Наверное, это навсегда

      В актовом зале было не продохнуть. Все окна открыты нараспашку, но ветра нет вообще, и духота стояла такая, что даже плакат «Добро пожаловать в новую жизнь!» на сцене, казалось, вот-вот сползёт от всей той жары в округе. Родители обмахивались программками, преподы вяло поправляли галстуки, а выпускники группы КСК-XX сидели тремя рядами и перемигивались, тыкая друг друга в бока. Никита, взмокший насквозь, косился на дверь и шипел на ухо Владу.       — Ну и где эти два клоуна? Щас дипломы начнут вручать, а их нет.       — Успеют, не гони, — лениво отозвался Влад, разглядывая что за брошюрку ему дали на входе. — Ты ж знаешь, они вечно последними припрутся. У них там, небось, своя программа.       Ира, сидевшая на ряд впереди, обернулась и цокнула языком.       — Программа у них одна, как обычно друг друга в подъездах тискать. Увидите, опять с засосами заявятся. — Настя на это лишь мечтательно вздохнула.       — Ничего вы не понимаете. Это романтика. Вот увидите, они самыми красивыми будут. Я лично им подарочек приготовила.       — Опять свои фенечки? — фыркнул Володя, не отрываясь от телефона. — Насть, ты им лучше презики подари, чесслово.       По рядам прокатился сдавленный смех. Алёша, смешной и тощий, чуть не свалился со стула. Пока группа успокаивалась, распахнулась входная дверь зала. И все, включая директора, который уже открыл рот для приветственной речи, забыли, что делали до того. На пороге стояли Данил и Валера.

      В розовых костюмах.

      Не просто в чём-то светленьком или бледно-малиновом, а в самых настоящих, откровенно розовых, как жвачка «Love is», костюмах. На пиджаках чуть бутоньерки блестели на свету, брюки сидели так, будто их шили на заказ, а рубашки…. рубашки были на удивление просто белые. У Валеры на носу, как всегда, красовались очки в тонкой чёрной оправе, а чёлка-шторка была аккуратно зализана набок, но уже начинала распадаться от жары. Данил рядом с ним казался ниже на полголовы, коротко стриженный брюнет в таком же костюме, и выражение лица у него было до ужаса довольное.       Актовый зал взорвался. Точнее те что близко знал парней и знали на что те способны.       — Охренеть! — громко зашипел Никита на весь зал, вскакивая с места чтобы пожать вошедшим руку. — Вы че, реально?!       — Я говорила! Я говорила! — подвизгивала Настя.       — Парни, вы где такое откопали?! — Ира крутилась, пытаясь сфоткать их на телефон. — Это ж пиздец, вы как два розовых фламинго!       — Гордые и независимые, — добавил Данил, поправляя лацкан пиджака. — И не завидуй. — Валера, чуть смущаясь, поправил очки и пробормотал.       — Это, короче, был спор. Ну, помните, как-то обсуждали, что на выпуск придём в самом дурацком виде? Вот. Мы пришли.       Директор, мужчина средних лет с залысинами, кашлянул в микрофон, и гул постепенно стих. Но улыбки спрятать не удалось никому.       — Группа КСК-XX, — продолжил он свою речь. — Как всегда, самые… креативные. Прошу на сцену для получения дипломов.       Парни прошли сквозь ряды под шёпот и смешки. Данил чуть не споткнулся о чью-то сумку, и Валера машинально придержал его за локоть. Это простое движение заметили все, и по частям зала прокатилась волна сдавленных «ооо».       Получение дипломов прошло как в тумане. Жали руку директору, позировали для общей фотки, чуть не столкнулись лбами, когда Данил резко повернулся к Валере спросить, нормально ли сидит пиджак. А потом, когда официальная часть закончилась и все высыпали на крыльцо техникума, началось настоящее безумие.       Жара на улице стояла неимоверная. Асфальт плавился, воробьи купались в пыли, а небо было выцветшим, почти белым. И посреди этого пекла возле входа толпилась вся группа, обнимаясь, хлопая друг друга по плечам, смеясь. И тут Валера, то ли от переизбытка чувств, то ли просто потому что ему было слишком весело, вдруг подхватил Данила на руки.       — Ты че творишь?! — взвизгнул тот, вцепившись ему в плечи. — Отпусти, идиот, уронишь!       — Не уроню! — заявил Валера и сделал несколько шагов по лестнице вниз, к изумлённой толпе.       — Неси, неси, жени-их! — заорал Никита, и остальные тут же подхватили.       — Горько! Горько! — затянул Володя, и через секунду уже вся группа, включая Настю и Иру, скандировала, размахивая руками.       Данил, красный как рак, попытался лягнуть Валеру ногой, но тот лишь рассмеялся и, чуть покачиваясь под тяжестью, пронёс его в сторону облюбованного закутка, который был для их группы своеобразной курилкой, после чего аккуратно опустил на землю, но из рук не выпустил. Так они и стояли, обнявшись, под общий гвалт.       — Ну ты и придурок, — выдохнул Данил, поправляя на нём съехавший галстук.       — Зато твой, — тихо ответил Валера, и уголок его губ дёрнулся в улыбке.       Тут подоспела Настя. В руках она держала два крохотных колечка из разноцветного бисера и какую-то свёрнутую в трубочку бумажку, перевязанную розовой ленточкой.       — Так! — заявила она, расталкивая остальных. — Я это ещё с начала года готовила. Значит так. Вот кольца, я их лично плела, каждую бисеринку выбирала. А это свидетельство о заключении брака. Шуточное, но всё равно официальнее, чем у некоторых! — Данил взял колечко, покрутил в пальцах. Бисер переливался на солнце всеми оттенками розового и голубого.       — Насть, это… неожиданно, — сказал он, чувствуя, как предательски щиплет в глазах. — Спасибо, что ли.       — Не «что ли», а надевай давай! — она повернулась к Валере и надела кольцо на его мизинец. — Тебе, Валера, на мизинец, чтоб не потерялось. И тебе, Данил, тоже.       Теперь уже оба стояли с бисерными кольцами на руках, и вся группа галдела, передавая из рук в руки «свидетельство», где было коряво напечатано: «Даниил и Валерий. Вступили в добровольный брак. Навечно. Свидетели: группа КСК- ХХ». И подписи, какие-то настоящие, выведенные Настей старательным почерком.       — Это, конечно, полный бред, — сказал Данил, но кольцо сжал в кулаке и не снимал.       — Полный бред, но прикольно, — подтвердил Валера и тихо добавил, наклонившись к его уху: — Я его никогда не сниму. — В груди у Данила что-то дрогнуло, и он просто кивнул.       Потом все дружно двинули в частный дом на дачу к Данилу, которая была через две улицы. Это было начало дачного района недалеко от техникума. Кто-то тащил пакеты с дешёвым шампанским, кто-то упаковки с пивом. Никита припёр гитару, на которой умел играть три аккорда, и собирался мучить всех дворовыми песнями.       Расположились шумно. Пластиковые стаканчики, бутерброды, мятая скатерть на старом столе в беседке. Девчонки разливали шампанское, парни уже открыли по банке пива. Жара начала спадать, и от реки неподалеку тянуло долгожданной прохладой. Никита, настраивая гитару, задумчиво спросил:       — Ну чё, пацаны, кто какие планы строит? Кто куда теперь?       — Я в армейку. Завтра уже вещи собираю. Отслужу, а там посмотрим, — первым отозвался Влад.       — Тоже мне герой, — усмехнулся Володя. — А я на завод пойду. У отца знакомый есть, устроит пока. Деньги нужны, чё сидеть.       — А я на вышку собираюсь, в другой город, — подала голос Ира. — Если пройду, конечно. Баллы хорошие.       — И я, — подхватила Настя. — Только тут останусь, в местный универ. И дизайну поучусь, чтобы потом не фенечки плести, а реально что-то делать.       — Я ещё не решил. Может, к Владу в армию? Или на курсы какие, — Алёша пожал плечами.       Все посмотрели на Валеру и Данила, которые сидели чуть поодаль, на лавочке, и пили одно шампанское на двоих из пластикового стаканчика.       — А вы чё? — напрямую спросил Никита. — У вас, небось, уже всё расписано? Когда свадьба настоящая, когда хату снимете? — Данил и Валера переглянулись. В воздухе повисла короткая пауза.       — Да ну, — лениво отмахнулся Данил. — Мы пока не думали. Там видно будет.       — Ага, — подхватил Валера, — всё на месте решится. Нечего заранее загадывать.       — Ой, да ладно, — фыркнула Ира. — Прям не обсуждали? Жить-то вместе будете или как?       — Да Ир, мы сами ещё не знаем, — отрезал Данил, но без злости. — У нас или вышка на носу или армия, какие тут планы? Вот всё устаканится, тогда и посмотрим.       — Не доставайте пацанов, — вступился Влад. — У них любовь, им не до планов.       Все опять засмеялись. Валера благодарно кивнул Владу и незаметно для остальных сжал под лавкой пальцы Данила.       На самом деле они, конечно, думали. Постоянно думали. Лёжа в обнимку в той самой комнате с мягким пледом, они шептались о том, как было бы здорово после всего этого просто найти квартиру. Маленькую, но уютную. Где на кухне будет гореть одна лампочка, а на подоконнике стоять кактус. Где можно будет ходить в одних трусах, не оглядываясь на родителей. Где можно будет целоваться посреди комнаты, а не тайком в подъезде.       Но вслух они этого не говорили никому. Даже друг другу, как-то всё больше мечтательными намёками, обрывками фраз. «Вот бы…», «А если…», «Представь…». Ни разу не сели и не сказали прямо: «Мы съедемся тогда-то, сделаем то-то». Оба боялись спугнуть. Боялись, что стоит только произнести это как план и всё развалится.       Поэтому сейчас, под крики «Давай, ещё по одной!», они просто отмахивались и переводили тему. Они говорили и про армию, и про скорую подачу документов. И всё, больше никакой конкретики.       Когда шампанское закончилось, а Никита в очередной раз сфальшивил на гитаре, народ потянулся кто куда. Кто-то пошёл к маленькому бассейну мочить ноги, кто-то докупать ещё пива. Данил и Валера незаметно улизнули в дальний угол дачи, где росли старые липы и стояла одинокая скамейка у покосившегося забора.       Здесь было тихо. Солнце уже клонилось к закату, и небо окрасилось в розовато-оранжевые тона, почти такие же, как их дурацкие костюмы. Пахло скошенной травой и пылью. Они стояли, обнявшись, и молчали.       — Слушай, Дань, — первым нарушил тишину Валера. Голос у него был низким и немного виноватым. — Я вот что думаю…       — Если ты сейчас начнёшь про, то как мы расстанемся, я тебе врежу, — предупредил Данил, не оборачиваясь.       — Да нет же, — Валера чуть отстранился, но руки не убрал с его плеч. — Я о другом. Знаешь… Я со всем разберусь, обсужу с родителями. И мы съедемся. Слышишь? Не «возможно», не «наверное». Я это решил. — Данил повернулся к нему лицом и долго всматривался в серые глаза за стёклами очков.       — А я? — спросил он тихо. — Что я должен делать, пока ты там решаешь? Ждать, как дурак?       — Ты не дурак, — Валера прижал его к себе. — Ты можешь поискать куда поступать или что там уже решишь. А в августе уже съехаться. Без этих ваших техникумовских сплетен. Снимем хату. Будем жить.       Данил уткнулся лбом ему в грудь. Сердце колотилось где-то совсем рядом, под тонкой розовой тканью рубашки.       — Ты только не вздумай передумать и себе кого-нибудь найти на стороне, — пробормотал он. — А то я твои очки раздавлю и тебе же скормлю.       — Не найду, — Валера коротко хохотнул. — Ты меня знаешь. Я и двух слов связать с новыми людьми не могу. Куда мне романы крутить?       — Вот и славно. — момент был разрушен сразу же, из кустов раздался громкий вопль Никиты:       — Да вот они! Опять обжимаются! А ну, горько им! Горь-ко!       Их нашли. Вся пьяная компания, уже с новыми бутылками, окружила скамейку. Настя опять размахивала телефоном, Ира что-то визжала, а парни что-то перебивая друг друга пытались рассказать и доказать.       Вечер перетёк в ночь незаметно. Кто-то предложил ещё погулять, кто-то начал звонить родителям. Данил поймал себя на мысли, что страшно устал, но уходить не хотелось. Хотелось, чтобы этот день не кончался никогда.       — Поехали ко мне? — вдруг тихо сказал Валера, наклонившись к самому уху Данила. — Родители уехали нк родственникам до завтра. Квартира пустая.       — Ты прям научился инициативу проявлять, а? — Данил замер. Потом усмехнулся.       — Я стараюсь. Так что?       — Так поехали, конечно. Чё я, дурак отказываться? Только надо сказать, чтобы отсюда вовремя ушли и убрали за собой следы. Мои, конечно, не часто на дачу наведываются, но они и не в курсе, что мы тут отмечаем.       Они попрощались со всеми, обняли каждого по очереди, передали наставления. Настя всплакнула и взяла с них обещание не теряться. Никита вручил им на память медиатор со своим именем. Влад отсалютовал банкой пива, Володя просто хлопнул по плечу.       Такси ждало на парковке у магазина неподалеку, уж хотелось им пройтись немного пешком. Они забрались на заднее сиденье, чуть пьяные, счастливые. В салоне пахло сосновым ароматизатором. Таксист, пожилой мужик с усами, покосился на них в зеркало заднего вида, увидел розовые пиджаки, заметил, как они сидят и их весьма веселое состояние, но ничего не сказал. Только музыку сделал потише.       Ехали через весь город. Мимо проплывали огни витрин, освещённые окна многоэтажек, пустые улицы. Данил положил голову на плечо Валере и закрыл глаза. Ладонь Валеры лежала поверх его пальцев, и он чувствовал шершавую полоску бисерного кольца на своём мизинце.       — Завтра проснёмся, и всё будет по-другому, — прошептал он, не открывая глаз.       — Да, — согласился Валера. — Но сегодня ещё можно ничего не решать. Сегодня можно просто быть.       — Вот за это я тебя и ценю, — Данил улыбнулся. — Ты иногда реально умные вещи говоришь.       — Я вообще гений, ты не знал?       — Гений. Пиздец. Не спи, гений, а то опять очки потеряешь.       Они тихо засмеялись. Такси подкатило к дому Валеры. Расплатились, вышли. В подъезде было прохладно и сумрачно, пахло сыростью. Они не стали ничего говорить друг другу, просто поднимались по лестнице, целуясь на каждой площадке. На пятом этаже Валера долго возился с ключом, потому что Данил стоял сзади и целовал его в шею.       — Дань, ну отойди, я дверь не открою…       — Это не мои проблемы. Ты руки тренируй.       — Я щас тебя на коврике спать оставлю, чесслово.       — Рискни здоровьем.       Но дверь всё же открылась. Квартира встретила их тишиной и запахом дома. Валера потянул Данила в свою комнату, знакомую до мелочей. Тот же плакат, тот же плед, та же кровать.       Они раздевались медленно, путаясь в пуговицах, смеясь, когда розовый пиджак застревал на локтях. Валера первым стянул с Данила рубашку, провёл ладонями по его спине. Данил вздрогнул от прикосновения и прижался ближе, чувствуя, как бьются два сердца.       — Без очков ты же совсем слепой, — прошептал он, касаясь губ.       — Мне хватает видеть тебя, — ответил Валера и, чуть нащупав кровать за спиной, упал вместе с ним на сбитый плед.       В комнате стало совсем темно, только луна пробивалась сквозь шторы. Слышалось прерывистое дыхание, тихий смех, потом более глубокие, сдавленные звуки. Кровать поскрипывала в такт движениям. Они сталкивались, пытаясь устроиться удобнее, шипели друг на друга, если кто-то случайно задевал локтем, но почти сразу опять тянулись друг к другу. Руки скользили по разгорячённой коже, пальцы переплетались на подушке.       — Тише ты, соседей разбудим, — еле выдохнул Валера в ухо Данилу.       — Сам тише, это ты кровать раскачиваешь…       — Я?! Это ты!       Но препирательства быстро сменились новой волной поцелуев. И где-то посреди этой ночи, два парня, валявшихся теперь на кроватии, были абсолютно, до дрожи, счастливы. Позже, когда дыхание выровнялось и они лежали, переплетясь ногами под сбитой простынёй, Данил положил голову на плечо Валере и тихо сказал:       — Знаешь, а я ведь верю. Что мы съедемся. Что всё получится.       — Получится, — твёрдо ответил Валера, глядя в потолок. — Наверное, это и есть то самое «навсегда». Про которое все болтают.       — Наверное, — эхом отозвался Данил.       И они заснули, так и не договорив, не выстроив никаких планов, не зная, что будет завтра. Но в тот момент им было плевать. Потому что сегодня… сегодня они были вместе. И думалось, что так будет всегда.

Продолжение следует…