Постельный режим

Тихий скрежет явственно слышался только на двенадцать метров, затихая по прохождению этого расстояния. Длинные когти часто проводили по появившимся мелким царапинам, кропотливо углубляя их и выковыривая каменные крошки. Моргнув, Марселин сощурилась, отошла от стены, придирчиво осмотрев своё творение и подойдя ближе продолжила всё также неторопливо выводить увеличивающуюся с каждой минутой надпись. Пробраться сюда снова ей не составило труда, невидимость не тратила сил, а когда тебя не видно, ты почти всемогущ. Банано-стража не обратила никакого внимания даже на внезапно взлетевшее из корзинки яблоко, вольяжно устремившееся прямо за дверь, что громко хлопнула, не заставив их и посмотреть в её сторону. Покачивая в руке честно украденный плод, она подкинула его и запрокинув голову, насадила на клыки, залпом выпив цвет. Резко выпрямившись, вампирша сбросила серый фрукт на пол, вытерев рукой рот от сока. — Немного напоминает граффити. — Прыснула королева вампиров, гордливо смотря на свежие царапины. Жаль, что их не удалось сделать прямо посередине. Марселин всё ещё не могла летать слишком долго, это выходило без перерывов от силы полминуты, пока королева не начинала трястись и падать. Попробовать трансформацию тела ей даже не хотелось. Но невидимость, телепатия и непродолжительные полёты тоже не плохо. Под землёй было холодно как в погребе, но жаловаться было бы грехом, даже для кого-то вроде неё. В замке в первый день было так скучно, что вампирша в прямом смысле слова полезла на стены. Отталкиваясь от поверхности и подлетая к потолку, касаясь его кончиками пальцев и опускаясь на кровать, повторяя процесс снова и снова. Раз за разом это получалось всё легче и быстрее, но вскоре королева вампиров выдохлась, развалившись на помятом матрасе с погнутыми пружинами. Потом ей удалось немного походить по коридорам в поисках Боннибелл или ещё чего-нибудь, но почти все двери оказались закрыты. Тогда вампирша спустилась вниз и найдя лазарет, обнаружила, что все яблоки были куда-то перенаправлены и что-то подсказывало куда именно. Это было единственное место в скучном замке, дорогу куда запомнила Марселин, но под ним были ещё пару, не выветрившихся из памяти. В знакомых подземных ходах её ждали не менее знакомые надписи. Некоторые из них слегка обвалились и покрылись трещинами. Странно было то, что они были не от старости, а будто от того, что кто-то с огромными зубами жевал камень на котором они были выскребленны, но Абадир не предала этому особого значения. Заметив маленькую неровность, она раздражённо нахмурилась и в прыжке подлетев ближе, удленнила ноготь, аккуратно царапая стену. Осторожно прикоснувшись к ней когтём, вампирша обвела линии, выравнивая их. — Марселин! — раздался крик, эхом отскачивший от многострадальных стен и ударивший по барабанным перепонкам. Рука королевы дрогнула и от стены отвалился приличный кусок камня, испортив всю надпись и с грохотом приземлившись на пол. " Как всегда не вовремя.» По звуку Боннибелл быстро определила её местоположение и пошла в том направлении. — Марселин, я знаю, что ты там! — снова прокричала принцесса, дойдя до поворота за которым скрывалась Абадир. Та быстро стала невидимой, отойдя от края и успев запрыгнуть на что-то, не глядя. Яркий луч фонаря прорезал тьму подземного помещения, заставив её поморщиться, а маскеровку слегка померкнуть. Бубльгум вынурнала из-за угла и оглядевшись, встала посередине пещеры. Королева вампиров находилась справа от неё на каменном выступе, но не могла спуститься вниз или спрыгнуть, из-за его шаткости. Девушка потопталась и замерла, вглядываясь в темноту за пределами широкой полоски света, вертя глазами. Марселин затаила дыхание, согнув ногу в колене и подняв её на уровень бедра, на случай если Бонни решит проверить это место. Повернувшись лицом к стене, она заметила на ней свежую надпись, сделав вид, что ничего не произошло. Боннибелл медленно развернулась в сторону затаившейся вампирши, с невозмутимым взглядом подойдя ближе. Королева вампиров запаниковала, но не оступилась, подтянув вторую ногу под себя и взлетев, неровно зависнув над выступом. Силы быстро заканчивались и тело уже мелко пдорагивало. Неумолимо приближаясь к цели, принцесса улыбнулась, протягивая руку со светильниом прямо к её голове. Тень легла на стену позади неё, свет ослепил глаза. Абадир зашипела, прикрывая руками глаза и становясь на пол в видимом состоянии, напряжение тут же отпустило. Пытаясь восстановить дыхание, Марселин упёрла руки в подкашивающиеся колени и посмотрела выше, в лицо ухмыляющиеся Бубльгум. — Не… Не чест… Не честно! — просипела она, задыхаясь и падая от нехватки воздуха. Девушка склонилась над ней, скрестив руки на груди и кинув взгляд на надпись, ехидно проговорила: — А портить моё имущество можно без зазрения совести? — королева не смогла на это ничего ответить, ей всё ещё не хватало кислорода. Лёгкие горели, они будто сжались, уменьшая свою вместительность. Тело болело как после жёсткой битвы. Конечности потяжелели, и вампирша не была уверена, что сможет управлять ими. С передышками поделившись этим с Бонни, Абадир даже не подняла головы, чтобы посмотреть на реакцию. — Оу… — улыбка тут же сполза с её лица, сменившись смущением. — И… Что мне делать? — вопрос повис в воздухе. Тишина обволокла пространство между ними, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и как показалось одной из них бешенным сердцебиением. С каждой минутой молчания, лицо Бубльгум становилось всё краснее от глубокого румянца, а лицо вампирши от напряжения после полёта. Из глубины подземных ходов послышался тихий шорох. Камень лежащий на какой-то возвышенности упал на пол, издав тот неприятный, шум. Отдалённо раздался глухой стук непонятного происхождения. Он был похож на мелкую, прерывистую дробь ударов камня о камень или пляшущие друг о друга на морозе зубы, но огромного размера. Полоска света не доставала до его источника, сколько бы Боннибелл не подходила ближе, вглядываясь и водя рукой по темноте подземелья. Вдруг под её ногой оказался отвалившийся кусок испорченной надписи и девушка оступилась, громко шаркнув ботинком по засыпанной мелким гравием земле. Странные звуки тут же смолкли. Создавалось ощущение, что тот кто их издавал затих намеренно, чтобы получше расслышать посторонний шум. Напряжённая тишина затянулась, когда послышался новый шорох аккуратно и неторопливо раздвигаемых завалов. Принцесса настороженно попятилась назад, не сводя взгляда с темноты перед ней, мельком освещаемой лампой и слабосветящимися кристаллами. Дойдя до Марселин, Бубльгум наконец обернулась, обходя, судорожно хватая и оттаскивая её за ноги, подальше от неизвестных звуков, провозив ту лицом по острым камушкам и всадив их ей глубоко под кожу. — Ау! — Вскрикнула она от боли. Крик эхом прокатился по извилинам пещеры, заставив того, кто в ней прятался идти быстрее, если судить по тому как участились тихие, шаркающие шаги. — Тише Марселин. — агрессивно прошептала Боннибелл, в панике переводя взгляд с неё на темноту. Принцесса не останавливаясь, притянула королеву к себе и подхватив её на руки повернулась ко тьме спиной, переходя на быстрый шаг. Шаги позади раздавались отчётливее и чаще, будто к их преследователю присоединились ещё как минимум два таких же. Не скрываясь, Бонни ускорилась, камни громко вылетали из-под ног. Светильник оглушительно скрипя, болтался в зубах, едва не гасня и ударяя по плечам и подбородку. Марселин непонимающе уставилась на неё, заинтересованно откинув голову на её локоть и посмотрев назад. И без того расширенные зрачки увеличились ещё больше, как только глаза сфокусировались на предметах во тьме. Губы вампирши поджались, ноги ослабели, а боль отошла на второй план. За себя она конечно не боялась, ей было страшно утянуть за собой свою спутницу, чьей добротой уже не раз воспользовалась. Ошарашенно подняв взгляд на девушку, Абадир вновь смотрела ей в глаза, не говоря при этом ни слова. Но будто прочитав то, что у той на уме, принцесса крепче прижала её к себе. Силы стремительно покидали тело молодого правителя, усталость накатила огромной волной, а пещера всё не кончалась. Боннибелл много спотыкалась о камни, лампа несколько раз больно стукалась о лоб, но каким-то образом ей удалось не упасть за всё время бега. Вдруг перед взором запыхавшейся Бубльгум открылся высокий выступ, уходящий наверх, с неровной дорожкой ведящей к выходу. Так и не восстановившая дыхание Марселин, ощутимо вздрогнула у неё на руках и в голове Бонни резко проскочила громкая мысль: «Беги!» Не став оборачиваться, девушка полезла на большие камни, изредка подбрасывая ноги вампирши вверх и хватаясь освободившейся левой рукой за особо крутые препятствия. Осторожно перепрыгивая через щели между ними, принцесса то и дело слышала как те, кто крался вслед за ними перешли уже на подножные каменные породы, неопытно, но решительно продолжая погоню. Неожиданно для себя, Боннибелл обнаружила, что за её ногу в прыжке ухватилась размашистая четверня, мёртвым грузом повиснув на лодыжке. Вскрикнув от неожиданности, она выронила лампу, оступилась и чуть не полетела вслед за неизвестным, если бы Абадир вовремя не схватила её за плечи, наклонившись и перенеся вес на переднюю сторону, тем самым заставив ту упасть. Марселин быстро подтянулась к руке, крепко сжимающей штанину и с размаху вонзила острые клыки в поддатливую, жёлтую кожу. Существо взвыло, зашумело, но отстало от неё, неохотно исчезая за пределы видимости. Бубльгум резво вскочила, подхватила вампиршу и прыгнув на последний камень, вышла на ровную поверхность. Громкий рёв сопровождал их, пока принцесса захлопывала массивную дверь, что с грохотом встала на место. Стоило ей отойти всего на полшага, как туда послышались нечеловеческой силы удары десятков рук, клацанье и разочарованный скрежет зубов.

***

Бубльгум быстро шла по узкому коридору, гневно отбивая по полу каблуками. Марселин подпрыгивала у неё на руках как на кочках. Вампирша сжалась в комок, предчувствуя, что её ждёт. Ещё пара поворотов и они дойдут до третьей комнаты. Боннибелл не опускала головы вниз, выпрямив до боли спину и смотря прямо перед собой, нахмурив брови. Маленькая морщинка пролегла у неё на лбу, скрытая в тени, от спадающей на лицо чёлки. Волосы, собранные в высокий хвост били ей по спине. Резкий поворот в право заставил королеву вампиров удариться о стену, но на это никто не обратил внимания. Девушка дошла до последнего дверного проема и встала у него, повозившись с тем, чтобы открыть. Шалость почти наверняка отложится крупной трещиной на только выстроенном мосту доверии. Принцесса всё ещё молчала, с мрачным выражением лица. Дыхание не восстановилось, грудь быстро вздымалась, но ей казалось до этого не было никакого дела. Хлопнув дверью, она вошла в комнату под ровной, розовой цифрой три. Небольшое помещение встретило их прохладным гуляющим ветерком и развевающимися на нём шторами. Бубльгум осторожно положила её на одеяло кровати, даже не опустив взгляд. Марселин вжалась в матрас и зажмурилась, ожидая праведного гнева, но Бонни просто отошла к окну, глядя на тёмное небо со звёздами. Девушка склонилась над подоконником, сложив руки и тяжко вздохнув, отпустила злую гримасу. Второй этаж позволял разглядеть на земле цветы, разбросанные тут и там по всей поверхности, среди густой травы. Ночь настала довольно быстро, никто из них и не успел заметить, как прошёл день. Сквозняк развивал ей волосы, аккуратно приподнимая пряди и опуская их за собой. Абадир терпеливо ждала её на своей заправленной кровати, смотря на неё непонимающими и настороженными глазами. Боннибелл медленно повернулась, наконец подняв голову и подойдя поближе, присаживаясь на краешек. — Что ты там делала? — спокойно спросила принцесса, пытаясь унять дрожь в голосе. — А разве не очевидно? — по-детски обидчивым тоном ответила вопросом на вопрос королева, но наткнувшись на серьёзный взгляд, поддалась — Мне было скучно, и я пошла в подземелья, рисовать. — Бубльгум недолго о чём-то подумала, приподняв зрачки к потолку. Приглядевшись, можно было различить маленькие капельки не пролившихся слёз. Вернув их вниз, она продолжила разглядывать её лицо. Набрав воздуха в лёгкие, правительница резко прислонилась рукой по правую сторону от неё. — Ты хоть осознаёшь, что могла погибнуть! — наконец выкрикнула девушка и по щекам покатились слёзы, капая с подбородка на одеяло. Вампирша боязливо нагнулась назад, уперевшись в спинку кровати. — Я вампир, Бонни. Не могла. — отрезала Марселин, удивившись реакции. — Да, но где бы ты сейчас была, если они бы поймали тебя, с твоей раной?! — истерично прокричала принцесса, указывая возможное направление к тем тварям, что поселились под замком. Абадир опустила голову и отвела глаза, зардевшись неярким румянцем. Страх того, что её выгонят показал свою уродливую голову из-под сознания, приветливо улыбнувшись и шепча: «Пора собирать вещи.» А Боннибелл продолжала плакать и громко, отрывисто всхлипывать, сурово глядя ей в лицо. Королева вампиров посмотрела на неё исподлобья, сверкнув кровавыми зрачками в темноте. «Сделай хоть что-нибудь!» Прокричало внутреннее беспокойство и повинуясь ему, вампирша осторожно протянула руку вперёд. Коснувшись мягкой, розовой кожи, она вытерла мокрую дорожку слёз большим пальцем, аккуратно продолжая водить им вдоль поверхности щеки. Девушка невольно прижалась к ладони, кладя свою поверх и закрывая глаза. — Ведь я в порядке, Бонн. — ласково проговорила Абадир, привлекая принцессу к себе. — Благодаря тебе. — Просто пообещай, что больше так не сделаешь. — Пробормотала Бонни, укладываясь рядом. — Ладно, не буду, если ты скажешь, на что ты променяла меня, на весь этот день. — лукаво произнесла королева вампиров, легонько щёлкая её по кончику носа и внутренне радуясь, тому как легко удалось перевести тему. Театрально ахнув и схватившись за место удара, Бубльгум позволила себе мягко взъерошить ей волосы, намеренно задев чувствительные уши. — Ну в основном это скучные проблемы моих граждан, договоры и совещания. — сказала она, нарочито небрежным тоном. — И это всё, чем занимается великий правитель? — насмешливо отозвалась Марселин с улыбкой на губах. — Ещё подавлять митинги… — Что?! Митинги среди тех, кого ты создала? — вампирша изумлённо вскинула брови. — Да это не возможно, нереально! Темносфера перешла отцу по наследству, и её жители боятся ему хоть слово вставить! — Но иногда те кого мы любим жестоки с нами, — ответила она, грустно пожав плечами — они забывают о помощи, что получили и ты им, как бы уже не нужен. Они обесценивают твои поступки, превращая тебя в ничто и спокойно двигаются дальше. И стоит тебе встать на их пути, они не задумываясь, уберут тебя. — Боннибелл поникла, опустив руки и тяжело вздохнув, посмотрела на неё уставшими глазами и вымучино улыбнулась. — Впрочем, не будем никого осуждать, спокойной ночи. — Сказав это, принцесса нехотя оторвалась от неё, покинула комнату гостьи и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Вампирша села в кровати держась за тумбочку, смотря потерянным взглядом ей вслед. В её словах не было ни грамма осуждения, или хоть намёка на обвинение, но они будто были направлены в её адрес, вызвав то, что как ей казалось давно угасло. Совесть. Всю оставшуюся ночь, королева вампиров не спала, ворочаясь и раздумывая над сказанным. В очередной раз перевернув подушку на прохладную сторону, Марселин раскинула руки на кровати, скомкав одеяло в ногах. Не относились ли эти слова и к ней?