Сплетение Путей

Несколько месяцев спустя.

Шэнь Цинцю сладко зевнул, осознавая, что валяться в постели ему оставалось совсем недолго. Сегодняшний день был крайне важен, и многие вещи требовали его деятельного присутствия. Но мягкий душистый матрас и обнимающие его руки совсем не располагали к немедленному подъёму. — Бинхэ, — позвал он, когда чужая ладонь незаметно нырнула в полы ночного халата и огладила грудь, действуя одновременно и очень осторожно, и невероятно распущенно. Стоило Шэнь Цинцю упустить момент, и пальцы Ло Бинхэ уже оглаживали его сосок, играясь с ним, как бусинкой от чёток. Если бы он сейчас продолжил, то Шэнь Цинцю точно совсем бы передумал подниматься. — Что такое? — невинно спросил Ло Бинхэ, будто не его рука хозяйничала в неположенном месте. Пора было решительно действовать. Шэнь Цинцю крепко запомнил, что давая этому ненасытному зверю слишком много свободы, он мгновенно превращался в лакомую добычу. Так что он перевернулся, прижимая их тела ещё плотнее друг к другу, и прошептал, выдыхая каждое слово в изящную раковину уха: — Верховный повелитель, сотни гостей сегодня ждут вашего появления. Как вы будете их приветствовать, если мы так и останемся здесь? Ло Бинхэ под ним слегка задрожал, и это неустанно удивляло и радовало Шэнь Цинцю — они могли столь бесхитростными действиями влиять друг на друга так сильно. — Если учитель бы пожелал… то гости могли бы и подождать. Как бы ни была заманчива подобная перспектива, Шэнь Цинцю собрал последние остатки воли и, наградив Ло Бинхэ глубоким поцелуем, всё же поднялся. — Это не просто очередная пирушка, — напомнил он и себе, и Ло Бинхэ. — Это первый мирный союз между людьми и демонами в истории, мы не можем допустить никаких происшествий. А то, что такие попытаются устроить, Шэнь Цинцю не сомневался: у подобного договора было немало противников как с человеческой, так и с демонической стороны. И те, и другие не отказались бы что-нибудь испортить. Всегда сложно делать что-то в первый раз. Расстроенный Ло Бинхэ тоже поднялся и быстро принялся помогать Шэнь Цинцю с волосами, расчёсывая их гребнем и натирая ароматным маслом. Утренняя рутина стала для них столь привычной, что текла почти сама собой. — Ты слышал, Линь Лау попался? — припомнил Шэнь Цинцю, с удовольствием подставляя голову под осторожный гребень. — У него отобрали дух Цзинь Мейли и хотят её упокоить. Об этом ему рассказала главная сплетница Цанцюна — Ци Цинци, когда он в прошлый раз приезжал на собрание горных владык — А он сам? — без особого интереса спросил Ло Бинхэ, разглаживая малейшие выбившиеся волоски из причёски. — Дожидается очередного суда, — пожал плечами Шэнь Цинцю. — Пожирание чужих духовных корней и призыв души из круга перерождения не такие уж безобидные вещи, чтобы просто его отпускать. Ло Бинхэ хмыкнул и вскоре в несколько ловких движений закрепил сложную заколку на голове Шэнь Цинцю. — Учитель как всегда прекрасен, — искренне сказал он и провёл пальцами по шее Шэнь Цинцю в самых нежных и щекотных местах. — Даже не пытайся играть со мной в эти игры, — категорично ответил тот и отвернулся. — Этот ученик бы не посмел! — горячо заверил Ло Бинхэ и, вопреки своим словам, прижался к Шэнь Цинцю сзади. — Если только чуть-чуть. — Ночью… — севшим голосом ответил Шэнь Цинцю, больше не в силах скрывать своих желаний. — Ночью будешь творить то, что вздумается! А пока нам нужно собираться. — Хорошо, — как по мановению руки сдался Ло Бинхэ, но пляшущие на дне его глаз озорные искры говорили, что Шэнь Цинцю ещё припомнит собственные слова. Когда с утренними процедурами было покончено, они наконец покинули чертог Безмятежности и очень скоро с Мобэй-цзюнем и Шан Хуа переместились во дворец Хуаньхуа, где уже кипела жизнь. Залы были полны переговаривающимися заклинателями, демоническими семьями и хранящими спокойствие и безопасность одноликими големами. Они сразу оказались в бурном море гостей, каждый из которых хотел бы лично поздороваться с такой необычной парой — верховным повелителем демонов и горным владыкой Цинцзин, учеником и учителем. Людей и демонов было так много, что когда перед Шэнь Цинцю возникло знакомое лицо, он в первое мгновение по инерции продолжал нести вежливую чушь и лишь потом опомнился. — Тяньлан-цзюнь! Было приятно, что и тот всё же наведался их навестить. Вскоре после стычки и провала в Бездну Тяньлан-цзюнь навестил Ло Бинхэ, признал того своим наследником, вручая силу повелевать големами, а сам сказал, что окончательно отходит от дел, и пропал. Если бы не периодические заявления Чжучжи-лана о том, что с его дядей всё в порядке, Шэнь Цинцю немало бы перепугался. — Мастер Шэнь, — улыбнулся Тяньлан-цзюнь. — А вы с моим отпрыском немало добились. Признаться, я и не мечтал застать подобное празднование. Хорошо, что Ло Бинхэ развлекал беседой глав каких-то школ чуть в стороне и не слышал этого. Его отношения с отцом так и остались весьма… странными. Шэнь Цинцю же удовлетворённо улыбнулся: — Это было нелегко. Даже несмотря на поддержку Ци-гэ и высокий пост Ло Бинхэ в Хуаньхуа. Пришлось посетить сотни встреч, убедить десятки глав орденов и патриархов демонических кланов. Шэнь Цинцю до сих пор с содроганием вспоминал некоторые из переговоров. — А кто ваша спутница? — заметил Шэнь Цинцю низенькую худую фигурку за Тяньлан-цзюнем. — Ох, какой я забывчивый. Я же вас так и не представил друг другу, — сокрушился Тяньлан-цзюнь и, приобняв девушку за плечо, подтолкнул её чуть вперёд. — Это Яньянь! — Моё имя Юй, Яньянь зовёт меня только этот чудак, — поморщилась совсем молоденькая девушка с простоватым загорелым лицом. Руки у неё тоже были совсем не нежны, и на них красовались многочисленные царапины и рабочие мозоли, что окончательно выдавало в девице крестьянку. Но дорогое платье она носила с достоинством молодой госпожи, смотря на всех удивительно высокомерно. Шэнь Цинцю моргнул и чуть не выпалил предположение вслух, но в последнее мгновение нашёл в себе силы смолчать. Кто бы мог подумать! Даже нрав остался прежним. — Приятно познакомиться с девой Юй, надеюсь, мой друг не сильно вас утомил. Девушка фыркнула. — Он задолжал мне денег, но в ответ обещал жениться, — заявила она и глянула на жениха с прищуром. — Так и будет! — воскликнул Тяньлан-цзюнь. — В этот раз так и будет. — Опять твоя чушь, — покачала головой Юй. Они пошли дальше занимать свои места, а Шэнь Цинцю улыбнулся им в спины. Раз уж Тяньлан-цзюню хватило сил отыскать перерождение Су Сиянь, то и память он однажды ей вернёт. Если та вообще захочет что-то вспоминать, конечно. — Учитель, он не докучал вам? — спросил подошедший Ло Бинхэ, он тоже смотрел на удаляющуюся фигуру своего отца. — Вовсе нет, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Мы перекинулись парой слов. Думаю, его мысли сейчас полностью занимает кто-то ещё. Ло Бинхэ удовлетворённо кивнул. После бесконечной болтовни, наконец началось главное действие. В главном зале дворца была поставлена платформа с бронзовым тазом, начищенным до невероятного блеска, над которым был закреплён меч Хунцзин, обладающий рядом прекрасных свойств. Например, одержимый человек не смог бы достать его из ножен, но также он умел считывать неблагожелательные намерения: если произнести клятву и порезаться об него, сразу становилось ясно, искренни ли произнесённые слова, по тому – потемнела ли кровь на кромке лезвия. Шэнь Цинцю достал из широкого рукава копию договора, встал возле таза и принялся зачитывать витиеватые формулировки вслух ровным голосом. Это был лишь первый несмелый лучик к сотрудничеству, и потому мог показаться, скорее всего, лишь пактом об обоюдном ненападении, но в нём были пункты, которые давали в будущем шанс этим отношениям развиваться дальше. Когда Шэнь Цинцю закончил с чтением на весь зал, он произнёс торжественную клятву, как владыка Цинцзин, следовать этому договору и окропил бронзовый таз своей яркой кровью, в которой не было и намёка на потемнение. За ним это сразу сделал и Ло Бинхэ. Потом по очереди подходили остальные именитые заклинатели и могущественные демоны. Не у всех кровь была абсолютно чиста, когда капала с лезвия Хунцзина, и к этим личностям следовало присматриваться вдвое активней. После чего начался пир. Само принесение общих клятв было скорее церемонией, большинство договоров заключалось гораздо раньше, так что гости почти и не скрывали, что прибыли сюда скорее повеселиться и вкусно поесть, нежели вновь обсуждать скучные дела. Самые ушлые уже подбивали клинья куда нужно, но большинство просто предавалось вину и музыке. Шэнь Цинцю сидел в центре зала рядом с Ло Бинхэ, уныло цедя алкоголь маленькими глотками: напиваться ему было ни в коем случае нельзя и пришлось баловать себя по чуть-чуть. Краем глаза он заметил, как несчастный Ци-гэ очень старается быть вежливым с Ша Хуалин. — Как думаешь, он догадается? — спросил он Ло Бинхэ. Тот усмехнулся. — Скорее, Бездна замёрзнет. Демоница что-то увидела в Юэ Цинъюане, когда они были в Бездне, и с тех пор вознамерилась доказать, что достойна такого партнёра. Только по демоническим правилам ухаживание заключалось в обоюдном мордовании и выяснении, кто кого сильней, так что на голову брата выпало немало испытаний, подстроенных воспылавшей страстью женщиной, и он уже не знал, куда от неё прятаться. Шэнь Цинцю не хотел себе врать, наблюдать за этим было немалым удовольствием! Рано или поздно он расскажет Ша Хуалин, что ухаживать за человеческим мужчиной стоит иначе, но не сейчас. — Опять он, — проворчал вдруг Ло Бинхэ. Его до этого расслабленная поза стала напряжённой, как струна, и он будто бы приготовился к битве. Проследив за его взглядом, Шэнь Цинцю заметил приближающегося к ним Лю Цингэ и нахмурился. Конечно, нельзя было назвать их закадычными друзьями, но Лю Цингэ после примирения никогда к Ло Бинхэ не цеплялся попусту, а тот отвечал не меньшим безразличием. — И что так встревожило моего ученика? — спросил Шэнь Цинцю, помахивая веером. Тем временем Лю Цингэ подошёл совсем близко, но, как и предполагалось, приблизился он именно к Шэнь Цинцю. — Пошли драться, — предложил он с порога, как мог только Лю Цингэ. — Это сборище нагоняет на меня уныние. За его спиной мялось несколько знакомых учеников, за которыми Шэнь Цинцю приглядывал. Они все с интересом поглядывали в их сторону, безуспешно пытаясь делать вид, что оказались тут случайно. — Ох, шиди… Одет Шэнь Цинцю был совсем не для битв, но, чего греха таить, был не прочь развеяться таким образом, и потому, пожевав губу, он всё же кивнул. — Бинхэ не возведёт защитное поле в центре зала? — попросил он. — Бьёмся, пока не сгорит благовонная палочка. Тот уныло кивнул, умудряясь при этом всё равно источать ярость в сторону Лю Цингэ. Теперь Шэнь Цинцю понял причину столь неоднозначной реакции, его милый Бинхэ опять начал глотать уксус не по делу. Чтобы немного остудить кровь этого ревнивца, напоследок Шэнь Цинцю нежно клюнул его в губы и только после этого отправился к Лю Цингэ. Бой в настолько тесном пространстве назвать полноценным было никак нельзя. Но тем забавнее было, что когда-то очень давно именно здесь Лю Цингэ смог заполучить своё нынешнее имя и статус, продержавшись против своего учителя. Позже именно в этом зале адепты и гости вусмерть упились дурманящего вина и были атакованы демонами. Сегодня же этот зал принимал гостей обеих рас и сулил надежду на будущее. Шэнь Цинцю рукой достал Сюя из ножен, что для него, предпочитающего пользоваться печатями, было редкостью, и встал в боевую стойку. Лю Цингэ поступил точно так же, и в следующее мгновенье они атаковали другу друга. Несмотря на всю несерьёзность этой дуэли, Лю Цингэ действовал решительно и неумолимо, просто не умея по-другому. Он атаковал быстро, и порой Шэнь Цинцю едва успевал уходить от атак в своём сложном наряде. Гости за столами хлопали, демоны ещё и улюлюкали, всех весьма позабавило такое внезапное представление. Когда же благовоние догорело, они оба стояли друг напротив друга, даже не запыхавшись. Шэнь Цинцю не стал прибегать к мощи своих бездонных запасов духовной энергии, Лю Цингэ не стал крошить всё на своём пути ударами — дело окончилось ничьей. Шэнь Цинцю ухмыльнулся и, одним движением поправив длинные волосы, направился обратно. — Ого, шисюн, так значит, Лю Цингэ ты не проигрывал? — любопытно спросил Шан Хуа, сидевший рядом. — Не сказать чтобы мы хоть раз дрались изо всех сил, — ответил Шэнь Цинцю, пригубив вино. — Даже так учитель вышел бы победителем, — мгновенно заверил Ло Бинхэ. Остальным идея с дружескими дуэлями понравилась, и вскоре собралась целая очередь желающих показать свою удаль всем на потеху. — Почему твой любовник дрался с другим мужчиной? — спросил Мобэй-цзюнь вроде бы с недоумением, по нему всегда было сложно сказать. — Кхм! — откашлялся Ло Бинхэ. Ло Бинхэ был воспитан как человек и соблюдал большинство демонических традицией с жутким формализмом, не сопровождающимся ни каплей истинного понимания, он, разумеется, был не против драки Шэнь Цинцю с Лю Цингэ, воспринимая её совсем не так, как Ша Хуалин воспринимала драку с Юэ Цинъюанем. — Всё совсем не так, мой король. У людей другие порядки, драки и избиения не являются частью ухаживаний! — замахал руками Шан Хуа. Мобэй-цзюня это заставило задуматься, и весь оставшийся вечер он буравил взглядом пиалу вина, даже не притрагиваясь к ней. Шэнь Цинцю сразу решил, что это совершенно не его дело, и вернул всё внимание празднованию и наблюдению за драками. Разумеется, дальше Ша Хуалин призвала драться Юэ Цинъюаня, и тот угрюмо её победил. После чего она каким-то невероятным образом опять осталась без одежды, и тому вновь пришлось делиться верхним халатом. Ученики самого Шэнь Цинцю радостно щебетали в стороне с адептами Хуаньхуа, изредка одаривая его стол улыбками, байчжаньцы полностью оккупировали стихийно образовавшуюся арену, горные владыки сплетничали и смеялись. Это был удивительно прекрасный вечер, несмотря на то что Шэнь Цинцю ожидал гораздо худшего. Но всё рано или поздно кончается, и подошёл к концу этот будто бы бесконечный пир, гости стали расходиться по покоям, и вскоре зал почти полностью опустел. Шэнь Цинцю облегчённо выдохнул. — Ну что, идём домой? — спросил он Ло Бинхэ и протянул тому руку. — Хорошо, — ответил Ло Бинхэ. — Идём. Впереди их ждало ещё много работы, взлётов и падений, но этот путь они собирались пройти вместе, так же рука об руку.

Конец.