Теория и практика взаимоотношений

Андрес вошёл в ресторан, выпрямив спину и высоко подняв голову, словно король. Он прошёл через хол, по пути поправляя свой галстук и чётко и точно завернул к закрытым кабинкам, на ходу щёлкая пальцем официанту, одним жестом подзывая его. — Американо и стейк мне, фуа-гра, салат и воду моему брату. Без стука не входить, — командует он, подходя к нужной двери и останавливается перед ней, словно в ступоре. Закрывает глаза на пару секунд, выдыхает, собираясь с силами. Пытается выдавить из себя улыбку, тут же чувствуя, что она выходит на редкость кислой и фальшивой. Войти труднее чем это бывает обычно, потому что он знает, какие вопросы будет задавать Серхио. Он знает все причины, по которым дорогой младший брат может явиться в святая святых — любимый ресторан Андреса. Мужчина толкает дверь и наконец входит в небольшое помещение со столиком на двоих и огромным панорамным окном с видом на город. На одном из кресел уже сидит его брат, как всегда в своём твидовом пиджаке, непонятной рубашке и синем галстуке. Его пушистые волосы лежат немного неровно, так что у Андреса даже дёргается рука пригладить их, точно двадцать лет назад, когда Серхио был совсем ещё юным. Андрес грациозно опускается на второе кресло и почти даже искренне улыбается. — Рад тебя видеть. Что привело тебя сюда: желание съесть что-то, приготовленное Августином или пообщаться с Селеной? — спрашивает он чуть насмешливо. — Ты знаешь, что нет, — выдыхает Серхио разочарованно. Его взгляд сквозит тоской и какой-то абсолютно омерзительной для Андреса жалостью, — хотя я высоко ценю твоего шеф-повара и управляющую, это не было целью моего визита. — Тогда зачем ты пришёл? — спрашивает Андрес напряжённо. Он знает зачем и от этой информации во рту становится кисло. — Я должен удостовериться, что ты в порядке, — чинно отвечает Серхио, глядя ему в глаза. От этого становится ещё более тошно. — Ты никому ничего не должен. Оставь это. Я в полном порядке и чувствую себя превосходно, — Андрес пытается изобразить улыбку, но выходит до того скверно, что взгляд Серхио снова становится разочарованным и, в придачу, едва ли не виноватым. — Ты работаешь день и ночь. Ты можешь не уезжать домой по несколько дней, а когда уезжаешь, то только на пару часов, чтобы помыться и переодеться. И всё. После развода ты словно не в себе, и… Андрес не выдерживает и перебивает брата: — Глупости, я в полном порядке, — фыркает он. Они оба знают, что Андрес лжёт. — Ты мог бы сходить куда-нибудь. В музей, на выставку…к психологу или психотерапевту. Андресу смешно. Этого дерьма в жизни ему ещё не хватало, будто он псих какой или настолько поломанный, что ему нужен человек, который залезет в его голову и станет разбираться в причинах, почему ему так плохо. Почему он не может спать. Почему циклится на работе чтобы не думать о собственном разбитом сердце и о том, что пять браков за плечами для сорока пяти это уже слишком. Пять раз он поверил в любовь и больше ему не хотелось ничего. Кроме, разве что, умения выкинуть эти жалкие мысли и надежды из головы, почувствовать пустую голову и безопасность. Эти странные желания преследовали его последние пару месяцев после развода с Татьяной. Если он не думал о работе, то думал о собственных развалившихся браках. Не только о последнем — о всех пяти чёртовых браках и десятке интрижек, закончившихся ничем. В итоге к его возрасту всё, что у него было это работа. Серхио так и не удаётся убедить его ни в необходимости отдыха, ни в посещении специалиста. После обеда с братом он уходит в свой офис и разбирается со счетами, пока его телефон не вибрирует, оповещая о том, что с ним пытается связаться бывшая жена. Несмотря на горе расставания, по его губам скользит мягкая улыбка — несмотря ни на что, он рад услышать родного человека. — Татьяна, — выдыхает он в трубку, прикрывая глаза. Он любил эту женщину и, пусть недолго, но их брак давал ему ощущение счастья. «Андрес, милый, ты на работе?» — воркует она сладким, мягким голосом. В голове мужчины тут же вырисовывается картина — её нежные черты лица, мягкие рыжие волосы, каре-зелёные глаза. Андрес морщится, понимая, что он слишком скучает. — Я…да. Я в офисе, в «Бумажном доме», — всё же отвечает он, возвращаясь к разговору. Татьяна, очевидно, улавливает его молчание и интерпретирует как её душе угодно. «Встреть меня в холле, я буду через пять минут» — командует она, прямо как раньше и Андрес снова улыбается, глядя на фото в телефоне. Звонок закончен и он как-то без задних мыслей выходит в холл к нужному времени, встречая свою, уже бывшую, но всё же любимую жену. Татьяна улыбается ему, целует в уголок губ и треплет по волосам. — Ты выглядишь таким уставшим, — говорит она, оглядывая со всех сторон, — и ты похудел. Хозяин ресторанов, а нормально не ешь. Андрес, это никуда не годится! Он молчит в ответ, не предлагает ей выпить или поесть. Она машет перед его глазами, будто пытается обратить на себя внимание, хотя знает, что оно и так сосредоточено лишь на ней. Она хочет, чтобы он поспособствовал организации её концертов, аренды помещений и всё в таком духе. Когда они были в браке, этим занимались в основном его люди и он готов без проблем дать их реквизиты и даже помочь с выбором мест. Это не особо трудно и потом, он питает нежные чувства к Татьяне, несмотря на…всё. Они договариваются и она уже собирается уходить, но отчего-то останавливается, закрывает дверь и усаживается прямо на стол, рядом с его креслом. — Андрес, ты падаешь в яму, — серьёзно говорит она. Её голос полон заботы, так что у мужчины что-то неприятное ворочается внутри. Он одновременно хочет прижаться к ней, получить тепло и ласку, но и накричать, выплеснуть ярость от того, что она больше не имеет прав лезть в его жизнь. Он ничего не говорит и не делает, только смотрит на бывшую супругу прямо, пытаясь скрыть эмоции. — А чего ты ожидала, когда ушла? — этот укол должен задеть, но Татьяна его игнорирует. — Тебе нужно обратиться к специалисту. — Нет, не нужно, — Андрес пожимает плечами. Татьяна щурится. — Хорошо. Тогда найди себе любовницу. Съезди на мальдивы на пару недель. Или в Париж, на неделю мод. Или в Токио. Или в Лондон, — предлагает она. — Или я останусь здесь и продолжу работать. Совсем скоро открытие нового ресторана, всё должно быть идеально. Татьяна смотрит на него с жалостью, а он на неё с решимостью. Он сам знает, как для него лучше. Он всё решает, за всем следит, потому что если он перестанет…начнётся хаос. А в хаосе разрушится всё и это пугает его гораздо сильнее, чем собственное эмоциональное выгорание. — Знаешь, тебе нужен кто-то, кто увёз бы тебя отсюда, связал и не позволил работать. Вытрахал бы из тебя весь этот стресс, — хмыкает женщина. — Какие у тебя фантазии, — ухмыляется Андрес этой мимолётной шутке, словно в старые добрые времена. Их общение всегда текло так легко и спокойно, несмотря на иронию и сарказм, которым они оба могли осыпать в разговоре. Это воспринималось правильно. — Вообще-то это скорее твои фантазии, — она пожимает плечами, — это ты смотришь порно, где мужчин связывают и трахают страпоном… Андрес застывает на три секунды. У них с Татьяной никогда не было проблем с сексом, это была часть их брака, которая не была запятнана. Секс устраивал их обоих и они говорили об этом прямолинейно. Андрес не знал, смотрит ли жена видео подобного содержания, однако он смотрел порой. Татьяна могла уехать в другую страну на какое-то время и Андресу нужно было… Он не имел понятия о том, что Татьяна знает. Хотя она не выглядела осуждающей, скорее задумчивой. — Это…была одна из проблем нашего брака? — спрашивает он аккуратно. — Нет, с чего бы? Секс, это пожалуй единственное, с чем у нас не было проблем, милый, — она вздыхает, — и всё же, тебе нравятся такие штуки. Я читала об этом, но как-то не горела желанием практиковать. Но, я уверена, есть те, кто хотят. Вообще-то, я гуглила. Люди занимаются этим на платной основе. — Это проституция… — Андрес закатывает глаза. — Нет, это как-то иначе называется. Не помню, если честно. Но я найду и скину тебе. В любом случае, если ты не хочешь идти к психотерапевту, попробуй хоть это. Секс отлично снимает напряжение. Может хоть поспишь. Андрес смеётся, не в силах воспринимать это серьёзно, но женщина его веселье не поддерживает. Она прощается и уходит, на прощание целуя его волосы и коротко гладя по спине. Если бы можно было ответить на прикосновение как-то, Андрес бы тут же сдался её рукам. Находиться рядом и не иметь прав было невыносимо. Он уселся работать тут же, стоило Татьяне уйти, но дурацкий разговор не шёл из головы. Он не скрывал ничего, не чистил историю браузера на ноутбуке дома, но никогда не думал, что жена знает об этом. Впрочем, это не влияло никак на его сексуальную жизнь. Ему просто нравилось на это смотреть, не более того.

***

Он поехал вечером домой, но не потому, что хотел отдохнуть, а скорее из-за того, что стал выглядеть хуже, как заметила Татьяна. И это значило только то, что подобное видели уже все и это не оставляло ему никакого выхода. Дома было пусто. С исчезновением Татьяны пропали и все её вещи, которые делали помещения живыми, яркими. Когда-то это был его дом, сейчас это было лишь место для сна, ничем принципиально не отличавшееся от отелей, в которых Андрес предпочитал оставаться в поездках. Он переоделся в простую одежду, сняв с себя костюм и за одно смыв маску уверенного в себе человека и став просто уставшим мужчиной средних лет. На колени лёг ноутбук, где первое время Андрес продолжил работать, пока его мысли плавно не утекли, не то от усталости, не то от безнадёжности. Он снова прокручивал в голове разговор с Татьяной, чувствуя себя пристыженным, хотя и причин этому не было. Он не делал ничего противозаконного, плохого и…чёрт. Ему всё равно было неловко. Руки легли на клавиатуру, набрав привычную комбинацию слов для получения результата в виде определённых видео с вполне чётким содержанием. Он едва не закрыл вкладку трижды, постоянно себя останавливая и убеждая, что в этом нет ничего плохого. Это просто чтобы снять напряжение. В конце концов, он мог вообще не открывать видео, а представить необходимую картинку в голове и результат должен был быть тот же… Ролики далеко не самые затейливые из всего, что он видел. Секс мужчины и женщины, просто распределение не совсем обычное для гетеросексуальных пар. Женщина доминирует, мужчина подчиняется. Это он нижний, а она решает что и как делать. Возбуждение накатывает слишком сильно, стоит ему только представить, что это не незнакомцы на картинке, а они с Татьяной. Ноутбук захлопывается и отодвигается подальше, а рука сама ложится на член и движется яростно и быстро. Он не наслаждается, он горит, внутри и снаружи, кончает с хриплым стоном, заглушённым подушкой. Глаза закрываются и последняя мысль, которая беспокоит его перед сном, это то, что нужно сходить в душ и смыть себя всё, потому что вытереться салфеткой недостаточно…

***

Он делает так ещё несколько раз, не ради удовольствия, но чтобы заснуть. Ему даже не нужны видео, достаточно только пары фантазий. Чувство собственной неполноценности накрывает его почти каждое утро и он пытается жить, но под конец дня всё равно сдаётся. Он убеждён, что дело именно в нём. Пять жён и каждая в какой-то момент решала, что она не хочет с ним быть. И уходила. Их всех можно было понять, а кого-то даже простить. Мария, его первая жена, не стала терпеть его свинское поведение и отстранённость относительно их сына. Андресу было двадцать один, когда она родила Рафаэля и он был в ужасе. Они развелись, едва сыну стукнул год. Андрес был рад тогда, что они развелись, но это всё равно Мария ушла от него, а не он. С тех пор он предпочитал пользоваться контрацептивами каждый раз и следить за этим максимально тщательно, чтобы осечек больше не было. Виктория, Фелис и Летиция просто бросили его ради других мужчин, потому что он был недостаточно хорош или вроде того. Андресу не нравилось вспоминать об этих браках, потому что он считал бывших жён предательницами. С Татьяной всё было иначе. Она была чрезвычайно очаровательна, мягка, умна, талантлива и прекрасна. Она знала что и когда сказать. С ней невозможно было ссориться. Это была идеальная женщина, понимающая и мудрейшая, но увы, ей так же не захотелось быть рядом с Андресом. Ей хотелось свободы, путешествий, ей хотелось чувствовать спонтанность во всём, не держаться за Мадрид и за эти рестораны… Андрес не мог ей дать этого. Он не держал её в золотой клетке, никогда, но как-то раз она вернулась с гастролей и сказала, что всё это не имеет смысла. Её не бывает месяцами дома, а он утопает в работе. Это не семья и не брак. Это было неожиданно и слишком больно. Хотя Татьяна дала ему переварить это, была с ним нежна, но подобный удар не мог пройти даром. Он не мог понять почему. Что было не так, что он сделал и чего не сделал? Они разговаривали много и долго, но в конечном счёте, она сказала что им просто нужны разные вещи и разная жизнь. И это было последний камень, который доломал Андреса. С тех пор он просто не мог жить так же, как раньше. Радоваться мелочам и получать удовольствие. Улыбался через силу или фальшиво, носил повседневные маски и работал, не прекращая. Не результат стал целью работы, это был просто способ убегать от реальности. Он делал так много, как не делал прошлые десять лет, хотя его бизнес процветал и до этого. Он даже не мог утопить своё сознание в виски или чём-то ещё, потому что от алкоголя становилось ещё хуже. Он пил кофе, очень много кофе, иногда даже без сахара и уж конечно без молока. Вкус притупился со временем и он получал какое-то извращённое удовольствие от этого мероприятия и дозы кофеина. Лучше не становилось. И мысленно Андрес действительно стал рассматривать варианты, самые разные, вплоть до психотерапии. Страх, однако, оказался гораздо сильнее, чем мог бы быть и признавать это мужчина категорически отказывался даже самому себе. А вот смущение преодолеть было, как ни странно, проще. Ему в голову пришло, что в целом, вариант, предложенный Татьяной имел место быть. Отнекиваться не было смысла — его интриговали и заводили игры с подчинением и доминированием, связывание и даже перспектива лёгкого спанкинга. Татьяна, как и обещала, скинула ему сайт и Андрес почувствовал себя кошмарно, потому что сёрфинг по интернету никогда ещё не был так похож на выбор проститутки. Не то чтобы он когда-либо обращался за помощью к проституированным женщинам, но сейчас… Это были фотографии и короткое (а иногда и не очень) резюме о том, какого рода услуги профессиональные доминантки предоставляли. И далеко не всегда сексуальные практики фигурировали в тексте. Унижения, оскорбления, связывание и владение миллиардом предметов, которыми можно было избить человека. Андрес продолжал смотреть на это, однако скептицизм относительно взаимодействия с этими людьми нарастал с невероятной скоростью. На сайте были не только женщины, справедливости ради. Было и несколько мужчин, которых Андрес пропускал, не рассматривая, пока не наткнулся на одного. Цена за услуги этого человека была чрезвычайно высока и в целом, не только фото, но и сама анкета была другой, выделяясь на фоне остальных. В отличие от откровенно сексуализированных фото женщин, мужчина стоял не в латексе, не в коже, а был одет в обычный классический костюм, был аккуратно подстрижен и выглядел скорее как актёр на фотосессии, чем как доминант, который владеет самыми разными навыками. Анкета была написана аккуратно и чётко, без грамма пошлости и блевотных эвфемизмов. Мужчина, чей псевдоним был Палермо, был мастером шибари, работал с разнообразными девайсами для спанкинга, игрушками и самыми разными кинками (Андрес слабо представлял себе, что это значит), но помимо этого, он так же проводил сессии с представителями любого пола и с сексуальной составляющей и без оной, хотя и был геем. Была так же и строка про общение в рамках сессии и это было немного странно. Андрес ещё несколько минут смотрел на этого мужчину, выискивая в его чертах что-то, чего сам не понимал, а после захлопнул ноутбук. Ему стоило подумать об этом всём.