Горький мед, тонкий лед и старые долги

Что сделает всякая уважающая себя девушка, если отправилась на вечеринку, но дома ждет ее злой бывший? Конечно, заночует! Вот и Сара твердо вознамерилась поспать в нормальном доме, где в зеркалах не отражаются демонические блондины, а посуда не падает с полок. Впрочем, изначально она ничего такого не планировала — все случилось будто бы само собой. Все гости, кроме нее, уже разъехались на тех несчастных друзьях, кто вытащил жребий «трезвого водителя», и Сара ждала Джеральда в заведенном пикапе — тот собирался ехать не за рулем, а пассажиром, просто потому что выпил, но контролировать процесс хочет. Пошел умыться и позвонить другу — и пропал. Когда Сара уже совсем вознамерилась пойти и проверить, живой ли, Джеральд появился на крыльце с самым растерянным видом. — Слушай, у меня, кажется, не осталось трезвых приятелей. Придурок, на которого я рассчитывал, всосал пол-литра бурбона и уехал в багажнике, — приблизился и проговорил Джеральд, разводя татуированными руками, Сара аж засмотрелась. В рубашке с подкатанными рукавами, драных джинсах, жилетке он был чудо как хорош. И свеж, что немаловажно, потому что случайно опрокинул на себя чужое пиво и переоделся. «Что, маловато самцов в коллекции?» — Я это не планировал, — Джеральд тряхнул светлыми влажными волосами, все больше напоминая Джарета, и потер лоб. — Подождешь часа три? Я вызвонил другого приятеля, но он нескоро доедет. — Через пять часов рассвет, — Сара вылезла из машины и немедленно начала зевать на свежем воздухе. — И я намерена устроиться поспать. Выдели мне, пожалуйста, угол и одеяло. Обещаю не подозревать тебя во всех смертных грехах. Не похож ты как-то на соблазнителя или маньяка! — Даже не знаю, мне обрадоваться или оскорбиться, — Джеральд галантно подал ей руку, потому что Сара сейчас была в гостевых тапочках, и они здорово скользили на мокрой от росы садовой дорожке. — Слушай, я б позвал тебя на свидание… «Ну рискни». — Но? — Сара приняла руку. В ней было всего два бокала приличного вина, чувствовала она себя отлично, но самое главное — нисколечко не боялась. А уж схожесть живого байкера и очевидно немертвого короля гоблинов просто добавляла остроты чувствам. — Но я боюсь все испортить, — Джеральд глянул на нее исподлобья, и серо-зеленые (одинаковые!) глаза блеснули в лунном свете. — Ты словно уже обручена с кем-то… — Если это твой хитрый способ выяснить обо мне побольше, то мог бы спрямить тропинку. Я дала пару опрометчивых обещаний в своей жизни, — Сара шла к дому и говорила звонким беззаботным тоном, стараясь не думать, что рука у байкера горячая. — Однако обещания выйти замуж среди них точно нет. «Пока». — Пока, — эхом срезонировал с ее внутренним голосом Джеральд. — Давай сменим тему? — топорно попыталась соскочить Сара. — Я обещаю рассмотреть твою идею насчет свидания серьезно, когда решишься. И отказать либо согласиться со всем подобающим для байкера уважением. Однако прямо сейчас на мне тапочки и разные чулки, один я даже успела порвать. Во мне два бокала вина и бессчетное число креветок. А еще мы сегодня крестили твоего ребенка, и кажется на крестную и отца налагаются какие-то запреты… — Я про них не знаю, значит не было, — высокомерно ответил Джеральд… и внезапно подмигнул совсем как мальчишка. Чертова дорожка под накрапывающим дождем наконец кончилась, а байкер показал гостевой угол своего пустого пока гнездышка — забавную пятиугольную спаленку под покатой крышей, с низкой кроватью и собственным душем. — Ад для перфекциониста, — хихикнула Сара, с радостью отмечая, что в комнате нет никаких зеркал. Впрочем, большое было внизу, и Джеральд в нем отражался без клыков, когтей и прочих атрибутов монстра. — Этот дом я купил, когда съехал от матери. Она была категорически против. А потом поклялась, что ноги ее здесь не будет. И до сих пор не заходит, на крыльце стоит, — Джеральд сам стоял в дверях, как голодный кровосос без приглашения, и смотрел, как Сара опробует большое пружинящее кресло в углу комнаты. «Кого-то потянуло поплакаться после выпивки. Гони в шею». — Кто-то не хочет спать, — вслух произнесла Сара, весело улыбаясь. — Честно говоря, нет, — Джеральд покаянно вздохнул, снова разводя этими своими красивыми татуированными руками… и Сара уже знала, что пальцы его теплые. «В отличие от. И не стоит злить гостя с холодными пальцами». — Но ты все еще не решился и у нас не свидание? — уточнила она, забавляясь. Почему-то уверенность, что с ней ничего без ее воли не произойдет, никуда не девалась. — Не-а. Я просто хотел предложить еще выпить и поболтать. У меня есть аспирин и куриный бульон для хорошего утра после пьянки. И я не стану распускать руки, вообще пальцем не коснусь, — Джеральд выглядел совершенно трезвым, когда произносил эти слова. — Начни с предложения своей пижамы, — в тон ему ответила Сара. — В смысле чего-то, во что я могу бы переодеться. А потом я подумаю. «Ты уже придумала и лукавишь». Пока Сара переругивалась со своим внутренним контролером, Джеральд принес ей собственную рубашку и мягкие штаны, извинившись между делом, что аристократических шелковых пижам у него не водится, и спит он вообще голым. — Я очень стараюсь этого не представлять сейчас, — бессовестно хихикала Сара. — Но это неудобно. И придется отвыкать. Ты же теперь целый отец! Джеральд еще притащил бутылку двадцатилетнего коньяка и какие-то орешки, позвал расположиться в гостиной, причем Сара освоила громадное кресло, свернувшись там словно кошка, но с роксом в руке, а Джеральд сел прямо на полированный пол и, с ее разрешения, закурил. «Дежавю?» — Раз ты хотел поболтать, я начну, — коньяк прокатился огненным шариком от горла к сердцу и взбодрил Сару. Спать и правда расхотелось. — Почему ты так беспокоишься за ребенка? Мужчины обычно не настолько вовлечены в отцовство на этом этапе. А ты прям… — Сара не нашла как описать и поболтала в воздухе рукой в стакане. — Не могу этого объяснить, — удивил ее Джеральд. — Я сначала разозлился, потому что залетела та еще… наркоша. Но сразу почувствовал, что должен разрулить это. Тех, кто своих баб на аборт тащит, никогда не уважал. Однако все изменилось, когда первый раз на узи возил. У нее оказался уже достаточно большой срок, и мне прямо показали на экране. У него мой нос… «Нос короля гоблинов, определенно». — Ты не думай, я не дурак и заказал генетическую экспертизу сразу, — продолжил Джеральд, который сейчас подобрался и разговаривал жестко, будто на криминальных переговорах по какому-нибудь разделу влияния, как в кино. — Это точно мой сын. И я намерен его вырастить. Даже если… если с ним будет что-то не так. — С ним будет все в порядке, поверь, — Саре захотелось поддержать Джеральда, дать надежду. — Он только кажется слабеньким. Просто ему нужно немного подрасти. Он тебя еще обрадует. — А ты умеешь утешать, — Джеральд криво улыбнулся. — Моя очередь спрашивать? — А у нас какая-то игра? — Сара отпила еще коньяка. — Ну давай. Если мне вопрос не понравится, я просто не отвечу. — Но я же тебе ответил? — Джеральд поднял резко очерченную бровь. — Ну и дурак, — Сара фыркнула и поперхнулась коньяком, а в ответ услышала искренний смех. «Пока ты пьешь, он придвигается ближе». Она моргнула и сосредоточилась? Правда ближе? Да нет, совсем чуточку, просто развернулся боком и вытянул ногу. — Что у тебя за дела с похитителем детей? — рубанул сплеча байкер, и Сара уронила стакан, как ни странно, уже пустой. Она сидела низко, поэтому рокс не разбился, но с грохотом прокатился до шкафа. — Ага, кто-то уверовал в бугимена, — Сара решила слегка потянуть время. — Это означает «иди нахрен, отвечать не буду»? — Джеральд скрестил руки на груди. «Умный мальчик». — Нет, это означает «иди в задницу» метафорически, я буду формулировать, — Саре после коньяка захотелось сказать правду. — Окей, окей. До твоей помощи я был близко к заднице, метафорически, могу посидеть у входа, — Джеральд не стал сидеть, вместо этого принес чистый рокс и разлил еще. И сел снова на волосок ближе, еще и красиво так, будто для журнала мужской моды позировал. Или журнала мотоциклов. «Или ты отсюда живой не выйдешь утром. Забыла про мамочку?» — Кстати, как ты вышел таким Фомой неверующим, если твоя мать ведьма? — ляпнула Сара. — Вопросом на вопрос? — Джеральд закатил глаза. — А вот так. Терпеть не могу эти ее штучки. Но они на меня и не действуют. А вокруг люди как будто с ума сходят, когда ей что-то надо. Не хотел — и не верил. «Наивный главарь банды, да-да». — Вернемся к моему прошлому, — Сара отодвинула манящий ее стакан с янтарной жидкостью и села прямее. — Я прокляла своего брата. После этого мне пришлось пройти некоторое испытание и брата я вернула. Но обрела клеймо сумасшедшей и проблемы личного характера. Она рассчитывала на дальнейшие расспросы, но Джеральд только длинно присвистнул и допил коньяк в своем стакане залпом. — Считай, исправляю карму с новым крестником, — подумав, конкретизировала Сара. — Люблю честность, — Джеральд бросил в рот пару орешков. — Это куда лучше, если бы ты мне сейчас начала врать про спасение из душевной доброты. Знаешь, мой брат тоже погиб как-то странно. Он… Их прервал звонок на тот телефон Джеральда, который был смартфоном. Сара подозрительно хорошо видела для своей степени опьянения, и сразу углядела видеовызов вацапа и фотку мамаши Джеральда. — Я сейчас занят, — холодно сказал без приветствия Джеральд, развернув камеру так, чтоб в нее не видно было Сару. — Мы прощаемся навсегда, сын, — сказала ведьма. И голос ее был настолько страшен, что Джеральд замер с занесенным над иконкой отбоя пальцем. — Слушай внимательно. Сейчас за мной придут. Защитные заклинания уже не выдерживают, я слышу тяжелую поступь на пороге. На самом деле мне около пяти сотен лет. — Мам, ты пьяна? — спросил Джеральд, но дрожь выдала его. — Я прожила столько времени, потому что продавала собственных детей сатане. Это было… несложно. Я даже не успевала их родить. А вы с братом появились вне плана. И я вас полюбила. Но уговор не предусматривал исключений. Тогда я выбрала одного оставить, однако только немного оттянула срок. Что же, я попыталась выдать внука за сына. И твоя наркоша произнесла не те слова! Должна была отдать в ад, а записала на счет похитителя детей! И не ищи ее, она мертва, ритуал глупостей не терпит… — МАМА! — рявкнул Джеральд так, что мигнул свет. — Я не успеваю рассказать всего, — голос ведьмы теперь доносился сквозь помехи, словно у нее плохая связь. — Больше мы не увидимся. Сейчас я расплачусь по всем счетам и ты — тоже. А эта твоя крестная… она тоже вся заложена-перезаложена, хоть и не знает об этом. Не надейся. Я любила тебя и твоего брата. За что сейчас и умру. Прощай. И звонок прервался. В два движения Джеральд добрался до входной двери, распахнул ее… и пораженно замер. За верандой его дома была бесконечная чернота с россыпью редких звезд, словно какой-то чудовищный великан вырвал дом из земли и зашвырнул в космос. — Мне это кажется, кажется, — Джеральд направился к ступенькам. — Стой! — Сара, как более опытная во всякой метафизической хрени, догнала его и схватила за руку. — Если прыгнешь, то будешь вечно падать в пустоте. Они не могут нас просто так забрать! — Они? — полыхающий гневом Джеральд оглянулся через плечо. — Силы зла, — стараясь казаться спокойной, пояснила Сара. — Они не могут просто так забрать душу. Всегда есть шанс спастись. — Я вроде уже взрослый, — Джеральд от края все-таки отошел. — А к нам придет и не похититель детей, — Сара потянула его за локоть в дом. — Твоя мать сказала про сатану. Ну же, давай входи. Про то, что стены дома помогают, слышал? Позади раздался грохот. Они обернулись на шкаф в гостиной, который дрожал так, словно внутри гремлин, который рвется наружу. Сара краем глаза увидела, что в руке Джеральда — левой! — словно по волшебству появился здоровенный нож. «Еще спроси, где байкер его прятал и как часто мыл». Дверца со скрипом раскрылась, и из шкафа выпала картонная коробка, кое-как склеенная синей изолентой. — Игра! — первой догадалась Сара. — Такая, где кубики надо кидать! — У меня этой штуки в доме не было! — возмутился Джеральд. — Я тебе ее тоже не приносила, — Сара чувствительно пихнула байкера в плечо. — Эй, приди в себя! Ты проклят матерью-ведьмой и сейчас будешь защищать свою душу. Джеральд неуверенно перекрестился, но ничего не произошло. — Попробуй другой рукой, — Саре почему-то стало смешно, хотя ситуация казалась достаточно ужасной, чтоб бегать кругами и выть. — Или там… в другую сторону. Джеральд начал так делать и остановился: — Ты издеваешься? — ощерился, волк волком. «Умник, надо же!» — Немного, — Сара была на удивление спокойна. Это не отцу три часа доказывать, что голоса в голове — не всегда шиза. — Пытаюсь отвлечь от паники. — Я не паникую, ясно?! — рявкнул Джеральд. — Ясно, куда уж яснее. А полная ясность настанет, — Сара кивнула на коробку, — когда прочтем правила игры. — Почему ты такая спокойная?! — веко у Джеральда слегка дергалось, хотя он довольно неплохо держался для человека, который только что узнал, что родная мать нечто вроде людоедки. — Потому что давно живу в страшном сне. Но предыдущий кошмар, где я шизофреничка, которой стыдится семья, куда хуже, — Сара подтянула пояс чужих штанов. — Поверь, все демоны ничто по сравнению со шприцом успокоительного. В коробке обнаружилось несколько костяных фигурок-фишек, два игральных кубика и потрепанное картонное поле. Правила игры были просты до безобразия. Игроки по очереди ходят, выполняя задания на клетках. Кто дошел первым — имеет право загадать желание. — Видимо, проигравшего съедают, — Сара выбрала себе симпатичного слоника и поставила на «Старт». «Осторожнее со словами». — Кто кидает первый, не написано? — Джеральд поставил рядом коня. — Тогда дамы вперед. Сара взяла кубики, показавшиеся ей ледяными, примерилась и выщелкнула по штуке прямо в центр игрового поля, думая, как разбирать нечитаемые надписи у клеток. Ага, четыре и единица. Она уже протянула руку к слону, как вдруг фигурка ожила, топнула ногой и сама проскакала ровно пять полей. Внезапно буквы, выведенные фиолетовыми чернилами рядом с ее клеткой, потемнели и укрупнились. — Настало время вывести пауков, — прочел Джеральд первым. И сразу раздался громкий шорох, который, казалось, шел из всех углов. Сара и подумать ничего не успела, как оказалась стоящей на диване с тапком в руке. Джеральд снова выхватил нож. А из всех углов и щелей поползли пауки. От самых мелких, безобидных и домашних, размером с ноготь — эти падали в основном с потолка, до здоровых, с блюдца и тарелки размером, которые лезли из каминной трубы. Сара визжала и прыгала на месте, пытаясь стряхнуть с одежды и волос мелочь. Пауков покрупнее не подпускал Джеральд, молниеносно протыкавший эту многоногую волосатую красноглазую дрянь ножом. И вдруг из-за двери показалась огромная суставчатая лапа. Паук, который пытался войти с улицы, был шире входа, но его это не смущало. Сара догадалась первой. — Дай мне нож и ходи сам! — крикнула. — Какой «ходи»! Один укус и нам крышка! — завопил в ответ взлохмаченный Джеральд и выругался. — Есть шанс, что они исчезнут! — Сара врезала очередному пауку тапком, и насекомое улетело кверху лапами в угол. — А так мы точно не справимся! «Выживальщица со стажем». Джеральд сунул ей нож рукоятью вперед, стряхнул мелких пауков с доски, схватил кубики и бросил, разу выбив двенадцать. — Читай! — Сара отхватила очередному пауку три лапы из восьми, а чудовище, которое лезло с улицы, умудрилось просунуть вторую лапу и активно расширяло вход, только щепки сыпались. — Эта ночь — в стиле буги… — Прочел Джеральд. — Что за хрень?! Вдруг пауки замерли, будто к чему-то прислушиваясь, те, что помельче, даже на заднюю пару лап встали. А потом — шур-шур-шур! — начали отступать. Еще несколько минут, и нападавшие исчезли. Однако трупики пауков никуда не делись, как и уродливые царапины на дверной раме. — Что их могло напугать… — пробормотала Сара, возвращая нож Джеральду. — У меня такое ощущение, что я читал похожую книгу. Ну, там была адская игра, и надо было дойти до конца, — - Джеральд растерянно поскреб в затылке. «А могла бы выйти из чужой игры». — Слушай, я изучала немного психологию и всякое околопсихиатрическое, — решила невовремя блеснуть знаниями Сара. — Оно, чем бы ни было, пользуется нашими собственными страхами и слабостями. Если б я боялась крыс, пришли бы крысы. А ты чего боишься? Буги-вуги? — Буги… — начал Джеральд, и вдруг замер и побелел. — О нет! Дверца шкафа, откуда выпала игра, скрипнула и снова начала приоткрываться. Из щели показалась бледная рука с черными когтями, по синюшной коже ползали могильные черви. — Бугимен, серьезно? — Сара почти засмеялась. Но тут же собралась. — Его нельзя бояться, ты что, не помнишь? Он забирает только трусливых! «Сердце труса». — Я, я… — кажется, Джеральд забыл, на каком он свете, и завороженно смотрел, как щель во тьму приоткрывается все шире, и там уже поблескивают чьи-то отвратительные буркалы. — Не в мою смену! — Сара пнула дверь шкафа, которая прищемила гниющую руку, и упала на колени перед игрой. Бросок кубиков дал ее слону три шага, но она не успела прочесть, что там написали — потому что бугимэн уже тащил совершенно дезориентированного Джеральда в шкаф. И кстати, был совершенно нестрашным для того, кого в детстве пугали другие вещи — просто несвежий раздутый труп в грязном плаще. — Борись! — Сара дала Джеральду пощечину, и он будто очнулся ото сна. А бугимену плеснула в морду коньяка — того самого, тридцатилетнего, и, воспользовавшись зажигалкой Джеральда (вытащила из кармана его джинсов), подожгла чудище, затем толкнула в шкаф. Захлопнула дверцу. — Ты так дом спалишь! — возмутился байкер. — Ага, пришел в себя! — Сара смело распахнула дверь и продемонстрировала полки с бельем и коробками, как будто и не было никакого бугимэна, только паленым тянуло. — А теперь прочти, что там мне выпало, ты ближе к игре. И помни, как только это закончится, я спою тебе песенку уги-буги сто тыщ раз! — Очень смешно! — Джеральд весь покрылся пятнами гнева и наклонился над игровым полем. — Примите гостей. И в порядком исцарапанную дверь постучали. — Кто там? — спросил злющий Джеральд, поигрывая ножом. — Сара, открой дверь! — раздался голос матери. — Я пришла спасти тебя! — Даже отвечать не буду, — с грустью проговорила Сара. Она должна была поддаться чарам и поверить, что за дверью действительно ее мама, но чувствовала подделку, даже интонации нечисть изобразить правильно не смогла. — Ходи давай. Невидимая мать за дверью то ругалась, то умоляла впустить, дескать, холодно на крыльце, а Сара отхлебнула коньяка из бутылки, пока Джеральд кидал кубики. Все-таки хотелось глянуть, насколько то, что за дверью, напоминает «настоящую» маму из детства, но Сара пересилила себя. — Вернитесь на старт, — прочел тем временем байкер. Его конь развернулся и поскакал обратно, а вопли из-за двери стихли. Сара и Джеральд немного подождали, но ничего не произошло. — Видимо, возврат сам по себе наказание, — предположила Сара, забирая кубики у Джеральда. И теперь они не были настолько холодными, будто согрелись в его руке. Так, кидаю… Шесть! Скачи, скачи, мой слоник… А теперь читаю: позовите на помощь друга. Блин, да у меня друзей нет! Хоть Джарета короля гоблинов зови! — проговорила Сара и поняла, что пить коньяк не стоило от слова совсем. «Упс». Шкаф, откуда недавно вылезал бугимен, буквально взорвался, распространяя вокруг мелкие щепки, обрывки ткани и фотографий. На его месте оказался Джарет собственной персоной, весь в шипах и черной коже и очень, очень, прямо ужасно злой. — Кто это? — Джеральд перехватил нож поудобнее. — Король гоблинов собственной персоной, — махнула в его сторону пустой бутылкой Сара и поскользнулась на паучьих останках. — Ой! Две руки — ледяная и горячая, схватили ее за плечи с двух сторон, а бутылка наконец разбилась. — Я вынужден признать, что ты удивила меня снова, — прошипел Джарет, отмахиваясь, словно от мухи, и Джеральда впечатало в стену. — Потому что по условиям ты могла позвать только друга, и раз я тут, ты действительно веришь, что мы… д р у ж и м! — Это все коньяк, — неловко отперлась Сара. — А это мой другой друг Джеральд, он почему-то на тебя похож… или ты на него… В общем мы тут играем в странную игру на чью-то душу. Честное слово, я не хотела. — Вижу, — презрительно скривил губы Джарет. — Я надеюсь, ты рассказала ему о нашем маленьком пари на его сына? — Надеешься выставить меня тупым? — Джеральд улыбнулся, так же неприятно. И если король гоблинов весь светился бледным гламором, то Джеральд от его появления будто набрался жизненных сил и весь дышал мощью, от него даже жар пошел. — Чтоб я набросился на Сару с тупыми вопросами, типа да как так, да что за херня происходит! А я потом это выясню. Пока, насколько я понимаю эти тупые правила, ты должен выступить на нашей стороне и закончить это. — Я помогаю ей, вынужденно, — Джарет тряхнул Сару за плечо. — А ты останешься в проигрыше в любом случае. И кстати, она выкупила собой твое отродье. — Все не совсем так, и я бы на твоем месте его не слушала, — Сара усиленно подмигивала Джеральду и показывала глазами на кубики. Наконец до байкера дошло. — Да пошел ты, придурок в лосинах! — Джеральд сжал кубики и швырнул их на игровое поле. Выпало всего два очка. Конь звонко процокал копытами на поле под номером два, Сара высвободилась из хватки короля гоблинов, а Джеральд прочел: — Самый главный позор в вашей жизни повторился и мешает вам продолжить путь. Пропустите один ход. Что! За! ХЕРНЯ?! И тут Джеральда вытошнило на очередного бездыханного паука, а Джарет с леденящей душу усмешкой проговорил: — Самый главный позор в его жизни — когда его в кинотеатре с четырнадцать лет стошнило перед девчонкой, которая ему нравилась. Можешь сделать выводы, Сара. — Могу. А почему мы не можем сжульничать согласно правилам? — Сара присела перед игрой, пока злющий Джеральд полоскал рот коньяком, каким-то чудом сохранившимся в стакане на столе. — Здесь не написано, что надо непременно кидать кубики. — И она взяла своего слона, который попытался вывернуться из пальцев, и поставила на клетку финиш. — Игроки ходят по очереди и выполняют задания. Я пошла. — Можно, — Джарет приложил ладонь ко лбу. — Но есть нюанс. «Нюанс, точно. Или мега-супер-пупер-упс». И парящий в черноте космоса дом затрясся.