Сотрудничество

Последний выброс энергии и правда стал самым сильным за все предыдущие разы. И если небо представляло собой радужный холст художника абстракциониста, а земля походила не прогрузившееся нечто в триколоре сменяющих друг друга цветных помех, то Импульс был лишён своей визуальной составляющей. Поток незримой энергии прошёлся по всему Карточному Миру, в диком вихре смешивая небеса и земную твердь. Голубой и алый, золотой и серый. Цвета растекались и смешивались, пятнали то, что некогда было лишь белёсой равниной, воплощая задумку королей и валетов в реальность. Великанами возвышались горные хребты, драгоценными камнями сияли скрывающиеся в них озёра. Густые леса, моря и реки, бескрайний простор полей и холмистых берегов. Некоторые места зеркалили Реальный Мир, иные-же были чем-то первобытным и оригинальным. Вот только у Данте не было возможности по достоинству оценить результат, да и времени тоже. Замерший король не в силах оторвать взгляда от невысокого холмика, что зеленел молодой травкой всего в десяти шагах от бубнового. Места, где Данте в компании не клона, но доброго друга, провёл последние семь дней. Когда внутренности перестало скручивать, а контроль над собой вновь вернулся, всё что смог алый король – это подойти к месту средоточия, надеясь, что самые страшные его опасения не оправдаются, но… «Всё хорошо, что хорошо кончается» — всплывает в мыслях высказывание Шекспира, но юный ветер, рождённый не более минуты назад, горестно шепчет королю, что иногда всё просто заканчивается…

***

Барьеры, защищающие королевства от нежелательных последствий Импульса спадают, блестяще справившись со своей задачей. Генератор непривычно горячий и кажется, что сейчас стекло экрана попросту лопнет, а после и круглый каркас разойдётся по несуществующему шву, а то и вовсе разорвётся в руках. Но ничего такого не происходит. От механизма перестаёт разить жаром и чуть дрогнувшие от перепада температуры ладони, уверенно тянут на себя. В сопровождении небольшой свиты из верных подданных, к которой валет всё никак не мог привыкнуть, Зонтик поспешил в сторону замка, желая как можно скорее увидеть получившийся результат. И то, что парень увидел, оказавшись в самой высокой точке своего королевства, поразило его в самое сердце. Зонтопия походила на ярко-синий кристалл, возвышающийся над зелёным морем. А вдалеке, точно таким-же кристаллом возвышалась Пиковая Империя. Королевства определённо стали ближе друг к другу, как и их правители. Да и разделяющую их территорию ещё предстояло застроить. В отличии от Ромео и Феликса, решивших объединить Фелицию и Верону в одно целое, пиковый король и трефовый валет решили сделать это уже в Новом Мире. Глядя на широкую тропку, которой только предстояло стать полноценной дорогой, Зонтик наблюдал как несколько внедорожников со стороны Империи приближаются к главным воротам. Последний раз взглянув, как теперь уже единое для всех солнце отражается в далёком, лазурном озере, валет поспешил в тронный зал. Прошло не более пятнадцати минут, как в дверях появился пиковый король, на ходу объясняющий что-то изредка кивающему Алебарду. Старший выглядел слегка обеспокоенным, но не более, однако это всё равно заставило голубоглазого взволнованно податься вперёд. И лёгкая полуулыбка, которой Пик, судя по всему, попытался успокоить любимого, никакого успокоения не принесла. — Что-то не так? — не выдержав, наконец произносит валет, благо все лишние глаза и уши давно покинули тронный зал, оставляя правителей наедине — В Империи всё хорошо? — Всё хорошо — уверяет своё переполошившееся чудо восьмой, в тайне умиляясь подобной реакции. — Но… — тянет треф, явно намекая на продолжение и вот это уже… необычно. Странно, когда тот, кто был для тебя открытой книгой, теперь сам читает тебя как эту самую открытую книгу. Зонтик определённо стал увереннее и смелее, а что до ума, то он был весьма острым и до всей этой эпопеи. Да и кто, если не шестой заслуживает откровений? Вздохнув, пиковый король, вытащил свой генератор, демонстрируя его голубоглазому. Прибор, лишившийся кнопки и винта представлял собой полую сферу с повреждённым, безжизненно тёмным экраном. — А твой… — Цел — шёпотом произнёс Зонтик, но мысли его крутились сейчас вокруг совсем других «генераторов» — Пик, ты… Ты думаешь, Эл и Данте, они… — Не знаю — честно ответил восьмой, обнимая дрожащего трефа — Я не смог дозвониться и отправил своих людей к порталу. Не успел Зонтик полностью осмыслить происходящее, как в тронный зал влетели сперва червовые, а затем и Куромаку в сопровождении Зару. Вся четвёрка была нервной и явно не прибывала в радужном настроении, даже появившийся спустя двадцать минут Габриэль, баюкающий на руках посапывающего Незадачу, чувствовал повисшее напряжение. Хотя гробового молчания не было. Как только стало ясно, что из всех функционирующих генераторов остался только один, тронный зал наполнился взволнованным жужжанием. Зонтик был подавлен и упорно заставлял себя перестать прокручивать в голове страшный исход, хранивший молчание Ромео, давно искусал в кровь тонкие губы, а Феликс рвался отправиться к порталу сию-же минуту. Аргументы Пика, что скорее всего его солдаты уже на месте, червового явно не убеждали, однако суровый призыв Куромаку к порядку здорово всех встряхнул. Король треф не выглядел взволнованным, или хоть капельку расстроенным. На его лице не дрогнул ни один мускул и вместо того, чтобы впадать в коллективную истерию, Куромаку принял решение заняться делами, к чему призвал и всех остальных. — Да как ты можешь быть таким бесчувственным?! — не выдержал Феликс, когда закончившееся обсуждение грядущей экспедиции сразу нескольких исследовательских групп, плавно перетекло в разговор о необходимости введения нового календаря — Сидеть и обсуждать такие глупости, когда наши друзья… — Феликс… — попытался осадить друга Ромео, но блондин от него только отмахнулся, с вызовом глядя в серые глаза. Стоявший в пол оборота Куромаку, захлопнул тёмную папку, весом и размерами не уступающую томику романа «Война и Мир». Вместе с открывшим рот королём, открылась и тяжёлая дверь, призывно скрипнув несмазанными петлями, приковывая к себе всеобщее внимание. На пороге стоял поникший Данте. Бубновый переминался с ноги на ногу, словно боялся поведать друзьям о произошедшем, не желая ранить близких людей жестокими словами. В руках алого короля была разломившаяся на две части серая сфера, коричневый винт которой был неестественно выгнут, грозя отпасть от сломанного механизма окончательно. И в этот момент все заслуги, весь результат кажется невероятно малым в сравнении, с той жертвой, что была уплачена. Кто-то судорожно хватает ртом воздух, кто-то давится подступившим к горлу комом, что не позволяет взвыть подобно дикому зверю. Кто-то прячется от жестокости в объятиях любимого человека, не желая принимать правду, а кто-то только и может до боли в побелевших от напряжения пальцах сжимать пару сотен переплетённых страниц. «Нет…» — отчётливо звучит у всех в голове. Меняется только его интонации и место положение, в то время как Данте первым нарушает молчание: — У меня плохие новости, Эллиет, он… — сипло начинает философ, касаясь рукой второй дверной створки, словно надеясь получить от неё поддержку — Он выжил… Мгновение всеобщего недоумения сопровождается повторным скрипом. И когда обе двери оказываются нараспашку, в расширившемся проёме красуется стройная, слегка потрёпанная фигура первого генератора, с самодовольной усмешкой чеширского кота. — Ага! — радостно восклицает довольный собственной шуткой рыжик, прежде чем в его лоб прилетает увесистая папка, сбивая горе-шутника с ног. Обнаружив себя сидящим на полу, Эллиет ойкнул, заметил промелькнувшее с боку пятно и огрёб той-же папкой во второй раз, но уже от озверевшего Феликса! — АХ ТЫ СКОТИНА! — взревел лучик позитива, явно собираясь добавить, забив на заповедь: «не бей лежачего» Стоящий рядом Данте, не спешивший вставать на защиту рыжика, бубнил что-то вроде: «А я тебе говорил…» в то время, как оставшиеся в очередной раз переосмысливали происходящее. Осознав, что дальнейшее бездействие, может грозить гематомами, Призрак поспешил удрать от червового валета, вот только оказавшийся на пути Зару тоже решил принять участие в увлекательной забаве. От лёгкого подзатыльника не удержался даже Ромео. Зонтик-же, под чьим крылом решил спрятаться Стэйн, тоже наградил тычком, в то время как пиковый король ловко сцапал за острое ухо, болезненно за него дёрнув. — Ай-а-я-ай, Пик, мне больно! — прошипел зеленоглазый, безуспешно пытаясь оторвать от себя руку старшего короля, желая при этом не расстаться с ушной раковиной — Ну вы чего?! Ну ребяяяят! Естественно его не слушают. В этом всеобщем перевоспитании участия не принимают только бубновые и Незадача. Габриэль не понимает, что происходит, привычно засыпая короля вопросами в то время, как Данте отвечает на всё, в глубине души опасаясь, что участь Эла может постигнуть и его. Конечно, статус бубнового короля не позволит окружающим дойти до серьёзного рукоприкладства, но лучше на всякий пожарный перестраховаться и лишний раз не отсвечивать. Но вот и болезненные тычки с цветастыми ругательствами сменяются крепкими, искренними обнимашками. Только Куромаку стоит в стороне, отчего рыжик сам делает шаг на встречу. А затем ещё и ещё, пока не оказывается рядом с трефовым королём. Чужие глаза зажмурены и скрыты за половинчатыми стёклами, но Элу всё равно удаётся заметить в уголках бликующие кристаллы слёз. — Куромаку… — полным сожаления голосом произносит Призрак, но вместо ответа получает удар. Кулак скользящим ударом проходится по скуле, задевает кончик острого носа, после чего рука по инерции движется дальше. Приложенной силы достаточно, чтобы костяшки покраснели и обзавелись ссадинами, а под правым глазом недоэльфа в скором будущем расцвёл лиловый фингал. Эллиет даже не пискнул, понимая, что получил заслуженно. И пока тонкая ниточка крови перечёркивает губы, устремляясь к подбородку, парень сокращает оставшееся расстояние, заключая трефового короля в объятия, выдавливая из себя судорожное, подвывающее «Прости!» Какое-то время Куромаку не двигается, словно рыдающий на его плече Стэйн – явление, не требующее его внимания, но потом ледяное сердце всё же оттаивает… Ну, или вновь собирается по осколкам, если говорить совсем уж откровенно. — Ты ИДИОТ! — выдыхает в остроконечное ушко кардинал, наконец обнимая любителя хреновых шуток — Еще одна такая выходка и будешь сидеть по соседству с Вару, ты меня понял?! В ответ только всхлипы и довольное угуканье раскаявшегося. Когда двум опоздавшим предъявляют сразу три неисправных генератора, явно шокированный Данте добавляет Стэйну ещё один воспитательный подзатыльник. Но несмотря на пережитый страх, присутствующими начинает овладевать счастье. Постепенно тронный зал наполняется приближёнными. Курон, Алебард, Франц… Всем им передаётся воодушевление, все заняты делами, утопая в бумажной волоките с головой. Впереди ещё столько всего предстоит сделать, что голова невольно идёт кругом. И в этой кутерьме Эл умудряется незаметно отцепить от ошейника Незадачи пару продолговатых кулонов, что оказываются флэшками. Одну из них рыжий отдаёт опешившему Алебарду, заверяя, что тот всё поймёт, когда ознакомиться с содержимым, а вторую… Вторую он с каким-то садистским наслаждением ломает и выбрасывает в окно, позволяя гуляющему ветерку самому решать, куда забросить осколки железа и пластика. — Это те самые ответы? — интересуется Данте. — Какие ответы? — подключается растерянный Габри — Эл, ты зачем ответы выбросил? — Это уже неважно — улыбается бубновым рыжик — Всё равно вопросов на эти ответы больше нет.

***

6 лет спустя…

♣♦♠♥

С тех пор, как Куроград вновь наполнился жизнью, резиденция серого кардинала являлась той единственной редкой гаванью спокойствия, благополучия и порядка… за редким исключением, время которого выпало на сегодня. Когда в открытое окно залетела упитанная серая курица, размеры которой были сопоставимы с хорошо откормленной индейкой, серый только нахмурился. Но когда в том-же окне появилась наглая рыжая морда Незадачи, король понял, что запахло жареным. Но предпринимать что-то уже было поздно, юркий котейка прошмыгнул в помещение быстрее, чем треф успел вскочить на ноги. — Незадача, ФУ! — прикрикнул второй, зная, что действие это бесполезно. Рыжий только подтвердил правдивость таких мыслей, полностью игнорируя команду, с блаженным, самозабвенным «МРЯУ!» пускаясь за ошалевшей пернатой. Кудахтанье отчаявшейся грозило перейти в кукареканье, что было бы весьма странно, но неудивительно. Следующие пять минут — это хвостато-пернатая парочка громила кабинет, снося на своём пути абсолютно всё. Вот открылась дверь и показалась обеспокоенная мордаха Курона, но поняв в чём дело, самое доверенное лицо всея Курограда лишь понятливо хмыкнуло и втянулось обратно в приёмную, деликатно прикрыв за собой дверь, пообещав задержать дорогих гостей. Ага, как-же! О провальной миссии бывшего гонца Куромаку понял, когда за стенкой послышался топот присущий скорее стаду африканских слонов, но никак не трём парням. — КУРО! КУРОЧКА! ГОСПОДИН КУРОМАКУ! — взревело неразлучное трио, вкатываясь в помещение, едва не выломав дверь вместе с косяком, где парни частично застряли. Рыжеволосый на удивление сильно спелся с червовыми, львиную долю времени проводя в их стране. — Несмотря на то, что Дицентра в это время года особенно прекрасна — начал рыжий, огибая поваленную тумбу — По Курограду я скучал! Куромаку был бы и рад ответить, но живой клубок из рыжего меха и серых перьев под его ногами тоже требовал пристального внимания. Похоже безымянная серая птаха смирилась со своей участью печальными глазами бусинками глядя в пустоту, пока когтистые лапы несильно наминали её крылья, смешно топорща перья. В себя треф пришёл только после того, как у самого его носа демонстративно щёлкнули пальцами, а потом не церемонясь сграбастали в крепкие, едва не ломающие кости объятия. Червовые тоже не заставили себя ждать, напоминая о своей непосредственности. Эти ребята вообще не изменились, умудрившись за годы правления вновь прийти к тем-же проблемам, с которых когда-то началась их трагедия. — Значит инфляция… — хмуро протянул серый, глядя на горе правителей — Опять? Исказившееся лицо Феликса не выражало ничего, корме вселенских страданий и мук, в то время как кислая мина Ромео совсем сбивала с позитивного панталыку. — Да ладно вам! — поспешил вмешаться рыжик — Все дела послезавтра, а сейчас нужно спешить в Зонтопию! — Что, всё ещё в «Зонтопию»? — улыбнулся червовый король, вызывая у Стэйна вздох и мгновенный фейспалм — вот с нашей Дицентрой таких проблем не было. — Нужно спешить в Лазурную Империю — исправился рыжик — Теперь всё довольны? Можем выдвигаться? Ответом было многоголосое «Да!» и возведённые к небу очи трефового короля.

♣♦♠♥

Лазурная Империя успела разрастись до поистине неприличных размеров, всего за шесть лет. И хоть столицей официально был признан город, расположившийся у одноимённого озера, каждый год правители пяти стран неизменно встречались в старой Зонтопии, с которой когда-то и началось их тесное сотрудничество. Собственно, сам город здорово изменился. В архитектуре новых районов прослеживались культурные отголоски Пиковой Империи, а многочисленные статуи «Верховного Лидера» давно были заменены на иные образы – двух правителей, стоящих рука об руку, защищающих покой и интересы своих подданных. Правда огромный памятник Зонтика так и остался на месте, хоть голубоглазый и порывался периодически снести доказательство собственного величия. Однажды, наблюдающий за раздосадованным господином Алебард, посетовал на то, что какой идиот вообще решил, что воздвигнуть это трёхглазую махину будет хорошей идеей, на что получил от ржущего аки конь Стэйна правдивый ответ. Мол ты дорогой друг и был тем самым идиотом. Министр не сразу поверил, но, когда Зонтик смущаясь подтвердил слова рыжего, мужчина надолго выпал из реальности. Ох, а сколько раз тот-же Зару стебал бедолагу за четыре пальца вместо положенных пяти, в шутку называя Алебарда хитрым лисом, тёмной лошадкой и голубым кардиналом, явно стремящимся прибрать власть к рукам… Ну, или не в шутку. У этого зелёного, как и у его предшественника чувство юмора было специфическое. — Приветствую, друг мой — раздался бархатный голос алого короля, вырывающий трефа из плена собственных мыслей — Ты хотел встретиться со мной? — Д-да — слегка смутивший произнёс парень, отвечая сперва на крепкое рукопожатие, а затем и на тёплые дружеские объятия бубнового — Я хотел поговорить о Вару… Он… Он так и не решил? После этих слов оба собеседника помрачнели. Данте не стал изменять традициям, избрав местом расположения своего государства сеть островов посреди океана, на довольно приличном расстоянии от материка, на котором расположилась Лазурная Империя и Дицентра. И там, среди беспокойных солёных вод нашли приют не только бубновые, но и их узник. Вару отбывал своё заточение на правах гостя и будем честны, какой-нибудь не особо удачливый подданный червовой масти о таких условиях мог только мечтать. Пиковому валету была предоставлена абсолютная свобода. Он мог покидать свои апартаменты когда пожелает, находиться в абсолютно любом уголке острова и иметь связь с внешним миром. Связь, от которой Вару так усердно и упрямо открещивался. Конечно, будет очень наивно полагать, что все так просто взяли и «простили». Нет, совсем нет. Казалось, червовые просто позабыли о существовании Вару, легко заменив его на другую, более снисходительную зелёную язву. Куромаку просто вверил судьбу предателя в руки бубнового короля и элегантно слился. Зару и Пик так и не простили пятого клона, из-за чего каждая встреча заканчивалась мордобоем и феерическим скандалом. Эллиет был у Вару несколько раз, но ничего кроме обвинений и ненависти в свой адрес не получил. Зелёнка даже не думал раскаиваться, виня Стэйна в том, где он по итогу оказался и после долгих бесед с Данте, Эллиет понял, что отчасти Вару прав. То был последний раз, когда оживший генератор появлялся во владениях бубновых. И только Зонтик по необъяснимым причинам был тем единственным, кого пиковый валет хоть периодически и слал на хер, но в большинстве случаев всё же терпел. Да и треф, пожалуй, был единственным из пострадавших сторон, кто действительно со временем смог простить. Поэтому два раза в год, под хмурый и явно неодобрительный взгляд Пика, Зонтик посещал Сукхвати. — Раньше он не мог сделать выбор, потому что не знал, что будет потом. Теперь он знает, что будет и потому не может сделать выбор — спустя пару минут задумчивого молчания ответил Данте — Друг мой, я понимаю, чего ты желаешь добиться, но… Боюсь выбранная тобой тропа закольцована и приведёт она разве что к собственному началу, знаменуя второй виток и не более. — Значит… Ты считаешь разумным оставить всё как есть? Отбирать право выбора? — Иногда лучший способ погубить человека - это предоставить ему самому выбрать судьбу. Прости, Зонтик, но я предпочту и дальше придерживаться нейтралитета. — Да, я понимаю… — грустно улыбнулся валет, слыша, впрочем, то, на что и рассчитывал — Данте, а я… Я могу отправиться с вами, когда съезд завершится? Поняв, что его «мудрые речи» явно прошли мимо чужих ушей, бубновый окинул ничуть не изменившуюся фигурку шестого оценивающим взглядом и одобрительно кивнул. Что-же, некоторые и правда способны обрести мудрость лишь на собственных шишках. Философ искренне любил всех своих братьев, да и правда, чего это он? В конце концов это действительно не в духе его масти – суетиться и что-то кому-то доказывать. Зонтик вполне способен понять и принять жестокую правду. Пусть не сейчас и не через месяц, но однажды… Однажды это обязательно произойдёт. Не тратя более времени, король и Валет поспешили в зал приёмов, где уже собрались все правители, их почётное сопровождение и охрана. И вот, спустя несколько невероятно утомительных часов с официальной частью их встречи было покончено. — Боооги, ну наконец-то! — не скрывая радостных интонаций в голосе произнёс Эл, выпроваживая последнего, особо ретивого и наглого журналиста за двери — Так, кто посмел притащить сюда документы? Впрочем, вопрос был скорее риторическим, поскольку кроме Куромаку… ну и с натяжкой Пика, такое никому бы и в голову не пришло. Догадка оказалась верной, вот только короли раскаиваться не спешили. Ну и ладно, у них как минимум остался вечер. И просто огромный по своим масштабам балкон, с которого не только открывается чудесный вид на город, так ещё и весьма длинный стол, уставленный вкуснейшими яствами, имеется. Собираться вместе каждый год стало традицией… Можно сказать культурной, потому как новый календарь в Карточном Мире всё же появился. Правда аналогом нового года стало первое июня, но Боги, кому какая разница. Праздновалось очень даже неплохо. — С каждым годом всё лучше и лучше — похвалил декорации Ромео, задержав взгляд на увивающих изящные мраморные колоны цветочных гирляндах, в которых веточки розовой дицентры были искусно переплетены белыми, атласными лентами — Какие знакомые цветы… Феликс и Эл дружно отошли от червового короля, мгновенно спалившись, Зару не сдержался и заржал, первым направляясь в сторону ломящегося от угощений стола, а вот Зонтик наградил своих «поставщиков» наигранно грозным взглядом. — Годы идут, а вы так и не меняетесь — усмехнулся пиковый король, следуя примеру правителя Варуленда, утаскивая за собой и Зонтика. — Да ладно, красиво ведь получилось! — беззаботно пожал плечами Феликс, занимая местечко между Данте и Ромео — Куромаку, ну чего ты там застыл, давай к нам! — Я всё равно считаю, что сперва необходимо закончить с делами. — Нет, ну вы только посмотрите на этот образчик порядка и педантичности! — восхищённо произнёс Эл, торжественно вручая Пику и Данте бутылки с игристым, шипучим напитком. — И я это слышу от образчика безответственности? — хмыкнул серый, занимая свободное место по правую руку от Стэйна. — Не вижу ничего плохого в титуле образчика безответственности — промурлыкал рыжеволосый, любезно накладывая в тарелку Куро салатик — Это вы у нас важные правители, вот и будьте ответственными. А я и дальше буду безответственным нахлебником, что живёт в своё удовольствие и забот не знает. Эх, не жизнь, а сказка! Все возмущения Куромаку перекрыло многоголосое «ГОРЬКО!», сопровождающееся хлопками откупоренных бутылок. — Чего? — не понял второй, недоумённо глядя на улыбающихся друзей. — Того! — ехидно фыркнул Зару — Препираетесь как престарелая парочка, даже Пик с Зонтиком себе такого не позволяют, а они уже четыре года как в браке! В этот момент, младший треф, наслаждающийся крупным белым виноградом им-же и подавился, наполняющий бокал Пик разлил примерно пол бутылки, а Куро почувствовал острое желание срочно выпить, которое, собственно, и исполнил. — Вот да, кстати! — Оживился рыжик — Я ему можно сказать за спасибо целый город отгрохал, производство помог наладить, а взамен что? Куромаку, где моё кольцо?! Примерно на этом моменте подавился второй треф, а рыдающие от смеха Феликс и Зару уехали со своих стульев куда-то под стол. — Давайте, добивайте трефовых, у нас ведь запасные есть! — хрюкнул романтик. — Господа, я таки полагаю, вы уже тяпнули? — поинтересовался Стэйн у блаженно наблюдающих за всем бубновых. И правда, едва уловимый, но характерный запах рисовой водки, настоянной на каком-то суперсекретном чае алого короля, исходил как от философа, так и от уронившего голову на стол эльфа. На лицах обоих блаженство и готовность прощать и возлюблять, причём, как и кого – абсолютно неважно. Жаль конечно, что эта парочка вновь соскочила с конкурсов, предпочтя добровольно вырубить себя «особым саке». Ну ничего, их как минимум можно будет разрисовать! Летели часы, пустели бутылки, а общий градус веселья и не думал снижаться. Песни, пляски, нетрезвые глупости и конкурсы разнообразной степени придурковатости. Под утро перевязанные ленточной Данте и Габриэль проснулись от какого-то задушенного визга. Источниками странных звуков оказались Зару, Феликс и Эллиет, по десятому кругу смотрящие запись того, как захмелевший Куромаку со съехавшей набекрень короной, в золотистой накидке Феликса поверх неизменного пиджака сидит перед недоеденным осётром и с чувством ударяя по столу орёт: «Я требую продолжения банкета!». Сейчас-же пародия на Ивана Васильевича блаженно сопит мордой в салате. — Порядок и педантичность — улыбнулся Эл — Порядок и педантичность… Нет, я должен это запечатлеть! Зару, одолжи камеру! — Да угомонитесь уже — сипло толи выдохнул, толи вдохнул Пик, устроившийся на полу, выполняя роль перины и обогревателя для сладко посапывающего Зонтика. — Пик? — удивлённо вскинул брови блондин — Я думал вы вчера спать ушли… — Ага, я тоже помню, как он нёс Зонтика — закивал рыжик. — Ну так он его и нёс — влез в беседу зелёный — Нес-нёс, но что-то как-то недонёс. В троицу полетела гроздь винограда, после чего в Пика полетело яблоко, и новая шутливая потасовка разгорелась за считанные секунды. Пройдёт совсем немного времени, и восьмёрка правителей вновь вернётся к привычной рутине, а их безответственный, но верный друг будет помогать во всех начинаниях. Ромео и Феликс справятся с кризисом, Варуленд ещё посоперничает с Куроградом по уровню технологического прогресса, а встретившийся с Вару Зонтик неожиданно получит целую отповедь и… просьбу, больше не навещать его. Но это уже совершенно иные истории – закономерный результат той, что началась и закончилась ровно шесть лет назад. Истории важной и трагичной, исписанной кровью и договорами. Долгой, болезненной, но, несомненно, прекрасной. Истории наглядно демонстрирующей, что при помощи банального диалога и сотрудничества решаются любые проблемы. Даже те, что кажутся нам абсолютно неразрешимыми.