Пятёрка и Семёрка.

***

      Артём всегда был ребенком боязливым, нелюбящим общение с людьми и всегда прятался за спины мамы с папой и молчал. Родители Артёма всё же пытались приобщить сына к обществу, к людям, поэтому нередко оставляли на детской площадке рядом с домом, а когда приходило время, забирали его. Артём же всю свою «прогулку» сидел на лавочке и молчал, уткнувшись взглядом в свои кеды зелёного цвета с белыми шнурками, завязанными в красивый аккуратный бантик. «Бедный мальчик, совсем один тут сидит», – говорили мамы с колясками, проходящие мимо. Солнце палило в затылок, было ужасно жарко и противно.       Артём всем сердцем ненавидел эту площадку, этих мам с колясками, этих шумных детей на горке, это палящее жаркое солнце. Ему было страшно находиться среди всего этого совершенно одному, но общаться с незнакомцами ему не хотелось, а тем более заводить с кем-то дружбу. Однако в какой-то момент ненависть стала угасать. Перед склонённой головой мученика появился мальчик. – Привет, тебя как зовут? Я, вот, Женя, – загорелый мальчишка в синяках, с разодранными коленками и пшеничными волосами возник крайне неожиданно. По крайней мере, так казалось Артёму. Внешностью он очень напоминал того самого Электроника из одноимённого фильма, только брови у мальчика были совсем невыразительными, как будто отсутствовали вовсе. – Артём, – неуверенно и тихо ответил мальчик, снова закрывая лицо чёрной челкой. Несмотря на всю свою нелюбовь к общению и незнакомцам, Артём заговорил с новым знакомым. Это даже немного удивило его самого. – Давай в мяч погоняем? Любишь футбол? – предложил мальчишка. Одет он был хорошо, хотя зелёные пятна травы на его одежде и запылившиеся волосы свидетельствовали о недавно активной игре, которую он, видимо, хочет продолжить, но уже с Артёмом. – Не хочу, – снова той же интонацией ответил мальчик. Он всегда говорил односложными предложениями, сразу переходя к сути, без лишних слов. – Может, тогда на турниках позависаем? – Не хочу…       Немного задумавшись, Женя смотрел в ясное небо с приставленной рукой к подбородку, пародируя философа. Затем повернулся обратно и уставился в глаза Артёма. – Я тебе не нравлюсь? – Чего? – удивился неразговорчивый мальчик, пряча свой взгляд. Таких вопросов ему никто не задавал никогда. – Ты мне, вот, понравился, поэтому я хочу подружиться с тобой, – Женя явно поник и собирался уже уходить, признавая свое поражение.       Артём, пусть и был ребёнком необщительным, но эмпатии лишён не был. Он неловко дёрнул Женю за футболку и посмотрел на мальчишку, который, оказалось, был выше Артёма на сантиметров десять. Женя удивился, но всё же улыбнулся мальчику, и Артём заметил, что в ровном ряду зубов не хватало одного верхнего. Наверное, недавно выпал, подумал Артём и хихикнул.       От неимоверной радости размером с вселенную, Женя обнял мальчика так, что тот закашлялся и покраснел, правда, покраснел он не от крепкой хватки нового приятеля, а от смущения, ведь до этого никто не обнимал его так искренне, с такой теплотой.       Женя предложил поиграть в салочки, но для этого пришлось научить Артёма играть в «камень-ножницы-бумагу», чтобы выбрать водящего. Женя проиграл, но порадовался за приятеля, ведь он быстро понял, что к чему. Посчитав до пяти, мальчишка погнался за Артёмом, совсем не подозревая о том, насколько хорошо будет бегать его приятель. Когда Женя выдохся, но так и не догнал Артёма, он упал в тень под горку и сквозь неровное дыхание сказал: – Выносливости… тебе не… занимать… – Извини, – вновь тихим голосом сказал мальчик, который только недавно звонко смеялся, бегая от Жени. – Да ладно тебе. О, слушай, а ты далеко живёшь? – приподнявшись на локтях, Женя зарылся пятками в сухой песок детской площадки. – Вот там, – Артём показал на третий подъезд серой пятиэтажки, около которого стояли красивые лавочки со спинками, а в палисаднике росли красочные цветы. – О-о, – протянул Женя, – а я в соседнем дворе, тоже в пятиэтажке. Там возле подъезда всегда бабушек много, они мне конфетки дают. Хочешь, поделюсь? – Мне родители не разрешают брать что-то у незнакомцев. – А мы незнакомцы друг другу? – неподдельно удивился Женя, округлив без того большие глаза. – Получается, да. – Тогда давай станем знакомцами!       Теперь подошла очередь Артёма удивляться. Он никак не ожидал такого ответа. – Имена мы уже знаем, теперь давай узнаем любимый цвет. У тебя какой? – Женя явно был воодушевлен, в то время как Артём в ступоре смотрел на улыбку мальчишки и думал, что ответить. Наконец, в голове слова сложились в вполне нормальное предложение. – Мне нравятся все яркие цвета, они поднимают настроение, – Артем как будто стеснялся своего ответа, но после спохватился, – А твой любимый цвет какой? – Хм… чёрный! – Артём оглядел Женю и теперь заметил, что мальчишка действительно был в чёрной безрукавке и в чёрных шортах. Только сандалии были желтыми, что смотрелось весьма забавно, – Про цвета узнали, а теперь говори, когда у тебя день рождения. У меня, вот, пятого мая. – У меня седьмого июля, – сегодня было восьмое, так что мальчик немного замялся. – Вчера, что ли, было? – Вчера, – подтвердил Артём.       Мальчишки проболтали ещё несколько часов, узнавая друг о друге что-то новое. Оказалось, что у Жени есть старшая сестра, а у Артёма мама работает в парикмахерской. В какой-то момент Женя спросил: – А ты нашел свою родственную душу? – Родственную душу? – Родители не рассказали тебе? – получив отрицательное мотание головой, Женя задумался, как объяснить Артёму все это, а потом догадался, – Мне сестра сказала, что родственные души связаны красной нитью судьбы, которую нельзя увидеть напрямую, но судьба оставляет нам подсказки, чтобы было проще. Такие люди будут вместе несмотря ни на что. Звучит круто, да? – Наверное. Что за подсказки? – Ну, у всех по-разному! У кого-то родинки одинаковые, у кого-то мир серый, а после встречи с родственной душой – цветной! У моих родителей, например, были буквы на запястьях, – Женя рассказывал об этом крайне увлечённо, чем восхитил мальчишку. – Но у меня нет ничего на запястьях, – растерянно сказал Артём, показывая свои тонкие ручонки. – Да нет же! По венам смотри. Вот, у тебя, кажется, цифра. Похоже на пять. – Где? – Да вот же! – Не вижу. – Ну как? Вот она! – О, правда… А у тебя? – А у меня на семь похоже! – похвастался Женя. – И что значат эти цифры? Сколько букв в имени? Пять… В моём имени пять букв, в имени мамы тоже пять, она Елена. – О, а у меня семь, значит. Получается, семь букв… – Женя надолго задумался, вспоминая, какие имена из семи букв он знает. – В твоём же имени семь букв. – Как? Четыре же! – Но ты же Евгений? – А… И что же? Я родственная душа самого себя? – Не знаю…       Женя и Артём задумались над этой головоломкой и решили, что разберутся утром, когда снова встретятся на площадке, потому что сейчас нужно было идти домой ужинать. Мальчики попрощались, обнявшись, и побежали к своим семьям, где за столом увлеченно рассказывали об этом дне и друг о друге.       А перед сном Артём съел конфетку, которую ему дал Женя. Ведь теперь они точно не были незнакомцами.       Этой же осенью мальчишки пошли в одну школу и по счастливой случайности оказались в одном классе. Напросившись у классной руководительницы сесть вместе. Артём был спокоен, ведь не придется контактировать с другими одноклассниками, а Женя просто был рад находиться рядом со своим другом. Весь остаток этого лета они провели вместе: ночёвки, катание на велосипедах, пикники, салочки, любые развлечения, которые могли себе позволить дети нулевых. В конце концов, так они проводили каждое лето уже семь лет, и теперь их ждал восьмой класс. Семь лет за одной партой, семь лет в одном дворе и семь лет сказочной дружбы, которая переросла в некую симпатию.       Женя на третий год начал догадываться, что означают цифры на их запястьях, когда посмотрел на цифровой календарь без названий месяцев. Женя родился 05.05, то есть пятого мая, а Артем 07.07, то есть седьмого июля. На их запястьях как раз эти числа. Женя не хотел быть слишком самоуверенным, и думал, что давняя симпатия к другу влияет на его суждения, потому Артёму ничего не говорил. Он не говорил ничего, лишь смущенно улыбался и защищал своего друга от нападков одноклассников, которые издевались над социофобией парня.       Покоя не давала и сама симпатия, ведь он считал это чем-то неправильным, ведь они оба парни, однако признавшись старшей сестре в этих чувствах, узнал, что это нормально. Сестру Жени звали Алёной, она уже училась в филологическом университете и поддерживала брата в любой ситуации. Она объяснила ему, что всё в порядке, но лучше не распространяться, ведь в России много недоброжелателей.       Алёна была девушкой с характером, слушала зарубежные песни и «отпетых мошенников», в которых влюбилась еще в детстве. Как рассказывал Женя Артёму, сестра увлекается астрологией со старшей школы и когда-то хотела заниматься пирсингом, но филфак увлек её больше, а пирсинг стал просто любимым увлечением. Собственно, первый прокол ушей она сделала своему брату, который теперь всё время ходит с чёрными гвоздиками в ушах. Дальше, конечно, она тренировалась на себе, и теперь имеет много проколов в ушах и не только, но Жене она показывать отказалась.       В принципе, они были очень похожи и характером, и внешностью. У двоих пшеничная копна волос на голове, больше карамельно-карие глаза, прямой нос, редкие брови и спортивное тело в силу отца-военного. Мать же у них была психологом, потому прекрасно решала конфликты и помогала мужу воспитывать здоровых ментально и физически детей. Жене действительно повезло с такой семьёй, но жутко не повезло влюбиться в своего друга.       На линейку первого сентября парни обычно не ходили из-за социофобии Артёма, поэтому часто гуляли где-то, отмечая начало нового учебного года и конец свободного времени. – Мы теперь в восьмом классе, Тём, прикинь, как время летит. Кажется, только недавно в салочки играли на площадке, да? – Женя валялся на теплой траве, смотря в небо. Облака медленно плыли, разбавляя синеву. – Угу, – согласился Артём односложным предложением опять. Он тоже лежал рядом с Женей и вспоминал о прошлом. – Знаешь, забавно так, ты всегда был коротышкой, я на тебя всегда сверху смотрел, а теперь ты выше. Непривычно. – Я об этом как-то не задумывался, – ответил Артём и улыбнулся. – У меня к тебе дело есть, – вдруг повернулся Женя и тут же отвернулся своим раскрасневшимся лицом от друга. Черные волосы растрепались ветром и перестали скрывать серо-голубые глаза, такие светлые и чистые. Прикрыв рот ладонью, он попытался сосредоточиться, но изо дня в день свою симпатию было тяжело скрывать. – Что-то случилось? – для Артёма, конечно, ничего не случилось, но в голове Жени происходил взрыв вулкана вперемешку с землетрясением, торнадо и, конечно, не стоит забывать про мировой потоп. На помощь хотелось позвать Ноя, но он может разобраться только с одной проблемой, поэтому Женя просто продолжил пялиться на друга не в силах что-то сказать. – Я идиот. – Что? – А… извини, я хотел сказать… – все мысли из головы мгновенно ушли, Женя действительно забыл, для чего начал разговор, – В общем, как ты смотришь на то, чтобы… ну… знаешь, я подумал… – Я подожду. – Нет-нет! Я хотел сказать тебе одну вещь… Это важно! – в планах не было признания, поэтому нужно было придумать что-то иное, что-то умное или адекватное. Господи, да просто что-то нормальное! – По поводу соулмейтов? – Артём уставился на замершего Женю, который только что волновался и трясся. Парни смотрели друг на друга, после чего почувствовали неловкость и отвели взгляд в сторону. – Ты хотел сказать, что понял их суть? Я, кажется, тоже. Думаешь, цифры связаны с датами нашего рождения? В твоей дате две пятёрки, в моей – две семёрки. У меня на запястье подсказка в виде цифры «5», а у тебя в виде цифры «7». Я давно об этом задумался, но считал, что это как-то слишком просто… – Когда ты понял? – оборвал Женя, хватая за плечи Артёма. – Ну, в классе втором, наверное, – когда Женя касался Артёма, то он никогда не смотрел в глаза и всё время пытался куда-то спрятать взгляд. – Отпусти, пожалуйста, – Женя отпустил. – Ты понял раньше меня? Почему не сказал? – Ты тоже понял? Когда? – В третьем классе! – Почему ты молчал? – Я думал, ты посчитаешь меня придурком! – Придурок! – крикнул Артём и обнял друга так сильно, как только мог, потом резко отстранился и неуверенно спросил, – Подожди, а я вообще нравлюсь тебе или ты просто знаешь про соулмейтов? – Ты сейчас намекаешь на то, что я нравлюсь тебе, и ты хочешь знать, взаимно ли это? – Я не намекаю. Ты мне действительно нравишься, – снова спрятавшись за чёрной чёлкой, Артём пытался скрыть своё смущение, ведь это было первым его признанием за всю жизнь. – Я тебе сказал, что ты мне нравишься уже давно, вообще-то, – гордо заявил парень. – Что? Когда? – Между этими вопросами не хватало еще одного, «где?», но это всё шутки, – усмехнулся Женя, – Я тебе сказал это ещё в нашу первую встречу. Уже тогда я сказал тебе, что ты понравился мне. И сейчас ты мне нравишься. Нет, я думаю, что я влюблён в тебя, Тём. – Блять, ты дурак, что ли, Жень? Зачем ты говоришь это, улыбаясь вот так? Идиот. – Ну, тише. Я специально, – снова закутав в свои объятия, Женя и Артём обнимались, думая о том, насколько счастливы в этот момент. В один миг все переживания и страхи Жени унялись, а на быстро бьющемся сердце стало легко и спокойно. Артём, наконец, тоже мог расслабиться и почувствовать себя любимым в ответ по-настоящему. Эти объятия вернули их в тот день, когда они познакомились первый раз. Таким же искренним и полным любви было это чувство. – Тём… у меня немного глупая идея, – не вылезая из теплоты близкого человека, обратился Женя. – Слушаю. – Что, если мы будем называть друг друга Файв и Севен в честь нашей... связи? – Файв и Севен? – Ну, на английском five и seven, типа пять и семь. Просто, если мы будем называть друг друга пять и семь, будет не очень. Что думаешь? – Хорошая идея, Файв, – полусонный Артём положил голову на плечо Жени и почувствовал себя ещё более счастливым человеком, чем прежде. Но после задумался и спросил, – И мы теперь что, пара? – А… получается, да? Мы встречаемся? – Ты не предлагал, поэтому предложу я. Давай встречаться? – Согласен! – Теперь пара, – зевнул Артём и закрыл глаза. – Эй, не спи, нам еще домой идти. Эй! Севен, твою мать. Ну почему ты всегда так быстро вырубаешься?

***