Храм мой — твоё тело белое

Серый стоит на табуретке, тянется вверх, хочет что-то достать со шкафа. — Что ты там потерял? — Да прошлогоднюю курсовую туда закинул, а теперь мне оттуда формулировка одна нужна. Он встаёт на цыпочки, и Олег тоже поднимается с кресла, подходит и обнимает Серого за бёдра — придерживает. Тот замирает, оборачивается, смотрит растерянно сверху вниз. — Ты чего? — Чтоб ты не навернулся, — поясняет Олег. — Спасибо, — улыбается Серый и снова тянется наверх, привстаёт на цыпочки, дотягивается наконец до папки с курсовой. Под руками Олега движутся мышцы, он крепче обхватывает бёдра Серого, утыкается лицом ему в поясницу. Поглаживает пальцами. Целует сквозь футболку, трётся щекой. Не может удержаться, Серый так естественно ощущается в его руках. — Олеж? — Повернись, — просит Олег. Серый слушается, разворачивается лицом, и Олег утыкается ему в живот, приподнимает футболку одной рукой — второй продолжает держать его — целует, наклоняет голову и трётся носом о член через мягкие домашние шорты. Уже вечер, Серый был в душе, и под шортами нет трусов. Член его уже немного натягивает ткань, Олег кладёт руку, гладит, чуть сжимает. Отпускает руки, командует: — Держись. Руки Серого ложатся на плечи, Олег приспускает шорты и обхватывает член губами. Проводит по нему языком, дразнит головку, берёт глубже, помогает себе рукой. Двигает головой, чувствуя, как напрягся Серый, слышит, как он ахает. Руки на плечах сжимаются крепче, Серый подаётся бёдрами вперёд, и Олег принимает так глубоко, как может, ласкает рукой, вторую кладёт Серому на задницу, поглаживает, стискивает. Собственное возбуждение усиливается, и Серый подливает масла в огонь своими стонами, которые становятся всё громче. Он перестаёт себя контролировать, резче двигает бёдрами, плечи Олега сжимает до боли. Олег отстраняется, Серый по инерции тянется за ним, жалобно хмурит брови. Олег улыбается ему, шлёпает по заднице и снимает с табуретки, закидывает себе на плечо и делает три шага до кровати. Укладывает Серого, стаскивает с него шорты, футболку, раздевается сам, набрасывается с поцелуями, член его соприкасается с членом Серого, от чего оба стонут в унисон. — Олеж, возьми меня, — стонет Серый, — скорее, пожалуйста, не могу больше! Олег растягивает его, комнату наполняет запах смазки — Серому нравится, чтобы с запахом, и чтобы послаще — Серый стонет, насаживается на пальцы, выгибается в пояснице, глаза зажмурены. Олег тоже с трудом держится, трётся членом о бедро Серого, хочет поскорее, но нельзя же ему больно сделать. — Олег, давай уже, хочу тебя внутри — сейчас! — командует Серый, и тут уже невозможно удержаться, Олег входит длинным плавным движением под протяжное «Да-а-а-а!» Серого и начинает двигаться, и уже не понимает, что из них стонет, вскрикивает и выдыхает бесконечные «люблю». Серый одной рукой дрочит себе, другой вцепляется в запястье Олега, его выгибает дугой в оргазме, и Олег дёргает его на себя, двигаясь резко, глубоко, чтобы догнать, и с хриплым стоном кончает и падает на Серого сверху на подогнувшихся руках. Серый под ним тяжело дышит, поглаживает его по спине, оставляет короткие поцелуи там, куда попадает, — на щеке, на брови, на носу. Олег находит губами его губы, целует долго, нежно. — Люблю тебя, — шепчет Серый. — Ты огонь просто. — Огонь — ты, — отвечает Олег, скатываясь с него. Берёт за руку, переплетает пальцы. — Не смог устоять. — И хорошо, что не смог, — смеётся Серый.