Осколки забытого лета

Ремус немного невпопад замечает: - Дверь кстати уплыла. Там сейчас новый мостик и все рыбачат. Сириус понимает, что тот не хочет об этом говорить и подыгрывает. - Жаль. Такое было местечко. - Ага. Я без тебя туда не ходил. Не хотелось вспоминать... Не хотелось вспоминать их поцелуй? Конечно, что же ещё... Понятно, Сириус не ошибся в своих суждениях - Ремус "нормальной ориентации", но так хотелось верить, что он хотя бы примет эту ситуацию. - У меня появилась девушка. Её зовут Марлин. - девушка действительно появилась, только вот они довольно быстро расстались, так как их «отношения» всё равно смахивали на дружбу. - Сириус. Всё в порядке. Я всё понимаю. - Ремус, я... - Ладно, не важно. В любом случае это было давно. О да и самое интересное: мы теперь типа... братья наверное, так что заканчивай с... этим. - В смысле? - Моя мама. С твоим отцом. Тебе что нужно объяснять? - В смысле? Они с Хоуп... Поженились? - Ага. Недавно совсем. Помнишь, у них ещё тем летом когда мы только познакомились что-то происходило. - Конечно. И что теперь? Они живут вместе? - Неа. Мама иногда ночует там. Ну или гостит. Ну ты понимаешь. А например сейчас они где-то гуляют. Фиг его знает, где они умудряются гулять. Может в лесу где-нибудь. - Типа свидание? - Вроде того. Отец ничего ему не сказал о свадьбе. Это обидно. Но Хоуп теперь вроде его мачеха и это круто. Сириус делает крупный глоток уже подостывшего чая. - Знаешь, Сириус, возможно мама придумает что-нибудь. - Возможно. И снова повисает неловкое молчание. Ремус пьет чай. Сириус слушает как тикают настенные часы. Раньше их не было и Хоуп всегда смущалась и начинала нести бред, когда на кухне наступала тишина. Сириус понимает её. Он тоже не любит молчать. Он привык к тишине с детства, но никогда не чувствовал себя комфортно в молчании. Возможно поэтому ему было так легко с Джеймсом. Тот всегда говорил, смеялся, шумел и жестикулировал. Заполнял собой всё пространство, так что не оставалось ни капли. А ещё очень звучно ругался на итальянском вперемешку с русским, странно одевался и не расставался с музыкой, периодически включая что-нибудь на полную. Хотя когда они только познакомились Джеймс конечно ещё не был таким, но и совсем тихоней, как Сириус он тоже не был. *** В парке гимназии очень тихо - седьмой урок давно закончился и даже последние зазевавшиеся стайки гимназистов ускакали домой полчаса назад. Сириус час назад уже был здесь. У него было шесть уроков и он специально пришел сюда, посмотреть на нормальных детей. Их было много. Они были в яркой разноцветной и совершенно безумной одежде (бордовый и алый цвета всё же преобладали), громко разговаривали и смеялись. Среди них были и парни и девчонки и никто не разгонял их, запрещая общаться. Они громко болтали или прощались и расходились по домам. Звонко прозвенел звонок, слышный даже здесь, во дворе, а внутри должно быть и вовсе оглушительный и толпа потихоньку сошла на нет. Сириус ещё немного постояв у ворот облокотившись на дерево, в итоге всё таки подходит к кружевному забору, ограждавшему гимназию. Ворота закрыты изнутри, ключа от домофона у Сириуса нет, поэтому он отходит от ворот подальше и перелазит через забор. Не успевает он даже осмотреться, как его окликают: - Эй! Монах в голубых штанах! Ты что здесь забыл? Давно не били? Лохматый очкастый мальчишка в толстовке с форменной нашивкой выглядит недружелюбно и Сириусу сразу не нравится. Здравый смысл говорит промолчать, но тогда придется уходить, а этого делать не хочется. - Давно. - Неужели? Противник отвечает на секунду замешкавшись, но лишь на секунду. - Ага. Специально вот пришёл и ищу, кто же меня побьет. Может быть ты? - Издеваешься? - Именно. - Ну и пошел к чёрту. - Ты же вроде бы драться собирался? Струсил? - А тебе что охота? - А почему нет? Раз уж тут оказывается не рады порядочным "монахам" вроде меня. - Ладно, пошли, diavolo. Сириус возмущается, честно двинувшись за собеседником: - Какой же я тебе "дьяболо"? Только что ведь монах был? Разве монах может быть дьяволом? - Ты можешь.Vaffanculo idiota. - Ой, какие мы культурные, на испанском ругаемся. Выпендрёжник. - Это итальянский вообще-то. - А в чём разница? Мальчишка кажется обиделся: - Это два абсолютно разных языка. - Всё равно выпендрёжник. - Монах. - Пооригинальней ничего нет? - Вот блин, прицепился. Бесишь. - Я прицепился? Я гулял, никого не трогал, это ты ко мне прицепился. - Я? Ты гулял на моей территории. - Олень. - С чего бы? - Бодаешься за "свою территорию" - Почему например не лев? - Не похож ты на льва. Максимум лось - А ты псина бродячая. Ходишь по чужим дворам. Между прочим территория огорожена забором. - Да ты хоть видел, какой у вашей гимназии парк?! Ради такого парка не то что через забор, я бы через великую китайскую стену перелез. - Через великую китайскую? Там что наркота растёт? - Нет, почему же? Просто красиво. Такие аллейки. И тихо. - Это да... Слушай погоди пять минут пожалуйста, я закину сумку. Они стоят напротив подъезда какой-то пятиэтажки. Обычной, не слишком новой, но и не совсем старой. Сириус удивляется. - Ну ладно. Очкарик кивнув скрывается в подъезде, а Сириус перейдя через дорогу садится на железную ограду детской площадки. Его не было долго. Сириус уже подумывает уйти, но каждый раз останавливает любопытство - что же этот олень выдумал. Возникает мысль, что он тот ещё идиот, а олень наверное уже давно сидит на подоконнике с чаем и ржёт над наивным монахом. Но дверь подъезда неожиданно открывается снова и на улицу высовывается лохматая голова. Очкарик осматривается и наконец замечает Сириуса и подходит. - Я был уверен, что ты давно ушёл. - Да неужели?! Очкарик задумывается. - Справедливо. Я Джеймс. Он гордо протягивает вперед ладошку. - Сириус. Что это вообще было? - Проверка. Ну или что-то вроде... Я думал, что у вас все послушные отличники, а ты так спокойно перелез через забор. А потом ещё начал со мной говорить. - Не все. У нас полно нормальных людей. Они просто очень странные. Например мои сестры. Двоюродные. Их у меня трое, все закончили эту школу. Хотя Белла немного сумасшедшая, но в принципе... - А ты? - Что я? Ну я тоже странный наверное, но я не выбирал эту... эту... - Секту? - Нет, что ты! Впрочем... Да пожалуй. *** Они не договорились встретиться завтра, но на следующий день Сириус снова приходит в парк гимназии и нисколько не удивляется, когда видит там Джеймса. - Ну привет, Сохатый. - Ой, привет, Бродяга. Не думал, что ты ещё придёшь. Потом они гуляют, изредка забредая в места, где Сириус никогда не бывал раньше. Джеймс великий фантазёр. Он несёт бред настолько профессионально, что Сириус поначалу верит. - Вообще-то я итальянец, просто живу в России. - Да ну?! - Честное слово. Или: - Ты пил водку? - Нет. - А я да. Сотню раз! Она на вкус точь в точь как тархун, попробуй обязательно. - Эм... Ладно. Или: А потом мы угнали машину и всю ночь катались по городу. Нет, кажется это был всё-таки мотоцикл. Да, точно мотоцикл. Ну вот. А потом мы... Иногда он ссылается на кого-нибудь. Например на неких Питера и Марлин. И когда Джеймс наконец приводит их в парк, Сириусу они кажутся чуть ли не божествами. Марлин жмурится от солнца, у неё золотистое каре и рюкзак с диснеевскими принцессами (это в шестом-то классе). Питер толстоват и немножко картавит. На нём форменный пиджак с нашивкой. Но они трое настолько круты в его воображении, что он далеко не сразу понимает, что они такие же послушные дети из гимназии как он сам. А когда понимает и наконец перестаёт бояться, они становятся лучшими друзьями. Питер таскается за ними следом, за что вскоре получает прозвище Хвост, а Марлин хоть и общается с их троицей, всё ещё сама по себе, поэтому никакого прозвища она не получает. Слава богам, вскоре в их жизни появляется Лили и вместе с ней обычный мир. Они быстро учатся и уже через полгода превосходят свою учительницу, к великому её неудовольствию. Именно на двенадцатом году своей жизни Сириус ощущает себя как никогда счастливым. Они пьют газировку в дешёвой кафешке и катаются с горок на новогодней ёлке в центре города и Джеймс платит за него, потому что мать не дает ему денег (она вообще ещё не в курсе, что её сын занимается чем-то помимо учёбы). На тринадцатый день рождения семья Джеймса дарит Сириусу смартфон (тот самый, вдребезги разбитый) и это ужасно дорогой подарок и он отказывается и отнекивается, пока Джеймс не клянётся, что больше никогда ему ничего не подарит. Клятву он кстати потом не раз нарушает. И Сириус бы ежедневно благодарил бога за такого друга, если бы когда-то не перестал в него верить. Сириус упускает момент, когда из странных ботаников в школьной форме они превращаются в действительно классных ребят. Наверное когда в их жизни появляется рок. Услышанная однажды, кажется из динамиков в торговом центре песня, оказывается заслушана до дыр, выучена наизусть и переведена на русский и итальянский (в том числе стихами). А потом узнавшая о таком положении вещей Сохатая лично закачивает в телефон Джеймса весь свой плейлист. Тогда то Джеймс кажется и влюбляется. А потом они, вдохновленные рок-группами уже начинают экспериментировать со всем. Лили тихо и очень цензурно ворчит что-то про родителей, и новые синяки, когда видит вдохновленного Сириуса, нарисовавшего стрелки тенями Марлин и кистью для акварели и долго оттирает его бумажным полотенцем в туалете гимназии («Да-да, это мой одноклассник. Он прогульщик, вот вы его и не помните. Про-гуль-щик. Да.») перед тем как отпустить домой. А когда Джеймс красит всё что можно и нельзя в попытке покрасить прядь волос зелёнкой ругается уже гораздо громче («Боже, Джеймс, твои волосы темные, ты их так не окрасишь. Господи, я не знаю как это смывать. Поздравляю, на ближайшие две недели ты - Шрек») С тех пор она становится ограничителем в их безумной компании. Она никогда не запрещает им ничего, но время от времени говорит что-то вроде: «боже, ребята это уже слишком». И они на самом деле ужасно ей благодарны. *** - Сириус... Когда мама придет говорить буду я, ладно. - Что? А, да хорошо. Слушай, расскажи что-нибудь, не терплю тишины. Он сказал это вслух, непринужденно закинул ногу на ногу и ухмыльнулся. Ремус улыбнулся ему в ответ и кажется неловкость была побеждена. - Почему я? Ты гость, ты и рассказывай. Ну например про твоих друзей. Ну которые не верят в «тупого дядьку с небес». - Эй! - он шутливо пнул Ремуса под столом ногой. Тот пнул его в ответ. - Я вообще-то серьезно. Сириус рассмеялся. Он слишком долго общался с Джеймсом, чтобы спокойно воспринимать это слово. «You serious? Yes, I'm Sirius.» Это действительно было смешно. - Что? В чём дело? - Ни в чём. Не важно. - Рассказывай. Я жду. Сириус честно начал рассказывать. Вряд ли конечно Ремусу было действительно интересно, но они оба понимали, что дело не в этом. - Ну... Мои друзья очень классные. Сохатый... Ну то есть Джеймс - это мой лучший друг... Он тот ещё идиот. Он вечно что-то выдумывает, и иногда это даже немного... слишком. Ой точно, ещё он знает итальянский. И английский тоже. - Это круто. - Ничуть. Ты когда-нибудь общался с человеком который использует три языка одновременно? Это совершенно невыносимо. - Да... возможно. Зато английский наверное в совершенстве знаешь? - Неа. Зато я умею на нём весьма неплохо ругаться. Сириус ухмыльнулся. Ремус рассмеялся: - Тоже неплохо. Ругаться иногда полезно. - Согласен. А вот например Лили так не считает. Это любовь Джеймса. Тоже моя подруга. Она очень классная. Если бы не она, то мы все бы уже давно были бы мертвы. - Спасает ваши задницы? Дурочка. Надо было плюнуть и оставить умирать. Чтоб неповадно было. - Да ну, ты сам постоянно спасал меня. - Потому и говорю. Отмажешь человека один раз, а потом начинается "Ремми, ну давай украдем лодку. Мы же её потом на место вернём. Луни, давай залезем на то дерево. Да пофиг, что оно сейчас упадёт. Ремми, давай играть в индейцев, построим шалаш из соломы, залезем туда и разведем костер." - Ну... Мы неплохо поиграли в инквизицию... И в пожарных. Ремус смеётся, очаровательно прикрывая лицо ладонями. У него на щеках веснушки и ямочки, и Сириус внезапно ощущает, что отдал бы всё, чтобы просто поцеловать его в забавно сморщенный нос. - Идиот. Тебе может и было весело, а у меня даже футболка подгорела. - Это ты идиот. Сидел в шалаше до последнего. Ремус сквозь смех замечает: - Я не мог понять где выход. В твоём соломенном шалаше была очень незаметная соломенная дверь. Сириус в тон замечает: - Какой к чертям выход? Это ж пожар. Нужно было выпрыгнуть из окна. - Окно я тоже не мог найти. Занавески, о ужас, тоже были соломенные. - Ладно, окей, у тебя не было выхода. Но потом то я тебя спас. - Да. Мой герой. Ремус ещё секунду смеётся, а потом не переставая улыбаться задумчиво замечает: - Ха. Солома, надо же... Зачем мы это сделали? Мы что совсем тупые были? - Нет конечно. Ну... я подумал, что костер не достанет до стен. И будем мы жить в соломенном домике, как три поросёнка. - Два. Два поросёнка. - Окей, два так два, мне не жалко, Лунатик. - А почему Лунатик, кстати? Я никогда даже не интересовался. - Ты говорил во сне. Я не очень умный, знаю. Лунатики ходят. - Ну и ладно. Так даже лучше. - Пожалуй. - Ты всем прозвища даёшь? - Ну да... Кроме девчонок. Они обижаются. У меня тоже есть прозвище - Бродяга, как бродячий пёс. Слушай, у вас же кстати была собака? - Был. Он сбежал. Вряд ли выжил, вернулся бы. - Жаль... - Нда, пожалуй. - Мать бьёт тебя? - Вопрос явно вырвался не нарочно и Ремус испуганно прикрывает рот ладонью. - Извини пожалуйста. Можешь не отвечать. Сириус конечно же отвечает. Это Лунатик. Ему можно сказать практически всё что угодно. И Сириус запихивает свою нелюбовь к долгим разговорам о семье куда подальше и максимально беспечно улыбается: - Когда как. Особо руку уже не поднимает, но если пытаюсь отвлечь её от уничтожения моих личных вещей, то иногда пытается. Дура старая. - О боже, Сириус. - Только попробуй. Не вздумай. *** Сириус сидит на полурасправленной кровати среди беспорядочно раскиданных учебников и делает уроки. Бардак в комнате совершенно нарочно. По крайней мере Сириус так считает. Иногда он сам путается в том, что делает назло, а что просто оправдывает этим. В наушниках играет что-то на итальянском, Джеймс его этим заразил и Сириус уже даже почти понимает смысл. Возможно сказывается латынь. А вот смысла задачи по геометрии он упорно не понимает. Зря он вообще за неё взялся, надо было делать что-нибудь более бредовое. Тихонько стучат. Сириус ставит песню на паузу, кричит «Можно!» и Регулус входит в комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. - Ты... Опять прогулял урок. - Именно. Слизнорт сказал? - Матушка будет ругаться. - Ну ты же знаешь, как я к этому отношусь... Я сидел в сороковой на уроке французского. Много нового узнал. Между прочим действительно полезных вещей, а не всякой ереси. - Но матушка... - Рег, «матушка» будет ругаться в любом случае. Она уже не знает к чему придраться, старая ведьма. Я всего-навсего решил ей немного помочь. - Сириус! Как ты можешь. Она твоя мама. - И что? Я что виноват, что эта... женщина когда-то меня родила?! Регулус молча уходит разочарованно хлопнув дверью. Он всё реже спорит с ним, хотя раньше они даже дрались. Сириус продолжает свою маленькую рок-дискотеку с математическим уклоном. Вообще он делает геометрию только из принципа. Потому что его любимая матушка считает её неважной. Рядом с ним на кровати валяется плюшевый медведь - подарок отца. На нём полосатый красно-жёлтый шарф с гербом гимназии, подарок Джеймса. Тот его очень удачно «Потерял» незадолго до прошлого дня рождения Сириуса, и Макгонагалл выдала ему новый, а потом он его так же удачно «нашел» и подарил Сириусу. Дурацкий подарок. И почти самая любимая вещь Сириуса. Матушка уже не раз пыталась его выбросить, спрятать или уничтожить, поэтому теперь Сириус старался не расставаться с ним. Ещё на медведя приколоты разноцветные значки. Их не так много, как у Лили, но зато больше чем у Джеймса. Весной Сириус тайком от всех проколол ухо иголкой от значка "Queen". Потом носил шёлковую нитку, чтобы прокол не зарастал, потому что не мог позволить себе ходить дома с серьгой. А Мать до сих пор ничего не заметила. Хлопает дверь, на этот раз входная, и Сириус слышит голос матушки. Значит освободилась раньше. У него определенно сегодня не самый счастливый день. Серебряное кольцо в правом ухе - подарок Лилс, отправляется под подушку. Туда же уходит и комикс, взятый сегодня у Марлин. Сам же Сириус спешит выйти из комнаты, чтобы мать не зашла к нему. Она в дурном расположении духа, а лучшая защита это нападение. Рега конечно жаль, ну да ладно. - Здравствуйте матушка. Вы уже вернулись? Почему же так рано? Вы не утомились? - Сириус, прекрати паясничать. - Почему же? Разве ты не говорила, что я встречаю тебя недостаточно вежливо? Я просто-напросто стараюсь исправиться, матушка. - Мне позвонили из школы и сказали, что ты прогулял урок. - Это был не урок, а религиозная катастрофа. Мне хватило одного раза в этом месяце. Может быть в следующем, матушка. - Ах ты маленький гаденыш! Как ты с матерью разговариваешь?! - Вежливо. - Сириусу стоило заткнуться и извиниться. Возможно он даже отделался бы пообещав исправиться. Но Сириус глупый, честный и совершенно бессовестный дурак без чувства самосохранения. Он снова включает музыку. Просто чтобы выбесить мать. - Вытащи наушники из ушей. СЕЙЧАС ЖЕ. - Пожалуйста, матушка, не кричи. Ты ужасно пугаешь меня. - Сириус ухмыляется. Он сам не понимает зачем это делает, но продолжает снова и снова выводить мать из себя. И с каждым разом границы дозволенного всё шире. *** Парни резко замолкают, когда слышат звук поворачивающегося в двери ключа. Сириус скрещивает под столом пальцы, молясь чтобы Хоуп пришла одна. Он совершенно не хочет сейчас объяснять что-либо отцу. - Пойду встречу маму. Надо её немножко... Подготовить. К таким неожиданным новостям. - Ремус встаёт со стула и неловко застывает в дверях. - Иди. - Сириус широко улыбается. - Придумай какой-нибудь каламбур про гостей... Главное, что она не с девушкой тебя дома застала. Ремус смущённо улыбается. Сириус внезапно осознает, что задел больную тему. Хоуп за эти несколько секунд успевает открыть двери. - Ремус, ты дома? У тебя гости? - Мам, слушай, это довольно долгая история... Можешь, пожалуйста, не ругаться? Ты... Помнишь Сириуса? В общем... Сириус понимает что так больше продолжаться не может и просто выходит в коридор. - Здравствуйте миссис Люпин. Хоуп роняет пакет. Судя по всему в нём были яйца. Как жаль.