i wanna be your slave

      Ваньинь прохаживался перед воротами гарнизона, десять широких шагов в одну сторону, поворот и десять в другую, поворот, и так до бесконечности. Двое еще совсем юных караульных переглядывались с видом абсолютно бестолковым и непонимающим. Они относились к низшему рангу военнослужащих, и только выполняли приказы сверху, а потому были, возможно, даже не в курсе происходящего. Хотя слухи расползались по лагерю быстрее, чем пожар в лесу в период засухи.       А Ваньинь просто ждал письмо. Сичэнь писал ему раз в два — три дня, сообщал, что с ним все хорошо и делился новостями. Вдовствующая императрица и императрица Цзинь прибыли в столицу несколько дней назад, тогда же, когда и последнее письмо от Ланя, он рассказывал о том, как они вдвоем с Мэн Яо работали над прошением, и в сердце Цзян Чэн болезненной иглой колола ревность. Если бы он не видел незаконнорожденного сына императора лично, возможно, он бы не испытывал это отвратительное чувство. Кто-то такой, как молодой господин Мэн, конечно, куда больше подходил Сичэню, но Лань выбрал Ваньиня. И тот старался не зацикливаться на мрачных мыслях, не имеющих под собой никаких оснований. Он доверял.       В небе на горизонте показалась стремительно приближающаяся точка. Цзян Чэн сжал ладони в кулаки, до болезненных лунок от ногтей на коже. Внутри все дрожало от ожидания и напряжения. Молодой человек все дни после того, как они отбыли из столицы, спал урывками. Ему постоянно снились кошмары, что Сичэня все-таки поймали или наследник Севера не сдержал обещание и лично отослал его в тюрьму. В общем, жил Ваньинь от письма до письма. Вэй Ин ворчал на него, беспокоясь и пытаясь переключить внимание на себя, но мера была временная и не очень действенная. Человека на мече уже можно было попытаться разглядеть, он был завернут в черный плащ с головы до ног так, что и не поймешь, кто летит.       Фигура спланировала вниз и остановилась на некотором расстоянии. Незнакомец убрал светлый меч в ножны и медленно, без резких движений, стянул капюшон с головы. Ваньинь поперхнулся воздухом, моментально узнав эти мерзлые золотые глаза.       — Какого гуля ты здесь делаешь? — Цзян Чэну пришлось повысить голос.       Младший Лань, поняв что его узнали, сократил расстояние между ними.       — Где мой брат?       — Невежливо — отвечать вопросом на вопрос, — буркнул Ваньинь. — Его здесь нет, он в императорском дворце.       Красивый юноша, похожий на Сичэня, за секунду преодолел оставшиеся между ними несколько шагов.       — Брата поймали? — в чужих глаза разлилось озеро беспокойства.       — Нет, он остался у наследника по собственной воле.       На чужом застывшем лице промелькнула тень замешательства.       — С ним все хорошо, — поспешил заверить Цзян Чэн. — Было три дня назад, когда я получил последнее письмо. Он принял решение остаться с Цзинь Цзысюанем и помочь ему в разработке прошения к императору о заключении мирного договора.       — Мгм.       — Так как ты здесь оказался? — Ваньинь отступил в сторону с дороги, жестом предлагая войти в лагерь.       — Глава клана Не сказал мне, я был у него в гарнизоне.       — Останься, подожди письмо от Сичэня, если хочешь, — предложил Цзян Чэн.       Молодой господин Лань молча кивнул.       — Как ты сбежал из Гусу? — наследник юга повернул к их с братом палатке.       — Император отозвал своих людей.       — Чаю? — попробовал еще раз развить беседу Ваньинь, но Ванцзи только головой покачал.       — А-Чэн, — из шатра навстречу вынырнула голова Вэй Ина, заставив гостя отшатнуться. — Ты уже позавтракал? Кого это ты привел? Почему он так похож на Лань Сичэня?       — Это его младший брат Лань Ванцзи, нет я еще не завтракал, я ждал гонца у ворот, — Ваньинь откинул полог и пропустил Ланя внутрь. — Присаживайся.       — Я на кухню, скоро вернусь. Молодой господин Лань, вам что-нибудь взять?       Ванцзи смерил болтающего Вэй Ина равнодушным взглядом.       — Понял, возьму на свой вкус, — Усянь хмыкнул и покинул их.       Ваньинь только глаза закатил.       Вэй Ин вернулся спустя несколько минут. Все это время юноши провели в спокойном молчании. Цзян Чэн изучал карту, делая на ней только ему понятные пометки, чтобы не забыть, что нужно будет обсудить с генералами. Молодой господин Лань медитировал, сидя чуть в отдалении от стола.       — А вот и завтрак! Молодой господин Лань заранее приношу свои извинения, кормят в военном лагере не как в главном ордене, так что придется довольствоваться тем, что послали Боги, — юноша шустро расставил блюда с подноса и принес с соседнего столика чайник, от которого валил пар.       Ванцзи пересел ближе, скорее всего только из-за элементарной вежливости, а Ваньинь отложил свои записи в сторону.       — Гонец задерживается, — только и сказал он, но двое других молодых людей чутко уловили чужую тревогу. — Сегодня на утреннем собрании наследный принц Цзинь должен был подать прошение.       — Я уверен, что все разрешится благополучно, Чэн-Чэн. Поешь, нам всем нужны силы, чтобы справится с грядущим, — Усянь завернул в горячую лепешку мясо и овощи и с удовольствием откусил.       Молодой господин Лань посмотрел на это вопиющие безобразие с неким оттенком заинтересованности. Скорее всего это был первый раз, когда у него на глазах, кто-то так по-варварски обращался с едой и вообще ел руками, откусывая от цельного куска, а не отделяя аккуратно палочками. Но, слава предкам, в Юньмэне с этим было попроще. Ваньинь от брата не отставал, но по нему видно было, что от нервного перенапряжения ему и еда в горло не лезет, так что он откусывал малюсенькие кусочки от паровой булочки, застывшим взглядом глядя в одну точку стола.       — Молодой господин Цзян, посланник из дворца прибыл, — спустя пару лепешек и половины булочки прокричали у входа в шатер.       — Вот так всегда, стоит сесть поесть, — Усянь вытер руки об лежащий на столе обрез ткани и поднялся следом за вскочившим братом.       Ваньинь вылетел из палатки, будто за ним гналась бешеная стая гулей.       — Где?       — Ждет у ворот, — отрапортовал стражник.       Цзян Чэн стремительно пересек плац и широкими шагами устремился к воротам. Брат за ним, молодой господин Лань тоже, но более спокойно и чинно.       Ваньинь остановился лишь на мгновение, перевести дух, и смело шагнул за ворота. Спиной к нему там, посреди дороги, стоял высокий человек в перепачканном пылью дорожном плаще, но не узнать эту осанку и разлет плеч для Цзян Чэна было нереально, он кинулся вперед. Человек обернулся на шаги и глубокий капюшон слетел с его головы.       Они не виделись почти полтора месяца, и все это время Ваньинь, казалось, не мог дышать полной грудью. Он влетел в Сичэня со всей силы, чудом устояв на ногах, и вжался в него всем собой.       — Ты здесь, — тихонько по кругу шептал Чэн, цепляясь за чужую одежду, как маленький ребенок.       — Шшш, ты мне сейчас ребра раздавишь, — поглаживая молодого человека по голове и прижимая его к себе ближе отзывался Лань. — Пойдем в шатер, Ваньинь, я все расскажу. У меня не так много времени, я должен возвращаться сегодня. А новостей у меня с избытком.       Усянь хмыкнул под нос и потянул остолбеневшего Ванцзи за собой.       — Они скоро придут, не будем мешать.       Цзян Чэн еле расцепил сведенные до дрожи пальцы, чтобы выпустить Сичэня из своих рук, но тот невозмутимо обхватил его ладонь и не выпустил ее до самой палатки братьев из Юньмэна.       Вэй Ин успел убрать со стола и разлить по пиалам чай. Младший Лань застыл истуканом за чайным столиком и напряженно следил за старшим братом, который усадил Ваньиня и сам опустился поближе к нему.       — Старший брат, — сдержанно поприветствовал Ванцзи Сичэня, тот ему в ответ улыбнулся спокойно и счастливо и кивнул.       — Начинай, — предложил молодой господин Цзян, бросая смущенные взгляды из-под ресниц на их все еще сплетенные руки.       Сичэнь неосознанно поглаживал его ладонь большим пальцем, даря невероятные чувства защиты и уюта.       — Четыре дня назад в северную столицу прибыли Вдовствующая Императрица и Императрица Цзинь, которая ухаживает за ней на горе долголетия. Два дня длилось празднество, вчера состоялась служба по покойному императору. Сегодня утром Император Цзинь Гуаньшань созвал совет, на котором также присутствовала Вдовствующая Императрица. Наследный принц, ее любимец, подал прошение о заключении мира между Севером и Югом, а также приложил вариант договора, подготовленный правителем Юга Цзян Фэнмянем, — Сичэнь сделал глоток чая. — Император был в ярости. Он готов был наказать наследника, но, как и предполагал советник Мэн, Вдовствующая Императрица, имеющая решающее право голоса, поддержала сторону, выступающую за мир. Так как ее муж также когда-то давно заключил с Югом мир, который ее сын разрушил. Император Цзинь был вынужден принять решение в пользу прошения наследного принца.       — Значит, война наконец закончится?! — Усянь аж подпрыгнул на месте от избытка чувств.       — Да, процесс будет не быстрым, но приказы уже отданы, — старший Лань пробрался пальцами под рукав Ваньиня и огладил там свою лобную ленту, удовлетворенно хмыкнув.       — Почему тебе нужно возвращаться сегодня? — Цзян Чэн вспыхнул щеками, но останавливать мужчину не стал.       — Император посылает наследного принца на подписание мирного договора через три дня, я отправлюсь с ним. Надеюсь, ты встретишь меня в своем доме? — по лицу Ланя было не видно, но Ваньинь чувствовал, как слегка дрожат его пальцы от беспокойства.       — Да, конечно да, — юноша едва заметно улыбнулся, он весь светился от удовольствия.       — Тогда я отбываю. А-Чжань, передай дядюшке, что всë закончилось и скоро я навещу вас. Ваньинь, до встречи, — Сичэнь слегка коснулся носом его виска и спешно, боясь передумать, покинул шатер.       — Мне пора тоже, — Ванцзи поклонился молодым господам из Юньмэна, бросил еще один странный взгляд на Усяня и вышел следом за старшим братом.       Цзян Чэн и Вэй Ин с недоумением переглянулись. ***       Ваньинь крутился перед зеркалом, разглаживая на своем клановом одеянии несуществующие складочки. Вэй Ин сидел на диване и изо всех сил старался не засмеяться. Его младший брат никогда не уделял столько времени своему внешнему виду, но сегодня, когда к ним собирался прибыть в составе делегации наследного принца Сичэнь, Цзян Чэн все утро потратил на то, чтобы выглядеть идеально. Ему это вполне удалось, что было неудивительно, учитывая исходные данные. По мнению Яньли, которая сбежала еще два часа назад, даже если бы А-Чэн надел мешок из-под дайкона, он был бы прекрасен.       — Чэн-Чэн, господин Лань все равно никого кроме тебя не увидит, даже если ты будешь в рубище, расслабься и получай удовольствие от сегодняшнего дня. Война окончена, твой возлюбленный едет к тебе. Все будет хорошо.       Ваньинь закрепил волосы шпилькой и повернулся к брату.       — Тебе бы тоже не мешало привести себя в порядок, иначе матушка тебя живьем съест, — выразительно осмотрел расхристанный вид брата наследник Юга.       Усянь тяжко вздохнул. Он ненавидел весь этот церемониал и очень надеялся его избежать.       — Надеюсь, матушка мне простит.       — Надеюсь, ты выживешь, — хмыкнул Ваньинь.       — Когда ты чего-то ждешь, ты становишься таким злым, — проныл старший брат.       Колокол ударил где-то вдалеке, и братья переглянулись.       — Пора, — одними губами произнес Цзян Чэн, бросил еще один взгляд в зеркало и решительно двинулся к выходу.       Главный зал встретил братьев суетой. Откуда-то сюда притащили длинный резной стол, тяжелый даже на вид, вокруг расставили стулья из того же дерева. На столе перед каждым местом лежала каменная табличка с именем. Ваньинь поискал глазами свою и улыбнулся, обнаружив сбоку брата, следом сестру, а напротив себя Сичэня.       Матушка отдавала последние распоряжения своим помощницам, сестра поправляла лотосы в вазах, расположенных по залу. Все старшие адепты стояли в тени у колонн на половине зала, что должны были занять хозяева.       Наконец, послышался звук множества ног, и двери распахнулись. Цзян Фэнмянь и наследный принц Севера зашли вместе, дальше несколько советников и генералов от обеих сторон. Белоснежные одеяния показались в самом конце, вместе с еще одними золотыми. Сичэнь нес деревяный ящик, и несколько Гусуланьцев окружали его плотным кольцом. Цзэу-цзюнь прошел сквозь расступившихся людей и поставил свою ношу на стол между уже занявшими свои места правителем Юга и наследником Севера. Мэн Яо сел напротив Цзыюань, между своим братом и Сичэнем. Последний поднял взгляд на Ваньиня, и тот на вмиг превратившихся в желе ногах чуть не сел мимо стула.       — Молодой господин Вэй, — вкрадчиво произнес Лань, его почти не слышно было в гуле людских голосов, которые еще не успели сойти на нет. — Со мной прибыл мой брат, но он не является членом делегации и участия в переговорах не принимает. Не могли бы вы составить ему компанию, если вас это не затруднит?       — Господин Лань, вы просто мой спаситель. Я с радостью покажу вашему брату окрестности, — пообещал Вэй Ин и под шумок вымелся из зала так быстро и незаметно, что даже матушка не отследила.       — Зря ты ему потакаешь, — фыркнул Цзян Чэн, откидываясь на спинку.       — По его лицу было видно, как он не хочет здесь находиться, — хитро улыбнулся Сичэнь. — А я зарабатываю дополнительные плюсы к карме в глазах твоей семьи.       — Смотри, чтобы матушка не узнала о твоих методах, — Ваньинь откровенно веселился, смотря в горящие бесконечной нежностью глаза напротив.       Цзян Фэнмянь объявил о начале переговоров, тихие шепотки между участниками моментально сошли на «нет». Все расселись по своим местам и приготовились к обсуждениям. ***       — Если мы рассмотрели все вопросы на сегодня, то предлагаю взять перерыв до завтрашнего дня, чтобы обдумать всë еще раз, — правитель Юга поднялся и остальные участники встали следом за ним.       — Полагаю, это здравая мысль, — согласно кивнул Цзысюань.       Ваньинь все эти несколько часов подозрительно поглядывал на наследного принца, который бросал очень неоднозначные взгляды на его цзецзе. Кажется, вопрос о политическом браке всë-таки будет поднят в будущем.       Советники и генералы Севера, сопровождаемые помощницами Цзыюань, покинули зал, южане же, по приказу Фэнмяня, должны были собраться в его кабинете через два часа для дальнейших обсуждений.       — Яньли, проводи, пожалуйста, наследного принца и его людей в их комнаты.       — Да, матушка. Прошу за мной, — девушка выпорхнула из-за стола и направилась к выходу.       — Могу ли я попросить правителей Юга задержаться? — спросил вдруг Лань Сичэнь, слегка кланяясь на прощание своему уходящему господину.       Фэнмянь и Цзыюань переглянулись.       — У вас остались какие-то вопросы, молодой господин Лань? — глава Цзян и его супруга остались сидеть, Ваньинь тоже, а вот мужчина поднялся.       — Я прибыл сегодня не только, как сопровождающий наследного принца, — Сичэнь откинул подолы своих одежд и опустился на колени. — Смиренно прошу правителей Юга принять просьбу об ухаживании за вашим сыном от Лань Сичэня из ордена Гусу Лань.       — У меня их двое, — хмыкнул Фэнмянь, за что тут же получил острым локотком жены в бок. — В смысле, я не возражаю, что скажет моя госпожа.       Цзян Чэн сидел и смотрел на коленопреклоненного мужчину, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Нет, Сичэнь его, конечно, предупреждал, что при следующей встрече будет просить его родителей о благословении для начинания обрядов, но гуль задери, все равно оказался не готов.       — Ты защищал моего сына, поставив на кон все, что у тебя было: свое имя, свою сыновью честь, свою преданность императору и стране. — Цзыюань медленно поднялась из-за стола, Ваньинь бросил на нее нервный взгляд. — Ты оставил свой дом и свою семью и последовал за ним, чтобы обеспечить его безопасность, — женщина подошла к молча ожидавшему вердикт Ланю и, присев рядом с ним, аккуратно потянула его наверх, поднимая с коленей. — Ты подставился, закрыв А-Чэна собой, а потом сделал все, чтобы прекратить бессмысленную войну, чтобы иметь возможность просить о моем сыне. Я не смогу отказать тебе. Никто из нас не посмеет сделать этого кроме А-Чэна.       — Я согласен, — пересохшими губами прошептал Ваньинь. — Я согласен, — четче проговорил он, подрываясь и огибая стол.       — Тогда добро пожаловать в семью, — слегка обнимая Ланя, произнесла Цзыюань.       — Лань Сичэнь благодарен, — смущенно проговорил мужчина, не ожидавший такого теплого приема.       — Что ж, если это все, то предлагаю всем, наконец, пойти отдыхать, — Фэнмянь последовал примеру своей семьи и подошел ближе. — Ты хороший человек, глава Гусу Лань, береги нашего сына, — глава Цзян слегка похлопал его по спине. — Пойдем, моя госпожа, детям есть что обсудить.       Цзыюань подбадривающе сжала ладонь подошедшего сына и с улыбкой отправилась следом за мужем.       — Кажется, все прошло даже лучше, чем я предполагал, — Сичэнь вопросительно посмотрел на Ваньиня. — Могу я наконец начать называть тебя А-Чэн?       — После всего произошедшего ты еще спрашиваешь? — Цзян фыркнул и, наконец, взял теперь уже своего Ланя за руку. — Пойдем, Сичэнь-гэ, у нас есть еще немного времени, а я с ног валюсь после всех переживаний сегодняшнего дня.       — Хуань-гэ, — поправил его мужчина, убирая выбившуюся из пучка прядь Ваньиню за ухо, тот вздрогнул.       — Хуань-гэ, — повторил юноша, перекатывая на языке имя, пробуя его на вкус. — Красиво, — он потянулся свободной рукой к поясу. — Хочу тоже кое-что отдать тебе в обмен на ленту, о значении которой ты так и не рассказал, — Цзян Чэн вложил в чужую ладонь серебряный колокольчик с фиолетовой кисточкой. — Чтобы ты всегда помнил обо мне, даже когда я не рядом.       — Ты из моей головы не выходишь с тех самых пор, как Дагэ привел тебя замученного и продрогшего на мой порог, — Сичэнь прицепил драгоценную вещицу к своему поясу, чтобы все видели, и коснулся чужого виска губами. — А лента имеет для нашего клана особенное значение, касаться ее могут только самые близкие — супруги, родители и дети, она символ нашей праведности, мы снимаем ее и отдаем человеку, с которым хотим пройти вместе всю жизнь.       — О, — потрясенно выдал Ваньинь. — Наши колокольчики не значат ничего подобного, но мы носим их с рождения и они напитываются нашей энергией, так что я надеюсь, он принесет тебе успокоение в часы бури, если меня не будет рядом.       — Покажешь мне свой дом? — попросил Сичэнь. — Хочу посмотреть, где ты рос и проводил свое время.       — Да, как только мы закончим со всеми делами, а пока нам нужен отдых, Хуань-гэ, я провожу тебя в твою комнату.       — Мы еще увидимся сегодня? — Лань шел, ведомый возлюбленным, по деревянным мосткам над полноводными прудами, сплошь покрытыми цветами.       — У нас планируется праздничный ужин, но ты всегда можешь остаться спать у меня, это будет не первый раз, когда мы станем делить постель, — Ваньинь почувствовал, что его руку сжали крепче.       — Очень интересное предложение, думаю, я им воспользуюсь.       — Мы пришли, — Цзян Чэн остановился у двухэтажного дома, который, очевидно, выделили гостям, изнутри были слышны голоса. — Отдохни до ужина, я пойду, у меня еще есть дела, да, думаю, и ваш наследный принц захочет все обсудить еще раз, — юноша приподнялся на цыпочки и несмело, очень целомудренно поцеловал мужчину в уголок рта.       — Не хочу отпускать тебя, мы так давно не виделись, я столько хочу тебе сказать.       — После официальной части ужина можешь меня украсть, — пряча лицо в изгибе чужой шеи, промурчал Ваньинь.       — Так и поступлю, — Сичэнь умиротворяюще поглаживал любимого между лопаток. — Я люблю тебя, А-Чэн.       Юноша дрогнул в его руках и засопел смущенно.       — Я тоже люблю тебя, Хуань-гэ, — спустя несколько секунд ответил Ваньинь и сжал объятия крепче.