Satisfaction

      Спрятав телефон в герметичный пакетик, как самую ценную улику, Джун Хо быстро облачился в костюм для погружения и бултыхнулся в холодную тёмную воду пещеры, подняв брызги. Водолазный комплект — это хорошо, поскольку Джун Хо прыгнул бы в воду и без него и плыл, сколько бы хватило воздуха. Подводная пещера была единственным способом выбраться, и Джун Хо больше ни минуты не собирался здесь оставаться после того, как толстый старик своим услужливым ртом выложил всю подноготную об Игре. Теперь оставалось лишь найти точку, в которой сеть бы ловила, и отправить все материалы боссу.       Преодолев подводный тоннель и вынырнув на поверхность, Джун Хо огляделся. Вокруг был океан, но неподалёку виднелся остров, и Джун Хо сделал на него ставку. Памятуя о том, сколько они плыли на пароме сюда, он понимал, что вплавь даже олимпийский чемпион вряд ли добрался бы до материка. Следовало для начала найти связь, потом отправить файлы и запросить подкрепление. И Джун Хо, полный решимости, погрузился вновь, натянув обратно на лицо запотевшую маску. Джун Хо был готов к тому, что они всё узнают, прочешут базу и быстро снарядят погоню. Но того, что по его душу лично явится Ведущий, да ещё и с минимальным отрядом работников, он не мог предвидеть. «Вот это честь», — отрешённо думал Джун Хо, наблюдая за копошением погони на берегу и одновременно пытаясь заставить телефон загрузить видео. Он так и знал, что стоило купить модель поновее, прежде, чем соваться в пекло. Остров был гористым, и погоне пришлось бы преодолеть весьма крутой подъем, чтобы догнать его. В который раз Джун Хо вспомнил добрым словом братца Ин Хо, который давным-давно брал его в поход на гору Сонгаксан. Горные походы были делом нелёгким, и неподготовленному человеку приходилось сложно. Маленький Джун Хо несколько раз чуть не оступился, но всякий раз Ин Хо был рядом, чтобы подхватить его. — Вот моя рука, малыш, — Ин Хо обхватил своей ладонью его ладошку, — она всегда будет протянута тебе, что бы ни случилось. Тогда Джун Хо не слишком обратил внимание на эти слова, витавший в каких-то своих детских грёзах. Теперь Джун Хо прикрыл глаза, тщетно ища надёжную руку, не давшую бы ему сорваться.       Отчаянный звонок с трудом прошёл сквозь помехи, и Джун Хо воспрянул духом, услышав голос шефа. К сожалению, тот, похоже, совершенно не слышал его. А чёрный балахон Ведущего уже маячил где-то неподалеку. Выругавшись сквозь зубы, Джун Хо полез ещё выше. Розовые приспешники остались далеко позади, а Ведущий будто бы даже не притомился. — Да кто ты к чёрту такой? Мастер спорта по скалолазанию? — прошипел Джун Хо, мечтая, чтобы Ведущий споткнулся и свернул себе шею, и он наконец-то оторвался от преследователей. Ведущий догнал его на вершине, когда Джун Хо, свернув не туда, оказался на краю скалы. Услышав сзади хруст ветки под тяжёлым сапогом, Джун Хо выхватил револьвер и направил его в грудь Ведущего. — Полиция! Бросай оружие и сдавайся! — Завопил он, обращаясь к безликой маске. — Все улики отправлены, скоро здесь будет береговая охрана! — Не уверен, — Ведущий, казалось, был спокоен, словно удав, — с каких это пор у корейской полиции столько энтузиазма? Или он держится лишь на тебе? К тому же, сеть здесь не ловит. — Если ты сдашься сейчас, сможешь рассчитывать на смягчающие обстоятельства! — Продолжал Джун Хо, не давая себя сбить. — Послушай меня, мальчишка. Отдай мне оружие и телефон, и будешь жить, — выдвинул встречное предложение Ведущий, невольно делая несколько шагов к нему. — Стоять! — крикнул Джун Хо, теснимый к самому краю обрыва. Ведущий остановился, то ли испугавшись, то ли расслышав в его голосе истеричный вой загнанного в ловушку зверя. — У тебя было всего три боевых патрона. Два ты уже потратил. Математика, парень, — спокойно, будто объяснял задачку двоечнику, растолковал ему Ведущий. «Хитрая тварь, откуда ты знаешь? — подумал про себя Джун Хо. — Наверняка втёрся в доверие к какому-нибудь полицейскому в баре. Хотя скорее просто запытал в своих застенках.» — Чтобы застрелить тебя, мне хватит и одной, — с мрачной решимостью ответил Джун Хо. — Это подождёт, — теперь его голос звучал… успокаивающе? Будто Ведущий разговаривал с ребёнком, не хотевшим есть полезную для здоровья кашу. Человек в плаще снова шагнул по направлению к нему. — Ещё шаг, и я стреляю! — выкрикнул Джун Хо, скривившись. Он не любил лишать людей жизни на работе, но сейчас перед ним стояла тварь… в маске человека. — Делай, что я говорю, Джун Хо. И ты будешь жить. Прошу. Джун Хо поражённо моргнул и чуть опустил револьвер. — Кто ты?.. Ведущий вздохнул и медленно, будто пытаясь отсрочить неизбежное, снял капюшон и отстегнул маску, плотно прилегавшую к лицу. Джун Хо смотрел в лицо своему брату, и не мог поверить своим глазам. За это время он осунулся и даже постарел, но сомнений в том, что это был он, у Джун Хо не возникло. — Боже мой, боже мой… Ин Хо… — Идём со мной, — повторил Ин Хо своим, родным для Джун Хо голосом, — ну же, пожалуйста… — фраза оборвалась, будто Ин Хо боролся сам с собой, с той нежностью и радостью встречи, что родились в его душе при виде брата. Ин Хо, кое-как совладав с собой, в ожидании протянул ему руку, затянутую в чёрную перчатку. Джун Хо всё смотрел, даже как будто не моргая. Смотрел на руку, на фигуру Ин Хо, в его лицо, прямо ему в глаза, и не мог выдавить ни слова. — Твоя рука… что бы ни случилось… — прочистив горло, но так и не избавившись от огромного кома в нём, прохрипел Джун Хо. — Всегда для тебя, — закончил за него Ин Хо дрогнувшим голосом. — Ин Хо, твоя рука для меня. А всё это, — Джун Хо красноречиво взмахнул руками, — для тебя. Ноги моей не было бы тут, если бы не ты. Но я стою, балансируя на краю обрыва, в шаге от верной смерти. И я счастлив видеть твоё лицо, несмотря на то… что ты стал преступником государственного масштаба. Куда ты зовёшь меня, Ин Хо? По твоим стопам в преступный мир? Во что твоя рука собирается меня втянуть? — Нет-нет, я лишь хочу спасти тебя. Скрыть от этого мира, угрожающего тебе. Моего мира, в котором ты не приживёшься, — незримая маска невозмутимости треснула на его лице, и вот перед ним стоит знакомый ему взволнованный донельзя брат. — Дай мне руку, — попросил Джун Хо, — нет, не так. Дай коснуться ладони. Ин Хо, исполняя странную, но трогательную просьбу, стянул с пальцев перчатку и подал ему свою бледную красивую ладонь. — Ну, малыш… — прошептал он в нетерпении. Время… у них его совсем не оставалось. Джун Хо наконец двинулся с места, и их ладони соприкоснулись и крепко сжали одна другую. — Пойдём, — повторил Ин Хо, напрочь забыв и об оружии, и о телефоне, которые хотел изъять, — я знаю этот остров и выведу тебя отсюда. Ин Хо повёл его только ему известной тропинкой вниз, к подножию, и катер рассёк носом гладь воды, унося их прочь от острова и оставшихся где-то наверху работников. Заставив брата переодеться в розовую униформу, найденную в катере, Ин Хо подставил лицо морскому ветру, не торопясь скрывать его за маской. — Откуда тут форма? Когда ты узнал, что я тут? Ах, ну да, — Джун Хо покраснел, вспомнив, в каком виде застал их со стариком Ведущий, за маской которого он до сих пор не мог признать брата. — Я нашёл твоё удостоверение на трупе, прибившемся к берегу. Я не видел этой фотографии, да и много времени прошло, но не столько, чтобы я мог забыть твоё лицо, — и, вспомнив о чём-то, Ин Хо ухмыльнулся во весь рот, — но то, как я застукал тебя с ВИПом… Если честно, я всегда был готов к тому, что однажды могу застать тебя с девушкой, но на толстого мужика вдвое старше подозрение раньше не падало. Как оказалось, зря. — Ещё поучи меня жизни, — проворчал Джун Хо, скрывая смущение, — я взрослый мужчина. — Это правда. Как быстро растут дети… — задумчиво протянул Ин Хо. — Оставим мои сексуальные предпочтения. Я всё ещё надеюсь услышать от тебя занимательную историю о том, как ты оказался тут, — напомнил Джун Хо. Поспешная смена темы, конечно, совершенно не являлась бегством. — Не надо, — коротко ответил Ин Хо, и Джун Хо понял, что тот замкнулся в себе. Но Джун Хо не торопил его. Теперь, когда он достиг своей цели, он ни за что не отпустит брата снова. — Что нам теперь делать? — после недолгого молчания спросил Джун Хо, и боже, так приятно было впервые за последние годы снова сказать это семейное «мы»… — Я дам тебе уйти на катере. Вернись к своей жизни и забудь всё, что ты тут видел. Живи за нас обоих. Джун Хо повернулся к нему всем телом и схватил брата за колено, сжал до боли, будто тисками, но Ин Хо, казалось, даже не заметил этого. — Кажется, теперь я понимаю, почему ты работаешь на этих людей. Ты просто выжил из ума, — прошипел Джун Хо. — Ты никогда не был так непочтителен к старшим, откуда что берётся, — вздохнул Ин Хо. — А ты никогда не был убийцей! — Крикнул Джун Хо. Лицо Ин Хо окаменело. — Да… Всё меняется. — Не буду я жить за обоих. Я и за себя одного не смог жить, не зная, что с тобой… Я рисковал собой каждую минуту на этом острове ради призрачного шанса найти твой след. Ты знаешь меня, брат. Ты растил меня слабаком, который вот так запросто отступается от своих целей? Ин Хо прикрыл глаза. — Точно нет. На свою голову. Вон какой упрямец вымахал… Его рука невольно потянулась взлохматить волосы Джун Хо, и тот позволил старшему этот отеческий жест, от которого у обоих защемило в груди. — Мы вернёмся на материк вдвоём. Ты не можешь так поступить с нами! Мать безутешна, она рвётся спасать тебя, сама не зная куда. Ты оставишь мать в горе, а меня практически сиротой? Ты, который отсылал нам последние деньги? Ты всё ещё Ин Хо, несмотря ни на что! — Несмотря на то, что я совершенно спятил? — По губам Ин Хо скользнула бледная улыбка. — У тебя всегда было паршивое чувство юмора. Узнаю своего Ин Хо. Спятивший ты или нет, ты моя семья, и я никуда без тебя не поплыву. Позволь напомнить, ты бросил свою гламурную банду на острове, позволишь угнать катер… Ты уже дезертир, и тебя могут убить так же, как любого из твоих розовых друзей. Ин Хо прочитал на лице брата хорошо знакомое джунхонское упрямство и, поразмыслив, устало склонил голову ему на плечо. — Я уже как-то даже не против… — Зато я против, — заявил Джун Хо, почувствовав слабину, — я знаю, ты участвовал в игре и стал победителем. Я догадываюсь, через что ты прошёл. Подобное не может забыться бесследно. Каждый человек на этом острове травмирован. А ты, вероятно, больше всех. Тебе нужна помощь, тебе нужна семья. А мне нужен ты. — Это я старший, и моё дело — заботиться о тебе, а не наоборот. Не бери на себя чужую роль, — отрезал Ин Хо. — Вот он я, — Джун Хо со злостью бросил штурвал и приглашающе развёл руки в стороны, — заботься, братец. Сопроводи домой и уложи спать, а то не дай бог со мной снова захочет уединиться неприлично богатый иностранец. — Есть подозрение, что ты больше выиграешь от этой встречи, — проворчал Ин Хо. Отстранив Джун Хо, он сам взялся за штурвал, — но план рабочий. Глядя в прямую спину брата, уверенно правившего лодкой, Джун Хо впервые за долгое время смог выдохнуть спокойно. — Мы справимся, — он похлопал Ин Хо по спине ниже лопаток, — вот увидишь.

***

      Братья опасались, что за Ин Хо может в любой момент приехать минивэн, набитый розовыми приспешниками, и Джун Хо заставил его залечь на самое дно в выбранной методом тыка деревушке с одноразовым телефоном в кармане, по которому тот отзванивался младшему, приняв наконец его помощь. Деньги, выигранные в Игре, лежали на отдельном счёте, откуда Ин Хо лёгким движением руки перевёл внушительные суммы брату и матери. Джун Хо разобрал и сохранил несколькими способами все доказательства, полученные на острове, и собирался вскоре нести их на стол шефа, который всё ещё рвал и метал из-за его внезапного исчезновения.       Заработавшись допоздна, Джун Хо проголодался и решил зайти в соседний магазинчик за рамёном. Последние пару дней он не покидал своего жилища, держа револьвер под рукой, и заглядывать в холодильник было бесполезно. Вернувшись спустя пятнадцать минут, Джун Хо замер в прихожей, прислушиваясь. Полицейская чуйка шептала об опасности, и Джун Хо в обнимку с рамёном начал бесшумно продвигаться вглубь квартиры, выставив вперёд руку с револьвером. Но не успел он сделать и пяти шагов, как из комнаты донеслась английская речь: — Что у нас будет на ужин, красавчик? Джун Хо среагировал мгновенно, нацелив револьвер точно в лоб знакомого уже ВИПа, невозмутимо восседавшего в его кресле. Сейчас тот выглядел гораздо представительнее, чем на острове, упакованный в дорогущий, с иголочки, костюм, сияя бриллиантовыми запонками. — У меня на ужин рамён. А у тебя, по всей видимости, свинец, — Джун Хо неприятно улыбнулся, — тебе было мало нашей прошлой встречи? — Смеешься? Ты так торопился, что не дал мне толком себя распробовать! А я не привык отказывать себе в сладком, — старик обольстительно подмигнул ему и рассмеялся, заметив, как Джун Хо скривился в ответ. — Как же ты на сей раз планируешь заполучить моё тело? — Джун Хо почесал подбородок, сделав вид, что задумался. — Угроза смерти, когда револьвер из нас двоих только у меня, уже не произведёт такого впечатления. Придётся постараться. — О нет, никаких принуждений. На сей раз лишь деловое предложение, — ВИП смахнул несуществующую пылинку со своего рукава, — уверен, ты не хуже меня знаешь, что, по корейским законам, запись, полученная под давлением, не может быть использована, как доказательство, в суде. Иначе ты бы немедленно передал всё, что нарыл, коллегам. А револьвер, приставленный к моей голове и попавший на видео, знаешь ли, оказал на меня некоторое давление. Так вот. Как тебе такое щедрое предложение: ты трахаешься со мной, а я дам показания на камеру совершенно добровольно. При условии изменения моего голоса и сокрытия моей личности, разумеется. Провести остаток жизни за решёткой не входит в мои планы. — Хотя именно этого ты и заслуживаешь. — Дополнил Джун Хо, однако серьёзно задумался, чуть опустив револьвер, который теперь глядел дулом в колено ВИПа. — Зачем тебе так рисковать ради какого-то перепиха? Тебе что, никто больше не даёт? Не понимаю я тебя, Томас. — Ты запомнил! Это заставляет моё бедное сердце трепетать, — старик жеманно приложил руку к груди, — а вот ты так и не назвался, красивый. Долго мне ещё придётся подбирать эпитеты? — Уверен, ты уже знаешь моё имя и многое другое, — проворчал Джун Хо, медленно возвращая револьвер в кобуру. — Но мне хочется, чтобы ты сам мне его назвал. Познакомиться вживую — не то же самое, что пролистать собранный компромат. — Хван Джун Хо, — наконец представился молодой полицейский, предварительно испепелив его взглядом. — Мне очень приятно, Джун Хо, — ВИП будто бы облизал его взглядом, примеряя имя к внешности и нещадно коверкая его. — Обращайся ко мне формально, мы с тобой не друзья, — отрезал Джун Хо. — Конечно, не друзья. Мы гораздо ближе, во всех отношениях, — старик был так взбудоражен, будто получил рождественский подарок. — Ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты так изгаляешься, чтобы со мной переспать? — Джун Хо не собирался быть с ним милым. — Ты не бережёшь мои чувства, дорогой Джун Хо. Что, если я влюбился в тебя, как мальчишка? — Томас глупо заулыбался. Несколько мгновений Джун Хо не мог найтись с ответом, разевая рот, как рыба, выброшенная на берег. — Не бреши, — наконец выдал он, — я похож на человека, который поверит в подобную ересь? Томас разочарованно вздохнул. — Ну, хорошо, если не хочешь верить в мою страсть, поверь в то, что ты первый за последние тридцать лет был со мной не ради моих денег, да ещё и сделал мне такой подарок, привнеся элемент смертельной опасности в секс. Я будто вновь почувствовал вкус к жизни, который мне не смогла вернуть даже Игра. Я уже изменил тебе несколько раз, и убедился в том, что слащавые готовые на всё юноши больше не трогают моего сердца, — Томас покосился на Джун Хо, вся его манерность куда-то испарилась, и это позволило Джун Хо заметить, что тот на самом деле нервничал. — Ну ладно, — протянул он охрипшим голосом, — принимается. Значит, ради этого ты готов даже отказаться от Игры и помочь мне разоблачить своих друзей? — Они мне не друзья, когда дело касается моего благополучия. Я эгоист, Джун Хо, как и все они. Ты мне нужен, и если ради твоей благосклонности мне нужно совершить рыцарский поступок и заложить их со всеми потрохами, я не буду долго раздумывать. Единственное моё условие — я буду счастливо жить с тобой на свободе. Виновников, думаю, будет достаточно и без моей скромной персоны, — Томас потёр руки, — а Игра, если честно, потеряла свою прелесть. «Ушлый старикан», — подумал Джун Хо, почти восхищённый полным отсутствием у него порядочности. — Я должен подумать, — Джун Хо присел на кровать. — Помочь тебе… собраться с мыслями? — предложил старик немедленно. — Заткнись, — велел Джун Хо, закатив глаза. Он прикинул, мог ли позволить себе отпустить аж двух преступников — сажать Ин Хо, конечно, не входило в его планы. Но Томас был прав: видео, где он разливался соловьём под дулом револьвера, не принял бы ни один суд. А он тем временем рассказал много интересного и, что самое главное, назвал главных учредителей игр. Эту информацию Джун Хо не смог бы узнать самостоятельно, бегая по базе и снимая исподтишка. И он не мог позволить себе роскошь упустить приплывший в руки шанс добыть столь весомое доказательство. Да и так ли был противен ему ВИП, чтобы сходу отмести его условие? Джун Хо был уверен, что ради такой цели вытерпел бы испытания похуже, чем ещё несколько крышесносных оргазмов. — При одном условии: я сверху, — заявил Джун Хо наконец. Томас вскинул руки, капитулируя: — Я и не претендовал, милый. Хочу только сказать, я рад, что твоя жажда справедливости оказалась сильнее принципиальности. Ей-богу, я почти влюблён… — Избавь меня от своей болтовни и иди уже сюда, пока я не передумал, — Джун Хо поманил его пальцем, и Томас, не заставив себя долго ждать, охотно завалился к нему на кровать.

***

      О Иль-Нам умер в тюремном госпитале, где прошёл последний месяц его жизни. Он так и не раскрыл личность Ведущего, за что Джун Хо чувствовал смутную благодарность. Насчёт ВИПов, названных Томасом, велись переговоры со странами, чьими гражданами они являлись, и вся компания томилась под замком, дожидаясь решения. Томас на камеру поведал историю о том, что его пригласили на закрытое мероприятие, но, узнав о его характере, он, «как сознательный гражданин, немедленно связался с корейской полицией в лице краса… ой, офицера Хван.» Джун Хо представили к награде и повышению, а его брат мог больше не скрываться. Его и других участников Игры признали жертвами, и он должен был проходить курс реабилитации под наблюдением психиатра. Он сам искренне считал это необходимым, и не только из-за участия в Игре и последующего помутнения. — Да лопни мои глаза! — В очередной раз завопил он. Джун Хо скатился с Томаса, прикрывшись одеялом. — Интересно, сколько раз тебе нужно застукать нас, чтобы ты научился предупреждать о визитах? — возмутился он. Из-за его плеча показалось удовлетворённое лицо Томаса. — Ты такой горячий, когда говоришь по-корейски. Я настаиваю, чтобы ты больше использовал его во время… — Тихо! — шикнули на него оба брата, перейдя на английский. — Почему ты не порвал с ним? Это ведь было ради показаний, — вновь зашипел Ин Хо по-корейски, — только не говори, что повёлся на деньги! Джун Хо неопределённо дёрнул плечом. — Не знаю. С ним удобно. — Ты заслуживаешь лучшего, — неодобрительно покачав головой, Ин Хо вышел, хлопнув дверью. — Кого же мне напоминает твой брат? — Задумчиво протянул Томас. — Одного из миллиарда твоих любовников, должно быть, — Джун Хо подкатился к нему поближе и сжал в ладони мягкую складку на его боку, — я не буду обсуждать родню в постели, уволь. — Скажи что-нибудь по-корейски, — попросил Томас, затаскивая его на себя. — 어떻게 가게에 가야합니까? *, — усмехнувшись, ответил Джун Хо и охотно принял его объятия.