Постельный режим

— Марселин? — тихо спросила Бонни, войдя в лазарет. В нём царила беспроглядная темнота, потухшие факела прибитые к стенам не горели, как и фетиля свечей. Лунный свет пытался пробиться сквозь шторы, тонкими полосками проникая внутрь. Аккуратно ступая по старой половице и выставив руки перед собой, принцесса двинулась по направлению к седьмой койке. Осторожный шаг, за ним второй и так до тех пор, пока не наткнулась на одну из них. Добравшись до первой полоски света, она перешла на другую сторону кровати, держась за её металлические бортики. Пройдя дальше Бонни осмелев, бодро вскинула ногу вперёд, больно стукнувшись о прикраватную тумбочку. Издав сдавленное шипение, девушка схватилась за конечность, прыгая на одной ноге. Со стороны до неё отчётливо донёсся тихий, сдерживаемый смешок с дальнего конца комнаты. Встав в исходное положение, слегка скривившись при этом, Боннибелл упёрла руки в бока, хмуря брови. Было всё также темно, луна плохо освещала даже столь маленькие участки. Там, во тьме еле заметно выделялись два насмешливых, зелёных полукруга. С расстояния они казались какими-то прозрачными, полоски не доходили до них, давая им лучше виднеться. Будто поняв, что Бонни заметила, они в замешательстве выровнялись, уставясь на неё в ответ. — Марселин. — Повторила Бубльгум уже с упрёком. Выходит вампирша не спала, да ещё и смотрела на то, как она пробиралась до её койки. В темноте что-то громко цокнуло и зашуршало. Зелёные глаза приподнялись и в её руке зажглась лампа. — Привееет Боннибелл — Нараспев произнесла королева вампиров, игриво улыбнувшись. «Похоже ей уже лучше» Удручённо подумала принцесса, переняв её улыбку. — Я думаю, что ты задержалась в лазарете. — Улыбка медленно сполза с лица Марселин, придав ей растерянный вид. Пока та не разволновалась ещё больше, Боннибелл поспешила продолжить. — Идём. Вампирша ошарашенно уставилась на неё, но как только Бонни развернувшись направилась к двери, спрыгнула с кровати, слегка оступившись по приземлению. Догнав её на середине коридора, королева вампиров робко засеменила рядом, заламывая руки. Тихие, шаркающие шаги отдавались эхом в замке, факела мягко потрескивали, играя тенями на стенах и портретах с бегающими во все стороны глазами. Это немного позабавило Марселин, но не заставило спросить у своего провожатого куда они идут. Наконец у неё была возможность рассмотреть замок повнимательнее. Высокие потолки ростом как два с половиной размера её тела. Ожурные, золотые рамки картин блестели в неярком свете. Все занавески были задёрнуты, видимо специально для того, чтобы солнцечувствительная кожа королевы вампиров не обгорела. Небольшие трещинки в полу. Мягкий ковёр прогибался под её ногами, что утопали в нём как в пышном пуфике. «Хм, а почему я хожу?» Промелькнула мысль у неё в голове и чуть отстав от Бубльгум, попыталась взлететь в воздух. Оторвавшись от земли, вампирша слегка покачнулась, развернувшись, полностью сосредоточившись на ощущениях. Она не осмелилась парить выше трёх-четырёх футов. На силы будто наложили заслонку, не давая не то что в полной мере ими воспользоваться, но даже продержаться в воздухе давалось с трудом. Её словно тянуло вниз, равновесие терялось, координация была потеряна. Замахав руками, Марселин перевалилась на спину и для того чтобы не упасть ей пришлось сделать небольшой кувырок назад, едва не касаясь носом ковра, издавая тихое кряхтение и такие же, непродолжительные возгласы. Покачиваясь из стороны в сторону, королева вампиров закусила губу до крови, проткнув её острыми клыками. Она никак не могла выровняться, будто новичок впервые ступивший на лёд, похожими движениями крутясь в воздухе. Боннибелл обернулась, видимо привлечённая особо громким звуком, быстро вернувшись в начало коридора. Девушка схватила её за руку, как раз в тот момент, когда вампирша полностью потеряла равновесие, упав ей на плечо. Принцесса подхватила Марселин под локти, поудобнее прижав ладони к чужой спине, покачнувшись от дополнительного веса. Королева вампиров тяжело дыша, вцепилась в розовое платье, вставая на ватные ноги. Бубльгум уже мягче приобняла её за талию, давая обмякнуть в объятьях, выгнув позвоночник, и положить голову ей на предплечье. — Ты что?! — закричала она, крик эхом разнёсся по коридорам — Тебе нельзя летать как минимум два дня. — Вампирша подняла на неё болезненный, усталый и затравленный взгляд. При виде него Бонни смягчилась, погладив ту по волосам. — Ну ладно, как максимум. — Ты не представляешь, что значат для меня эти полёты. — Удручённо проговорила Марселин приобнимая её, операясь уже всем телом, пытаясь отдышаться. — Наверное нет… — тихо проговорила девушка, продолжая медленно водить своей рукой вдоль спины. От стен всё ещё отдавался выкрик Боннибелл, он стих только когда как заевшая пластинка повторил слова три раза, пропав во втором повороте. Резкий, чужой вдох сдавил ей грудную клетку, но принцесса не отстранилась. Спустя время дыхание вампирши выровнялось, а хватка ослабла. Она робко расцепила руки, медленно опуская их по бокам, цепляя пальцеми розовые локоны, посмотрев в глаза Бубльгум. Они были полны добра и нежности, глядя с пониманием вместо ожидаемого раздражения. Лёгкая полуулыбка бродила по её губам. — Идём? — тихо спросила Бонни, предлагая ей руку. Королева вампиров колеблясь взглянула на неё, но любопытство пересилило и уверенно вложив свою ладонь в её, Марселин твердо проговорила: — Идём.

***

Быстрым шагом Боннибелл вела за собой Марселин, петляя по коридорам и поднимаясь по длинной лестнице. Эту дорогу она выучила наизусть, проходя по ней каждый день, за исключением тех четырех проведённых в лазарете. Спустя недолгую экскурсию по замку, дверь номер 1 появилась у них перед глазами, рядом с порогом которой, была одна скрипучая, вся в трещинах дощечка, что легко можно было обойти с левой стороны. Прыгнув в правильном направлении Бонни потянула за собой руку вампирши, но та не поняв правила, наступила на длинную, ветвистую выбоину. Доски тяжко прогнулись под её малым весом, издав противный громкий скрип. Бубльгум повернулась к ней лицом, попытавшись вложить в него как можно больше негодования, на которое только была способна в такой детской ситуации. Королева вампиров приложила руку ко рту и притворно ахнула, будто прозрев, с опаской косясь на подвёвший предмет игры. Глаза портрета быстро метнулись в их сторону и Боннибелл ткнула в них пальцем. — Видишь? — тихо прошептала она, как только полотно вставили обратно. — Вижу. — В тон ей ответила королева вампиров, с искрами озорства в глазах, понимающе качая головой и аккуратно переступая с громкой деревяшки, снова беря Боннибелл за руку. Проходя дальше, девушка то и дело поправляла мелкие щёлочки между неплотно закрытыми шторами. На улице была ночь и её действия были не необходимыми и не обдуманными, но ей хотелось удостовериться, что вампирша не пострадает. Так они добрались до комнаты под номером 2. Дальше всё должно было быть сложнее. Настороженно идя по коридору, Бубльгум водила ладонью вдоль по стене, мерно постукивая через каждые два шага. Создавался незамысловатый ритм довольно жуткой музыки, даваящий молодому музыканту на уши. Тук… Тук… Тук… И шипящие звуки трения. Со спины она не могла увидеть сосредоточенного лица Боннибелл, как и понять чего та добивается. В промежутки, между постукиваниями, слух привыкал к тишине и Марселин вздрагивала от их возобновления. И вот, когда вампирша уже хотела попросить её перестать стучать, один глухой удар о стену донёсся до её ушей. Принцесса удовлетворённо кивнула сама себе и встала перед портретом. Упитанный мужчина глазами-щёлочками смотрел на неё насмешливым взглядом, приоткрыв рот в аристократическом полухохоте. Его кожа цвета недозрелой картошки была прикрыта красной, царской мантией с белыми, пышными краями и чёрными пятнами на них. Бубльгум потянулась, встала на носочки и вдавила некоторые выступающие предметы декора на раме. Она дрогнула, сверху посыпалась штукатурка, а изображение казалось стало ближе. Вдруг картина медленно и со скрипом отъехала в сторону, открывая обзор на тёмный, длинный коридор с множеством дверей. — Просто дальше должны были быть слуги-дозорные, а ты не можешь быстро передвигаться… — объяснила девушка, проходя через порог. Марселин хихикнув, приставила ладонь ко рту, сдерживая смех, и Бонни тихо шикнула на неё. Войдя вслед за ней, вампирша почувствовала колебание температуры, что была заметно ниже, чем в лазарете, или жилых помещений замка. Факела, догадалась она, там их было по одному на полтора метра, а здесь не было вовсе. Хотя нет, принцесса сняла с настенной подставки один, негорящий потенциальный источник освещения и показала находку ей. Самый обыкновенный факел, какие она иногда встречала, вытесненные лампочками из повседневной жизни. Он качнулся вперёд в её руке. «Мне кажется, или она слишком долго держит его у моего носа? И смотрит как то… Раздражённо?» — Ну. — с нажимом проговорила Боннибелл ещё ближе передвигая длинную палку к ней. — Что, «Ну»? — спросила Марселин недоумённо моргнув. Бубльгум тихо застонала, опустив руки по бокам и ущипнув себя за переносицу, снова вскинула предмет на уровень глаз. — Зажги его. — терпеливее попросила Бонни. Издав понимающие «Ааа.», Королева вампиров взяла у неё факел, слегка соприкоснувшись пальцами. Это чувство тепло и приятно отдалось, в виде покалывании на месте касания, но она быстро отдёрнула себя от подобных мыслей. Поудобнее расположив его в ладони, вампирша закрыла глаза, вдохнула и громко щёлкнула, высекая небольшие искры, что перескочили на легковоспламеняющуюся поверхность. Марселин дунула на неё и огонь треща разгораелся, ярко осветив пространство не дальше вытянутой руки. Дверь за ней с грохотом встала на место, погрузив их в темноту. Тьма вокруг них сгустилась, тени легли на тесные стенки коридора. Они буквально могли закрыть собой весь проход, встав друг рядом с другом, вжимаясь плечами и теснясь. Передав факел, королева вампиров пропустила свою спутницу вперёд. Шаги оглушительно отдавались эхом в темном месте. Где-то неподалеку на пол падали капли воды. Цепляясь складками одежды за шершавые стены, вампирша попыталась осмотреться. Над головой было сантиметров 40-45, иногда рядом мелькали простые, деревянные двери, а затхлый, сырой запах ненавязчиво забивался в ноздри. Под ногами холодил серый, гладкий бетон с редкими неровностями, или мелкими камушками. Они находились на втором этаже и некоторые проёмы уходили вниз, заканчиваясь винтовыми лестницами, как могла видеть Марселин. Из подвальных помещений веяло химическим, горьковатым запахом, всё больше перебивая коридорную сырь по мере их приближения. Прохладный воздух, запечатанный со всех сторон подогревался огнём с факела. Приятное молчание повисло между ними, давая лучше расслышать негромкие звуки. Мелкое скрежетание промчалось мимо них, наряду с тихим писком. Мышь. Облезлый грызун резво бежал, передвигая маленькие лапки по полу, таща за собой розовый, голый хвост и двигаясь преимущественно по углам. Королева вампиров остановилась, уставясь на него, её зрачки расширились, лучше различая маленькое тельце, руки зачесались, а волосы встали дыбом. Она давно не пила красный, должно быть у неё жажда. Яркое пятно света отдалялось дальше по коридору, скрываясь за одним из многочисленных поворотов. Шаги Боннибелл становились всё тише, не мешая различить шуршание и шлёпающие стуки. Зверёк поднял миниатюрную голову, встав на задние лапки и дёргая розовым носом и уставился в её сторону. Вампирша присела на корточки, уперев руки по обе стороны от мыши, с уголка рта потекла тонкая струйка слюны. Он не пытался сбежать, пока была возможность, просто оставаясь на месте, любопытно смотря прямо в лицо своей смерти, мило склоняя мохнатую голову с большими ушами на бок. Глаза Марселин засветились красным, чётко выделяясь в темноте, но и они не напугали грызуна, что только переминувшись с одной лапки на другую, в небольшой неуверенности обернув лысый хвост вокруг себя. Один исчезнувший из замка вредитель. Наверняка его пропажи никто не заметит. — Марселин? — послышался голос принцессы с другого конца коридора. — Я здесь. — королева вампиров думала, что у неё из ушей пойдёт пар. Она резко наклонившись открыла рот, огляя длинные, белые клыки… — Марселин! — повторила девушка уже громче. Вампирша вздрогнула, издала тхий вздох и прогнала зверька со своей дороги и потирая переносицу и ускоренным шагом направившись прямо, проворчав: — Иду!