Пришло время поменяться ролями

Иногда жизнь вносит свои коррективы, путая наши изначальные планы. Серая, чертовски мрачная и безумно холодная комната, впервые вызывала у него тоску. Сквозь открытые окна, медленно проникал холодный воздух, постепенно избавляясь от едкого запаха никотина, что кажется уже пропитал собой все стены. Тусклые обои, какого-то зеленоватого цвета, местами были ободранными, а в одном из углов комнаты, на полу было разлито дешёвое вино. За деревянным столом, стоящим посреди комнаты, сидел темноволосый мужчина, глядя на чашку давно остывшего чая. Его лицо было словно у фарфоровой куклы: бледное, без единого дефекта, с красивыми и аккуратными чертами лица, и невероятно завораживающими глазами. И только абсолютно пустой, безжизненный взгляд, словно отталкивал. Тишину холодного помещения нарушали лишь крики птиц из улицы, и тяжелое дыхание мужчины. Наверное, будь возможность у Николая увидеть его сейчас, он бы вряд ли в этом осунувшемся, сильно похудевшем и болезненно бледном человеке, смог бы узнать своего дорогого босса. И Достоевский почти полностью уверен, что эта встреча бы закончилась длинной лекцией о том что он гробит своё здоровье, и попытками откормить. Гоголь всегда был таким. Вечно шумный, навязчивый, слегка безумный и ужасно заботливый. Его забота обычно была радикальной, и в паре с прирождённым сумасшествием спокойно могла свести в могилу. И пусть мальчишка и имел только хорошие намерения, но постоянно пересекал в этом плане все разумные границы. Фёдор до сих пор со страхом вспоминает тот момент, когда имел глупость немного заболеть, а потом с лёгкой руки своего подчинённого был буквально прикован к постели, пока над его бедным телом всячески изнурялись. Но несмотря на всё это Николай был прекрасным как и эспером, так и подчинённым. Его любопытство и склонность к поиску приключений на мягкое место, позволяли ему осуществить даже самые не возможные задания Достоевского. Этот мальчишка скорее сам убьётся, чем подведёт своего босса. И даже не смотря на все презрительные взгляды и язвительные слова Фёдора, Николай почему-то продолжал смотреть на него, как на какое-то божество. Между ними разница в возрасте составляет всего несколько лет, а по ощущениям целая вечность. Для вечно хмурого мужчины, иллюзионист иногда кажется ребёнком. Слишком шумным, активным и любопытным ребёнком. И Фёдор соврет если скажет, что время от времени у него не щемит что-то внутри от вида такого младшего. Его бы держать в своих крепких объятиях и оберегать, а не самолично отправлять на рискованные задания, каждый раз приписывая ему смертный приговор. Достоевский никогда в жизни не отправил бы Гоголя на ту миссию, зная что там будет ждать облога Портовой мафии. Зная, что после этого мальчишка будет месяц числится пропавшими, пока не будет найден на одном из старых заводов. Фёдор вряд ли сможет забыть, тяжело раненого Николая, лежащего в деревянном гробу, с корявой надписью на крышке «Для мёртвой души». Осознавая, что если бы в стельку пьяный Пушкин случайно не забрёл туда, иллюзионист и правда был уже мёртвым. Не смотря на все усилия медиков, Гоголь уже вторую неделю не приходил в себя. Сломанные ребра, которые чуть ли не пробили лёгкие, глубокая рана на правом боку, небольшое сотрясение мозга и пулевое ранение в ногу, значительно замедляли процесс восстановления. И пусть здоровьем Гоголя и занимался один из старых знакомых Фёдора, постоянная тревога никак не хотела отпускать мужчину. Он никак не мог осознать тот факт, что его мальчишка, который выбрался даже из самых трудных ситуаций, теперь лежит под действием каких-то препаратов, без которых начнёт умирать. И от этого в груди начинает неприятно тянуть. Хочется быстрее увидеть на спокойном лице привычную улыбку, сильнее сжать эспера в своих руках, и никуда больше не отпускать. Иногда жизнь, заставляет нас что-то потерять, чтобы осознать его ценность. И Достоевский понимает это как никто другой, глядя на бледное лицо Николая, на его до ужаса хрупкое и худое тело, туго перевязанное бинтами, на которых проступают пятна от крови. Фёдор самолично убьёт каждого кто был хоть как-то причастен к этому инциденту. А Николай… Николай обязательно придёт в себя, спустя несколько безумно длинных недель. Мальчишка на себе прочувствует всю тоску мужчины, когда холодным зимнем утром, будет подставлять свое лицо под нежные ласковые поцелуи, и прятаться в надёжных крепких объятиях. Когда даже вечно язвительный Иван, будет насильно укладывать Гоголя в постель, и поить тёплым чаем, по десять раз на день. Когда Пушкин будет тайком таскать его с собой на задания, потому что Фёдор опасается выпускать эспера даже на улицу. Когда вместе с другом, будет сидеть и слушать длинную лекцию, а потом виноватым взглядом будет смотреть на сердитого босса. Но это будет потом, а сейчас Фёдор оставляет на белых волосах лёгкий поцелуй, стараясь лишний раз не смотреть на пятна от крови на бинтах, а потом вновь вернётся в холодную комнату с остывшим чаем, чтобы обдумать каким образом совершить месть. Иногда жизнь забирает у нас последнее, но нам всё равно нужно жить дальше.