Подстреленная дичь

Утро настало для рыжего принца гораздо раньше, чем хотелось бы и совсем не радовало погодой. Его разбудил легкий скрип двери. Кристофа рядом уже не было. Всю ночь шел дождь и от не прикрытой двери тянуло прохладой и лесной сыростью. Ханс лениво встал, замотавшись в теплый мех, чтобы закрыть дверь, но краем глаза заметил следы на грязи. Стало любопытно, куда блондин отправился в такую рань и принц, наспех накинув камзол, аккуратно крался сквозь туманную чащу по свежим следам. Далеко идти не пришлось, стоило лишь зайти чуть в лес и спуститься к реке, как сразу нашелся обладатель следов. По пояс голый и по колено в воде. Он аккуратно зачерпывал большими ладонями воду и растирал по лицу, волосам, мускулистым плечам... Ханс почувствовал себя безсовестным подглядывальщиком, но не мог заставить себя отвернуться. Он знал, что надо уйти. Надо развернуться и тихо, незаметно вернуться в пещеру, пока его не заметили. Но ноги не слушались. Кристоф стоял спиной к нему, вода стекала по лопаткам, по позвоночнику, по напряжённым мышцам рук. Он наклонился, зачерпнул воду, ополоснул лицо. Выпрямился, откинул мокрые волосы назад. Движения были неторопливыми, почти медитативными. Ханс сглотнул. Сделал шаг назад. Ветка хрустнула под ногой. Кристоф замер. Не обернулся. Просто остановился и замер, прислушиваясь. — Свен? Кристоф так и стоял, замерев, по колено в воде и как то странно улыбался, а Ханс, спрятавшись в кустах, старался не издавать ни звука, даже не дышать. Неподалеку зашуршали кусты и из них вырвался счастливый и игривый олень, он сразу же набросился на Кристофа, стал облизывать лицо и играться, разбрызгивая воду, словно маленький лабрадор. Ханс с облегчением выдохнул. — Надо быстро убираться пока он отвлекся Думал Ханс, пытаясь лихорадочно вспомнить дорогу обратно, к пещере, но, переволновавшись, кажется свернул не туда. Ветки хлестали по лицу, мокрая трава скользила под ногами. Он бежал, пока в груди не закололо, и остановился, прислонившись к мокрому стволу сосны. Он оглянулся. Вокруг был только туман, деревья, кусты — одинаковые, мокрые, серые. Пещера исчезла, тропинка тоже. Ханс выругался сквозь зубы. Он не помнил, откуда пришёл. Ветки, корни, камни — всё сливалось в одно зеленое пятно. Прошло несколько минут. Или больше. Ханс брёл наугад, чувствуя, как намокают сапоги, как холод пробирается под камзол. Туман сгущался. Где-то вдалеке крикнула птица. — Заблудился? — раздался голос откуда-то сбоку. Ханс подскочил. Из тумана вынырнул Кристоф, полностью одетый, с мокрыми волосами, прилипшими к вискам. Свен топтался рядом, довольно жуя какой-то куст. Кристоф смотрел на него с лёгкой усмешкой, скрестив руки на груди. Он явно не удивился, увидев Ханса. — Гуляю просто — сказал Ханс, стараясь придать своему голосу светской непринуждённости. — Не знал что ваше высочество любит столь ранние прогулки по туманному сырому лесу. — Ты еще многое не знаешь. — Ханс. Я буквально был в твоей голове. Очень глупо с твоей стороны пытаться обмануть меня. — Я не... — начал он, но Кристоф подошёл ближе. — Ты за мной следил. — Не выдумывай. У тебя слишком раздутое самомнение для человека, который плещется по утрам в речке, вместо того чтобы нагреть ванную. Слова вылетели быстрее чем он успел их обдумать. Почему так?! Раньше такого никогда не было! Принц никогда не высказал бы ни единой фразы не обдумав ее хорошенько и не взвесив все "за" и "против" и не прикинув сколько выгоды ему принесет сказанное, а тут слова как будто вырвались сами, лишь бы заполнить неловкость и напряжение. Но стало еще хуже. Ханс потупил взгляд и густо залился краской, а Кристоф изо всех сил сдерживал смех, но, в конце концов, не выдержал и засмеялся в голос, а Ханс закатил глаза и проворчал — О боги.. Избавь меня от своего общества. — Без проблем! — Кристоф с довольной ухмылкой подхватил рыжего за талию и ловко усадил на Оленя, прижав к рогам его ладони. — Что?! Я не это имел ввиду! Что ты делаешь?! Я же не умею управлять этой... штукой. — А чего тут уметь? Держись и всё. Свен, в долину! Не успел Ханс сказать "стоп", как счастливый олень помчался по лесу с языком наперевес. Первые секунды ханс ехал зажмурившись, но потом все таки открыл глаза. Неожиданно, но оказалось, что управлять оленем не сложнее, чем лошадью. В долине принц спешился на небольшой поляне, на которой играли маленькие тролли. Они ловко катались в разные стороны с большой скоростью и легко перепрыгивали через друг друга так, словно каждый из них не был тяжеленным камнем. Но внимание Ханса привлек не столько сам факт волшебной уникальности этих существ, сколько то, как сильно они были увлечены своей странной игрой и весело проводили время. Ханс скромно наблюдал со стороны, а малыши были увлечены игрой и не замечали его. Вдруг, один из них, споткнувшись о ветку, с разгону упал, пробороздив землю носом. Малыш был явно расстроен, но не пострадал. Маленькие тролли сразу окружили его, подняли, отряхнули, спросили о самочувствии, и, убедившись что тот в порядке, пошли играть к реке. Ханс замер у края поляны, глядя на то, как тролли поднимают упавшего товарища, отряхивают его, что-то участливо спрашивают. Малыш в ответ сначала шмыгал носом, но потом улыбнулся и покатился вместе со всеми к реке — как будто ничего не случилось. Принц смотрел им вслед и не двигался с места. В голове вдруг стало слишком тихо. Вспомнилась вода из фонтана, холодная, зловонная и грязная. Братья стояли над ним и хохотали. Он захлёбывался, пытался вылезти, а они говорили, что он слабак и слюнтяй. Он выбрался сам. Выбрался и пошёл в свою комнату, мокрый, дрожащий, с красными глазами, и долго сидел на полу у двери, уткнувшись лицом в колени. Он не помнил, чтобы кто-то когда-нибудь помогал ему, когда он падал. А эти маленькие каменные существа — они даже не задумались. Просто подошли, подняли, отряхнули и пошли дальше, потому что у них так принято... Ханс медленно пошёл по долине, наблюдая за тем, как просыпается жизнь троллей. Взрослые уже были на ногах: кто-то чинил крышу, кто-то таскал дрова, кто-то сидел у костра и что-то варил в огромном котле. Всё было обыденно, просто, без лишней суеты. Но Ханс заметил одну деталь — тролли не командовали друг другом. Никто не повышал голоса. Никто не требовал, чтобы делали быстрее или лучше. Они просто делали — молча, слаженно, иногда перекидываясь короткими фразами, шутками, смеялись. Пабби сидел у костра, помешивая что-то в котле. Увидев Ханса, он кивнул. — Доброе утро, Ханс. — Доброе — ответил парень, садясь рядом на бревно. Ханс замолчал. Смотрел, как один из троллей тащит кучу хвороста, как другой подходит и без слов забирает половину, чтобы помочь. Как они переглядываются и улыбаются. Как не нужно ничего объяснять. — Они всегда так? — спросил Ханс. — А что? — Помогают друг другу. Без просьб. Пабби помешал кашу, подумал. — А зачем просить? Если видишь, что человеку тяжело — помоги. Если он справляется — не мешай. Всё просто. — В моей семье были немного другие заповеди. Если видишь что кому то тяжело - сделай еще тяжелее, потому что что не убивает- делает нас сильнее. А если ты не справляешься - значит слаб и не выживешь. Пабби хмыкнул. — Глупости. Слабость — это когда боишься протянуть руку. Помочь — это сила. Сегодня помогают тебе, завтра помогаешь ты. Вместе мы сильнее, чем по одиночке. Ханс не ответил. Он сидел на бревне и смотрел, как тролли работают, помогают, переговариваются — и в этом было что-то, чего он никогда не видел раньше. Или, может, видел, но не верил, что может стать частью этого. — Ты собираешься весь день сидеть? — спросил Пабби, даже не глядя на него. — Я? Разве я могу что то сделать? Всмысле.. можно? Я просто много чего не умею и не уверен, что.. — Хватит бубнить, молодой человек, иди и быстренько найди себе какое нибудь дело — старый тролль улыбался и выглядел очень добрым даже когда ворчал. Ханс кротко кивнул головой и ринулся в сторону кишащей жизнью долины, не отводя взгляда от старейшины. Казалось, что на каменном лице принц разглядел что то вроде гордости или одобрения, Ханс до конца не понимал что это, но ему нравилось. Как только он направил взгляд вперёд, тут же врезался во что то теплое и твердое, неслабо ударившись головой. Ханс врезался в Кристофа с такой силой, что отскочил назад и чуть не упал, но чьи-то руки подхватили его за локти и удержали на месте. — Ты куда так спешишь? — голос Кристофа звучал почти весело. — Я... — Ханс поднял голову и встретился взглядом с блондином. — Мне нужно найти дело. — Дело? — Пабби сказал, что я должен делать что-то полезное. Кристоф усмехнулся. — И ты решил бежать в поисках дела с закрытыми глазами? — Я не смотрел, куда бегу. — Это я заметил. Кристоф отпустил его локти, но не отошёл. Смотрел на Ханса сверху вниз с лёгкой усмешкой. — Ладно. Я знаю, где есть работа. — Где? — Идём, покажу. Кристоф развернулся и пошёл в сторону небольшого загона, где копошились несколько троллей. Ханс пошёл за ним, чувствуя, как в груди становится теплее от того, что он просто идёт рядом. В загоне тролли возились с большим корытом. Один из них выливал туда воду, другой месил какую-то густую массу руками. — Что это? — спросил Ханс. — Глина, — ответил Кристоф. — Пабби сказал, что надо обновить крышу в старой пещере. А глину нужно замесить, чтобы она была мягкой. — Я никогда не месил глину. — А я никогда не спасал принцев. Ханс посмотрел на него. Кристоф улыбался, и в этой улыбке не было насмешки — только что-то тёплое, почти одобрительное. — Ладно, — сказал Ханс, закатывая рукава. — Показывай. Кристоф подошёл к корыту, запустил руки в глину. — Смотри. Нужно мять, как тесто. Давить, переворачивать, мешать — чтобы стала однородной. Ханс замолчал. Потом подошёл к корыту, посмотрел на серую массу и опустил руки. Глина была холодной, скользкой и тяжёлой. Ханс поморщился, но не убрал рук. Он начал месить, неловко, неуклюже, чувствуя, как глина скользит между пальцами, как она липнет к коже. — Не торопись, — сказал Кристоф, стоя рядом и запустив руки в то же корыто. — Плавнее. Ханс попробовал снова, но его рука столкнулась с рукой Кристофа в глине. Он замер. Кристоф, кажется, не заметил — продолжал месить, и его пальцы касались пальцев Ханса сквозь холодную массу. Ханс задержал дыхание. Потом медленно выдохнул и продолжил. Их руки работали рядом, иногда касаясь, и Ханс не отводил взгляд. — Ты делаешь успехи, — сказал Кристоф, не глядя на него. — С чего ты взял? — Ты не остановился, когда наши руки встретились. Ханс почувствовал, как к лицу приливает тепло. Он не поднял головы, но глина в его руках стала мягче. Они месили глину в тишине. Тролли негромко напевали какую то свою народную песню и иногда лукаво переглядывалсь, наблюдая за людьми. Позже наступил обед и волшебные существа покатились наперегонки к общему столу. Парни остались у корыта вдвоём. Ханс чувствовал, как устают руки, как глина становится податливой. Но главное — он чувствовал, что рядом кто-то есть. Что он не один. — Готово, — сказал Кристоф, отряхивая руки. — Теперь надо отнести к пещере. — Я помогу. Ханс взял кусок глины, понёс к старой пещере. Глина была тяжёлой, но он не жаловался. Он чувствовал, как мышцы напрягаются, как спина начинает болеть, но внутри было спокойно. Он делал что-то полезное. Он помогал. Когда они закончили, Ханс сидел на камне у входа в пещеру и смотрел на свои руки. Они были в глине, грязные, мокрые. Он никогда не любил грязь. Сейчас он смотрел на неё и почти улыбался. — Ты похож на тролля, — сказал Кристоф, садясь рядом. — На тролля? — Весь в грязи. Даже на щеке — Кристоф собрал остатки глины с рук и щедро обмазал лицо принца, заливисто смеясь. — Как ты смеешь?! Такое обращение с членом королевской семьи недопустимо. — Ханс выглядел серьёзно обиженным. — Прости, я просто пошутил, это не то.. Кристоф замялся. — Неужели ты думаешь что я намерен терпеть все твои глупые выходки в свой адрес?! — Ханс медленно приближался и напряжение росло. Блондин не знал куда себя деть и просто вжался в стену хижины, стараясь будто слиться с ней. Принц приблизился в плотную и агрессивно схватил парня за ворот. Несмотря на небольшую разницу в росте, рыжий все таки выглядел довольно угрожающе. Блондин зажмурился. —"Почему я постоянно оказываюсь в этой дурацкой ситуации, вот бы и сейчас появился Олаф или кто еще" — пронеслось в голове у Кристофа, прежде чем он почувствовал что то холодное и мокрое на своей щеке. Кристоф открыл глаза. Это была рука Ханса, оставляющая жирный и ровный грязевой след. Принц ехидно ухмылялся. — Я же тебе поверил!!! А ты!— Блонин ужасно негодовал в то время как хитрый лис уже почти катался по полу от смеха. Кристоф стоял, не веря своим глазам. Ханс катался по земле, заливаясь смехом — искренним, хриплым, почти детским. Кристоф смотрел на него и не мог поверить, что этот рыжий, который минуту назад выглядел так угрожающе, сейчас лежит на земле и хохочет, как сумасшедший. — Ты... — выдохнул Кристоф, прикасаясь к мокрой глине на своей щеке. — Ты специально всё это устроил? — Да, — выдохнул Ханс между приступами смеха. — Ты видел своё лицо? Ты выглядел как... как.. — Как что? — Как рыбёшка на крючке. Такой беззащитный, с потреянными глазками, хлопающий ртом. Кристоф нахмурился, потом медленно, очень медленно опустил руку в корыто с глиной и зачерпнул полную ладонь. — Ты только что подписал себе приговор, — сказал он спокойно. Ханс перестал смеяться, посмотрел на руку Кристофа, потом на его лицо — и всё понял. — Ты не посмеешь. — Не посмею? — Ты не... Ханс не договорил. Кристоф запустил в него комок глины. Он прилетел прямо в грудь, оставляя грязный след на одежде. Ханс замер. Посмотрел вниз, потом на Кристофа, потом снова вниз. — Это была совсем свежая рубаха, — сказал он, и в голосе его не было злости — только неверие. — Была, — согласился Кристоф, зачерпывая ещё одну горсть. — Я не... Кристоф не дал ему закончить. Глина прилетела в плечо. Ханс вскочил. В его глазах загорелся азарт — тот самый, который Кристоф видел только в самые опасные моменты, но сейчас он был другим. Игривым. — Ты объявил войну, — сказал Ханс. — Я? — Ты. Ханс схватил горсть глины и запустил в Кристофа. Тот не ожидал, что Ханс будет так быстр, — комок прилетел в щёку, оставляя мокрый след. — А ты неплох, — признал Кристоф, вытирая лицо и размазывая глину ещё сильнее. — Я много чего умею. — Много чего? Например? — Например, — Ханс запустил ещё один комок, целя в плечо, но Кристоф уклонился. — Я умею заманивать врагов в засаду. — Это не засада. Это поле боя. Кристоф схватил сразу две горсти и швырнул их в Ханса. Он виртуозно увернулся и сам удивился, не ожидая от себя подобного. А затем тоже взял две горсти и запустил в Кристофа. Одна попала за шиворот, другая на штаны. — Это была моя шея! — возмутился он. — Была, — согласился Ханс. — Я тебя... Ханс кинулся к корыту, зачерпнул целую охапку глины и, не целясь, швырнул в Кристофа. Тот попытался уклониться, но поскользнулся на мокрой земле и рухнул в грязь, увлекая за собой корыто с глиной. Ханс победно засмеялся и побежал в сторону пещеры, чувствуя, как глина прилипает к коже, к волосам, к одежде, как ветер холодит лицо. Кристоф вскочил, отряхиваясь, и бросился за ним. — Я тебя догоню! — крикнул он. — Только попробуй! — крикнул Ханс в ответ, не оборачиваясь. Он бежал по долине, перепрыгивая через камни и корни, чувствуя, как глина на лице подсыхает и стягивает кожу. Он не знал, куда бежит, главное было бежать — потому что Кристоф был за ним. Он обернулся на бегу и увидел, что Кристоф совсем близко. Он остановился, перевёл дыхание. Кристоф тоже остановился в нескольких шагах, тяжело дыша, весь в глине, с прилипшими ко лбу волосами. — Сдаёшься? — спросил Кристоф. — Никогда, — ответил Ханс. — Тогда... Кристоф шагнул вперёд и схватил Ханса за руку, притягивая к себе. Ханс не успел увернуться, и Кристоф быстро поцеловал его, прижимая к себе. Поцелуй был легким, смазанным, с привкусом глины, но его нельзя было спутать ни с чем другим. Ханс перестал дышать. — Я сдаюсь, — сказал он тихо. — Сдаёшься? — Сдаюсь, — повторил Ханс. — Ты победил. Отпусти.