Сладкий

      Школьники шумными потоками заполняли классы. Утро. Среда. Здравствуйте, двоечники, которые умудрились завалить все или, как в случае Чимы и Тэхена, почти все тесты. Первый, потому что на учебники смотрит с тоской и унынием скорбящего, второй, из-за постоянных хлопот по дому не успевал подготовиться. Так что им на пару придется еще несколько недель зависать в школе с такими же тупенькими одноклассниками.       Чимин провожает братьев по несчастью кивком и все ждет, когда же покажется Тэхен. Ему стыдно, неловко, он всю ночь сверлил потолок, слушая храп приехавшего дяди, размышляя, как помочь другу.       И вот он Тэ, идет вприпрыжку, сияет так, что окружающие в недоумении замирают. Нет, ну какой дебил счастливо марширует в школу, летом, в гребаную рань? А Тэхена прям распирает от радости. Улыбка прет из глаз, а губы растянуты до ушей.       ‒ Привет, ‒ мнется Мин, ‒ извини, хреновый я друг. Но утром договорился с двоюродным братом, у него комнатка небольшая и надувной матрас есть, так что…       Тэ смеется, обхватывает друга руками, приподнимая.       ‒ Я ночевал у Т/И! Той самой нуны, ты помнишь?       «Забудешь, ага, когда ты своим стояком при каждом ее упоминании светишь!»        Тэ взахлеб рассказал обо всем, что случилось у тетки дома и что произошло утром, особенно то, что произошло утром.

***

      Школьник спал крепко, никто за стенкой не орал и, к удивлению, не прибежал среди ночи прятаться под бочок от монстров. Обычно Тэ находил в своей кровати одного или парочку двоюродных чертят.       Он встал по привычке рано, поплелся в ванную и… с глухим ударом встретился лбом со стеной.       «Не понял…»       ‒ Что случилось? – ты через минуту уже стояла перед парнем, который смешно хлопал ресничками, не понимая, где вообще находится. А когда вспомнил, принял, ОСОЗНАЛ, смачно и коротко выругался.       ‒ Пиздец!       «Пиздец», потому что он в пижаме и со стояком оказался перед тобой, «Пиздец», потому что ты в одной растянутой до середины бедра футболке, без лифчика, босая, сонная и чертовски сексуальная успела это заметить.       ‒ Все…эммм, ‒ отводишь взгляд в сторону от пижамных штанишек паренька и краснеешь, ‒ в порядке… да?       ‒ Угу…       ‒Ну я пойду.. тогда?       ‒ Угу…       Тэ прикусил нижнюю губу от неловкости. Он-то думает, что выглядит полным придурком, а у тебя сердце между ног бьется и дрожь по всему телу. Милый, Тэхен сейчас невероятно милый и такой… вкусный, что хочется укусить, свалить на кровать и наделать кучу безответственных глупостей.       ‒ Не парься, я понимаю, гормоны и все такое, ‒ бросаешь, как бы невзначай, чтобы чудо это не свалилось от стыда в обморок.       ‒ Угу… у меня так только на тебя стоит.       ‒ Что? ‒ вздрагиваешь, чуть подаваясь назад.       ‒ Я вслух… да? Да…       Все, школьник мысленно вешается, ждет, что прогонишь за наглость взашей, но ты молчишь, долго так молчишь, пока Сонми не подает голос.       За завтраком гробовая тишина, Тэхен не посмел ослушаться, когда позвала на кухню, ждал серьезного разговора и пинка под зад.       ‒ Тэхен, ‒ ну вот, началось, ‒ я так понимаю, домой вернуться ты не можешь?       «Не могу»       ‒ Оставайся у меня.       «А?»       ‒ Мне одной трудновато порой, а ты сможешь помогать. Вижу, и с Сонми прекрасно ладишь. Не думай, эксплуатировать не буду, но пока у тебя все не наладится, живи здесь, мне так спокойнее, ты очень, ‒ запинаешься, думая совсем об обратном, ‒ очень хороший мальчик.       О стояке упомянуто не было и Тэ, окрыленный невероятной удачей, полетел хвастаться другу.

      ***

      ‒ Ты ее трахнешь? ‒ шепчет Мин с соседней парты.       Тэ отмахивается, молчи, мол, не подначивай фантазию сливаться в трусы. Он бы с радостью, мысленно облизал и вылизал каждый сантиметр желанного тела, особенно ключицы и соски, они крупные, с кончик мизинца парня, эх…       Пошлые нотки сменяет нежность, ею затапливает Тэхена, стоит вспомнить, как мило спит Сонми, как ласково ты на нее смотришь, поглаживая темные волосы своей малышки. Он хотел бы обнять вас, спрятать в коконе своих рук и защищать от всех неприятностей.       ‒ У тебя улыбка идиота на табле, ‒ тихо посмеивается друг, ‒ и сердечки в глазах. Тоха, а ты не влюбился? Она не самый подходящий вариант, знаешь ли.       ‒ Что ты о ней знаешь? Т/И…       ‒ Одинокая мамка с ребенком на руках. Я бы ей и сам присунул, но заводить отношения - тупо.       Чим хотел еще что-то сказать, но удар в скулу отбил всякое желание открывать рот. Тэхен вцепился в пиджак друга и зло прошипел:       ‒ Я думал, что мы друзья. Если один мудило оставил ее с ребенком, это не повод таким, как ты, ‒ Тэ почти прижался ко лбу парня, ‒ распускать язык и пошлые шуточки.       ‒ Ким Тэхен, к директору, живо!       Голос учителя отрезвил школьника. Все вокруг пялились на перепалку друзей, не понимая, какая кошка могла пробежать между неразлучными Тэминами.

      ***

      Ты готовишь мясо, смотришь, гипнотизируешь аккуратные кусочки, словно они уж точно знают, стоит ли трогать школьника, трогать за член, выражаясь точнее. Он весь такой сладкий, что скулы сводит в «хочу тебя всего и полностью». Но, блять, он же обычный ребенок, ему семнадцать и, скорее всего, парниша еще ни кем не тронут, да и у самой секса с зачатия Сонми не было. Гормоны плещутся внутри, всю кровь заражают пекущим хотением. Так хочется… Но нельзя?       «К черту!»       Выключаешь плиту и прямиком в ванную, насилуешь лобок бритвой, готовишься тщательно, втираешь в тело любимый крем, даже белье новое достаешь то, что к святому дню секса припасено. Волосы уложены, глаза подкрашены и на смену домашнему тряпью выбираешь короткое до неприличия платье.       «Готова, будь что будет»       Тэхен не готов.       Он на пороге в статую превратился, разучившись дышать, когда ты вся такая «sexy mom», кокетливо поприветствовала его.       ‒ Идем, обед готов, ‒ тащишь статую в кухню, как бы невзначай, прижимаясь грудью к чужой руке.       У парня на лице написано, что постаралась не зря. Красный, смущенный донельзя, он прижимает руки к паху, нещадно жуя губы.       ‒ Кушай, ‒ улыбаешься ласково, но у парня все из рук валится.       Карамельный взгляд ухает в декольте, и вкус мяса перестает ощущаться. Тэхен не глупый, понимает, что такое преображение для него, а значит, можно смотреть, можно хотеть, можно потрогать?       Парень придвигается ближе, склоняясь над твоей рукой, оставляя легкий поцелуй у запястья.       ‒ Тэ…       ‒ Ты красивая, ‒ целует он снова, а затем поднимает глаза, чтобы утопить в их глубине.       Подаешься ближе, гипнотизируя губы, которые ярко-алым горят. Он весь такой восторженный, немного испуган всем, что происходит, но доверчиво тянется в ответ, накрывая волной сладости от первого поцелуя. У школьника все впервые: безудержное желание, поцелуй, чувства. Он дрожит, не решается коснуться руками, лишь тихо ахает, когда сама садишься на его колени. Руки на шее, поглаживаешь, играешься с волосами, прикусывая мягкие губы. Тэхен со вкусом сладких леденцов, кока-колы и ванильного мороженого. Пробовать можно бесконечно, но дышать как бы тоже стоит. Оба делаете глубокий вдох, улыбаясь по-дурацки друг другу в губы.       ‒ Ты можешь дотронуться, ‒ предлагаешь, укладывая руки на талию.       Ладони горячие, прожигают ткань платья. Тэ поглаживает бережно, разгоняя бабочек по телу. Но ведь хочется большего!       ‒ Смелее, как тебе хочется? Покажи мне…       «Как хочется?»       Школьник шумно сглатывает, прежде чем уткнуться носом в декольте, вдохнуть твой особенный молочный запах, смешанный с кокосовым кремом. Тэхену нравится. Так нравится, что сквозь брюки просачивается смазка. Руки сползают на ягодицы. Он был прав, ты невыносимо мягкая и стонешь так круто, когда, парень решается, забраться под платье, огладить всю спину, живот, сжать грудь.       Тэхен вошел во вкус. Сам целует жадно, прижимает теснее, а затем уносит в свою комнату, чтобы уложить на кровать. Там вся одежда слетает на пол, а губы школьника покрывают женское тело мокрыми поцелуями. Ты заражаешься его нетерпением, тем голодом, который заставляет паренька вжать податливую нуну в матрас.       ‒ Презер… ватив, ‒ напоминаешь, когда член таранит снизу.       ‒ У меня нет, ‒ признается он честно и мило поджимает губы.        Хихикнув, сталкиваешь с себя мальчишку и, нисколько не стесняясь, нагая шагаешь в свою спальню. Его взгляд липнет к коже, заводит еще сильнее. Взяв все необходимое, возвращаешься, застав бедолагу сидящим и прикрывающим член краем одеяла.       ‒ Мой сладкий мальчик, ‒ шепчешь в губы и толкаешь, седлая бедра, ‒ я обо всем позабочусь, хорошо? Он сглатывает, следит внимательно за тем, как открываешь упаковку, как раскатываешь презерватив по члену. Тот толкается в ладони, пульсирует, обжигает. У Тэхена нет сил терпеть. Простынь сжата в кулаках и губы закусаны до крови, мальчишку прет от тебя, от всего, что происходит так внезапно. Он молится всем святым, чтобы Сонми неожиданно не проснулась, обломав на самом интересном, но именно это и происходит. Школьник хнычет, умоляя продолжить, но малышка настойчиво зовет маму.       ‒ Мы еще продолжим, ‒ утешаешь паренька и исчезаешь за дверью.       «Ну и что делать будем? ‒ интересуется член, ‒ Я как бы готов и все такое»       Тэ обхватывает его рукой, дергает жестко несколько раз и резко кончает, заполняя бесполезную резиновую штуковину.       Холодный душ немного приводит в чувства, хотя на глаза тебе парень показаться не спешит, сначала заперся в комнате, а позже решил прогуляться.

***

      Чимин пинает скейт, он уже почти три часа торчит у твоего дома, надеясь, что Тэхен выйдет во двор. И, когда, друг вылетает на улицу, тут же летит к нему.       ‒ Прости, я придурок.       ‒ Полный, ‒ язвит Тэ, отталкивая парня своим плечом.       Чимин замирает.       ‒ Ну чего встал, идем, прогуляемся немного.       Парень радостно семенит следом, отвлекает глупой болтовнёй.       ‒ Я тебе вот что притащил, ‒ вручает он торжественно десяток чупа-чупсов, крупных и ядовито-сладких, как раз таких, какие обожает Тэхен. Друг открывает один, заполняет вкусняхой рот и довольно урчит. Простил.       ‒ Так как у вас там?       ‒ Все почти случилось, ‒ делится Тэ, краснея, ‒ но Сонми проснулась.       ‒ Т/И тебе действительно нравится?       ‒ Я женюсь на ней, вот увидишь, никому не отдам.       Тэхен в себе уверен, сказал – сделал, а вот Мин не очень, все же кто мечтает жениться в семнадцать, когда впереди универ или колледж, новые знакомства и вообще целая жизнь. Только свое мнение парень решает оставить при себе, бьет Тоха метко и больно, а мама и без того вставила по самое не балуй за синяк на лице. Как лучший друг, он поддержит, а время уж все само по местам расставит.       ‒ Она красивая пиздец, ‒ вздыхает Тэ, ‒ но не тупой, понимаю, что если признаюсь, всерьез не воспримет.       ‒ Ну, ‒ делает умное лицо Чим, ‒ сначала нужно доказать, что мужик, они же надежности все хотят. Работа нужна, подарки всякие. Ты ей лучше признайся, после окончания школы. Ты куда поступать будешь?       ‒ Куда-нибудь поближе, кондитером хочу стать.       ‒ Ага, а все сам не сожрешь? ‒ смеется Мин.       ‒ Вот увидишь, я еще свою кондитерскую открою.       ‒ Тоха, ты такой мечтатель, но хрен с тобой, я в деле, вместе откроем.

***

      Тэхен вернулся поздно, зашел домой, проведать детей. Те испуганными котятами, прижались к старшему брату и долго не хотели отпускать. Жирдяй наблюдал за всем молча. Без парня сложно было управляться с детьми сожительницы.       ‒ Можешь вернуться, только без выебонов, шпана.       Тэхен ничего не ответил, отдал малышам вкусняшки, оставив лишь один чупс себе, и ушел молча. Ему было жалко ребят, но и жить с теткой не хотелось.       Очень тихо школьник разулся и прошел в кухню.       «Покушай перед сном, все в холодильнике, не стесняйся» - прочел в записке, что оставила ты для него. Тэ улыбнулся, так приятно возвращаться туда, где тебя ждут.       Проглотив вкусный ужин, он по привычке принялся за леденец, а по дороге в комнату заглянул в твою спальню. Сонми спокойно спала в кроватке, но тебя рядом не было.       Сердце пропустило удар, когда парень понял, где именно спит нуна. И действительно нашел в своей кровати. Ты мирно спала, свернувшись калачиком на краю. Тэ быстро сбросил одежду, трусы снять постеснялся, а зря, потому что обнажена ты была полностью.       Теплая, нежная, расслабленная… Он ласково погладил бедра, придвинулся ближе, втягивая в легкие любимый запах. Ты спала крепко, позволяя школьнику изучать желанное тело.       Чупа-чупс прожигал щеку сладостью, но вместо того, чтобы убрать его подальше и наслаждаться, целуя тебя, он придумал кое-что другое.       Липкая головка скользнула по соскам вниз, оставляя карамельно-клубничный аромат на женском теле. Аккуратно, парень перевернул тебя на спину и сбросил с кровати ненужное одеяло.       Слишком темно.       Включив фонарик на телефоне, он укрыл его своей светлой футболкой, отчего свет стал мягче и не бил в глаза. Теперь сладкая дорожка сияла и манила язык Тэхена. Он слизал все без остатка, разбудив тебя.       ‒ Тэ? ‒ ахнула ты, чувствуя конфету у своих губ.       ‒ Позволишь? ‒ Тэ потянул за подбородок, проталкивая между губ чупа-чупс. – Оближи хорошенько.       Низкий голос, полумрак и блестящие глаза напротив, ты согласна на все, если об этом попросит Тэхен.       Смакуешь угощение, посасываешь, проталкивая за щеку и прикрывая глаза. Парень смотрит, впитывает каждый твой полустон, обводя холодными пальцами соски и скользя ниже, туда, где очень мокро и горячо.       Стоит леденцу выскользнуть, школьник жадно накрывает твои губы, но сладость не убирает, она вторит его пальцам, оказываясь между ног.       ‒ Ты… ‒ он проглатывает слова и протесты, по-хозяйски раздвигает бедра и двигает конфетой вдоль половых губ медленно, невыносимо.        У тебя голова кругом от таких смелых и странных ласк, но вскоре подставляешься сама и лишь громко ахаешь, когда головка чупа-чупса скользит внутрь. Он толкается осторожно, кусая в шею, туда, где бешено скачет в венке пульс. Сам он готов вот-вот кончить, но терпит, скрипя зубами.       ‒ Боже, малыш, трахни меня…. ‒ умоляешь, притягивая сладкоежку к своей груди.       ‒ Я хочу тебя съесть, ‒ довольным тигренком рычит парень.       Не успеваешь опомниться, как оказываешься над его лицом. Он сжимает ягодицы, раздвигает, придавливая к своим губам и длинному языку, чертовски, мать его, длинному! Тот змеей извивается у клитора, слизывая всю карамельно-клубничную смазку. Ты кричишь, кусаешь ладони, потому что не ожидала такого от юного школьничка, а он, вредина, трахает языком, причмокивает пошло, совсем уже не стесняясь, хлопает по заднице, а когда пытаешься привстать, чуть прикусывает за внутреннюю сторону бедра.       Опытная и взрослая, ты со взрывом внутри кончаешь. Простанывая его имя, оседаешь на мужскую грудь, покрытую семенем и теряешься в своих ощущениях.       Он тоже кончил, кончил, даже не прикасаясь к себе, только от вкуса, только от твоих стонов. Сердце Тэхена так разогналось, что восстановить дыхание никак не получается, а член спустя минуту готов продолжать.       ‒ Хочу тебя еще, ‒ мурлычет сладкий мальчик.       Ты выуживаешь из-под подушки презервативы, и он с благодарностью смазано целует. Надевает защиту сам, с ооочень сосредоточенным лицом. Ты смущенно хихикаешь, и, стоит парню закончить, седлаешь бедра.       ‒ Моя очередь тебя мучить.       Член зажат в руке, медлишь, пока Тэхен облизывается и мнет грудь. Опускаешься на выдохе, погружаясь, словно в горячую лаву, и замираешь, пока Тэ возмущенно дергается под тобой.       Дорвалась.       В глазах огоньки сменяют режим с «примерной мамочки» на «дьявольский пиздец», и ты скачешь на нем, максимально глубоко насаживаясь на немаленький член, а затем медленно, тягуче продолжаешь. И плевать, что он, зараза, искусал соски, а на талии и бедрах красные отметины от его шикарных длинных пальцев, ты мучаешь снова и снова, а когда он рычит, что кончит, резко приподнявшись, сжимаешь налитую головку. Он кончает сухо, в недоумении пялясь на стоящий колом член.       ‒ Продолжим? ‒ бросаешь вызов, получая по ягодицам громкий шлепок.       Тэхен укладывает на живот, приподнимая бедра, чтобы войти грубо и нетерпеливо до сорванного голоса и всхлипа. Он вбивается нагло, но так правильно и круто, пуская гулять по телу молнии и горячее дыхание.       ‒ Нравится, нуна, как я трахаю тебя? ‒ хрипит на ушко, прикусывая, когда ты отказываешься отвечать. ‒ Нравится?       «Он точно девственник?» ‒ бьет в голову мысль, когда парень особенно глубоко заполняет собой.       ‒ Очень... нравится, ‒ сдаешься со стоном в подушку, кончая еще ярче, чем в первый раз.       Он следует за тобой, мокро вжимаясь в спину. На его губах твое имя, он шепчет, целует плечи и улыбается глупо, счастливо, влюбленно.       Сонми все равно, что за стеной сгорают двое. Она спит крепко и спокойно, за что Тэхен тихо поблагодарит ее утром.