Сотрудничество

Когда получивший ответы на все свои вопросы Эл, не объясняясь покинул комнату, в груди серого кардинала что-то ёкнуло. Однако волнение за друга, каким бы сильным оно ни было, не имело такого важного приоритета, как взятие ситуации под контроль. Поэтому Куромаку остался разбираться с дальнейшими планами, судьбой Вару и жаждущим крови Феликсом. На поникшего Зонтика было больно смотреть, но Пик, ставший тенью трефа, дарил надежду, что голубоглазый сможет пережить произошедшее, да и… Не сказать, что Алебард как-то отличался от себя прежнего. На вид – всё тот-же холодный, сдержанный первый министр, искренне преданный своему хозяину. Можно притвориться, что у него просто амнезия, вот только эта картинка Куромаку, а не Зонтика. Трефовый король не знал, насколько близкие и доверительные отношения были у этих двоих, а ещё… Если для знающего Алебарда всего три месяца Призрака смерть первого стала настоящей трагедией, то каково же сейчас Зонтику… Только под вечер клоны пришли к компромиссу касательно Вару, решив, что приговор будет вынесен после преобразования Карточного Мира, а пока пятый посидит в Сукхвати под «домашним арестом». Наконец закончив экстренное собрание, Куромаку коротко простился со всеми и поспешил в Голографический Город, надеясь застать там Эллиета. Вот только войдя в уже привычную дверь, второй оказался в лабиринте помех, как и в первое своё посещение этого места. — Не понял… — тихо произнёс король, тупо уставившись на мерцающее, переливающееся пространство. Проще всего было просто шагнуть, что, собственно, Куромаку и сделал. Нет, серый, конечно, предполагал, что мальчишка будет расстроен и подавлен, но… Даже когда Эл был здорово обижен, а такое пару раз на памяти трефа случалось, Эллиет никогда не позволял себе подобных выходок. Пусть по натуре Призрак был наивным и легкомысленным мечтателем, однако эти черты его личности всегда растворялись, когда дело касалось кого-то из восьми клонов. Поначалу это было невероятно странным, но со временем до большинства дошло, что фразу: «Я создан для исполнения Вашей воли» следует понимать буквально, а не как красивую, громкую метафору. Когда на часах восьмёрка сменилась десяткой Куромаку начал нервничать, а понимание мотивов рыжика грозило смениться злостью на такой глупый поступок. Старший шагал вперёд на протяжении нескольких часов и это так и не приблизило его к цели, в то время как пары шагов назад было достаточно, чтобы покинуть лабиринт. Но словно в ответ на молитвы, которыми вот-вот был готов разразиться серый, из-за очередного поворота вместе с потрёпанным клубком пряжи вылетел Незадача. — Мряу! — звонко произнёс рыжий комок меха. — И тебе привет — поздоровался Куро с главным вредителем голографического города — Хозяин прислал, или сам вызвался? — Мрр? — вопросительная интонация была слишком уж натуральной для «обыкновенного кота». Вместо банального мяуканья, Незадача подтолкнул клубок к ногам трефового короля и только сейчас Куромаку заметил, что он практически распущен, а миндального цвета ниточка теряется где-то в недрах лабиринта. Промелькнула мысль о пресловутом волшебном клубочке из старых сказок, но других вариантов всё равно не было. Подняв клубок, Куро начал сматывать его, следуя маршрутом, что указывала пресловутая нить. И какое-же невероятное облегчение испытал второй, когда они с Незадачей переступили порог «бывшей гостиной Фёдора». Никакого погрома не было, макет цел, расчёты тоже невредимы. Все относительно хрупкие вещи стоят на своих местах, техника в идеальном состоянии, а диван, где треф и рассчитывал застать Призрака – пуст. Поблагодарив хвостатого за помощь, как бы иррационально это не выглядело, Куромаку направился в свою комнату. И как ожидалось, её наглым образом оккупировали. Свернувшийся калачиком Эл, в придачу с головой накрывшийся лёгким покрывалом расположился в самом центре кровати. Ощущая растерянность, какое-то время Куромаку стоял на месте, снова сражаясь с собой за право шагнуть на встречу. «Ох уж эти эмоции» — как-то совсем обречённо проносится в голове, прежде чем король присаживается на самый край. И правда, все эти эмоциональные качели ничего кроме жирных свиней трефу не приносили. Обретение эмоций сделало его безупречных подданных как никогда восприимчивыми и совершенно беззащитными перед вредоносной программой Вару, что переворачивала в механических мозгах всё с ног на голову. А когда дело касается чувств, то тут и человек не всегда разберётся, куда уж механизмам… Эллиет же в каком-то смысле и сам некогда являлся сложным механизмом, что под воздействием собственной энергии и желания Габриэля стал живым, подобно алебарде Зонтика. И, кажется, теперь Куромаку понял, почему смерть первого министра произвела на вечного оптимиста такой эффект. Эти двое были схожи по своей природе. Конечно, делать какие-то громкие заявления о связи между генератором и алебардой глупо и самонадеянно, но трефовый король помнил, как Эллиет радовался своему знакомству с министром, как просиял, когда узнал историю создания Алебарда и как надоедал верному советнику Зонта, самозабвенно играя на струнах чужих нервов и терпения. — Эллиет… — наконец нарушил молчание кардинал, слабо представляя, как именно следует продолжить фразу. Мне очень жаль? Твой поступок иррационален на 75%? Соболезную? Нет, всё не то… Присутствие Данте или Феликса сейчас было бы кстати, вот уж кто способен оказать действительно хорошую поддержку, потому как сам Куро в такие моменты начинал здорово тормозить. Но Призрак избавил его от необходимости придумывать наиболее подходящие ситуации слова, практически полностью скинув с себя одеяло, спешно принимая сидячее положение. — Почему… — одними губами прошептал Стэйн, не сводя с трефа цепкого взгляда покрасневших глаз — Я… Я не понимаю, разве вы не семья? Почему он… Почему Вару так поступил? Да, он злился на нас, но… Неужели его потребности и правда выше блага остальных? — Я не знаю — честно произнёс Куромаку — Ты ведь и сам в курсе, что Вару всегда был самым проблемным из нас. Я большую часть жизни был уверен, что опасен пиковый король, а в итоге главной причиной всех бед стал пиковый валет. Но что касается его поступков… Вару всегда действовал в своих интересах, это одна из его отличительных черт, да и… Он изначально был таким – воплощение одной из сторон Фёдора. Разделение происходило рандомно, и кто знает, может быть такой язвой мог стать и я. — Но вы уже давно переросли роли копий… — Ты прав. Наверно я просто стараюсь найти ему оправдание… И терплю в этом деле полный крах… — Оправдание? Неужели вы решили… приговорить его к смерти? — Решение ещё не принято. Пока мы будем заняты воплощением задуманного, Вару посидит в Сукхвати, но потом… Знаешь, это одно из тех решений, правильный выбор в котором не более чем иллюзия. — Но… Неужели вы и правда думали об этом? — Да. А Феликс и Пик не постеснялись озвучить эти мысли вслух, да и Зару этих двоих поддержал. А что скажешь по этому поводу ты? — Я? — замялся Эл, нервно комкая простыню — Ну… Когда я узнал, что Вару уничтожил два генератора, я очень сильно захотел ему врезать. А когда понял, что он имел в виду говоря об Алебарде, то… Не знаю, как описать, но… Словно внутри меня что-то сломалось и… Стало так больно, но не так как от ушиба, а гораздо хуже! И даже сейчас, я… Я ведь знаю, что это Алебард, но… слёзы… Они сами текут и… — Это нормально — тихо-тихо произнёс треф, заключая плачущего Эла в объятия — Не нужно сдерживать свои эмоции. Если тебе хочется плакать – плачь. Я понимаю, что ты сдружился с Алебардом и произошедшее тебя ранило. — П-правда? — всхлипнул рыжик, доверчиво глядя в серые глаза — А… А п-почему он ничего не п-помнит и… И если он погиб, то… с кем-же я тогда говорил? — С Алебардом. Когда всё закончилось, Пик с помощью своего генератора починил сломанную алебарду, а затем уже Зонтик воздействовал на неё своим прибором, вновь превратив оружие в первого министра. Но Алебард не сохранил в своей памяти никаких произошедших событий… Его последнее воспоминание – момент, когда отчаявшийся Зонтик узнал о сговоре министров. — Значит… это всё ещё он? — В каком-то смысле — не спешил подтверждать, или опровергать это заявление Куромаку. — Значит… Дело только в воспоминаниях, да? И если их вернуть, то он станет прежним? — В теории возможно, но не думаю, что дело заключается только в эмоциях. Да и вернуть утраченные воспоминания невозможно. — А вот и возможно! — как-то слишком эмоционально и даже агрессивно ответил рыжик, спрыгивая на пол — Если Алебард, это Алебард и дело только в потерянной памяти, то всё поправимо! И если правильно склеить все осколки, то и Алебард и Зонтик снова будут счастливы! Куромаку смотрел на нервно расхаживающего из стороны в сторону собеседника и не находил подходящих слов. Вот как, как объяснить ему, что жизнь гораздо сложнее, чем ему представляется и ничего «просто» не бывает. Что они не в силах сохранять и перекидывать эмоции и чувства из своей головы в чужие… Но, судя по всему, Эл просто начал какой-то свой монолог и не был заинтересован в ответе, уже втемяшив в свою рыжую голову что-то одному ему понятное. Немного успокоившись, Призрак неловко устроился под боком трефа и слегка поёрзав, вновь заговорил: — Но… ты ведь спрашивал меня про Вару… — позабыв о привычном почтительно-уважительном «господин» перед каждым обращением к кому-то из клонов, произнёс Стэйн — Я… Зол. Очень зол! И я больше не понимаю его поступков, то, что он натворил, это… Это просто чудовищно! И я не уверен, что остальные смогут ему это простить… Не уверен, что я сам смогу это простить, но… А как-же ваш Создатель? — Фёдор? — Угу… Что произойдёт с ним, если одна из его личностей, пусть и в виде карточного клона перестанет существовать? Вдруг таким образом мы нанесём ему вред? Я знаю, что ваш Создатель не всегда принимал… верные решения, но если бы не он, то ничего этого и не было бы. А ещё… Это место – Карточный Мир был создан для вас. Для восьми клонов и у нас нет сведений касательно того, что может случиться, если одного из клонов не станет. Вдруг смерть Вару приведёт… к концу всего? И всё что мы делали, всё к чему мы так долго шли будет напрасной тратой времени… — Мы не можем знать этого наверняка. — Но и проверять как-то не хочется — грустно усмехнулся Призрак — Так, ладно… Что насчёт генераторов? Вы… Вы попробовали их починить? Вместо ответа трефовый король продемонстрировал два абсолютно целых генератора вероятности. Приборы были в идеальном состоянии, за исключением того факта, что вечно мерцающие экраны, охотно демонстрирующие уровень заряда были безжизненно тёмными. — В них… В них больше нет энергии, да? — тихо произнёс Эл, внимательно изучая пришедшие в негодность механизмы — Может они смогут перезарядиться? — Очень на это надеюсь. Собственно, это одна из причин, почему я сейчас здесь. И я не в восторге от того, что мне пришлось терять время в твоём лабиринте. — Ой… Я, я… Прости, Куромаку — только и смог произнести зеленоглазый, виновато опустив голову — Я не подумал… Трефовый король понимающе кивнул, да и не сказать, чтобы он так уж сильно злился. Вскоре парочка переместилась из комнаты к порталу. К сожалению, надежды не оправдались и даже спустя три часа приборы не показали хоть каких-то изменений. Для Куромаку это было ожидаемо, но всё же в глубине души, там, где привычная вера в точные расчёты была не такой нерушимой теплилась вера в чудо, но увы… — Придется начинать всё с самого начала — каким-то механическим голосом произнёс второй — графики, расчёты, макет… Нужно переделывать всё… Исход был весьма печальным, но Куромаку уже приступил к корректировке плана. Сперва в своей голове, а затем и за верным компьютером. Правда, прежде чем прибор успел как следует прогрузиться и открыть все необходимые программы, Куро понял, что его кое-что напрягает. Так и не поднявший головы Призрак тихонько стоял в стороне, пытаясь либо стать невидимкой, либо слиться с интерьером. Поза была максимально напряжённой, а длинные пальцы не расставались со шнуровкой привычной зелёной рубахи, то и дело нервно её прокручивая. — Эллиет? В ответ лишь тяжёлый, какой-то нервный и судорожный вздох. Обычно после таких следуют слова, рушащие всё светлое и хорошее, но треф насильно уверял себя, что сейчас прозвучит просто какая-нибудь «глупость», или ещё что. Всё-же заниматься самообманом порой так увлекательно! — Я… Я не думаю, что начинать всё с нуля хорошая идея… Вернее идея-то как раз очень хорошая, но я не уверен, что смогу проделать всё это со своей энергией во второй раз. Это и до сегодняшних событий было сложно и энергозатратно, сейчас-же… Не думаю, что смогу повторить это вновь. — Энергозатратно? Но разве ты не восполняешь свою энергию, как и остальные генераторы? — Да, я способен накапливать и подобно Данте использовать её, но… Знаешь, есть у вещей такое свойство – со временем изнашиваться и терять в качестве… Боюсь, я уже не так эффективен, как раньше… Мне… Мне конечно следовало рассказать об этом сразу, но… это казалось таким незначительным и я был уверен, что всё пройдёт идеально и по плану. Мне и в голову не могло прийти, что Вару предаст нас, из-за чего потребуется фактически полная переделка всех наших проектов. Я боюсь, что придать образы и контуры целому Миру во второй раз… я не смогу. Разве что Мир этот будет гораздо меньше, но Куромаку, как можно им пожертвовать?! — Подожди. Ты говоришь о своей неисправности? Сейчас?! — Я.. Я понимаю, что подвел вас и… Договорить Стэйну не дали чужие руки, ухватившие его за грудки и хорошенько так встряхнувшие, что едва не привело к болезненному падению. Возвышающийся Куромаку поистине выглядел холодно и грозно, как и подобает королю трефовой масти. — Идиот! Да какой к чёрту подвёл?! Не думал, что произнесу подобное, но тебе не помешает поучиться у Вару! — взревел Куро, напоминая коротящего от переизбытка непонятных программных кодов КР-2. — Чему? — искренне удивился рыжик, предусмотрительно вжимая голову в плечи. — Заботе о себе любимом! Это-же надо, «думал он»! Ты понимаешь, что поставил всё под угрозу? А если в ответственный момент, с тобой бы что-то случилось? Да и… это очень эгоистично – не рассказывать нам о своём состоянии. — А? Не-не-не, я в порядке! — поспешно начал оправдываться Стэйн — Ничего серьёзного, правда, просто… То, что мы создали поистине невероятно и неповторимо. Возможно, мне удастся за более длинный срок добиться таких-же результатов, но… Что, если я всё же не смогу? Мы… Мы ведь так долго шли к этому, и я не прощу себе, если наш чудесный Мир так и останется амбициозным, но нежизнеспособным проектом. — И что ты предлагаешь? — Давайте попробуем подкорректировать расчёты с распределением энергии? Вместо шести точек будет четыре. И мы с Данте возьмём на себя большую часть работы. Вы и Пик угадали с непредвиденной ситуацией, и эта возможность подменять друг друга действительно может спасти положение! — Сколько? — А? — Сколько ещё времени твоя энергия продержится? — Ну… Думаю недели две, а потом она просто… рассеется. — Слишком мало… Я не успею всё рассчитать и досконально проверить. — Хотел бы я помочь с цифрами — тихо произнёс Эл — Неужели даже в Империи не найдётся подходящего специалиста? — Увы… — равнодушно произнёс серый, но внезапно лицо его осенило озарением — Хотя… Думаю я знаю, кто может нам помочь. — Правда?! — Да. Я отправлюсь за ним прямо сейчас, а ты… Оставайся здесь, поднимай все архивы и организуй ещё одно рабочее место. И Эллиет. Не думай, что можешь так просто соскочить с разговора о своих… неполадках. Мы ещё к этому вернёмся. — Разумеется! — просиял остроухий, очень обрадовавшийся такому исходу — Всё будет в лучшем виде! — И больше никаких лабиринтов. — Хорошо-хорошо и… Куромаку… Прости меня пожалуйста, я просто… не хотел вас подводить. Знаю, что глупо, но… Задавать вопросы и творить глупости – это ведь моя натура. — Это одно из самых ужасных оправданий — вынес вердикт треф — Но я подумаю над этим. — Куромаку! Наигранно недовольный вопль так и остался без ответа. Серый кардинал быстро покинул помещение, с облегчением оказываясь за пределами города, а не в сверкающей ловушке. Ну а Эл тем временем схватился за телефон, поспешно набирая номер Алого Короля. Было у него ещё одно дело, с которым помочь мог только Данте.

***

Прошло пять дней. Королевства потихоньку отходили от произошедшего и несмотря на то, что прощальные песнопения в храмах Зонтопии отзвучали всего несколько дней назад, на лица редких прохожих возвращались улыбки. И хоть произошедшее было ужасно, это всё-же ещё сильнее сплотило подданных союзных государств. Да и Варуленд и Фелиция постепенно возвращали жизнь в привычное русло. — На счету каждая минута, а он носится за твоими подданными — усмехнулся Пик, заметивший среди одномастных голубых макушек до боли знакомую, растрепанную шевелюру — И куда только Куромаку смотрит. — Пик… — тихо упрекнул рогатого Зонтик, как-то грустно глядя на вцепившегося клещом в очередного зонтопийца Эллиета — Думаю он всё прекрасно понимает и… Занимается этим сейчас, потому что у него есть лишнее время. — Я знаю почему он занимается этим сейчас, Зонтик. — Правда? И… Почему? — Потому что он любит тебя. Как и все мы. Но всё равно выбор времени для этого не самый удачный. — С-согласен — произнёс треф, даже не удивляясь тому, что расстояние между ним и Пиком в который раз незаметно сократилось. В последнее время сам Пик старался быть ближе к голубоглазому, делая вещи для себя совсем несвойственные, буквально открываясь перед валетом с новой стороны. Причина была Зонтику прекрасно известна, и парень был искренне благодарен любимому королю за поддержку. Буквально вчера Куромаку созвал очередное экстренное собрание, на котором вскользь обсуждались такие вопросы как неисправность повреждённых генераторов, необходимость следовать избранному плану до конца и безвредность Курона. Появлению одного из подчинённых Куромаку не были удивлены только Зонтик и Пик. Последний лично присутствовал при посмертной исповеди КР-2, ну а Зонтик, собственно, был тем, кто рассказал серому королю о местонахождении последнего андроида. Феликс, Зару и Ромео отнеслись к машине с подозрением, Данте, Габриэль и Эл были настроены более позитивно, хотя рыжик нашёл что предъявить внезапно объявившемуся конкуренту за внимание Куромаку. И когда собрание начало плавно перетекать в очередной цирк, прерывать его не спешил никто. Когда Эл и Курон шутливо сцепились в перепалке, доказывая кого на самом деле Куро больше любит вмешались только Ромео и Феликс, да и то, только ради того, чтобы посеять ещё больший абсурд. В свою очередь Габриэль вовсю донимал Зару, который раздражённо, но всё же пытался отвечать на все странные вопросы валета, а сидящий рядом Данте вновь разбрасывался мудрыми цитатами Великих, словно специально подбирая каждую так, чтобы она звучала максимально не к месту и не ко времени. Недовольный Куро с каменным лицом наблюдал за происходящим, побелевшими пальцами сжимая увесистую папку, которую уже пять минут как страстно желал запустить в лохматую рыжую башку, но продолжал сдерживаться. И причиной тому был Зонтик, на лице которого впервые после трагедии расцвела неуверенная, робкая улыбка. Должно быть эта улыбка также стала причиной того, что впервые за все их собрания Пиковый Король сделал то, что имел обыкновение презирать. А именно – подключился к царящей вакханалии. Серьёзное собрание плавно перетекало в дружеские посиделки. И хоть некоторые считали подобное занятие безрассудной тратой бесценного времени, даже они не могли отрицать, что им всем это было нужно. Просто немного повеселиться. Хоть на пару часов скинуть со своих плеч груз ответственности, что неизменно увеличивался с каждым прожитым днём. Никто точно и не вспомнит в какой момент Стэйн притащил камеру и стребовал с каждого из собравшихся по клятве, но… оно ведь и неважно на самом деле… — Всё хорошо? — раздался у самого уха голос пикового, отчего треф невольно вздрогнул, выныривая из омута воспоминаний. — Д-да, всё… всё нормально. Я просто вспомнил наше последнее собрание — признался голубоглазый, невольно наблюдая как чужие, слегка мозолистые пальцы переплетаются с его собственными. Какое-то время оба молчали, наслаждаясь столь редкими моментами покоя наедине друг с другом. Определённо время сейчас не самое лучшее для проявления романтики, но даже понимая это никто из парней не спешил останавливаться. Эти чувства не мешали управлению и ведению дел, не сводили с ума кружа голову, а напротив – были какими-то размеренными и сбалансированными, словно весь этот ад, состоящий из бушующих гормонов и коварных эндорфина с дофамином, в частности, по неведомым причинам прошёл мимо влюбленных. Конечно, Данте говорил, что два любящих сердца бьющихся в паре шагов друг от друга в течении многих лет способны на чувства более сильные и глубокие, но… Это всё равно казалось чем-то по хорошему странным и волшебным. Оказавшись в объятиях короля, валет устроил голову на чужом плече, полностью отдаваясь блаженному ощущению полного умиротворения и покоя, чувствуя, как размеренно бьётся сердце Пика. — Зонтик… — негромко произнёс пиковый, привлекая к себе внимание — Я не знаю, что произойдёт завтра, не знаю, чем может кончится вся эта авантюра, но… Я рад, что в тот вечер ты позвонил мне. А потом и доверился, хотя не должен был. Ты проявил себя верным союзником и прекрасным другом. Мне очень жаль, что я разглядел в тебе эти качества так поздно. —П-пик… — Не перебивай меня — усмехнувшись попросил восьмой, убирая непослушную голубую прядь за ушко смутившегося трефа — Я хочу поблагодарить тебя, Зонтик. Не только за твою веру в меня там, где другие были готовы отвернуться, но и за то, что сделал меня самым счастливым из четырёх карточных королей. Растроганный треф был таким очаровательно смущённым, что сократить последние крохи расстояния было самым верным и желанным решением пикового короля. Стараясь не тревожить больную руку, восьмой прижал к себе стройное тельце, удивлённо замерев, когда мягкие губы Зонтика коснулись его скулы. И хоть в сложившейся ситуации было трудно понять кто первым проявил инициативу, сердце Пика предательски ускорило ритм, выдавая своего обладателя с потрохами. И хоть скрывать тот факт, что эта самая инициатива от Зонта была восьмому очень приятна, было такой себе идеей. Блестящие лукавством голубые глаза уверяли в том, что их обладатель прекрасно обо всём осведомлён. — Так вот ты какой на самом деле, Зонтик — улыбнувшись произносит король. — Какой? — зеркаля улыбку интересуется валет, после чего, не дожидаясь ответа первым касается чужих губ.

***

И вот, наконец наступил тот самый судьбоносный день. Каждый правитель установил свой генератор в месте средоточия: Зонтик в Зонтопии, Пик в Империи, Куромаку в Варуленде, а Феликс в Фелиции. Последний должен был не только разгонять энергию по сотням каналов связи, но и сохранять целостность сразу двух стран. Во время расчётов Куро был вынужден прибегнуть именно к такой схеме. Да и то, итоговые показатели постоянно разнились. Треф до последнего пытался найти решение, но увы… Проделать подобное можно было только с одним генератором и недолго думая трефовый король предоставил такую возможность Ромео, принеся тем самым Куроград в жертву. Конечно Эллиет, да и Курон клятвенно уверяли, что временные барьеры в виде энергетических куполов просто мера дополнительной перестраховки, но как оно там пойдёт предсказать было невозможно. Эл и Данте тоже заняли свои места близ Голографического Города, который с позволения Габриэля был рассеян ещё вчера. И теперь, когда белоснежную пустошь сменила непрерывная череда мерцающих помех, ничем более не скрываемая прореха в пространстве зияла оскаленной тёмной пастью, что подобно древнему монстру была готова сожрать всё, что в неё попадёт. Даже не верилось, что они бесстрашно шагали туда, словно не видя истинной формы этого странного портала. «Да ну к чёрту, это всё нервы!» — твёрдо решил для себя Эл, когда в очередной раз засмотревшись в этот аналог чёрной дыры, он внезапно заметил какое-то движение. Тем временем голографические экраны, установленные во всех государствах, вновь ожили, являя всем заинтересованным жителям картинку из Варуленда. Стоящий у места средоточия Куромаку, за спиной которого застыли фигуры Зару и Курона, обращался к подданым шести королевств с напутственной речью. Вообще выступать должен был Пик, но поразмыслив над тем, что в обращении придётся непременно затронуть принципы работы генераторов и той ультрасложной системы, что они намудрили, все единогласно проголосовали за кандидатуру разбирающегося в теме короля треф. Габриэль и Ромео составляли компанию Феликсу. В стороне не остался даже Вару, наблюдающий прямую трансляцию в своих временных покоях, что стали для него надёжной темницей. Пятый не пытался сбежать, да и какой теперь в этом смысл? Он не спешил жалеть о содеянном, но… всё равно внутренний голос время от времени задавался вопросом: «А так ли прав был он в своём решении?» Но вот закончилась речь, стих суетливый гомон и когда время перевалило за полдень, первые четыре генератора были активированы. Голубым сиянием окутало извилистые улочки Зонтопии, в золото окрасились Верона и Фелиция, Варуленд потонул в сером смоге и над Империей распростёрся вязкий фиолетовый туман. Высвобожденная энергия расходилась в разные стороны и вот, голубой смешивается с фиолетовым, а золото и серое марево схлёстываются как раз там, где за неприступными скалами прячется страна Алого Короля. И тогда Данте и Эллиет тоже высвобождают энергию, что красной и коричневой змеями устремляются ввысь, наконец полностью соединяя это невероятное буйство красок. Семь королевств за исключением Сукхвати лишаются небесных светил. Нет ни солнца, ни луны, ни звёзд. Но Мир не проваливается во тьму, ведь небо не только окрашено яркой палитрой, оно сияет. И это невероятно красиво. Словно северное сияние, бурной переливающейся рекой двигалось в причудливом круговороте, каждый раз невероятным образом проходя сквозь себя и двигаясь дальше. Это зрелище будоражило людские умы, щедро одаривая вдохновением творцов. И в дни «Великих Перемен» сотни художников, писателей и поэтов увековечили этот волшебный феномен в своих произведениях. Как и предполагалось, тяжелее всех пришлось именно Данте и Элу. Парни явно переоценили себя, решив, что обойдутся совсем без отдыха, поэтому подменять друг друга стали уже на второй день. Ради экономии отдыхать решили прямо в старом Карточном Мире, благо за время сна энергия восстанавливалась сама и даже куда быстрее. И вот, когда наступил вечер седьмого дня, а все объекты обрели не просто грубые контуры, а практически окончательные очертания, пришло время решающего импульса. Данте с улыбкой на изнеможденном лице уже распространял вокруг себя звенящую, наполненную жизненной силой энергию, в то время как Эл медлил. — Данте, ты не подменишь меня ненадолго? — Конечно — привычно согласился философ — Но разве у тебя недостаточно энергии? — Ну… Её хватает, просто я хочу иметь запас… На всякий случай, если Импульс подзатянется. — Это мудрое решение — улыбнулся бубновый — Но поторопись, мы как никогда близки к финальной точке. Сказав это, Данте отвернулся, с полной самоотдачей растрачивая в два раза больше энергии, словно их по-прежнему двое и… В спину короля ударяет что-то холодное, но до боли знакомое и мягкое. Чужая энергия фактически сбивает с ног, а после бережно подхватывает, не давая упасть и относит к порталу, аккуратно опуская на землю, где вместо переливчатых помех уже давно вьётся молодая зелёная трава, усеянная редкими белыми цветами. Ничего непонимающий король растерянно смотрит на Призрака, что вопреки собственным словам так и не покинул места средоточия. Рыжеволосый кажется одновременно самым несчастным и счастливым человеком на свете, но это добавляет лишь новые вопросы, ответы на которые бубновый жаждет получить немедленно. — Эллиет, что ты делаешь? — То, что должен — удержавшись от вопросительной интонации отвечает парень и на его губах расцветает виноватая улыбка — Когда Куромаку и Курон проводили расчёты, кое-что не сходилось… Пара очень маленьких цифр… И я немного их подправил, поэтому Импульс выглядел как много затратный, но вполне безопасный выброс оставшейся энергии. Но на самом деле… это далеко не так безопасно. Мне жаль Данте, но я не стану подвергать тебя опасности, так что… Будете отчитывать меня с Куромаку потом, хорошо? — У нас будет такая возможность? На это рыжик ничего не отвечает, только вновь виновато смотрит под ноги. Но проходит время, и стройная фигура больше не выглядит скованной и зажатой. Горделиво расправив плечи, Призрак излучает уверенность. В себе, в правителях и в чудесном будущем, что непременно наступит. — Какова бы не была цена, я готов платить — наконец произносит рыжик, попутно начиная распространять энергию, устанавливая связь с четырьмя оставшимися генераторами — И если всё закончится плохо… В ошейнике Незадачи вы найдёте ответы.