза, сжимая край подушки в кулаке. Ран едва слышно усмехнулся и завозился. Торопливо расстегнул ширинку, это можно было легко понять, а вот дальше шли до этого не знакомые Мицуе звуки. Разве что щелчок бутылочки со смазкой. Но он решил просто расслабиться, насколько мог, и ждать. Пара тягучих секунд, и снова прикосновение горячих ладоней к бёдрам, уверенные и настойчивые. — Повернись, — мягко попросил Ран. — Хочу видеть твоё лицо. Мицуя замер на мгновение, думая о том, что, как бы он сейчас открыто не выглядел перед Раном, тот хотя бы не видел его лицо... а теперь... Однако он послушно повернулся, удобно располагаясь на спине. Только поднять глаза не решался. Он совсем не привык к настолько близкому контакту, и как бы не старался, глупое смущение то и дело накрывало его с ног до головы. Ран тут же оказался сверху, чуть щекотя кожу волосами и горячим дыханием. Он коснулся губами шеи Мицуи, оставляя на ней лёгкие влажные поцелуи, иногда не больно прикусывая кожу. Такаши закрыл глаза и постарался расслабиться, полностью погружаясь в эти приятные ощущения. И все равно чуть вздрогнул, когда почувствовал, как Ран прижался головкой члена ко входу. — Все хорошо, не волнуйся, — послышался мягкий голос Хайтани. — Если что, просто скажи, и я остановлюсь. Ладно? — Д-да, — Мицуя вдохнул глубоко, тщетно пытаясь хоть немного успокоить бешеное сердцебиение, когда череда поцелуев вдруг прекратилась. Ран напряженно сглотнул, изо всех сил пытаясь мыслить здраво и не торопиться. Сейчас ему нельзя было облажаться, сделать что-то не так. Если Мицуе не понравится, что потом с этим делать? Хотелось приложить все силы для того, чтобы их первый раз был если не идеальным, то очень, очень хорошим. Хотя в теории не спешить звучало намного проще, чем было на практике... Потому что находясь прямо рядом с таким горячим Мицуей, очень трудно было не слететь с катушек. Но Ран очень старался не сорваться, входя медленно-медленно, насколько только было возможно, едва ли не по миллиметру. — Только не напрягайся, — тяжело выдохнул он, чувствуя, как сильно Мицуя сжимал его. — Расслабься... Такаши ответил на это тихим болезненным стоном, жмурясь и кусая губы. Но, кажется, постарался сделать, как сказал Ран, и в благодарность тот успокаивающе погладил разгоряченную кожу. Он скользнул ладонью от шеи к плечу, груди, по рёбрам спускаясь к бедрам, периодически чуть сжимая пальцы, ощутимо впечатывая подушечки в бледную кожу. Не до боли, но так, чтобы Мицуя хорошенько почувствовал его прикосновения и хоть немного отвлёкся от неприятных ощущений. — Ещё чуть-чуть, потерпи, — Ран коснулся уха губами, и то ли от его шёпота, то ли от так старательно подавляемого напряжения по телу Мицуи пробежала лёгкая дрожь. Время будто остановилось. Ещё один стон сорвался с его губ, когда Ран вошёл полностью и замер, давая привыкнуть к себе. Мицуя тоже замер, чувствуя, как внутри всё горело. В какой-то момент он даже подумал, что сейчас просто разорвётся пополам, но поспешил отогнать эти глупые мысли. А через пару тягучих секунд вдруг с удивлением обнаружил, что неприятные ощущения сходили на нет, оставляя только этот мучительно-сладкий жар. — Продолжай... — тяжело выдохнул он, наконец решаясь открыть глаза и тут же встречаясь взглядом с Раном. Тот внимательно наблюдал, ловя каждую эмоцию на выразительном лице Мицуи, так, будто боялся что-нибудь упустить. Он начал двигаться медленно, осторожно, так же внимательно вглядываясь в лицо Такаши и по нему пытаясь угадать, что тот чувствовал. Эти заламывающиеся брови, чуть влажные длинные ресницы и яркие искусанные губы сводили с ума, и сдерживаться становилось всё сложнее. Но Ран очень старался. Медленный и аккуратный темп, который он задал, позволил Мицуе окончательно привыкнуть к новым ощущениям. И постепенно он начал казаться всё более расслабленным, позволяя себе уже не сдерживать стоны и скользить ладонями по телу Рана. Тот бы обязательно улыбнулся этому, но внутри Мицуи было так тесно и горячо, что все мысли вылетели из головы. Было хорошо, наверное как никогда в жизни, и Ран, полностью погружаясь в эти ощущения, начал ускоряться. Его движения стали резче, уже не такие мягкие и аккуратные, ведь по реакции Мицуи он прекрасно понимал — его все более чем устраивало. Поэтому Ран уверенно продолжал, то и дело смазанно целуя, скользя губами по влажной, чуть солёной от выступившего пота коже Мицуи. Он мягко обхватил ладонью его твердый член, чуть надавил большим пальцем на уретру, собирая выступившую смазку. Такаши застонал и схватил его за запястье, но не попытался убрать руку, лишь сжал почти до боли. Ран чуть усмехнулся и так же мягко, осторожно задвигал ладонью в темп своим толчкам. Такаши прикрыл глаза и сильнее откинулся на подушку. Он был до невозможного горячим, с румянцем на щеках, который казался таким ярким на его белой коже. И негромко, но так чувственно постанывал, прижимался теснее, цеплялся за плечи Рана и в какой-то момент даже начал едва заметно двигать бёдрами ему навстречу, одновременно с этим всё смелее и настойчивее толкаясь ему в руку. — Нравится? — усмехнулся Ран, хотя на самом деле ему было ни капли не смешно. Он каждую секунду готов был разорваться на миллион частей и разлететься в разные стороны от того, насколько ему нравилось быть рядом с таким Мицуей. Насколько его вид, его запах, ощущение его тела под своим сводили его с ума. — Д-да... Это прозвучало так очаровательно искренне, с каплей смущения и в то же время открыто, честно. О большем Ран и мечтать не мог. Он закусил губу, впиваясь с Такаши взглядом. Таким внимательным, насколько только позволяла ситуация. Из-под полуопущенных ресниц он любовался румянцем на щеках, приоткрытыми губами, выпускающими тихие стоны, бледной кожей, чуть блестящей от выступившего пота. — Ты... невероятный, — выдохнул он в припухшие губы, и Мицуя попытался поцеловать его, но поцелуй вышел сбивчивым, влажным и смазанным. — Так хорошо... Я сейчас... Ран... Его имя, произнесённое в полустоне, сводило с ума. Кровь запульсировала где-то в висках, воздуха стало не хватать, и Ран задышал тяжелее. Мицуя прижался к нему всем телом, ещё теснее, пытаясь быть ещё ближе, будто хотел навсегда так и остаться одним целым, чтобы невозможно было уже существовать раздельно. Он заломил брови, зажмурился и впился ногтями в плечи Рана до боли. Тот проигнорировал боль, сам с силой сжимая бледные бёдра, притягивая за них на себя и держа крепко. Одной рукой он чуть удерживал Мицую, а второй продолжал скользить по его члену. Ему нужно было ещё совсем немного. Ран и сам чувствовал, что был на пределе. Мицуя сжимал его сильнее, и это ощущение сводило с ума, не оставляя в голове уже ни одной здравой мысли. Поэтому, когда он начал кончать, откидываясь на подушки и уже не сдерживая стонов, Ран не позволил ему отстраниться ни на миллиметр. Он чувствовал горячую пульсацию внутри Такаши и продолжал всё быстрее и резче насаживать его на свой член. Ладонь, которой он сжимал член Мицуи, была уже вся в сперме, но Ран до последнего не хотел останавливаться. — Ран, — Мицуя снова простонал его имя, выгибаясь всем телом, прижимаясь грудью к его груди и с силой жмурясь. Всего несколько мгновений, и выражение его лица сменилось на более расслабленное. Мицуя глубоко вдохнул, смыкая губы. Ран вышел из него, понимая, что пока с Такаши хватит, и за запястье притянул его руку к своему члену. Без слов прося помочь ему закончить. Мицуя слабо двинул рукой, видимо, из последних сил. Когда напряжение спало, в теле осталась только приятная слабость. Поэтому Ран накрыл его ладонь своей и тут же задал нужный ему быстрый темп. Несколько рваных толчков в ладонь Такаши, вид его аккуратных тонких пальцев на члене, и Ран кончил следом, пачкая их руки, а вместе с ними и бедра Мицуи. В этот момент Рану показалось, что он совсем потерял связь с реальностью. Оргазм был сильным, невероятно ярким. Словно слабый разряд тока прошил позвоночник, отдаваясь в конечностях и низу живота. Такого он не испытывал уже очень давно. Так вот каково это — наконец получить то, что ты так сильно и так долго желал. И это было только началом, самым первым их шагом в таком привлекательном для Рана направлении. Смутно подумав над этим, он снова оказался сверху, прижимаясь лбом ко лбу Мицуи. Тот едва заметно улыбался, всё ещё тяжело дыша Рану в губы. В этот раз поцелуй вышел медленным, тягучим и расслабленным. Несколько мгновений, попыток выровнять дыхание, и губы Рана вновь оказались на шее Мицуи, покрывая её влажными поцелуями. Такаши сглотнул и попытался отстраниться, уперевшись ладонью в плечо Рана. Но тот перехватил его запястье и прижал к кровати. — Мне кажется, на сегодня хватит, — едва слышно проговорил Мицуя, чувствуя, что вновь плавился от этих поцелуев. Губы Рана замерли, и он с силой втянул бледную кожу, прикусывая и заставляя Мицую чуть болезненно простонать. — Прости, — он тут же отстранился. — Не хотел тебя пугать, просто подумал, что жаль будет ничего не оставить на память о сегодняшнем вечере. Он, наконец, лёг рядом и с довольной улыбкой посмотрел на алеющий на бледной коже засос. — Тебе очень идёт, — хмыкнул он и погладил Такаши по щеке. — Как себя чувствуешь? Тот только улыбнулся и придвинулся ближе, тут же утопая в объятиях Рана. — Всё хорошо, — он заскользил пальцами по большой татуировке на груди Рана, и тот едва заметно напрягся. — Жаль только, что мы не сделали этого раньше... Уверенный тон Мицуи, однако, не помог ему побороть лёгкую волну смущения, и он опустил взгляд. Это заставило Рана улыбнуться. — Ничего, у нас достаточно времени, чтобы наверстать упущенное.