i wanna be your slave

      — Как мы и предполагали, его величество отказался подписывать договор, — Минцзюэ сидел в шатре вражеского генерала, напротив правителя чужой страны и определенно чувствовал себя напряженно.       — Можем ли мы послать письмо наследнику? — Ваньинь, как самый младший, разливал родителям и гостям чай.       — Конечно нет, — покачал головой глава Не. — Все письма проходят через тайную канцелярию. Император тут же узнает об этом.       — Какие есть варианты? — Цзян Чэн внимательно следил за атмосферой, она была не из приятных.       — Я поеду в столицу, — Сичэнь подул на чай в пиале и сделал небольшой глоток.       — Нет! — хором рявкнули Минцзюэ и Ваньинь.       — Ты не можешь этого сделать, — категорично заявил наследник юга, несмотря на матушку, которая предупреждающе цыкнула.       — Кроме меня некому, — не менее твердо высказался Сичэнь.       — Мы найдем другой вариант, — попробовал еще раз молодой господин Цзян, чудесно алея щеками под пристальными взглядами семьи.       — Ну, как ты не поймешь, я сам этого желаю, — Лань посмотрел на него с той самой ласковой улыбкой, от которой Чэну становилось спокойнее на душе. — Если мы закончим эту войну я смогу вернуться… домой, — и от того, как он произнес это «домой» все прекрасно поняли, что имел в виду мужчина.       «К тебе» повисло в воздухе между ними.       — Что ж, я думаю, — начал Вэй Ин, и родители тревожно переглянулись, идеи Усяня обычно были несколько нестандартными. — Раз никто в вашей столице не знает, как мы выглядим, мы можем отправиться с тобой, глава Лань.       Госпожа Цзян прикрыла глаза ладонью и вздохнула, ей было достаточно бросить один взгляд на загоревшиеся глаза ее А-Чэна, чтобы понять, что даже вся ее материнская любовь не сможет его остановить.       — А-Ин, головой отвечаешь за брата, — только и смогла выдавить женщина, устало глядя на мужа, тот кивнул и сжал ее ладонь в немом жесте поддержки.       — Я не уверен, что это хорошая идея, — попытался отказаться Сичэнь.       — Если хочешь рискнуть собой, вперед, но я пойду вместе с тобой, — предупредил Ваньинь.       — Возможно, твое присутствие убережет его от излишнего самопожертвования, — хмыкнул Минцзюэ. — Хотя, с учетом его последнего ранения, это маловероятно, верно? — мужчина покачал головой. — Возьмите это, — он протянул Ланю личный значок. — Может быть получится пройти охрану дворца, как моим подчиненным.       — Спасибо, Дагэ, — Лань принял маленький кусок металла двумя руками. — Отсюда до столицы день пути на мечах, если мы идем втроем, то можем отправляться, как только соберемся.       — После побега главы Лань, император наверняка будет настороже и усилит охрану, будьте предельно осторожны, — Фэнмянь, похоже, тоже был не в восторге от идеи отправлять обоих сыновей на столь опасное задание, но Вэй Ин был прав, бросить Сичэня одного было слишком жестоко, да и Ваньинь бы весь извелся, по нему видно. — Мы вернемся домой, Яньли, конечно, справляется и без нас, но оставлять ее надолго лучше не стоит. Будем ждать известий там.       — Да, отец, хорошей вам дороги, — сыновья почтительно поклонились.       — А вам удачи, — попрощался с ними мужчина.       Цзян Чэн покинул шатер первым, ему просто необходима была передышка от всего происходящего. Эти несколько дней вымотали его до невменяемого состояния, сначала побег из Гусу, потом ранение Сичэня и весь день на ногах, следом напряженное, с привкусом кислоты во рту, ожидание худшего. И вот это худшее уже на пороге, а он все еще к нему не готов. Если к такому вообще можно подготовиться.       Идея проникнуть в охраняемую армией столицу, добраться до наследника, минуя несколько десятков постов вооруженной до зубов охраны и попытаться склонить его на свою сторону и в процессе не умереть, была не из легких. Если бы пришлось отправить Сичэня туда в одиночку, Ваньинь бы с ума от переживаний сошел. Возвращаясь назад, он сам до конца не понимал, когда успел так прикипеть к главе вражеского ордена, то ли когда тот выхаживал его и грел своими силами, не позволяя замерзнуть в ледяном источнике, то ли когда пообещал сделать все для его защиты. Цзян Чэн вздохнул и прикрыл лицо руками. Что ж с ним такое творилось.       На окраине лагеря, возле полевой кухни и обозов с продуктам было темно и одиноко. Юноша пробрался к самому частоколу и уселся там на песке. Хорошо, что кроме меча ему и собирать-то было нечего и он мог позволить себе посидеть немного в тишине.       — Ваньинь, — Сичэнь в темной одежде смотрелся непривычно, но отстирать его белое ханьфу от крови в условиях военного лагеря было невозможно. — Останься, не нужно со мной ходить.       — Мы это уже обсудили, один ты туда не пойдешь, — прикрыл глаза юноша и откинулся спиной на забор.       — Ваньинь, прошу тебя, — попробовал еще раз Лань. — Если нас поймают…       — Мы сделаем все, чтобы этого не случилось, — отрезал Цзян Чэн. — Если это все, то я хочу побыть в тишине.       Лань бросил на него тревожный взгляд и бесшумно покинул Ваньиня. ***       — Итак, — игнорируя висевшее в воздухе напряжение, пробормотал Вэй Ин. — Посты сменяются каждые четыре часа, возле главных ворот императорского дворца стоит восемь человек, вокруг стен несут караул два отряда по одиннадцать человек в каждом, один такой отряд делает полный круг за тридцать минут, мы должны пройти в тот момент, когда один караул зайдет за стену, а другой из-за нее еще не выйдет. У ворот внутренней стены десять человек, наша задача пройти два этих поста, дальше легче.       Ваньинь молча кивнул, Сичэнь даже не обернулся от окна. Они прибыли в столицу вчера, под самый комендантский час и успели только заселиться на первый попавшийся постоялый двор. С утра Усянь умотал на разведку, а потом за подходящей одеждой, поэтому не понимал, почему в комнате буквально собиралась гроза. Цзян Чэн метал в Ланя злобные взгляды, а северянин, в свою очередь, стойко сносил их и бесил своей спокойной улыбкой.       — Если вы продолжите в том же духе, я пойду искать этого вашего принца в одиночку, — наконец прорвало старшего из братьев.       — Все хорошо, молодой господин Вэй, вы отлично постарались, — попробовал сгладить ситуацию Сичэнь и все-таки повернулся к ним.       — Тогда переодевайтесь, скоро стемнеет, чем больше мы будем похожи на головорезов из гарнизона главы Не, тем лучше, и не забудьте плащи, которые он дал, они в мешке на кровати, — сам Усянь уже давно был собран, ему даже хвост пришлось собрать во что-то более приличное, ведь солдаты Минцзюэ не могли ходить в таком виде.       — Если печать главы Не не сработает? — Ваньинь затягивал на талии кожаный пояс.       — Мы все окажемся в подвалах дворца и будем казнены без суда и следствия, по законам военного времени, — Сичэнь расчесывал свои густые волосы.       — Значит у нас только один шанс, — заключил Вэй Ин. — Что ж, не лучший расклад, но вариантов нет.       — Может стоить оставить Ваньиня…       — Замолчи! — взорвался Цзян Чэн и гневно повернулся к Ланю. — Хватит пытаться оставить меня позади. Я не генеральская жена, чтобы ждать тебя дома. Я, гуль подери, такой же заклинатель, как и ты!       — Ваньинь, — Сичэнь протянул к нему раскрытую ладонь, но юноша увернулся. — Я беспокоюсь за тебя, как же ты не поймешь? Если у меня есть хоть малейший шанс защитить тебя, я им воспользуюсь.       — Да с чего ты взял, что мне нужна твоя защита? — продолжал кипятиться южанин. — Я может быть тоже хочу тебя защитить, так может это ты останешься здесь?!       — Пойду воздухом подышу, — просипел Усянь, впрочем, он не был уверен, что его услышали.       — Ты хочешь меня защищать? — Лань подошел к раскрасневшемуся от гнева и смущения Цзян Чэна и аккуратно притянул его в свои объятия. — Я счастлив слышать это.       — Это все, что ты уловил? — пробурчал ему куда-то в плечо Ваньинь.       — Нет, я понял, тебе не нравится моя чрезмерная опека и мои попытки оградить тебя от всего, как фарфоровую вазу. Но ты стал мне дорог, и я хочу обезопасить тебя, — Сичэнь погладил Цзян Чэна по волосам.       — Не самое удачное время для подобных признаний, — отозвался юноша чувствуя, как в груди распускает свои нежные лепестки полное невообразимое счастье. — Ты тоже мне дорог.       Лань выпустил Ваньиня из кольца своих рук.       — Когда война закончится, я попрошу твоих родителей о начале обрядов ухаживания, — беря чужие ладони в свои и поднося их к губам, пообещал мужчина.       — Если она закончится, — вздохнул Чэн, смотря в теплые медовые глаза напротив.       — Когда, Ваньинь, когда, — целуя загорелые пальцы, шептал Лань.       Дворец пылал тысячами бумажных фонарей, главная улица столицы поражала своим размахом. Цзян Чэн очень старался не крутить головой, как какая-то деревенщина, но масштабы впечатляли, у них на юге не было таких высоких зданий и уж тем более дворец правящей семьи не выглядел так. У них просто был главный дом, который отличался от соседних построек только размером. И дело было не в отсутствии средств, просто на воде поставить каменный дворец не представлялось возможным, а вот возвести дом на сваях вполне себе.       — Однажды мы приедем сюда на фестиваль, тебе понравится, — шепнул Сичэнь наклоняясь к самому уху и обдавая запахом терпких благовоний, пропитавших волосы и кожу.       — У нас фестивали не хуже, — только из-за духа противоречия фыркнул Ваньинь.       — Ты же сводишь меня посмотреть? — Лань выпрямился и принял более сосредоточенный и хмурый вид, они приближались к воротам.       — Обязательно, если доживем, — Цзян Чэн старался не показывать, что его пробрал озноб, стоило увидеть толпу вооруженных солдат.       — Кто такие? — без особого пиетета поинтересовался первый же караульный.       — Мы от главы Не, у нас срочное донесение для его высочества, — Вэй Ин вышел вперед и показал жетон с гравировкой.       — У нас не было распоряжений, — отбрил мужчина, теряя всякий интерес.       — Это касается наступления южан, ты же не хочешь лишиться головы за не доставленные вовремя сведения? — Усянь буквально ходил по тоненькой ниточке натянутой над пропастью.       Солдат замешкался, пожевал жидкие усы.       — Ладно, только учтите, ворота закрываются через двадцать минут. Знаете куда идти? -махнув рукой сослуживцам, чтобы те пропустили поздних визитеров, поинтересовался караульный.       — Да, — не краснея соврал Вэй Ин, стремительным шагом преодолевая первую стену.       Ваньинь и Сичэнь последовали за ним.       — Все оружие оставить здесь, на обратном пути заберете, — несколько стражников споро забрали у них мечи. — Проходите.       — К его высочеству я пойду один, — опережая любые вопросы начал Лань. — Если наш план не сработает, вы сможете попытаться уйти.       Цзян Чэн открыл было рот, но, наткнувшись на полный мольбы взгляд Ланя, только вздохнул.       Им пришлось изрядно поплутать, перед тем как на пути им попалась служанка в золотых одеяниях, которая, посмотрев на жетон и смерив их презрительным взглядом, указала точное направление.       — Пообещай, что все будет хорошо, — попросил Ваньинь, когда они остановились у отдельно стоящих покоев.       Сичэнь молча сжал его ладонь всего на мгновение, потом забрал у Вэй Ина договор и жетон и поднялся по каменным ступенькам, дверь разъехалась перед ним с едва слышным шорохом и он исчез внутри. Цзян Чэн тяжело опустился на лестницу. Усянь уселся рядом. ***       Ваньинь заснул у брата на плече и проспал все время до того, как евнух принца не позвал их в личные покои наследника престола. Сонный он вошел вслед за Вэй Ином в богатые покои с кричащей обстановкой, которая все блестела золотом в свете обновленных недавно свечей. Сичэнь сидел за столиком и цедил чай, чей дивный аромат распространялся по всему помещению. Наследник престола, обхватив голову руками, монотонно бубнил себе под нос, читая документ, лежащий перед ним.       — Условия более чем приемлемые, отец не уточнил почему отказал? — человек поднял голову и оказался красивым юношей едва ли старше братьев южан.       — Он хочет заполучить наши земли, чего тут непонятного, — огрызнулся Усянь.       — А-Ин, — шикнул Цзян Чэн.       Юноша в золотом халате, чуть съехавшим с плеча, покусал губу.       — От меня-то вы чего хотите, господин Лань? — повернулся он к мужчине.       — Зачем было держать нас несколько часов на улице, если они до сих пор не разобрались, — пробурчал Вэй Ин.       — Ваше Высочество, нам всего лишь нужен мир, мы готовы вернуться к тем торгово-дружеским отношениям, которые у нас когда-то были, да, это будет долго и сложно, но Юг готов, — Ваньинь сделал шаг вперед.       — Уж не предлагаете ли вы мне устроить переворот? — Цзысюань свел брови к переносице.       — Ну, полагаю, часть министров точно поддержит вас в вопросе заключения мира с Югом, — Сичэнь смело встретил взгляд наследника престола.       — Господин Лань, я могу казнить вас за эти слова прямо здесь и сейчас, не говоря уже о том, что отец отдал приказ о вашей поимке. Вам повезло, что листовки с вашим лицом еще не примелькались в столице и вас попросту не узнали. Единственное, что спасает вас, это ваше желание помочь своей стране.       — Какой надутый павлин, — на южном наречии шепнул брату на ухо Вэй Ин, тот согласно хмыкнул.        — Мы можем заключить политический брак, скажем у меня есть сестра, наследник Юга вполне мог бы жениться на ней, тогда отец возможно снизойдет.       Ваньинь вздрогнул и бросил взгляд на Ланя, лицо того не выражало ничего, кроме вселенского спокойствия и благодушия.       — Но, откровенно говоря, я не уверен, что отец любит А-Су достаточно сильно, — продолжил рассуждать вслух Цзинь.       Братья переглянулись, они могли бы сказать, что у них есть сестра, которая могла бы выйти за самого Цзысюаня, но они не признались бы в этом даже под страхом смертной казни. Потому что шицзе была их сокровищем, и они не позволили бы ей вступить в брак без любви.       — Что ж, раз вопрос переворота не обсуждается, а политический брак мы не рассматриваем, — Вэй Ин фыркнул. — Нам стоит откланяться.       Наследный принц покачивался с пятки на носок и потирал подбородок, раздумывая.       — Позови А-Яо, — повернулся он к евнуху, и тот спешно покинул комнату.       — Лишние хранители секрета — лишняя проблема, — прошипел Ин на южном наречии.       — Если вас пугают проблемы, можете выметаться, — продемонстрировал свои блестящие языковые познания Цзинь.       Цзян Чэн фыркнул насмешливо и повернулся к Ланю, почувствовав его взгляд на себе. В полумраке темных покоев, где единственным светом были лишь несколько свечей, Сичэнь походил на прекрасного демона. Весь в черном, он сливался с темнотой, и лишь бледное лицо да изящные кисти рук были различимы в тенях. Блики свечей отражались в его медовых глазах, делая их еще более притягательными. Ваньинь смотрел на него и не мог насмотреться, стоял бы так вечно любуясь им, но звук легких шагов прервал его созерцание, а после в поле зрения появилось новое действующее лицо.       То был невысокий тонкий юноша, с длинными волосами, перехваченными у низа золотой лентой. Лицо его было миловидным, а фигура изящной, он грациозно поклонился всем присутствующим по очереди.       — Это мой брат — Мэн Яо, он незаконнорожденный, отец пока так его и не признал, в общем-то это, пожалуй, одно из глупейших его решений к данному часу. А-Яо живет во дворце на правах советника, он крайне умен и, возможно, единственный, кому я бы доверил свою жизнь в случае опасности, — представил вошедшего Цзысюань. — Если кто-то и сможет решить нашу дилемму, то только он.       — Благодарю за столь лестные слова, Ваше Высочество, — юноша вновь поклонился. — Могу я узнать суть проблемы?       — Мы хотим заключить мир с Севером, — буркнул Вэй Ин. — Но как это сделать законно и с наименьшими потерями мы решить не можем.       Мэн Яо обвел задумчивым взглядом всех присутствующих и надолго замолчал.       — Я слышал, — наконец заговорил он. — Что среди лотосовых прудов Юга была рождена прекрасная дева, отличающаяся своей добротой и красотой.       Братья южане переглянулись, понимая к чему идет дело.       — Мы не рассматриваем это вариант, — прервал Яо молодой господин Вэй. — Молодая госпожа рода Цзян выйдет замуж лишь за того, за кого пожелает ее сердце.       — Вы хотите всего и сразу, молодые господа, но этот мир не настолько справедлив. Захват власти не устраивает нас, политический брак — вас. Если кто-то не пойдет на уступки, война продолжится, — Мэн Яо пристально посмотрел в глаза сначала Вэй Ину, потом Ваньиню. — Либо мы можем вызвать вашу матушку и вдовствующую императрицу Цзинь.       — А-Яо! — воскликнул удивленно Цзысюань.       — Лишь на время, брат мой, нам хватит недели, чтобы все подготовить, они приедут ненадолго и потом вновь отправятся отдыхать на гору долголетия. Но голос вдовствующей императрицы на совете в вопросе заключения мира может стать решающим. Подайте прошение на рассмотрение, брат мой, а я займусь всем остальным.       Наследный принц прошелся в одну сторону, в другую, повторил сие успокаивающее действие несколько раз и, наконец, остановился.       — Хорошо, я верю тебе, А-Яо, сделаем как ты сказал, — юноша посмотрел на всех присутствующих по очереди, потом взял со стола кисть, обмакнул ее в тушь и быстро написал что-то на листке бумаги. — Это вам, молодой господин Цзян, с этим приказом вы сможете покинуть дворец и город прямо сейчас, несмотря на комендантский час.       — Спасибо, — Ваньинь забрал записку. — Тогда мы отправляемся обратно на границу, будем ждать вестей, вы знаете где нас найти.       — Я буду держать вас в курсе, скоро все это, наконец, закончится. Надеюсь, в следующий раз мы с вами встретимся уже не в статусе врагов, а для подписания договора.       — Я тоже очень надеюсь, — Ваньинь и Цзысюань обменялись понимающими кивками. — Сичэнь?       — Я остаюсь, — Лань подошел ближе к Цзян Чэну и, закрыв их собой от посторонних глаз, взял его левую руку в свои ладони. — Его Высочеству может понадобиться помощь, я чувствую, что должен остаться.       — Ты знаешь как это опасно?! — Ваньинь искал в чужом лице хотя бы тень сомнения, за которую можно было потянуть, чтобы увезти этого упрямца с собой. — За твою поимку назначена награда! А ты хочешь остаться?!       — Вопрос с наградой мы решим, — вклинился Цзысюань. — Господину Лань ничего не угрожает, молодой господин Цзян. Он мой подданный, я смогу его защитить.       — Ваньинь, не беспокойся, при нашей следующей встрече, я начну ухаживать за тобой, как полагается, — Сичэнь чуть сжал его ладонь в своих сухих теплых руках.       — Обещаешь? — Цзян Чэну ужасно не хотелось расставаться, тем более в такое время, но для его возлюбленного было крайне важно помочь своему господину и своей стране, а заставлять его делать подобный выбор было бы сродни предательству.       — Обещаю, — Сичэнь вытащил из рукава ленту, которую обычно носил не снимая на лбу и, подтянув чужой рукав наверх, стал обматывать ей запястье. — Это мое обещание, я вернусь.       — Всегда хотел спросить, что значит эта лента, — Ваньинь внимательно наблюдал, как Лань вяжет крепкие аккуратные узелки.       — Это значит все, — мужчина целомудренно поцеловал его в лоб. — Иди, в следующую встречу я все тебе расскажу, отвечу на все вопросы.       — Береги себя, — Ваньинь вытянул свою руку из объятия чужих и стремительно, не оборачиваясь вышел из дома в предрассветный туман.       Заря только занималась на востоке, когда два заклинателя покидали северную столицу. Один из них оставлял в ней свое сердце. Но оба горели надеждой.