Covet/Желание

Мы мчимся по туннелю, на который указала нам Эрим, и вырываемся в лес за городом. Оказавшись там, мы бежим, решив, что вампиры должны нести всех, кроме меня. У меня есть всего секунда, чтобы задаться вопросом, почему Стража до сих пор нас не поймала. Ведь они определённо быстрее нас с лишним весом, хотя вампиры исчезают, как будто ад наступал им на пятки. Мои крылья горят, не отставая от них, но я копаю глубже и набираю внезапную дополнительную скорость, чтобы развернуться и проверить, почему нас не догнали. И это не занимает много времени, чтобы всё понять. Они не идут прямо на нас… они окружают нас. Загоняют нас в угол. Джексон должно быть одновременно реализовает их стратегию, потому что он останавливает нас в центре небольшой поляны, и мы стоим в ужасе, когда вампиры обходят массивные деревья — во всех направлениях. Я приземляюсь с глухим стуком, оставаясь в своей твёрдой форме горгульи, используя свои большие каменные крылья, чтобы защитить своих друзей, насколько это возможно. — Мэйси, — говорит Джексон, не отрывая взгляда от вампиров, кружащих вокруг нас, — мне нужно будет, чтобы ты построила самый быстрый портал в истории ведьм. Мэйси стоит на коленях, роется в своём рюкзаке и вытаскивает палочку. Я сглатываю. Трудно. Их должно быть не меньше тридцати… И у всех, кроме Мэйси и меня, есть силы. — Это выглядит плохо. Очень плохо. — Страх за моих друзей, за Хадсона бьётся в моей груди, как живое существо. Даже мои ладони вспотели — а я окаменела, так что это о чём-то говорит. — Должны ли мы с Хадсоном сдаться, дать вам, ребята, хотя бы шанс сбежать? Но Мекай просто поворачивается и говорит: — Иисус, Грейс. Это не армия. Лука бьёт его кулаком, и остальные присоединяются к этому действию. Ну, все, кроме Джексона, который выходит вперёд и говорит громким, командным голосом: — Я Джексон Вега, принц Вампирского Двора, и мои друзья путешествуют под моей защитой. Я предлагаю вам переосмыслить это, прежде чем вы испытаете мой гнев. Несколько членов стражи поворачиваются, чтобы посмотреть на одного из них, не одетого с головы до ног в сплошную красную униформу. Его одежда черна как ночь, и ясно, что он старший офицер. — Не пытайся обмануть меня, Вега. Так случилось, что я точно знаю, что все, кроме твоей маленькой горгульи, сейчас в наручниках. — Верно, Ре-джи-нальд… — Хадсон растягивает каждый слог имени вампира, как насмешку. — Но я никогда не нуждался в своей силе, чтобы преподать тебе урок, не так ли? Кстати, как поживает твоя нога? Реджинальду это определённо не нравится. Его челюсти сжимаются, а глаза сужаются. — Ты заплатишь за это, придурок. — Я, вероятно, когда-нибудь заплачу за многое, но определённо не тебе. — Хадсон оглядывается на других членов Дозора. — Итак, я знаю, что вы, вероятно, жаждете драки, но что вы скажете, если мы надерём задницу вашему командиру для развлечения? Что вы думаете? Есть желающие? — Что ты делаешь? — Я шиплю на Хадсона. Спровоцировать их на драку кажется в высшей степени плохой идеей. Но Хадсон просто подмигивает мне — он подмигивает! А затем говорит вполголоса Мэйси: — Как продвигаются дела с порталом, Мэйс? — Почти готово, — отвечает она, кусая губу, когда заканчивает сложный символ своей палочкой, прежде чем начать новый. — Моя девочка, — шепчет ей Хадсон, прежде чем снова крикнуть Реджинальду. — Я не знаю, Реджи. Похоже, что некоторые из ваших парней, возможно, подумают об этом. Что скажешь, если мы избавим их от военного трибунала, и только ты и я решим наши разногласия? Реджинальд хватает с пояса короткую дубинку и бросает её на землю, она становится в три раза длиннее, образуя большой посох. Должно быть, это был какой-то сигнал, потому что вся Стража делает то же самое, а затем начинает двигаться вперёд, приближаясь к нам. — Неправильный ход, Реджи. — Хадсон качает головой. — Мой брат умирал от желания надрать кому-нибудь задницу с тех пор, как я украл его пару. И ты знаешь, кто его тренировал, верно? Кровопускательница. Несколько членов Дозора колеблются достаточно долго, чтобы проверить реакцию своего командира и подтвердить, что это правда. Но это небольшая пауза, и вскоре они все снова движутся вперёд — теперь всего в ста футах от нас. — Ты не крал мою пару, — выпаливает Джексон, его взгляд перескакивает с вампира на вампира — и я в шоке. Не потому, что на него не подействовали слова Хадсона, а потому, что он не понял, что его брат пытался отправить ему сигнал. Хадсон никогда бы не сказал Джексону что-то столь бессердечное. Никогда. Как Джексон мог этого не заметить? Хадсон закатывает глаза и говорит с сильным акцентом: — Ты не думаешь, что захочешь забрать кое-что обратно, брат? — Да, Джексон, — вмешиваюсь я, — я действительно думаю, что тебе следует взять кое-что обратно. Взгляд Джексона встречается с моим, и я вижу, что он, наконец, понимает. — Конечно, если бы тебе не хватало подготовки Кровопускательницы… — начинает Хадсон, но прежде чем он успевает закончить предложение, Джексон исчезает с поляны слишком быстро, чтобы я могла проследить за ним взглядом. — Я думаю, этого было достаточно, — говорит Джексон и начинает бросать шесть посохов, которые он выхватил у Дозора, всем, кроме Мэйси. Я ловлю свой в воздухе, зависая над группой, чтобы быстрее развернуться туда, где я нужна. Движение Джексона на секунду ошеломляет Дозорных, но они обученные солдаты и быстро приходят в себя. С высоты своего роста, медленно поворачиваясь по кругу, я могу сказать, что они вот-вот бросятся на нас. Мекай шепчет Мэйси, спрашивая, сколько ей ещё нужно времени, и моя кузина делает паузу ровно настолько, чтобы поднять два пальца. Дерьмо. Две минуты. У нас нет двух минут. Мой разум лихорадочно перебирает наши варианты. Их слишком много, чтобы сражаться. Если бы только мы могли их притормозить. Я оглядываю поляну в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать. Но все, что я вижу — трава и деревья. И вот тогда мне в голову приходит идея. Я снова быстро приземляюсь на землю рядом с Хадсоном, на самом деле чуть впереди него. — Ты поняла, детка? — спрашивает он, уже зная, что у меня будет план, прежде чем я приземлюсь перед ним и заблокирую его атаку. — Я поняла, — вот и всё, что я говорю и опускаюсь на корточки, мои руки широко расставлены на траве передо мной, мой вес на одном колене Хадсон ухмыляется. — Реджи, ты хоть представляешь, на что способны горгульи, что это действительно круто? Я позволила своим чувствам погрузиться в землю, спуститься вниз через мои руки и вернуться вверх через мои ноги. И я протягиваю руку. Я открываюсь магии земли, позволяю ей течь через меня, пока не чувствую, что я такая же высокая, как деревья, возвышающиеся над поляной, смотрю на своих друзей, посохи наготове, палочка Мэйси просвистела в воздухе серией почти поэтических движений… и вампиры направляются прямо к нам. И прямо у них под ногами я чувствую заколдованный лес. — Что ты собираешься делать, маленькая девочка? Бросать в нас камни? — Реджинальд насмехается, и несколько других членов Стражи хихикают вместе с ним. — Не камни, — говорю я вслух и с помощью своей магии прошу деревья о помощи, и я немедленно чувствую их ответ. Я делаю глубокий вдох. У меня будет только один шанс. А потом я открываю глаза и пристально смотрю на командира. — Это. Прежде чем вампир успевает среагировать, гигантские корни секвойи вырываются из земли, почва дождём сыплется на всю поляну, а толстые корни раскачиваются в воздухе, как ноги осьминога. Стража исчезает влево и вправо, чтобы избежать диких ударов, но корни неумолимы. Вампиры кричат, когда тела бросаются, как тряпичные куклы, в сотнях ярдов от нас. Один член дозора проходит, но Джексон в мгновение ока валит его на землю, одной ногой на горло. — Поняла! — кричит Мэйси. — Идите, идите, идите! И все, кроме Джексона и Хадсона, бросаются к порталу. Я ещё не могу уйти. Я должна сохранить корни, удерживающие стражу, пока все не будут в безопасности. — Проходи! — Хадсон кричит Джексону, когда другой вампир пробирается сквозь корни, и Хадсон отбрасывает его назад. Джексон что-то говорит; я не знаю, что, потому что деревья кричат у меня в голове, когда один из дозорных разрывает корень пополам. О Боже, какая боль! Такое чувство, что меня саму разорвали пополам, и слёзы текут по моему лицу, но я стискиваю челюсти. Этот вампир умрёт за то, что причинил вред моему лесу. Мой взгляд пронзает его, и корень прорывается сквозь землю и пронзает его бедро. Он кричит в агонии, но во мне нет пощады. — Малышка, — шепчет Хадсон мне на ухо, и я понимаю, что его руки лежат у меня на плечах, поглаживая вверх и вниз. — Малышка, пора уходить. Ты хорошо поработала. Отпусти их сейчас, хорошо? Я моргаю. Я уставилась на поляну. Кровь смешивается с землей, тела повсюду лежат под странными углами. Боже. Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, медленно возвращая магию, шепча «спасибо» деревьям, и я слышу ответный шепот. «До свидания, дочь». Как только я возвращаю всю магию, моё зрение начинает расплываться. Я так устала. Я просто хочу свернуться калачиком в земле. Я хочу чувствовать, как камни покрывают моё тело… и спать. Я чувствую, как руки Хадсона тянутся подо мной, когда он шепчет: — Я держу тебя. А потом всё становится чёрным.