Подстреленная дичь

Утро опустилось на долину, медленно покрывая солнечными лучами верхушки деревьев, поля, скалы и домики троллей. Один лучик попал в узкое окошко и скользнул по спящему веснустчатому лицу. Ханс поморщился во сне и повернулся на другой бок. Пробуждение все же накрыло его и принц стал сонно моргать. Рядом спал умиротворенный Кристоф. Его лицо оказалось настолько близко что они почти соприкасались носами. Рыжий сразу отпрянул, с непривычки от такой близости. Кристоф спал все так же беззаботно и крепко. Ханс медленно, стараясь не шуметь, отодвинулся на край постели. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты чего? — раздался сонный голос. Ханс вздрогнул. Кристоф приоткрыл один глаз и смотрел на него с ленивым недоумением. — Ничего. Ты... ты храпел. — Я не храплю. — Храпел. Как медведь. — Сам ты... — Кристоф зевнул и потянулся, хрустнув шеей. — Который час? — Утро, — Ханс уже отвернулся, делая вид, что рассматривает стену пещеры. — Спасибо, я бы не догадался. Кристоф сел, потёр лицо ладонями, потом посмотрел на свои пальцы — те самые, что всю ночь сжимали ладонь Ханса. Он медленно разжал кулак, будто проверяя, не приснилось ли ему. — Ты... — начал было Ханс, но осекся. — Я помню, — тихо сказал Кристоф. — Всё. Детство. Пепелище. Ты и тот мальчик... я видел. — Просто воспоминания, — бросил Ханс, вставая и натягивая камзол. — Не придавай значения. — А ты придаёшь? Ханс замер на секунду, потом дёрнул плечом и вышел из пещеры, не ответив. --- Анна сидела у остывшего костра, обхватив колени руками. Она не спала почти всю ночь. Смотрела на звёзды, потом на вход в пещеру, потом снова на звёзды. В голове шумело. Когда из камней показалась рыжая голова, она не удивилась. — Ты рано, — сказала она. Ханс вздрогнул, заметив её. — Я... мог бы сказать то же самое. — Не спится? — Не хочется, — он сел на противоположный конец бревна, оставив между ними приличное расстояние. Анна усмехнулась: — Боишься? Я не кусаюсь. В отличие от некоторых. — Я не боюсь, — он помолчал. — Просто... — Просто что? — Я не знаю, как разговаривать с тобой, — признался Ханс. — После всего. — Обычно люди начинают с «здравствуй» или «как спалось», — Анна пожала плечами. — Я бы хотел быть искренним с тобой, поэтому эти варианты точно не подходят. —Ого! Это что-то новенькое. Видимо мозги у тебя действительно становятся на место после всех наших стараний. Я слушаю. — Я никогда не думал о тебе как о... ну, понимаешь... как о девушке. Но я при первом же знакомстве почувствовал что ты хороший человек. Светлый, тёплый, искренний. И мне жаль, что я воспользовался этим. Я не должен был. И если эта история заставит тебя замкнуться, сделает скрытной и подозрительной... это будет ужасно. И это будет моя вина. Может быть, если бы ты была моей сестрой, то все сложилось бы совсем иначе. Прости меня, если сможешь. — А ты изменился сильнее, чем можно было бы представить.. Анна осторожно и изучающе разглядывала Ханса, словно любое неловкое слово или движение могло разрушить этот момент, пока парень опустил взгляд в остатки вечернего костра. Ханс кивнул. И замолчал. В тишине было слышно, как просыпается долина: запели птицы, где-то вдалеке фыркнул Свен, послышались голоса троллей. Из пещеры вышел Кристоф. Увидел Анну и Ханса, сидящих рядом, остановился на секунду, затем направился к костру. — Доброе утро, — сказал он, садясь между ними, но чуть ближе к Хансу. — Чего не спите? — Думаю, — ответила Анна. — Не спится, — одновременно сказал Ханс. Кристоф посмотрел на них, хмыкнул и полез в мешок за вяленым мясом. --- Завтрак у троллей был шумным и хаотичным. Малыши носились вокруг, хватая лепёшки прямо со стола. Пабби что-то ворчал, помешивая кашу в огромном котле. Эльза сидела чуть в стороне, читая какой-то свиток и одним глазом поглядывая на происходящее. Хансу впервые предложили есть из общей миски. Он взял ложку, покрутил её, опустил в варево, поднёс ко рту — и поперхнулся. Каша была слишком горячей, слишком жидкой и пахла странными травами, гарью и каменной пылью. Маленький тролль, тот самый, что обозвал его «сусликом», захихикал. — Ты что, есть не умеешь? — Я умею, — прохрипел Ханс, вытирая подбородок. — А почему тогда ...? — Оставь его, — вмешался Кристоф, протягивая Хансу тряпицу. — Он просто не привык к тролльей кухне. — А я привык, — гордо сказал тролль и залез в котел лапами. Ханс скривился, но промолчал. Эльза из-за спины усмехнулась — почти неслышно, но Ханс заметил. — Смешно? — спросил он, вытирая лицо. — Ага, — призналась Эльза. — Но ты молодец. Не убежал. — Ещё не вечер. Они переглянулись, и в этом взгляде было что-то новое — не враждебность, не холод. Просто... понимание. --- — Нам нужно поговорить, — сказала Анна, когда Кристоф отошёл к Свену. Она подошла к нему со спины, пока он поправлял упряжь. Олень довольно хрустел морковкой. — О чём? — не оборачиваясь, спросил Кристоф. — О тебе. О нас. О нём. — Анна... — Не уходи от разговора, — она обошла его и встала напротив, скрестив руки на груди. — Я вижу и чувствую всё, что происходит. — Я не... — Ты смотришь на него так, как никогда не смотрел на меня, — перебила она. — И я не стану устраивать сцен из за этого или что то в этом духе, просто хочу услышать это от тебя. Кристоф опустил взгляд, провёл рукой по гриве Свена, потом поднял глаза. — Я не знаю, что это, — сказал он тихо. — Я никогда раньше... не чувствовал ничего подобного. С тобой было хорошо. Тепло. Правильно. А с ним... — он запнулся. — С ним я чувствую себя живым. Будто всю жизнь спал, а теперь проснулся. — Поэтому ты смотрел на меня, а думал о нём, — Анна кивнула, не обвиняя. — Я заметила. Ещё до ритуала. — Прости, — выдохнул Кристоф. — Не надо. — она положила руку ему на плечо. — Сердцу не прикажешь. Я все понимаю... но больно все равно. И ничего тут не поделаешь. Кристоф поднял голову, удивлённый её словами, а Анна смахнула слезинку аккуратно, почти незаметно и неловко улыбнулась: — Мы останемся друзьями? — Всегда, — Кристоф сжал её ладонь. Анна кивнула, отступила на шаг и, помедлив, добавила: — Поговори с ним. По-настоящему. Не жди, пока он снова спрячется за своей маской. --- Вторая половина дня выдалась странной. Ханс пытался помочь Пабби перебрать травы, но перепутал сушёную мяту с крапивой и получил по рукам мокрой тряпкой. — Не трожь, чего не знаешь! — рявкнул старый тролль, оттесняя его от стола. Ханс отступил, чуть не споткнувшись о спящего Свена, но олень даже ухом не повёл — продолжал дремать, положив голову на копыта. — Может, тебе лучше посидеть в сторонке? — предложила Эльза, не поднимая глаз от книги. — Чтобы меньше вредить. — Я пытаюсь быть полезным, — буркнул Ханс. — Может сначала попробуешь почитать лесную энциклопедию? Там даже картинки есть, может научишься узнавать крапиву в лицо. Он хотел огрызнуться, но сдержался. Потому что она не злилась — она почти дразнила его. Как... как друг. — Ладно, — сказал он. — Но я буду наблюдать. Эльза кивнула, и они просидели так почти час — она за чтением, он за созерцанием долины. Молча, но не враждебно. Потом Ханс вдруг спросил: — Как ты справлялась? С этим... чувством, что ты опасна для всех? Эльза отложила свиток, посмотрела на него внимательно. — Не справлялась. Я пряталась. Годами. Думала, что если закроюсь от остальных, то никому не смогу навредить и буду сама справляться со своим проклятьем. И никто даже ничего не узнает. Но это было очень глупо, ведь Анна, она же моя сестра, единственный мой близкий человек во всем мире. Конечно же она должна была меня раскусить рано или поздно. Ну и во что это вылилось ты уже сам знаешь... Я должна была ей доверять с самого начала, но рада что мы пришли к этому хотя бы сейчас. — И как это — доверять? — голос Ханса был тихим, почти детским. — Трудно. Страшно. Иногда больно. Но когда получается... — она помолчала. — Когда получается, ты понимаешь, что не один. И это того стоит. Ханс опустил голову, разглядывая свои руки. — Я никогда никому не доверял. — Ты доверился Кристофу, — мягко сказала Эльза. — Позволил себя спасти. Это уже начало. --- После обеда Ханс решил помочь накормить Свена. Казалось, с этим будет полегче. Олень, наученный горьким опытом, сначала косился на рыжего, но, получив от него яблоко, сменил гнев на милость. — Он тебя принял, — сказал Кристоф, гладя оленя по холке. — Это потому, что я дал ему яблоко. — Он не каждому даёт себя гладить. А ты погладил. Гордись, это большая честь. Ханс иронично усмехнулся и игриво потрепал животное по загривку. После оглянулся на свою руку, всё ещё лежащую на шее Свена, и касающуюся руки Кристофа и отдёрнул её, будто обжёгся. — Случайно. — Конечно, случайно, — Кристоф усмехнулся. — Как и вчера во сне. Случайно держал меня за руку. — Я спал! — Видимо это правда, ведь в противном случае комнату бы освещало твоим красным лицом. Ханс хотел было уже сказать что то язвительное в своей обычной манере, но внезапно ему пришла идея получше. Чтобы не дать загнать себя в краску еще сильнее, принц включил обольстителя. Как ни крути, лучшая защита - это нападение. Ханс медленно, томно прикрыл глаза и чуть склонил голову набок. Кончики пальцев, только что отдёрнутые от руки Кристофа, теперь легонько прошлись по собственной шее, спустились к вороту рубахи, небрежно потянули ткань вниз, обнажая ключицу. Губы тронула ленивая, полупьяная улыбка — от которой у Кристофа пересохло во рту. — А если бы и не случайно? — голос Ханса стал ниже, вкрадчивее, почти мурлыкающим. — Что бы ты сделал? Кристоф замер. Свен перестал жевать и уставился на них обоих в полном шоке. — Ты... — начал Кристоф и запнулся, потому что Ханс вдруг шагнул ближе. Совсем близко. Так, что запах дыма и сушёных трав, въевшийся в одежду, стал осязаемым. — Что я? — прошептал Ханс, глядя из-под ресниц. В его зелёных глазах плясали чёртики. Кристоф почувствовал, как мурашки побежали по спине. Он знал, что его разыгрывают. И всё равно не мог отвести взгляд от этих глаз, от этой улыбки, от ключицы, выглядывающей из-под сбившегося ворота. — Ты играешь, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Перестань. — Кто бы говорил. Знаешь, может ты за собой не замечаешь, но я это чувствую насквозь. Ты ведь тоже играешь, Кристоф. Ханс повеселел, сумев успешно парировать выходку блондина. Игривая улыбка торжествовала на его лице. Кристоф сглотнул. Комок в горле мешал дышать. — Я... это не... — Не продолжай, — Ханс вдруг отстранился, и его лицо вновь стало непроницаемым. — Я знаю, что не имею права. Уж очень много дел наворотил. Навряд ли кто то по доброй воле теперь свяжется с таким как я. Меня всю жизнь преследуют проблемы, неудачи и провалы и я, наверное, не хотел бы делиться ими. — А если я скажу что меня манят проблемы, неудачи и провалы? Кристоф старался быть убедительным. — Тогда кто угодно тебе ответит что ты ненормальный. — Может, я и ненормальный — пожал плечами Кристоф. — Меня ведь тролли растили. Ты вообще видел, что они едят? — Кашу из крапивы и грязи? — Вот именно. После такого любой нормальный — уже не совсем нормальный. Они рассмеялись — оба, одновременно, и смех этот был лёгким, почти детским, разогнал остатки напряжения между ними. Свен, который всё это время наблюдал за ними с выражением глубокого философского сомнения, наконец отвернулся и принялся жевать траву. Видимо решил, что все в порядке, а странные двуногие могут делать что хотят. --- К вечеру Анна и Эльза собрались в дорогу. Они подошли к Пабби, обняли его, пошептались о чём-то. Потом Эльза ушла за лошадьми, а Анна повернулась к Кристофу. — Ты всегда желанный гость во дворце, обращайся, пожалуйста, если нужна будет помощь. И береги себя. — Спасибо.. за все. Кристоф грустно, но искренне улыбнулся. Анна перевела взгляд на Ханса, который стоял чуть поодаль, не зная, куда деть руки. — Эй, ваше высочество, — позвала она. Ханс подошёл, осторожно, как к огню. — Я не скажу, что прощаю тебя, — сказала Анна. — Но я вижу, что ты пытаешься измениться. Это стоит многого. — И ещё, — Анна понизила голос и приблизилась к Хансу настолько, что слышать ее мог только он. — Если сделаешь ему больно — я тебя найду. Даже если придётся обойти все королевства. Ты меня понял? Ханс кивнул. — Понял. Анна оседлала лошадь и направилась вместе с сестрой в сторону замка. Ханс загадочно смотрел им вслед, но во взгляде его было тепло.