Постельный режим

День ото дня Марселин становилось всё лучше. Из-за того, что контакт с серебром был только внешний, а не внутренний, как в прошлый раз особых осложнений в восстановлении не возникло. Спустя три дня её полностью отпустили слабость, головокружение, лёгкая тошнота и постоянная сонливость. Полёты всё ещё были под запретам из-за опасений Бубльгум о том, что Абадир не справиться с нагрузкой. Каждое утро в районе от семи до двенадцати лазарет посещали Финн и Джейк, иногда приходя по вечерам. Мальчик всегда приносил ей что-то ярко-красное и в целом стал выглядеть более привычно, чем когда Марселин приходила к нему домой поговорить. Джейк безусловно замечал изменения в поведении парня и был счастлив снова видеть, как его брат искренне улыбается. Боннибелл тоже иногда присоединялась к ним, но чаще всё же сидела в своей лаборатории. Так же девушка регулярно составляла ей компанию по ночам, каждый раз выглядя чуточку лучше, чем в предыдущий. Она наконец-то выпрямилась, аккуратнее выбрила виски, или предоставила это дело слугам, а не так давно принцесса даже избавилась от мешков под глазами. Эти перемены несомненно радовали королеву, ведь всё приходит в норму. Но всё же, лёжа на больничной койке, она рассматривала тусклый, не освещённый дневным светом потолок, думая о том, что в её жизни такие затишья обычно не предвещали ничего хорошего. Из неоткуда может появиться Снежный, какой-нибудь охотник на вампиров, другие принцессы, завистники, её отец. Буквально всё могло испортить ей жизнь. От постоянных проблем и непостояности вампирша уже не радовалась тем проблескам спокойства, которые хоть и длились не долго были лучшими моментами на памяти. Один из таких был сравнительно продолжительным, только она не нашла себе занятия, помимо гитары и запугивания жителей на этот срок, пока он не истёк.

***

Так Марселин провела неделю, пока её официально не выписали. Держа в руке справку о выписке, Абадир шла пешком по коридорам, размахивая ею и скорбя по временно утерянной способности левитации. Пока, даже невысокие прыжки давались с трудом, а задерживаться в воздухе на пару секунд стоило ей больших усилий. Тяжело вздыхая, девушка идёт мимо дверей второго этажа, не задерживая на них скучающего, отстранённого взгляда. Обшарпанные деревянные косяки неприветливо колят глаза, заставляя отварачиваться в другую сторону, где расположились плотно зашторенные окна. Вампирша ненадолго останавливается, поправляя щёлку, через которую просачился тонкий лучик солнечного света, едва не обжигая им пальцы. Возобновляя свой путь, королева снова возвращается к мысли о том, что весь этот день должен быть проведён в одиночестве. В этом не было ничего необычного, раньше она проводила столетия наедине с собой, но сейчас… Марселин вдруг осознала, что отвыкла. Ей было противно и тошно от мысли о предстоящих часах, которые нужно будет провести обсолютно одной. Нет ни Финна, ни Джейка, ни Саймона, ни Швабла или Бонни, потому что та снова заперлась в своей лаборатории в обнимку с колбами. Ей даже казалось, что принцесса избегает её, но в этом не было совершено никакого смысла. Они хорошо проводили время вместе, разговаривали, вспоминали, шутили. У Бубльгум ведь нет причин просто так обходить любой способ с ней встретиться. В последние дни учёная не посещала её днём, а ночевать приходила в лазарет за полночь, объясняя это тем, что заработалась. Каждый раз Абадир могла кожей почувствовать напряжение, исходящее от молодого правителя, словно та боялась каждого своего движения. Вновь аккуратно задёргивая на карнизе плотную, тяжёлую ткань, она идёт дальше, обнаруживая вдалеке лестничный проход. Может, Бонни и правда просто устала? Всё-таки нелёгкая это работа — управлять собственным государством, наравне с постоянными отлучениями в лабораторию без выходных, не считая праздников, которые сама обычно и организует. Сколько Боннибелл уже так справляется? За всё то время, что вампирша провела в доме на дереве, а потом в странствии не было слышно почти ни одной плохой вести или отрицательного комментария про Сласти. Тогда это её не злило нет, просто немного задевало самолюбие, ведь принцесса таки добилась чего хотела, расставшись с ней, но сейчас заставляет задуматься. Звуки собственных шагов непривычно отдавались в ушах, отражаясь от стен и убегая вглубь длинного коридора, опережая её. Их гулкое эхо возвращалось, тихо вторя ей с коротким опазданием. Они гипнотизировали королеву своей монотонностью, и в тоже время напрягали своим зловещим, предвещащим что-то нарастанием. Звуки стали громче, будто сконцентрированней. Если рассматривать шум, как нечто осязаемое, то Марселин дала бы этому описание, как что-то, столкнувшееся с преградой. Шаги возвращались к ней быстрее, чем раньше, но она, погружённая в свои мысли всё никак не могла понять, что это значит, не в силах просто остановить своё тело, чтобы разобраться. Недавно была лестница, точно, поднималась ли, кажется да. Продолжая тупо идти, девушка зашипела проходя под лучём солнца, пробишимся сквозь небольшую дырку в шторах. Боль от ожога, оставшимся на бледной коже без привычного заживления отрезвила её и наконец остановившись, Абадир подняла свои более осознанные, чем секунду назад глаза, оценивая ситуацию. Одного взгляда на дверь прямо перед её носом хватило, чтобы определить, что случилось. Звуки стали громче из-за того, что врезались в приграду в виде… Лаборатории? Вампирша быстро моргнула, ещё раз уставившись на табличку перед собой. Но даже перечитывать не пришлось, это точно была лаборатория Бубльгум. За стеной слышалась возня, разный шум, бульканье, стук металла о стекло, трение грифеля о бумагу. Это подтверждало её знание о том, что правительница находиться непосредственно там. Особо не раздумывая, она вскинула ладонь на уровень ручки, но здесь помедлила, не спеша обхватывать. Что если Бонни не хочет сейчас её видеть, может подруга сильно занята, а Марселин опять испортит всё своим вмешательством? Медленно и неуверенно опустив руку обратно, Абадир неловко ударила ею себя по бедру, продолжая робко смотреть на дверь, будто ожидая, что та откроется, хотя на самом деле навряд ли хотела этого. Королева испустила дрожащий выдох, отступая от двери и разворачиваясь. Нет, наверное сейчас она сама не готова видеть принцессу. Помотав головой вампирша закрыла глаза руками, доставая пальцами до волос и почёсывая кончиками ногтей кожу. Ей хотелось громко застонать от неопределенности или даже закричать, но она сдержала себя, выдав лишь тихое, протяжное ругательство. «Может быть в следующий раз.» — подумала девушка, отдаляясь от двери. Пройдя ещё пару шагов, Марселин словно подорвалась на мине, запоздало вспоминая про проклятый солнечный луч, выглядывающий из дырки и опустившийся ей на голое плечо. Королева коротко вскрикнула, подпрыгивая на месте, быстро перемещая руки с головы на рот и разворачиваясь, надеясь уйти от света, но он только переместился на ожог от прошлой их встречи. Абадир дернулась ещё раз, только теперь вперёд, прокусывая указательные пальцы до крови, пытаясь не издать ни звука. Жаль, что поздно, потому что за дверью уже послышалась суматоха.