Не имеет значения кто ты

За окном уже давно за полночь. Предполагается, что я должна спать, но периодически я выхожу на улицу в поисках спокойствия и некого разнообразия и сегодня именно такой день. Обычно делаю я это на выходных или после особенно стрессового дня, и именно ночью, а не днём — это совсем другие ощущения. Выход с порядком надоевших четырёх стен в открытое нелюдное пространство, пробуждает чувство свободы, которой порой не хватает. Когда никто на тебя не смотрит осуждающим взглядом выискивая за что можно придраться, лишь тишина и сплошная темень полная неизвестности. Что поначалу и пугало. Было тревожно встретить какого-то неадекватного или навязчивого человека, однако я уже приловчилась давать отпор благодаря своему любимому и невероятно заботливому отцу. К слову о нем, именно из-за его отъезда в кратковременную командировку я могу делать буквально что душа пожелает, а вот когда он в Токио к сожалению своевольничать не выходит. Захватив с собой самое необходимое, то бишь сумку с кошельком и обычной раскладушкой, я поспешила выйти с квартиры. С одеждой я вообще не заморачивалась — домашнее растянутое худи и обычные джинсы вместе с самыми комфортными для носки кедами, в самый раз. Наконец выйдя на свежий воздух я смогла ощутить раскованность и вдохнуть полной грудью, потрясающе. Усевшись на ближайшую лавочку у подъезда я начала оглядывать окрестности в поисках котенка. Всем сердцем люблю котов, но это чёрный комочек, который появился на здешних улицах не так давно покорил моё сердце наповал. Я бы могла взять его к себе домой если бы не была уверена в отцовском отказе на более чем сто процентов, поэтому довольствуюсь только кормлением и тисканьем котёнка. Он не приходит, странно. Раньше только слово скажи — и он тут. Я уже понемногу начинаю волноваться, хоть как-то подсознательно и понимаю, что с ним вряд-ли что-то случилось. Подзывая кота ещё громче чем раньше, улавливаю странный грохот с тёмного переулка. «Что там.?» — мне не по себе от мысли что там может оказаться это беззащитное животное. Интуиция, которая у меня практически никогда не работает соизволяет дать свой комментарий о том, что лучше туда не соваться. Ну конечно не соваться, сейчас в Токио можно сказать самый разгар разных преступных группировок или просто гопоты, к слову с которой я не по наслышке знакома… Руки самопроизвольно сжимаются из-за неприятных воспоминаний, ногти уже чуть было не врезались в кожу, но я вовремя взяла контроль над ситуацией. Бегло осмотрев тот сомнительный переулок я всё же сомневаюсь, но услышав кошачье шипение меня решительно несут ноги. Останавливаюсь прямо перед местом некого происшествия. Всепоглощающая темнота меж двух домов, с которой слышаться непонятные звуки и в конце которой явно тупик гнетят обстановку. Медленно до меня начало доходить, что чем-то это неприятный шум похож на короткие вскрикивания, и это только усугубляло атмосферу. Уже не чувствуя такого сомнения, что был раньше благодаря адреналину я ринулась в темноту. И пожалела. Чувство, что ты герой идущий в пучину зла спасать беззащитное существо окрылило меня беззаботностью, но резко появившиеся жёлтые глаза передо мной опустили меня с неба на землю. Ненавижу жёлтый. Просто инстинктивно этот цвет вызывает отвращение. Но смотря в эти нескончаемые золотые омуты я бы не посмела сказать нечто подобное. Я сразу поняла кто это. Эти зрачки, радужка, разрез глаз и конечно же родинка, как тут не узнать? Именно из-за того, что я не стёрла эти воспоминания к чертям когда нужно было, сейчас страх постепенно начал окутывать тело. Хотя сомневаюсь, что стереть такую значимую часть моей жизни представлялось возможным. Лицо человека стоящего напротив скосилось в сторону будто в вопросе, взгляд холодный, устрашающий. Очень страшно. Парень начинает подходить ко мне и его уже не интересует до полусмерти избитый парень под ногами около которого сидит взъерошенный уличный кот. Коленки начинают неистово дрожать, и на этот раз мне не удаётся остановить свои пальцы от вгрызания ногтей мне в плоть. Он узнал меня. Он точно узнал. «Черт. черт.» — я не знаю что мне делать. Мной одолевает самая обыкновенная паника. Я боюсь за свою жизнь, хотя никогда особо и не ценила её. Я очень хочу верить, что наши совместные воспоминания спасут меня, но этого не произойдет. Как и не произошло несколько лет назад. *** Грядёт день рождения Майки. Я не знакома с ним лично, тем не менее Казутора говорит, что он хоть и со своими странностями, но прирождённый лидер, за которым хочется следовать. И я ему верю. Я достаточно много раз спрашивала его, что же небольшая банда гопников собрались подарить Сано, но он отвечал лишь, что подарок будет особенным и точно понравится ему. Пусть мне и было любопытно, я не стала у него выпрашивать ответ, но всё же подавлять своё волнение за близкого друга не выходило, ведь я знала на что он может пойти при возможности. Я осознавала сложность его характера. Но видимо не до конца. Это и оказалось моим самым главным просчётом. Никогда в жизни не могла бы предположить, что буду видеть как моего самого дорогого человека будут арестовывать. Я вижу эти глаза. Глаза наполненные ужасом и безумием. Я вижу его губы, которые проклинают всех и вся покрывая себя. Вокруг кучу суеты, люди не понимают что произошло, они в неверии. Они не могут принять, что двенадцатилетний мальчишка мог убить человека. И я тоже не верю. В толкающейся толпе я замечаю парня примерно моего возраста и по совсем недавнему описанию Казуторы, я понимаю что это никто иной как Майки. У него очень испуганные глаза и он так же как и большинство не понимает что происходит. Некий черноволосый парень с густыми бровями и хищными глазами слёзно вымаливает прощение у остолбеневшего блондина. И кажется потихоньку он начинает понимать что происходит, его взгляд мгновенно становится пустым и невидящим. «Казу… Я не верю.» — я решаюсь подойти к полицейской машине, в которую уводят двоих подростков, но меня не пускает полицейский. Я отчаянно смотрю на Ханемию в надежде, что он ответит мне тем же, однако этого не происходит. Он беспрерывно что-то бормочет не замечая ничего на подобии помешанного. Сердце пропускает резкий удар, который эхом отдается в голове. На меня будто выливают все негативные эмоции ручьём, как же паршиво. Жаль всех: жаль Майки, который встретит свой день рождения не то что без подарка, а без родного брата; жаль погибшего парня, который явно оказался не в нужное время не в нужном месте. Жаль наблюдать подобную ситуацию в целом. И меня можно вполне назвать мелочной и нечеловечной, блятской эгоисткой и я это не отрицаю, скорее даже думаю так же. В этой ситуации для имеет значение только я и он. — Казутора… — тело решается на отчаянный поступок, в то время пока мозг ещё не успевает трезво обдумать ситуацию и я обгоняю полицейского предварительно ударив в зону паха. Я резво несусь к машине даже не имея никакого плана действий, просто бегу к нему. Останавливаясь возле транспорта, ловлю дичайшую тревогу. «Что мне делать?» Руки неистово трясутся в такт стучащим зубам, накатывает резкое головокружение, но хуже всего не это, а осознание ситуации. Настолько хреново я себя не ощущала буквально никогда. Сердце стучится со скоростью света будто норовя вырваться наружу. Признаться честно, это было бы лучшим исходом. Я стою столбом, пока какие-то мужчины реагируют и уже несутся ко мне. Я не могу себе позволить сдаться, я обязана что-то сделать, но я не могу просто взять Казутору за руку и убежать вместе с ним… Как бы не хотелось, мне не даёт это сделать что-то свыше, я будто ощущаю, что так и должно быть, что это его решение, но пока он не обратит на меня хоть секунду внимания, хотя бы не взглянет на меня чтобы утешить мои мысли я не сдвинусь ни на сантиметр. Ханемия, как будто улавливая поток моих мыслей наконец приподнимает голову и поворачивает её на меня. Блики сирен падают на его лицо, и пусть это смотрится красиво, их там не должно быть. Хочется спрятать его тело целиком и полностью от этих взглядов и нервирующих сирен. Кажется его взгляд немного смягчился когда он посмотрел на меня, стал менее безумным, но когда я увидела, что его глаза слезятся, всё стало как в тумане и потеряло смысл. Последнее что я помню, это его болезненную улыбку и еле заметно прошёптанное слово, которое несомненно было адресовано мне. Машина уехала, люди стали громче. Я от бессилия падаю на холодный асфальт, ноги не держат. Он сказал… «прости»? *** Всё таки переборя свой страх неизвестного, я пячусь назад, но в данной ситуации отчётливо ощущаю превосходство над собой. Как мне быть? Что мне делать? Бежать. Я стараюсь не показывать, что готова отбросить коньки хоть сейчас и без каких-либо приложенных усилий в мою сторону, но как и полагалось, выглядит неубедительно. Ноги ужасно трясутся, с пульсирующей губы, которую я успешно прокусила уже стекает тоненькая струйка крови. На глаза наворачиваются слезы. Это слёзы счастья или горя? Неизвестно. — Хоши… Я пришёл за тобой. — голос повзрослел, как-никак 3 года прошло. Я не могу проронить ни единого слова в ответ, настолько испугана. Что значит его реплика я не могу даже предположить, но это устрашает. Никогда бы не подумала, что могу так реагировать на что-либо, особенно на возвращение очень важной для меня личности. Но когда ты знаешь на что он способен, как бы в это не хотелось верить, хочется бежать со слезами на глазах куда только ноги добегут. Парень вышел с темноты под уличный, вечно мигающий фонарь, показывая себя нового. Что первым бросается в глаза, так это его знатно отросшие волосы, скрытые под тканью капюшона. Показываются только несколько прядей, которые достигают минимум до лопаток, окрашивание осталось таким же. А совсем другой взгляд парня, я заметила даже в темноте. Теперь с него так и сочились холод и неприязнь ко всем в целом. Костяшки на пальцах были изодраны в кровь, но всё-таки большая часть крови была не его, а избитого парня. Чем же он перешёл дорогу Казуторе? Хочется спросить что случилось, кем он стал, но теперь уже поздно, пора сматываться. В миг обернувшись от болезненного зрелища я уже было начала нестись куда глядят красные от слёз глаза, но меня резко хватает за шиворот сильная рука, прижимая к телу своего обладателя. И пока я даже не успеваю никак среагировать, мне прижимают некую тряпку пропитанную странным содержимым к лицу, заставляя дышать через неё. Следующие пару секунд у меня уже темнело в глазах, пока я полностью не повисла на чужих руках.