Постельный режим

Марселин очнулась от беспокойного забытья. Сознание ускользало из-под пальцев, не давая за себя ухватиться. В голове не было ни одной связной мысли. Они спутались, смешались вязкой массой как клубничное желе. Всё было так сложно, что не хотелось ничего распутывать, не хотелось больше думать ни о чём, чтобы не завязать клубок сильнее. Ни о своём состоянии, ни о боли, ни о девушке, что заснула, на ближайшей койке. Будто ребёнку ей хотелось снова заснуть, а проснувшись обнаружить, что всё в порядке. Непрекращающаяся головная боль не давала сосредоточиться, а потемнение в глазах сфокусировать взгляд на чём-либо. Вес тела вдавливал в простыню, под одеялом становилось всё жарче, лохматые волосы спадали на лицо, а тусклый свет из-за зашторенных окон, сводил с ума. Она попыталась взвыть, но из саднящего горла вырвался лишь тихий хрип. Его было вполне достаточно, чтобы разбудить Боннибелл, которая обеспокоено присела рядом с ней. — Ты как? — спросила та, и её голос звоном колоколов ударил по перепонкам, заставив вампиршу зашипеть. — Прости — более приятным слуху шёпотом прозвучало справа. Марселин учащённо дышала, с неё каплями стекал пот, а на лице появилось болезненное выражение. Всё это не давало покоя и решив разобраться в чём дело, принцесса пододвинулась ближе к чужой кровати. Потрогав лоб, она была неприятно удивлена его температурой и скинув с вампирши тяжёлое одеяло, отправилась за таблетками. Разворошив запасы и найдя те что от головной боли, жара, пошла теперь за водой. Вернувшись в комнату и неся пару круглых, плоских таблеток и одну пилюлю, девушка поставила их на поднос у кровати, а сама села на край. Больная никак не отреагировала на её появление, лишь тихо хмыкнула с закрытыми глазами, уповещая о своей осведомлённости происходящего. Заведя руку за затылок и аккуратно приподняв голову, Бонни положила ей на язык лекарство и поднеся стакан к губам, дала выпить столько, сколько понадобится. Королева вампиров тяжело опустилась на подушку, кивнув в знак благодарности. Слабость не давала двигаться, даже чтобы говорить, пришлось бы изодрать горло в кровь, тело затекло и не слушалось, отказываясь выполнять простые указания своей хозяйки. Пошевелить хотя бы пальцем, казалось непосильным трудом и вспомнив своё желание вновь заснуть, она медленно открыла глаза, посмотрев на принцессу. Как объяснить, что тебе нужно без слов, телодвижений и письма? Марселин не знала какой ответ бы дал смертельный, а вот сама попыталась применить свою телепатию. Воссоздала в голове образ сна, таблетки и покоя. Старательно проникала в чужой разум, пытаясь донести свою просьбу. Эта способность забирала много сил и обычном состоянии, но хотя бы не требовала взаимодействия с окружающей средой, а значит не надо было двигаться и тревожить раны. На лице мысленного собеседника отразилось понимание и её голова согнулась в согласном кивке. — Алё, Джейк? — спросила Бубльгум в трубку, заранее зная ответ. — Да я, что такое? — сказал тот весело, зажав телефон между ухом и плечом, что было понятно по характерному звуку. Послышался треск металла о металл, видимо он жарит бекон для бутерброда. — Марси пришла в себя, вы можете её навестить. — в трубке странно пошуршали, заклацали и застучали по доскам, отдалённо можно было различить тихие возгласы, разговоры. Наконец устройство снова возвратилось в чьи-то руки. — Привет ПБ! Что там? — раздался из динамика возбуждённый голос Финна. — Марси сегодня пришла в себя и если вам нетрудно, можете прийти. — повторила она и обернулась на спящую вампиршу. — Правда, она опять заснула, а потому не сможет вам ничего сказать… — Увидемся! — прокричали в два голоса по ту сторону провода и связь оборвалась. Закатив глаза Боннибелл повесила рабочий телефон и отошла от него. Финн и Джейк прибыли в королевство достаточно быстро и судя по отсутствию бутерброда в руках второго, оставив готовку на потом. Это на удивление не подпортило ему настроя, войдя в двери и громко хлопнув в лодоши он поприветствовал принцессу. — Такс, ну что там? — спросил пёс потирая лапы. — Как я и говорила, спит. — невозмутимо ответила она показав на койку. На лице пришедших отразилась тоска и печаль. — Но… Но… — заикался парень рассеяно глядя на спящую. — А, ничего. — беззаботно махнул рукой Джейк, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Подождём. — Бубльгум страдальчески закатила глаза, но не выдав своего недовольства, тоже присела. — Эхх. — вздохнул мальчик, придвигая маленькую табуретку к кровати. Спустя примерно восемь историй, рассказов и пары рецептов, больная наконец начала подавать признаки пробуждения. Её глаза задёргались и сощурились, а дыхание чуть сбилось. Недоумённо посмотрев на них, Марселин попыталась что-то сказать, но боль мигом перегнула это желание, проткнув горло, словно расколённым до красна гвоздём. Друзья, увидев, как болезненно сморщилось её лицо, попытались успокоить вампиршу, сказав что поймут и без слов. — Марси, тебе сейчас нельзя разговаривать. — сказал ей пёс, отрицательно размахивая руками. — Ведь нельзя же? — повернулся он к принцессе. Та прикусив большой палец, от вида пациентки, покачала головой, не отводя взгляда. — Вот! Теперь молчи давай. Нет такого, чем бы ты с нами хотела сильно поделиться прямо сейчас. — Его слова казалось успокоили королеву вампиров, и полуприкрыв глаза, откинулась на любезно поднятую спинку кровати, больше не предпринимая попыток говорить. Джейк вновь посмотрел на Бубльгум, подталккивая её локтём. — Пошушукаемся? — Она подняла голову и приняв его руку, отошла от койки. — Ты скажешь ей, что у неё с телом? — Спросил он. — Да… Да, но без присутствия Финна. — ответила девушка, отнимая ото лба ладонь. Рассказывать людям такие вещи, всегда тяжело, поэтому это делали за неё слуги. — Думаю приём, может быть окончен, — сказала принцесса, выйдя из-за угла — поговорить с больной вы не можете, да и похоже она не горит желанием с кем-либо взаимодействовать. — Финн облегчённо выдохнул, оборачиваясь к Марселин и погладив её по плечу, стараясь не замечать как та болезненно зажмурилась от прикосновения, тихим шёпотом произнёс: — Пока Марселин, поправляйся. — попрощавшись, он встал с табуретки и пошёл по направлению к выходу, задом наперед, не переставая махать рукой. — Снова выпрыгнешь в окно? — Обыденным тоном спросила Бонни у оставшегося пса. — Та не. Сегодня настроения нет. Просто хотел попрощаться с ней по нормальному. — Джейк подошёл ближе к койке, заглядывая на неё. Приблизившись к изголовью, тот стал что-то нашёптывать вампирше на острое ухо. Бубльгум обидевшись, вздёрнула нос, но не отвернулась, продолжая искать на её лице какие-либо эмоции. Оно чуть вытянулось, снова распрямилось, спустя время брови немного нахмурились, но в конечном итоге губы слегка подрагивали в лёгком смешке и голова едва заметно склонилась в кивке. — Всё, попрощался, пока Бубльгум. — сказал он и потрясывая округлыми боками, выбежал из лазарета, хлопнув дверью. Оставшись наедине с Марселин, Бубльгум, заламывая руки подошла к ней, присев на стул. Обычно в такие моменты девушка спрашивала типичные вопросы: «как зовут», «сколько лет», «где живёте», но то был не тот случай. Тишина громче молота била по ушам, как раз такую называют гробовой или могильной, что идеально подходило тому, кто сейчас лежал на койке. Больше не было слышно как каталки с громким лязгом проезжали по коридору, утихла болтовня по всему замку, перестали петь птицы. Время будто бы остановилось, образуя плотный купол над лазаретом, не пропуская не единого шума. Остался лишь один звук — тихое сопение её пациентки. Медленно набирая в лёгкие воздух, и со свистом выпуская его обратно, грудь незаметно вздымалась в такт дыханию королевы вампиров, натягивая и отпуская на себе плотные швы. Абсолютно неподвижно. Как если бы манекен пытались выдать за обычного человека, или его труп. Мертвенно бледная кожа только способствовала этой асоциации. Бонни немного поёрзала, от своих мыслей, осматривая помещение. По полу ползёт большая трещина, пуская за собой неровную паутину из более мелких, немытое днями окно, надёжно скрыто за плотными занавесками, на тумбе поверх жёлтой папки лежит пакет, просвечивая круглые силуэты… Точно! Как она могла забыть? Перегнувшись через вампиршу, Боннибелл схватила того за ручки, потащив за собой. Вытащив одно яблоко, принцесса аккуратно поднесла его ко рту Марселин, с хрустом насадив на два острых клыка. Та немного подвигала губами, попыталась поднять руку и отмахнуться, но почувствовав на языке сладковатый сок, расслабилась. Фрукт постепенно терял свой красный цвет, начиная от самого черешка, и заканчивая маленьким пятнышком на левом боку. Издав довольное причмокивание, пациентка опустилась на подушку, приоткрыв один глаз. Улыбка расползалась на её лице, когда более осмысленным взглядом она осмотрела принцессу с ног до головы уже двумя глазами. — П… Привет — слабо прохрипела королева вампиров, слегка закашлявшись. Боннибелл встрепенувшись, встала со стула, и не зная куда деть руки, сложила их под подбородком. Дождавшись, пока стихнет последний гортанный звук, девушка обеспокоено спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Марселин опустила взгляд на своё тело, каждая мышца которого болела, глаза щипало, на них будто давили невидимые пальцы, живот вовсе не чувствовался, словно его и нет, только ровно по шву рубашки ощущались колкие царапины. — Не знаю… Меня будто под пресс положили. — растерянно проговорила она, осматривая на себе пурпурную, хлопковую ткань. Неловкий поворот шеи заставил её зашипеть, скрючиться и опуститься на кровать. — Ты… Помнишь, что с тобой было? — растягивая слова, не навязчиво задала вопрос принцесса. Кинув на неё взгляд из-под ресниц, вампирша, казалось задумалась. Воспоминания резко отдались в болящей голове, что угрожала треснуть от наставшей её огромной волны. Тесный, тёмный гроб. Затхлый запах. Яркий свет. Могильный холод. Скольжение. Боль. Ожоги. Удар о снег. Лязг и приземление на неё серебряной цепи. Отдалённые голоса, эхом проносящиеся в сознании. — Да… Да, я помню. — королева вампиров уловила саднящий зуд, в области тех самых царапин, что странно сковывали при дыхании. Незаметно мазнув рукой по животу, Марселин остро ощутила под пальцами маленькие, выступающие бугорки, которые несильно укололи её при касании, даже через одежду. Опешив, вампирша начала расстёгивать одну за другой пуговицы, кряхтя и мыча от боли. — Успокойся! — беспомощно выкрикнула девушка, безрезультатно пытаясь отодвинуть руки, при этом стараясь не смотреть на открывшиеся участки кожи. Королева вампиров, дойдя до первого ниточного крестика, стала быстрее шевелить холодными пальцами. — Да как?! — воскликнула Марселин, в полной растерянности демонстрируя закрывшей глаза собеседнице швы, перекрывающие массивную рану. — Я будто из морга, после вскрытия сбежала! — А что ты хотела, когда на тебя цепь свалилась? — перейдя на повышенные тона, ответила принцесса, указывая ей будто ребёнку на самое очевидное. — Твоё тело чуть не раскололо пополам! Ты радоваться должна, что мне удалось её вытащить! — на её глаза набежали горячие слёзы, почти невидные из-за активных жестикуляций. — Ты себе представить не можешь, как я испугалась, когда увидела тебя. — Королева вампиров постыдно опустила голову, застёгивая рубашку. — И только пройдя полное лечение, ты сможешь покинуть стены этого замка. — Та послушно закивала, боясь поднять взгляд. У неё будто что-то переклинило, ведь всегда в спорах с Боннибелл, она кричала на неё и за счёт страшного баса изменённых голосовых связок, всегда добиваясь своей правоты. Но сейчас на исход повлияла либо предоставленная помощь, либо тон собеседника. Вытерев глаза рукавом, Бубльгум смягчилась и грустно улыбнувшись, подошла к раненой. — Спокойной ночи, Марселин. — Сказала девушка обняв её. — Я буду спать рядом, на случай если тебе что-то понадобится. Улёгшись на соседнюю койку, принцесса положила свою корону на тумбочку. За время принятия гостей прошла половина дня, другая осталась на разговоры, и она жутко устала. Перевернувшись на живот, Бонни затушила светильник, что без проблем освещал всё помещение. Тишина мягко обволакивала комнату, не давя и внушая спокойствие. На грани сна и реальности девушка услышала слева от себя тихий голос: — Сладких снов, принцесса.