Во имя порядка: на закате древней эпохи

Спустя сутки. Остиан. - Ты уверен, что им хватит сил удержать этот городок? – спросил мужчина в красном камзоле, с треуголкой на голове и трубкой в зубах, на поясе во время мерного хода покачивалась абордажная сабля и пара пороховых пистолетов угрожающе смотрелись на груди. – Как сообщают мои ребята, кораблей у врага немерено и это только тех, которые идут в авангарде. - Конечно же нет, - ответил рыцарь, облачённый в кольчугу, поверх которой ложился красно-чёрный табард, а на груди пылало изображение чаши с огнём. – Поэтому я и мои братья здесь. Капитан Блай, я знаю, что если согнать всех воинов со всего Нерима этого не хватит, чтобы сравниться по силе со скараггами. Годы их нечестивой плодовитости привели к тому, что сейчас этот край накроет лавина скверны. Разговор двух человек проходил в остианском порту, который стал напоминать крепость, ощетинившуюся баллистами, аркбаллистами, эпохальными мортирами и пушками. Всюду снуют солдаты ополчения в ржавых доспехах, пробегающие меж мешками с песком и траншей, которые перекопали весь порт. Немногочисленные корабли выставлены полукругом у входа в гавань, один их борт непомерно усилен всевозможными артиллерийскими орудиями, чтобы как можно дольше удерживать вражеский флот в море и не давать ему высаживать десант. Портовые строения дополнительно укреплены и усилены, превращены в настоящие маленькие крепости, в которых стали располагать офицеров армии и командиров ополчения, которые руководили спешным превращением порта в одну большую цитадель, которая вот-вот окажется в осаде. - Тогда вам понадобится помощь, - взирая на то, как мужики тягают мешки с песком, таскают каркасы для габионов и доски для дополнительных стен, поправив треуголку, говорил Блай. – Как рассказывают самые отчаянные пикаруны и флибустьеры, заплывавшие к Скараггу, там не только народу развелось, как крыс в трюме. Было там что-то тёмное и мрачное, что-то… чего сам чёрт морской бы испугался. Кто-то говорил, что даже демонов видел, но матросня явно с грогом перебрала. - Поэтому я и встретился с тобой, капитан Блай, - посмотрев на мрачное серое и плотное небо, скуксив лицо произнёс рыцарь. – Я надеюсь, что ты всё ещё в почётных кругах вашего братства? Можно… обратиться к вам за помощью? Сколько клинков ты можешь привести? - В старых-добрых пиратских кругах первую кружку рома капитаны поднимают за меня, - рассмеявшись, бахвалился Блай, потерев алый кафтан. – Я смогу привести достаточно народу, чтобы ты не обосрался. Во всяком случае пара десятков пушек лишними не будут. - Хорошо, - рыцарь взял небольшой кошель и открыв его, вытащил веленевую бумагу, скреплённой печатью и расписанную строками сухого бюрократического языка. – Это денежное поручение. Иди к магистру казны и возьми у него десять эрофинских флоринов… золотых. Этого должно хватить, чтобы покрыть все желания капитанов братства и убедить их прийти на помощь. - Спасибо сир Геллон. - Что ж, я искренне надеюсь, что тех парней, которых ты приведёшь, хватит, чтобы хотя бы удержать скараггов. - Посмотрим. Чем займётесь? - Мне необходимо встретится со Объединённым правительством и получить распоряжения, - воитель протянул распахнутую ладонь. – Что ж, до встречи, капитан Блай. Рыцарь кивнул и попрощался с морским волком. Можно только надеяться, что южное пиратское братство, рассеянное по всему остианскому региону, придёт на помощь осаждённому городу, выйдет из скрытых укрытий и потаённых портов, чтобы принять участие в одном из последних сражений старого мира. Предводитель воинства кинул взгляд на корабль, который их сюда доставил… последнее и единственное прибежище Ордена, дом с красными парусами и необычным стягом с символом чаши из которой вырывается огонь. Простой и старый, имеющий на вооружении несколько эпохальных пушек и украшенный каллиграфическими письменами – он стал последним напоминанием о нищем Ордене, который выпал со страниц истории южного Нерима, но принимал участие в его жизни, особенно на последних этапах существования Остианской Теократии прежде чем её поглотил Коарек. Последнее прибежище – бухта на отдалённом острове была оставлена, как только агенты донесли весть – шквал тьмы со Скарагга несётся неистовой ревущей волной, чтобы поглотить всё на своём пути и оставаться там – слишком опасно. Мысли и воспоминания тут же рассеялись, когда пред ним появилась фигура – это высокий мужчина в чёрно-жёлтом сюрко поверх кольчужного доспеха и пластинчатого нагрудника, а на поясе покачивался длинный меч. Его голову венчает шляпа с пышными высокими перьями, прибавляющими ему в росте. - Мессир, кто вы? – встал напротив неримский воин. - Сир Геллон де Кассорэт ван Монфор, магистр ордена «Стражей Завета», - поклонившись, произнёс рыцарь. – Пришёл сюда, чтобы со своим Орденом помочь вам в грядущем противостоянии. А вы кто, достопочтенный мессир? - Я капитан Заартан де Брюгге. Начальник обороны портового рубежа, - на иссушённом худом и уставшем лице промелькнула тень улыбки. – Я искренне рад таком пополнению. Сколько вас прибыло? - Сорок три рыцаря, и сотня оруженосцев с арбалетами. - Неплохо, - кивнул офицер. – Сейчас любая помощь необходима. Что ж, если ваш корабль пропустили, значит с вами всё в порядке. Проследуйте за мной, я отведу вас в ставку командования портовым рубежом. - Хорошо, - кивнул магистр и обратился к кораблю. – Маршалл Арно, продолжайте выгрузку имущества и спуск лошадей. Я скоро вернусь. - Да, магистр, - ударив кулаком в грудь, кивнул высокий мужчина. Махнув, офицер повёл воителя вглубь порта, где можно было вполную «насладиться» видами того во что превращается Остиан. Единственное, что радовало и одновременно настораживало это сгущающаяся пелена на небе, мрачные облака медленно стали заволакивать лазурную небесную твердь. То и дело среди белёсой глади промелькнут ядовито-зелёные или насыщенно-фиолетовые вспышки, предвещающие усиливающиеся ветра магии, моря чародейской силы начинали обращаться в шторм. - Я был в Остиане, - заговорил Кассорет, скинув кольчужный капюшон и поправив тёмные волосы. – Когда ещё правил круг жрецов. После смерти верховного жреца Сак’Хораша на Эродисе, - мужчина всматривался в город, не узнавая его, ибо Остиан ощетинился кольями, баллистами и пушками, уплотнился баррикадами и мешками с песком и некогда знакомые улочки и дома превращены в укрепления, а его жители либо ушли на север, либо вооружились и бронировались, превратившись в солдат… всё это гнетущим камнем ложилось на сердце «стража Завета». – И город изменился. Я надеюсь, что когда-нибудь я вновь увижу Остиан таким же красивым, каким его и запомнил. - Орден «Стражи Завета», - тихо проговорил капитан, потерев латную перчатку. – Я про вас никогда не слышал. Поделитесь информацией, мессир? - Тут нечего говорить, неудивительно, что про нас не знают, хотя Стражи Завета – старый… очень старый орден, который был создан несколько столетий назад, чтобы охранять южные окраины Остиана и северные территории Тирматраля от набегов скараггских пиратов, - задержав взгляд на нескольких габионах, среди которых закрепили пару орудий – баллисты, подле коих солдаты расчёта в стёганках чистили снаряды, маслили механизмы и обхаживали орудие. – Только вот учитывая, что нас обеспечивал Храм, особого разнообразия не было… как и людей. Всегда нас было не более ста пятидесяти, благо море возле острова изобиловало рыбой. А когда Храм пал и в Нериме восторжествовал Вольный Народ, мы вообще решили оборвать все контакты с континентом. - Что ж, справедливо. А вы стражи… какого завета? Ведь в Остиане в те времена творилось просто страшное… все эти… жертвоприношения, увечья и садизм, – осторожно спросил капитан, резко остановившись у пары вольно стоящих солдат и громко крикнув. – Бойцы, я смотрю вы не заняты!? - Никак нет, мессир капитан, - поклонились мужики, капеллины наехали на глаза. – У нас есть дело! - Вот растяпы. Подогнать снаряжение, - удирал ладонью по шлему офицер. – В бою подогнанное снаряжение может вас спасти, а не подогнанное вас сведёт в могилу. - Есть, мессир капитан. Мы тут ждём сержанта. Он разберётся с получением боеприпасов для аркбаллист. - Хорошо. Не видели лейтенанта Бруно? - Никак нет! Поговорив с бойцами, они продолжили движение сквозь город, который утучнялся оборонительными укреплениями. - Мы отмежевались от веры в то жестокое божество в которое верили остианские культисты. Да, мы так же разделяем мысль о Едином Боге, но наши Писания говорят об иной истории и об ином Боге, который не требует… увечий, - с омерзением вымолвил рыцарь, сняв кожаную перчатку, усиленную металлическими заклёпками. - А что у вас за писания? - Они о том, что было в самом начале, об истории общения Единого со своим народом, о притеснении народа городом Осс’Тиан, а бегстве в Этер-Матар и проповеди пророков Единого в здешних землях, - с большим вдохновением заговорил Геллон де Кассорэт, воззрев на стяг Остиана, развивающийся на ветру и почувствовал вдохновение от взгляда того, как геральдический общенимрский орёл восходит в лучах южного солнца. – А Завет с Богом это исполнение Его заповедей о вере, о том, что необходимо верить в Него одного, быть поборником благочестия и праведности. - Что ж, если так, то всё в порядке. Я рад, что вы не имеете ничего общего с этими уродами. Их путь завершился возле огромной стены, которая отделяла порт от остального города. Только сейчас исполинская стена обстроена несколькими домами, облепившими его подобно ракушкам днище старого корабля. Деревянные надстройки высились, пытаясь соперничать с самой стен, доставай остроконечными верхушками едва ли не до верхнего края бастиона. Быстро минув несколько насыпей и закрученных тропинок, отворив скрипучую дверь, двое вошли в небольшое помещение, довольно простое и по-военному обставленное – стойки с оружием, бочки, столы с картами и пара стульев и тумб. Поднявшись на второй этаж по узкой закрученной лестнице они оказались в комнате побольше, где на стенах висит пара картин, красивые подсвечники и фонари, а также пара трофеев в виде голов троллей и волков. В центре красовался большой стол с резными ножками и веленевой картой на нём, которая в деталях изображала южнонеримский регион. Тут рыцарь Геллон увидел прекрасную девушку чуть выше среднего со смольно-чёрными волосами, миндалевидными карими глазами, облачённую в кожаные натянутые одежды, подчёркивающие её фигуру. Подле неё стоял парень с тёмными волосами и широкими чертами лица, выбравший под одежду простую подпоясанную тунику с двуглавым орлом и штаны, утянутые сапогами. С другой стороны стола он увидел мужчину в красном камзоле и нагруднике из калёной стали на нём и в шляпе с пышными цветастыми перьями, а образ грозного вояки довершал фламберг за спиной. Ну и последним оказался парень красно-белой безрукавной накидке бывших стражников Остиана поверх кольчуги. - Итак, - помял ладони вставший рядом с рыцарем офицер. – Тут у нас все, кто будет руководит обороной портового рубежа, - он указал в сторону, показывая на присутствующих. – Лишари Пегаст, заклинательница и её муж Фриджидиэн. Капитан наёмников Бальтазар фон Дракенхоф, и инквизитор Штеппфан Даль’Кир. Вот примерно и все. - Всех рад приветствовать, - зазвучал сухой, словно шелест ржавчины и тяжёлый, как скрежет железа, голос рыцаря. – Я магистр Ордена «Стражей Завета» Геллон де Кассорэт ван Монфор, пришёл от южного острова со всем своим Орденом и его имуществом, дабы помочь вам в битве. - Блин, - наигранно взялся за голову Бальтазар, - а можно к вам как-нибудь попроще обращатья? А то язык можно сломать. - Можно просто… Геллон, - кивнул воитель. - Орден «Завета»? – заговорила девушка, сложив руки на груди. – Мне отец рассказывал про то, что на юге есть отшельники, наблюдающие за скараггским флотом. - Всё верно, Лишари, - склонил в знак согласия голову рыцарь. – Мы столетия наблюдали за скараггами, бились с их кораблями и набегами. Вот пришло время поставить точку в этом долгом противостоянии, и я надеюсь, что Единый наст не оставит. - Итак, где думаешь помереть, - ехидно усмехнулся Дракенхоф. - Мои рыцари могут встать в самом порту и усилить ополчение. - Что вообще скажете по обороне, мессир Геллон? - Порт слишком хорошо укреплён, - стал размышлять Кассорет, водя рукой по карте. – Пушки, рубежи, окопы и многие другие укрепления превращают Остиан в непреодолимую крепость. От Остиана до прохода в сердце Нерима, долину Фалдрин, прикрывает кряж, высокий берег, который очень трудно штурмовать. Но вот подступы в пустыне… там легко высаживаться и создавать плацдарм для наступления, да и стремительное наступление большой массы попросту отрежет нас от Треомарских гарнизонов. - Ваш Орден воевал со скараггами десятилетиями, - заговорил Штеппфан, подняв прохладный взгляд на рыцаря. – Что вы можете сказать про эти племена? - Странные вещи, - Геллон склонился над картой южных земель, которые отображают и инфернальный архипелаг, став мерно говорить. – Сколько за ними наблюдали, они жили родоплеменным строем, имели каменное оружие, очень редко – убогое железное и строили простые лодки для налётов. Но за двадцать пять лет до нынешних событий их популяция стала стремительно увеличиваться. - В смысле? – уточнил Фриджидиэн. – Каким образом? У вас была настолько… опытная разведка? - Наши оруженосцы имели право заходить на их территорию. С племенами Иккитца, Морррцук и Эшш были соглашение – мы им продукты, инструменты, ножи и копья, а они… впрочем неважно. - И тем не менее, - официозно заголосил офицер, погладив рукоять меча. – Я настаиваю. Что вы получали от скараггов? - Алхимические коренья, их культурные артефакты и драгоценные металлы, - вздохнул Геллон, выпрямившись. – Остиан особо денег не присылал, вот и пришлось наладить чеканку своей медной, серебряной и золотой моменты. Но да ладно, - голос стал более вкрадчивым и обеспокоенным, а в серебристо-светлых глазах промелькнула тень печали. – Два года тому назад лояльные племена оборвали все контакты, перестав нас пускать на свою территорию, и мы стали проводить скрытные операции. Очень… очень быстро скарагги стали развиваться. Родоплеменной строй стремительно распадался, появлялась военная элита, а также идолы и капища. - Капища… кому? – настороженно спросила Лишари. - Каким-то тёмным и мрачным божествам, - тяжело вымолвил Геллон. – Они им приносили в жертву животных, насекомых и даже своих соплеменников. Устраивали ритуальные пьянки и оргии. - То есть блядовали и буйствовали настолько, что их эмоции вызывали отклик в море вероятностей и влияли на ветра магии? - Лишари, - осуждающе произнёс Фриджидиэн. - Может и так, - кивнул Геллон. – Результатом становилось то, что им удавалось во время нечестивых ритуалов вызывать демонов. Эти твари из инфернальных миров бьются на их стороне. - Хорошо, - стал размышлять офицер, потерев латную перчатку, - в таком случае, госпожа Лишари, нужно, чтобы чародеи под вашим началом как-то блокировали порталы в инфернальные миры или хоть как-то препятствовали продвижению этих тварей. - Боюсь, что маги, находящиеся под управлением портового магического круга не слишком опытны в делах экзорцизма. Да и это не ко мне, мессир офицер. - Я могу с этим помочь, - согласился Штеппфан. – Если взять серебряную пыль, несколько бочек и сушёные лепестки особого мирта и… - Нет у нас этого, - резко оборвал офицер. – И нет денег, чтобы обеспечить такого. - Могу дать пару слитков серебра, чтобы ты их освятил и посеребрил оружие, - ударил по плечу фон Дракенхоф инквизитора. – И справился с ними более обыкновенным образом – мечом по-башке. - И так пойдёт, - потёр руки эндералец. - Мессир Штеппфан Даль’Кир, что вы скажите об их преимуществах? – офицер Заартан де Брюгге повернул голову. – Вы сталкивались в бою с этими тварями и прекрасно знаете возможности их армии. - Мощная ударная кавалерия – это их главное преимущество и если они выйдут на равнинные места долины Фальдрин или найдут ровные площадки в пустыне, едва ли пехота удержит их натиск. Но они сильны биться и в пехотном строю. - А у них есть своя артиллерия? – уточнил Фриджидиэн. - Конечно, - кивнул Геллон. – Мои разведчики из чреды орденских оруженосцев установили, что противник использует помимо обычных катапульт и баллист, магически зачарованные экземпляры. Они стреляют дальше, от них разрушений и больше и, - речь перехватило от ощущения трепета. – И их шаманы заклинали снаряды таким образом, что те сами находили цель, могли менять траекторию полёта. - Охренеть, - фыркнул Бальтазар. - Подытожим, - офицер потёр горло, он пытался сдержать тревогу в речи, но это удавалось тяжело. – Колоссальное количество самой разной пехоты, искусные в магии шаманы, ударная кавалерия, самонаводящаяся магическая артиллерия, демоны и проклятья. Что ж, это будет довольно… трудный бой. - Наше преимущество — это артиллерия, - стал говорить Фриджидиэн. – Её грамотное использование. А так же флот, который может потопить достаточно кораблей. - А чем богат порт? – поинтересовался Геллон, посмотрев на де Брюгге. – Какими силами располагает? - Не сказать, чтобы большие, - опустил голову офицер. – У нас тут наёмники фон Дракенхофа, которые в числе всех трёх рот разместились в порту, каждая из которых по восемьдесят душ. Городская стража тут представлена портовым батальоном в двести алебард и сотню арбалетов. А так же три роты ополченцев, по сотню рыл в каждой. Ну плюс к этому команды кораблей и артиллерийский портовый полк, состоящий из двух пушечных батарей и шести батарей баллист. Полк численностью в пятьсот голов. За флот я не отвечаю, там свои командиры. - И того вместе с моими воинами получается около тысячи четырёхсот войск сухопутных сил, - подвёл итог Фриджидиэн. – Штеппфан, что скажешь по их численности? - Тысячи… даже не десятки, а сотни тысяч, - с толикой ужаса произнёс парень. – Это будет тяжёлый бой. Во всяком случае у них хватит сил и на резервы, и чтобы штурмовать наши позиции по всей линии соприкосновения и сковывать наши перемещения. Правильно сказали – вся надежда на флот и артиллерию. - Что ж, их веха — это технологии, - заключил Геллон. – К тому же лишены оперативного пространства и стратегической глубины. Думаю, что порт — это последнее место, где они будут прорываться, - рыцарь погладил щетину на подбородке. – У них сил хватить для охвата города и его осады. Думаю, удар вражеского молота будет сильнее всего именно в пустынных регионах. Переговоры постепенно подходили к тому моменту финала, как дверь со скрипом распахнулась и в помещение влетел солдат, неумело удерживающий алебарду в чёрно-жёлтом табарде поверх стёганки. - Мессир капитан, дом… дом в порту! Мессир… - Отдышись, солдат, - поднял руки воин. - Фу-у-у-х, - усталость согнула его едва ли не пополам, прошла пара секунд и он смог выпрямиться. – В порту дом заняли еретики и отступники. - Вот и дело для нас нашлось, - Бальтазар вскинул на плечо сверкающий фламберг. - Кассорет, покажите, чего вы стоите, - кивнул офицер и протянул веленевый лист, отмеченный печатью и подписью. – Твои полномочия. Я подойду позже. - Будет исполнено, - ударил в грудь рыцарь. Вскоре магистр стоял подле проблемного дома. Двухэтажная постройка из простых досок, узенькие окна, примыкающая прямо к скалам и утопленная в пальмах с видом на порт. Всё бы хорошо, но вокруг неё собрались рыцари Ордена, обнажившие мечи, оруженосцы с арбалетами и отряды городской стражи, взявшие в окружение оплот скверны. Кассорет, оставляя позади облачка поднимаемой от бега пыли, видел, как подле основания дома простирается пелена сине-фиолетового насыщенного дыма, как воздух наполняют ароматы сладковато-едкого мускуса и железа. - Что тут произошло? – спросил у воина в шлеме с плюмажем ван Монфор. - А вы кто такой? Вместо всяких слов он протянул бумагу, чья сила заключена словах и печати, выполненной в стиле солнца и корабля на его фоне. - А, представитель капитана, - склонил голову мужчина. – Ротмистр Бармант. Командую этим взводом стражи. - Так что тут произошло? - Взрыв… мы, точнее ополченцы, услышали хлопок, который раздался из дома. Подойдя сюда мы уже увидели дом таким, - рука без перчатки показала на заколоченные закрытые окна, выдолбленные выбоины в стене, закрытые створчатые двери. – И эта дымка… она уже тут была. - Никто ничего не видел? - Нет, никто ничего. Дом был запертым, и этот урод, - ротмистр показал на фигуру в окне, сверкающую лазурно-синим доспехом. – Уже был тут. Он сам молчит. Кассорет с лязгом вынул клинок, сверкнувший лезвием, словно бы в нём горел свет солнца. Его рыцари быстро рассредоточились возле дома, а арбалетчики направили оружие в сторону окон, готовясь пристрелить любого, кто высунется. Магистр шёл уверенно, понимая с чем им придётся столкнуться… культы, секты, шабаши и прочие сообщества соприкоснувшихся с безумием инфернальных миров – все они пользуются покровительством могучих тварей, используют общие в своём смысле и сущности практики. Пред ним – фанатики, готовые умереть во имя своих покровителей, а их «союзники» лишены страха как такового. - Кто ты и что ты тут делаешь? – Геллон обратил взгляд на иссушённо-бледное лицо человека, чьи седые волосы обрамляют лик, а на мир смотрят глаза, пылающие синевато-фиолетовым огнём. – Кто ты? - Я – истинный владыка сих мест, прибывавший тысячи и тысячи лет в иных мирах и набиравшийся истинной божественной мудрости от повелителей, - холодно-коварная улыбка сделало и без того зловещее лицо страшнее. – Я пришёл, чтобы вернуть себе власть, чтобы сделать царство Эгг’Гиптское снова великим, оплотом магии и прогресса и изгнать северян. - Эгг’Гиптское… этого царства нет уже тысячелетия. Во всяком случае мы тебя остановим, так же как и твоих повелителей. - И что же ты сделаешь мне? Я – барон Имррах’Аммархатеп, повелитель Призматических владений... некогда был смертен, - враг глубоко вдохнул и выдохнул… сине-фиолетовую дымку. – Как же прекрасно спустя тысячелетия вернуться домой. Родной Осс’Тиан. - Я уничтожу тебя! - Ты смеешь мне перечить? Когда-то я правил этим городом и возвёл алтарь для общения с астральными учителями! Моя броня – совершенство, мои последователи – бесчисленны. Рыцарь не стал вести с ним никаких диалогов. - И пойду я дорогой смертной тени и не убоюсь я зла, ибо со мной Единый, - Геллон воткнул меч и поднял распахнутую длань и вокруг неё словно бы образовалась светоносная дымка, а затем из точнейших нитей и лучше был соткан славный светозарный лук с единственной стрелой. – И если вера твоя сильна, то и сотворишь ты чудо против противника Божия. Геллон натянул пресветлый лук с пылающей огнём ясного и непреодолимого солнца стрелой и направил его в цель. Спустя секунду он отпустил эфирную тетиву и дал ей свободы – оставляя за собой яркий ослепительный шлейф она ударила в доспех инфернального барона, заставив его плавиться и сыпаться горьким пеплом, обращаться в шлак и пузыриться чёрной краской. - А-а-а-а-а! – взревел призванный враг и кинулся прочь от окна, гаркнув напоследок. – Уничтожить их! Во имя великого нового царства! Створчатые двери распахнулись и оттуда вывалились отвратительного вида со зверинными рогатыми мордами существа. Лазурно-синяя кожа блестела, немногочисленные латные пластины блестели злато-серебряной отделкой, а в руках сверкали изонгнутые клинки. Вместе с ними вырвались и многочисленные сектанты, облачённые в ядовито-синие стихари и вооружённые обычными молотками, ножами, вилами да серпами. Еретики, потрясая оружием, наполняли улицы неистовым воплем: - Во имя их благословенного! Во имя истинного воплотившегося божества, что повернёт нашу судьбу! - Господин Имррах’Аммархатеп предсказал вашу судьбу! Прямо у нас на глазах! - Новый бог требует жертв! Геллон схватился за меч, придавив руну с изображением солнца у основания рукояти и клинок вспыхнул светом ослепительным и ярким. Он не горел, как оружие, зачарованное огнём, а пылал и сиял внутренним ярким насыщенным светом от которого твари из иного мира пятились и споткнулись в своём наступлении. Магистр со своими рыцарями ринулся в атаку, бой закипел с неистовой жестокостью. Первый выпад угодил в щит монстра-мутанта, оставив плавленую борозду. Второй выпад заставил врага отступить и открыться. Ногой он пнул по песку – серо-желтоватая пыль угодила твари в синие глаза, и оно взревело, став отходить. Тут-то рыцарь и обрушил нисходящий удар, впившиеся в эфемерную плоть лезвие тут же окутал пар и шипение, а затем тварь разлетелась на куски во вспышке яростного синего взрыва. Сражение оказалось неимоверно кровавым и жестоким. Рыцари рубили еретиков, стражники обрушивали на головы алебарды, разрубая плоть и доспехи. Сектанты отвечали неистовым порывом, пытаясь рассечь кольчуги и напрыгивали на стражников, едва ли не впиваясь зубами в горло. Геллон отклонился от следующего пируэта и отпрыгнув дал мотыге сектанта утонуть в песке. Одним ударом сапога ван Монфор с хрустом переломил её древко и свершил дуговое движение вперёд, распоров одежду еретика, а затем вынув свиток и за мгновение сорвал магическую печать, высвобождая заложенную в бумажную клеть магическую силу. Морозная волна явилась в виде сотни тысяч неимоверно холодных кристаллические осколков льда со штормовым ветром. Острые края резали накидки и плоть, проникали под эфирные тела призванных мутантов и отбрасывали к стенам ворох врагов. - Во имя великих богов, - закричали еретики, пытаясь подняться и размазывая по себе и песку кровь. – Во имя Имррах’Аммархатепа! Геллон де Кассорет ван Монфор принял от своего воина щит и полностью защищённый ринулся в бой. Эгида украшена цепями, веленевыми листками, скреплёнными сургучом и фигурой чаши с пламенем. Казалось, что само присутствие этой древней могущественной реликвии заставляет врага корчиться и чувствовать неприятную боль внутри. - Господь – щит мой и ограждение против скверны, - запел Геллон. – Им повергну всякого врага святости Его Завета. Чаша рубилась в плоть призванной твари, и отпечатались на груди глубоким ожогом… затем тварь просто развеялась, словно бы лишилась «якоря» её тут удерживающего. Следующий удар клинка пришёл прямо в изогнутый меч рогатой твари со звериной клыкастой мордой. Враг отпрыгнул назад, но магистр, подогреваемый гневом и напором рванул вперёд, выставив щит и превратившись в таран. Удар пришёлся в волнистый каплевидный щит противника и сталь демонических кузен, из которого он вышел, стала плавиться подобно воску. Следующий выпад клинка пронзил грудь призванной твари, отправив её в небытие. В это время алебардиры рубили конечности еретиков и отступников, удерживая противников. Оруженосцы Ордена метко выцеливали прорехи в броне существ и засыпали их болтами. Снаряд за снарядом, но плоть разрывалась и терялась связь с этим миром… стала сочиться кровь, точнее что-то похожее на кровь – сине-фиолетовый маслянистый ихор. Рыцари рассекали поле битвы взмахами мечей и кроваво-красными мазками, оставляя за собой лишь тела или всполохи синего света с криками и пространственными воплями. Вскоре выплеснувшее сопротивление было подавлено. Геллон опустил щит и махнул рукой, громко обозначив: - Оруженосцы, обеспечить оцепление, остальной Орден – за мной! - Что вы собираетесь делать?! – гаркнул ротмистр, стряхивающий синеватый ихор. - Осмотреть дом и уничтожить скверну! Фон Монфор в окружении десятка рыцарей с двуручниками ринулся в разверстые врата дома, прямо в мистический синеватый свет, который заливал всё внутри. Ворвавшись за порог он поднял щит и почувствовал неприятный стук – лучники врага из-за опрокинутых столов и наспех возведённых баррикад осыпали рыцарей. Он ощутил слабый удар… луки самодельные. После этого он подобно тарану устремился вперёд и впечатался в стол, с хрустом расколов его на куски. Двое отступников отлетели в стороны, а затем резкий и хлесткий удар клинков оборвал жизнь презренных отступников. Остальные братья Ордена устроили побоище, быстро рассеявшись по комнате и взмахами мечей рассекая плоть отступников и заливая пол кровью. Мистический синий свет изливался от странных искорёженных светильников, развешанных везде только можно, противник словно крысы – лез из всех щелей. Геллон принимал эгидой удар за ударом до тех пор, пока враг не открывался и тогда ясный чёткий выпад обрывал нить жизни человека, связавшего бытие с губительными силами. Резким движением ван Монфор рванул вперёд и устремился на лестницу, где отбросив пару еретиков прорвался через дверь, разнеся её щитом в щепки и оказался на втором этаже, кишащим призванными тварями со звериными мордами и рогами. Только человек оказался рядом с ними они оскалили острые зубы и сверкнули голубоватыми глазами. Лапы сильнее сжали изогнутые клинки и изготовились к бою, подняв узорчатые щиты. - Ты – щит мой и свет мой, - запел Геллон, вдохновляя себя и взывая к божественной силе, осознавая, что в одиночку ему не справится. – Призову имя Твоё и станет оно мне щитом против мрака! Огради же благодатью Твоей от порождений инферно и скверны! Щит резко опустился в пол, пробив деревянные доски, а вместе с этим эгида выпустила волну яркого ослепительного света, который оказался смертельно-губителен для призванных тварей. Шквал сияния обжёг кожу до угольно-чёрного состояния, воздух наполнился едко-горьким дымом от которого запершило в горле… сами твари, поражённые обжигающим огнём до адского крещендо и крови в ушах завопили и закричали, пав на пол и не в силах подняться. Геллон рванул вперёд, став рубить налево и направо. Каждое прикосновение меча заставляло тела рассыпаться пылью и прахом. Резко крутанувшись Кассорет опустил щит на шею твари с хрустом её передавив и оставив лишь пыль и лужу ихора. Затем ещё раз и ещё… до тех пор, пока комната не была очищена от десятка тварей. Вызванные существа отправились обратно и ныне вместо них лишь пустая комната, залитая ихором и занесённая пылью. Он прошёлся вдоль неё, в сторону окна, куда стрелял, но ничего не нашёл – помещение практически пустое, кроме того, что на полу начерчены странные символы и линии, создающие примечательные узоры и складывающиеся в таинственные слова… слова, шёпот которых настойчиво звучал в голове: «Власть… власть… власть… ты тоже имеешь амбиции и волю… поддайся им, яви миру». Геллон отмахнулся от шёпота, словно от назойливой мухи и склонился над тем, что возможно было алтарём. Большая латунная квадратная пластина с распахнутой книги, текст на страницах которой вечно изменялся и дрожал, невозможно было понять его суть, ибо он вечно изменялся и рассыпался. От бумаги исходило свечение, странный неясный свет, который так и манил прикоснуться к себе, вкусить и раскусить суть бытия. По краям же мерно дымились четыре медные размером с бурдюк жаровни, наполняющие помещение странным тонизирующим ароматом. - Интересный алтарь, - тяжело вздохнул Геллон, опустив щит и меч. - Молодец, молодец, - раздался бархатно-зловещий голос из тени и мрака. – Ты уничтожил малый культ «Первого призыва», но их ещё десятки по городу, - на свет вышла фигура, чей доспех переливался бирюзово-синим светом, Геллон видел прекрасной работы латы, полностью закрывающие тело, только сухое мраморное лицо открыто и искажено в гримасе зловещей улыбки. - Отступник! – рявкнул Коссорет и поднял щит с мечом. – Еретик! Повелитель культа лишь усмехнулся и поднял ладонь. Распахнув пальцы, он зажёг магическое пламя в котором Геллон увидел картины славного прошлого – воины в странных доспехах с хопешами, знамёна со скорпионами, интересно-удивительные строения в виде высоких песчанных дворцов и замков. Полился вкрадчиво-мистический голос: - Когда-то, тысячелетия назад, я был правителем державой Эгг’Гиптской. Под моей властью оказался и жестокий град Осс’Тиан. Меня величали афар-фороном, владыкой южного удела и укротителем северных хеттетов, славнейшим союзников северных акрамикенейцев. Я воевал с самим Этер-Матаром. - Что же с тобой стало? – всё также закрываясь щитом, спросил Геллон. - Я обратился к истинно-божественной мощи, чтобы достичь вершин магического и мистического могущества, - голос стал жёстче и агрессивнее, а огонь в ладони обратился в сноп молний. – Мои жрецы Раа и Ашомонна говорили, что представители их богов взывают ко мне, обещают дать силу и власть, чтобы уничтожить царство Этер-Матар. И я дал клятву пред богами, что уничтожу его! - Царства уже нет… - Зато есть его наследники, - зловеще прорычал архиеретик. – И вот, спустя тысячелетия есть множество общин, связанных верою с Этер-Матарской верой. - Править? Твои союзники, скарагги, идут, чтобы всё сжечь и уничтожить, - ван Монфор отшагнул назад, словно бы изготовшись к рывку… он продумывал, что тут всего пара метров и враг даже не успеет увернуться. - Скарагги? Те, кто несут очищение? – фыркнул Имррах’Аммархатеп. – Их я остановлю, если встану вновь повелителем всех земель, которые мне причитаются по праву. Скарагги их гончие служат другим… повелителям. - Они служат тем же тёмным силам… «высшие», демоны, «великие отступники» - все они – суть одно! Иначе тебя бы не поразила благословенная стрела. - Такими же чудесами пользовались, и воители Этер-Матара, - прохрипел повелитель культа, ладонь сжалась, а вместе с ней пропали и молнии. – Но не сейчас, рыцарь, - усмехнулся предводитель культов. – Мы ещё встретимся, а сейчас я покидаю тебя. Помни, я буду преследовать тебя в каждой тени этого города! Города, который носит истинное имя Осс’Тиан! Имррах’Аммархатеп распахнул ладонь и дал светло-синей энергии поглотить его, образовав яркий шар телепорта, в котором и исчез, оставив Геллона в одиночестве. Тут же вбежали рыцари и капитан стражи. Они быстро рассредоточились по комнате в поисках противника, но никого не нашли, только пустоту и странное зловещее завывание, исходящее от книги. - Что тут произошло? – спросил офицер. - Массовый призыв, - стали размышлять ван Монфор, расхаживая вдоль и поперёк подле алтаря. – Судя по всему тут культ обосновался давно и это дало ему возможность основательно подготовиться, - острие оставило царапину на чаше и ткнуло в книгу, почувствовав мягкость, Геллон продолжил движение и приложил больше усилий, пронзив нечестивое создание. Удивительно, но книга завопила и закричала – пара секунд писка и воя ударили по ушам, а сами страницы вспыхнули едко-синеватым пламенем, быстро обращаясь в разметаемую пыль. - Это был нечестивый алтарь, - прошептал Геллон. – Книга – «якорь» между мирами. Проведя ритуалы с благовониями, они пели мантры и молитвы, взывая с тем, чтобы они… они вернули… - Кто эти «они»? И вернули «что»? - Сильнейшие сущности инфернальных и эфирных миров. Может быть даже сами «высшие», предвидевшие такой расклад. А призвали культисты древнего правителя города, который ради власти и могущества продал душу и сейчас был выдернут в Вин, чтобы стать марионеткой в коварных планах архиврага. - Вы ещё и в скверне разбираетесь? – удивился Заартан, убрав меч в ножны. - Была пара книг в библиотеке Ордена, - Геллон убрал клинок и прицепив ремень, закинул щит на спину. – Там было и про историю города, и про некоторые ритуалы и практики, и про воздействие скверны на разум. - Надеюсь, что тебе поможет это знание, - тихо проговорил капитан. - Во всяком случае, факт есть факт – культ в городе, - строго обозначил магистр Ордена. – Скверна уже здесь. Необходимо проведение санитарных мероприятий по крайней мере в порту. Нужно вскрыть ячейки культов. - Может быть эта зараза уже и в верхнем квартале… - Я не знаю… может быть она и в верхних кварталах, - Геллон кивнул своим рыцарям. – Братья, зачистите это место, проведите очистительный молебен, окропите всё святой водой, - ван Монфор шагнул к капитану. – Я направлю к вам маршала Арно. Необходимо согласовать патрули в порту, чтобы посматривали на действия людей. Враг непременно попытается снова - Я подумаю над этим, - сквозь губу произнёс Заартан. – В конце концов – я капитан. - Никто это не оспаривает, - с прищуром подозрительности посмотрел на офицера Геллон. – Просто если не начать патрулировать местность и не вводить санитарные мероприятия, город превратиться в рассадник еретических культов. Магистр кивнул и пошёл к выходу. Всё его тело болело от перенапряжения, а лоб блестел потом, пальцы дрожали в перенапряжении. Спустя пару секунд на лестнице он приметил красно-белое одеяние Штеппфана, которого тут же и окликнул: - Стойте, мессир инквизитор, - рыцарь спустился, - для вас как раз есть дело. Думаю, вы можете помочь. - В чём же? – недоумевающе посмотрел Даль’Кир. - Это работа как раз для вас. Вы же инквизитор, вот и необходимо найти пару еретических культов, которые распространились по порту, - парень указал на несколько бумаг под ногой. – Наверняка они оставили тут несколько записок и писем, которые будут вам интересны. - А у них… был алтарь? – опасливо спросил Штеппфан. – Я слышал, что вместе с неким… Аммархаштепсом… не помню, но суть в том, что вместе с ним они ещё призвали неких тварей. - Конечно был, - Геллон опасливо осмотрелся. – Это зачарованная книга заклятий и призывов. В неё подселили демона, принесли в жертву курения и свои рассудки, создали якорь, который связал алтарь с тем миром и призвали вместе со своим господином ещё и… кучку демонических существ, прислугу, - с гневом произнёс Геллон. – Не только жертвоприношениями и оргиями можно создать разрыв в бытии и призвать инфернальные легионы. - Как? - Любая… психически сильная деятельность или эмоция, привязанная к конкретному инфернальному миру, способна пробить брешь в материи и пространстве, - Геллон посмотрел по сторонам. – Как писал известный в довольно узких кругах демонолог Иоганн Брюсс – «жажда знаний и стремление к власти не уступает по эмоциям и если секта желает получить больше тайных знаний, то её ритуалы будут сосредоточены возле книг, свитков, табличек, таинственных кристаллов, украшений и прочих вещей, ассоциируемых со знаниями и статусами», - магистр потёр пальцы. – Слава Единому, что у нас достаточно солдат, чтобы выделить патрули. Культы нужно искать, иначе город превратиться в рассадник ереси. - Геллон, если вы хотите, можете посетить раскопки, - Штеппфан отступил, пропустив вереницу рыцарей «Завета». – Мы планируем туда экспедицию. - С одной стороны – «зачем?», - пожал плечами рыцарь. – Что вы там хотите найти? Алтарь, который использовался древними народами для ритуалов очищения или конструкт? – магистр махнул рукой. – Всё это неважно, ибо это не ответит на вопрос, как остановить орды скараггов или древнего царя. С другой стороны…, - мужчина покачал головой. – Имррах’Аммархатеп заявил о себе, как о царе древнего города. Наши библиотеки о нём почти ничего не говорят и поэтому я хочу восполнить знания о нём. Хоть это не поможет в войне с ним, но знания никогда не будут лишними, - Геллон уверенно кивнул, проведя пальцами по рукояти клинка. – Да, посетим эти раскопки. Древний Остиан… Осс’Тиан может рассказать много чего интересного.