Обездвижен

      Сев в машину и даже не успев пристегнуть ремень безопасности, Бэкхён тут же получил то, чего так опасался.       — Бэкки, ты совсем охуел?! Я тебе ясно сказал, что мы никуда не едем! Так с какого хрена ты собрался на эти гребаные гонки? Тебе заняться нечем что ли? — Сходу принялся агрессировать блондин, развернувшись в полуоборота к пассажиру и с силой сжав левой рукой кожаный руль, отчего тот заскрипел. Лицо Сехуна превратилось в смесь ярости, гнева и открытой злости. Ещё бы, ведь, притворяться милым сейчас было не перед кем. Быть наедине с парнем в таком его состоянии, всё равно, что находиться около бомбы: не знаешь, когда та придет в действие и взорвётся, разрывая тебя на атомы. Юноша даже не понял, как тревога и страх начали медленно и не уловимо, но всё же просачиваться под кожу. — Иди, блять, и зубри учебники, может быть хотя бы так умнее станешь!       — Да, что в этом такого плохого, я не понимаю? Почему ты так злишься на меня из-за обычной поездки? Я уже говорил тебе, что мне это интересно. Мне очень нравится смотреть на заезды, — предпринял попытку разрешить ситуацию мирным путём юноша, пропуская мимо ушей маты в свой адрес.       — Аа, так тебе в кайф деградировать? Нравится смотреть на толпу тупых и пьяных мужиков? Или нравится залипать на доступных шалашовок? Так что ли?! — Не унимался блондин, крепче сжимая руль авто.       — Сехун, успокойся, пожалуйста, — Бэкхён, на сколько ему позволял самоконтроль, не повышал интонацию, стойко принимая в свою сторону оскорбления. Он уже давно привык к ругательствам Сехуна, поэтому очередные нападки были не в новинку. — Я не заставляю тебя ехать со мной. Я помню, что ты говорил утром, что у тебя много работы в клубе сегодня вечером. Поэтому, если ты не можешь, я поеду туда один. Так в чём проблема?       — Потому что, блять, я сказал «Нет»! — Громко прокричал Сехун, на несколько секунд оглушая юношу. По телу тут же пробежало колючее беспокойство, оседая на языке вязким сиропом. — В этом и есть твоя проблема, Бэкки! Разве ты этого не видишь? Ты никогда не прислушиваешься к моим словам, а, наоборот, творишь всё, что тебе вздумается!       Как же Бён устал от этих бессмысленных ссор, которые вытягивали из него все силы. Они заставляли ругаться в ответ, сыпать оправданиями, думать в чём же Бэкхён виноват на этот раз и что вновь сделал не так, и в конце концов чувствовать себя опустошенным.       — Я решил, что…, — спокойно начал подросток, но его грубо перебили.       — Чегоо, блять? Решил?! — Возмущённо взревел О, чуть ли не подавившись от этого, казалось, обычного слова.       — Но я…       — Что ТЫ?! — Бэка вновь оборвали на полуслове. — Давно таким самостоятельным стал? Ты случайно не забыл, что ты мой парень? МОЙ! — Уже срывался на откровенный крик блондин, свирепо дыша через нос. Бэкки становилось совсем не по себе, но всё же он не собирался давать заднюю. — С чего ты взял, что можешь поехать туда в одиночку?! Если я никуда не еду, значит и ты тоже!

Нельзя прогибаться перед ним!

Я должен отстоять своё мнение!

      — Сехун! Хватит, — остановил его юноша, тоже потихоньку заводясь, но пока держа себя в руках. Внутри уже даже не кипело, а бурлило дикое возмущение от того, что он ощущал себя не отдельным человеком, а никчемным дополнением к Сехуну. Да, они пара, но это вовсе не означало, что О может нарушать чужие личные границы, чем он и занимался в данный момент. Так что Бэк принял решение упорно гнать свою линию. — Во-первых, по факту, я там буду не один, а с Чанёлем и Крисом, так что всё будет нормально. Во-вторых, мне там нравится. И в-третьих, я хочу поехать. И я это сделаю. Хватит устаивать ссору на пустом месте.       — Ааа, так ты снова делаешь из меня виноватого? Я по твоему сейчас просто так злюсь, да?! — Не унимался Сех, продолжая ругаться с покрасневшим от злости лицом и осознанием, что юноша его не слушается. — Я, блять, нормальным языком тебе сказал, что мы никуда не едем! А ты мало того, что перечишь мне, так ещё и делаешь это при моих друзьях!       — Да когда я так делал? — Недоумевая задал вопрос Бэк, и его интонация дрогнула. Он отметил, что разговор пошёл в какую-то неправильную сторону, не предвещая ничего хорошего. — Я же просто спросил почему ты против.       — Хватит, сука, выворачивать мои слова! — В ярости ударил обеими руками об руль Сехун, на что Бэк испуганно подскочил на месте. Это выбило его из колеи, и тут то чёртова тревога взяла своё. Продолжавшиеся крики, оскорбления, озлобленность принялись колотить по нервным клеткам так, что руки стали непроизвольно дрожать, а желудок сводить спазмами. — Хочешь выставить меня перед парнями тираном?! — Парень, гневно уставившись бешеными глазами на слегка съёжившегося Бэкхёна, навис над ним, словно грозовая туча.

Нет!

Я не должен его бояться!

      — У меня и в мыслях такого не было, Сехун. О чём ты? — Довольно нейтрально отреагировал юноша. Только вот вопреки своим мыслям о том, что нужно быть сильным и дать отпор, страх уже во всю тарабанил по телу, буквально орал во всё горло, что нужно бежать без оглядки, ведь ничем хорошим этот скандал закончиться точно не мог. Бён чувствовал, что для него, отстаивать свою позицию становилось тяжелее и сложнее с каждым предложением, так как чужой напор был чересчур жёстким.       — Не прикидывайся дурачком, Бэкки. Ты специально вывел меня на конфликт при друзьях! — Скалился как шакал блондин, плюясь желчью, а на последних словах и вовсе скривился так, словно сожрал целый лимон. — Нарочно заставил меня повысить на тебя голос, чтобы быть в их глазах невинным ангелочком!        — Что? — Бэкхён озадаченно нахмурился, нервно сжимая в руках телефон. Прежний запал неумолимо ослабевал, а в голове вдруг пронеслось: «Может быть я, действительно, поступил неправильно? Мне не стоило пререкаться при Чанёле и Крисе? Следовало поговорить с ним наедине?». — Сехун, послушай, я правда не специально это сделал! Я не хотел, — нерешительно начал оправдываться Бэкки и тут же понял, что тем самым совершил непоправимую ошибку.       — Так я и поверил! — Гаркнул в лицо Сех, сверкая покрасневшими глазами и чувствуя, что юноша, наконец, дал слабину. Казалось, он уловил, как в его глазах отпечатался осколок вины, кроткое осознание в собственной неправоте. Это чувствовал и сам Бэкхён, всеми силами души стараясь держать голову прямо и не отводить взгляда, что означало бы поражение. — Думаешь я такой идиот и не понял чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы ещё и Чанёль считал, что я морально давлю на тебя и запрещаю тебе всё, как это говорит Крис? Хочешь, чтобы мой лучший друг считал меня последней тварью? Так?!       — …, — подросток застыл от внезапных, нелепых по его мнению, обвинений.       — ОТВЕЧАЙ! — Проорал словно бешеный пёс блондин, снова бахнув по рулю, отчего приборная панель слегка задребезжала.       — Сехун, хватит! — Не выдержал Бэк и повысил голос. — Это ты выворачиваешь ситуацию под каким-то ненормальным углом! Я не делал ничего из того, о чём ты мне говоришь! Твои обвинения абсолютно бессмысленны! Крис просто предложил приехать к нему, а я просто захотел отдохнуть и согласился. Ты не имеешь права запрещать мне делать то, что я хочу! К тому же, повторюсь, ты сам сказал, что занят сегодня. Не можешь поехать - хорошо, не хочешь - отлично. Но я ХОЧУ! И я поеду туда! Точка! — Не смотря на твёрдый тон и уверенную речь, Бэкхёна вмиг затрясло, стоило увидеть в проблеске чужих глаз гнев. Стало отчётливо ясно, что он довёл блондина до пика, ведь отразившееся на лице О свирепое бешенство было красноречивее любых слов.        Чёртовы мысли закрутились вокруг одного: «Чёрт! Я конкретно облажался. Я виноват! Я спровоцировал Сехуна на этот скандал. Я выставил его идиотом перед его же друзьями. Если бы я молчал, если бы не перечил, то ничего бы не произошло. Нужно было извиниться. Если бы я вовремя заткнулся, то всё было бы нормально, но я разозлил его ещё сильнее. Мне страшно! Я не знаю, что мне делать!».

Что я натворил?!

      — Вооот значит как? — Усмехнулся Сехун кривой улыбкой.        Бэкхён даже не успел зажмуриться или прикрыться от удара, когда тяжёлая ладонь с размаха хлестанула по щеке, разом выбивая воздух их лёгких. Юноша отшатнулся, вскрикнув от неожиданности, и машинально поднял руку, намереваясь приложить к месту удара, но Сехун оказался быстрее. Он схватил Бёна за подбородок и развернул лицом к себе, грубо сжимая челюсть словно тисками и не давая вырваться.       — Ты кем себя возомнил, мразь, раз так со мной разговариваешь?! Не смей повышать на меня голос! И снова удар.       Бэк, закрыв глаза, сжался и напрягся так сильно, что свело и сковало грудную клетку, а плечи затрясло, словно в судорогах. В ушах гулко зазвенело, толи от разъярённых криков, толи от боли, что огнём жгла щёку, толи от пальцев, что давили на челюсть, впиваясь мёртвой хваткой. Из глаз градом покатились непрошеные слёзы.       — Ты, Бэкки, неблагодарная сука! Эгоистичная дрянь! Ты не подумал о том, что я переживаю за тебя, и поэтому не хочу чтобы ты ехал? Конечно, нет! Потому что ты думаешь только о себе! — Не давая передышки, истошно кричал О, уже не своим голосом. — Я с ног до головы окружаю тебя заботой, дарю дорогие подарки, трачу на тебя своё время! Да, я практически в зад тебя целую, лишь бы угодить, а что в ответ делаешь ты?! — Его окутало облаком бешеной злобы, отчего юношу бросило в сотрясающую дрожь, и он начал молиться, чтобы всё не стало ещё хуже. Где-то на задворках своего разума он услышал чужой бас, но сути понять не смог, вырываемый очередным криком. — Что я получаю взамен?! — Бэк лишь молча глотал слёзы, не в силах заставить мозг работать, ведь, всё тело лихорадило от страха, а злобные глаза напротив до голодного, животного ужаса пугали, подавляли. — Нихрена я не получаю! Только обвинения в свой адрес! И так, между прочим, происходит всегда! Тебе всегда было насрать на меня и мою любовь, Бэкки!       Ещё один удар пришёлся ровно по тому же месту, отзываясь яркой жгучей болью, что проносилась по всему лицу и врезалась волной в голову. Юноша начал всхлипывать, ему было настолько страшно, что он не смел даже сделать ни единой попытки остановить О, одеревенелыми руками опираясь на подлокотник, давно выронив телефон. Пальцы парня продолжали сдавливать скулы, словно намереваясь сломать с глухим хрустом, причинить ещё больше страданий.       — Ну и хули ты молчишь?! — Пристально смотря на подростка скрипел блондин, явно, чувствуя себя победителем. На его лице отразилась гадкая ухмылка, что отозвалась в груди Бэкхёна скверным, отталкивающим чувством, параллельно с давящей на грудь паникой. — Нечего сказать, Бэкки? Конечно, нечего! Потому что, я прав!       Бэкхён и сам не понимал, почему молчит. Он считал, что за последнее время стал сильнее, смог скинуть с себя липкие щупальца Сехуна, но на деле оказалось, что это была лишь иллюзия? Где найти в себе силы и смелость, чтобы дать отпор? Неужели он настолько слаб?

«Думаю, ты слаб…»

      И пока подросток был в замешательстве, Сехун, напоследок ещё сильнее сжав пальцы, брезгливо оттолкнул его от себя, как какой-то мусор, отчего последний от неожиданности, чуть не врезался затылком в стекло, принимая удар спиной. Толчок был довольно сильным, и этого хватило, чтобы вкупе с саднящей щекой, юноша почувствовал головокружение. Руки не слушались, тело окаменело. Бэк, приложив холодные как лёд руки к лицу, слышал как неестественно колотится сердце, как ходят ходуном губы, а ужасающий, сковывающий любое движение страх от происходящего не позволяет успокоиться.       Бэкхён сжался в клубок на сидении. Настойчивый баритон кружил в хаосе других мыслей, но из-за паники юноша так и не смог разобрать слов. В этом сумбуре он понял одно: его застигли врасплох тем, что ударили. Физическое насилие - то, что Бён презирал и ненавидел в людях, ведь преднамеренное причинение вреда близкому и любимому человеку он считал низостью. Но это то, чего так сильно страшился Бэкхён. Сейчас, Сехун в очередной раз подавлял его волю не только криками и оскорблениями, но и побоями, и поэтому подросток был не в состоянии взять ситуацию под контроль, чувствуя бессилие, беспомощность и собственную ничтожность. Только вот, однажды, Бэк уже смог предотвратить попытку О ударить его в тот злосчастный вечер. Но тогда им двигала злость, непонимание ситуации. Тогда почему сейчас он ничего не может предпринять и терпит унижения? А на заправке? Он смог удрать от того громилы, ударив его по голове! Но почему он смог сделать это в тот раз? Что ему помогло поверить в себя?

«Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое: дерись, отмахивайся, кричи и стучи, делай что угодно, но ЗАЩИЩАЙ себя».

      — Ты думаешь мне приятно, когда ты каждый раз пренебрегаешь мной!? — С мерзкой усмешкой, продолжал Сех, не сбавляя уровня громкости в голосе. — Меня заебало, что ты относишься ко мне, как к какому-то мальчику на побегушках! По твоему, я этого достоин?!       — Ложь! — Разрезая и без того накалённый воздух в салоне громким хрипом, выкрикнул Бэкхён, удивляя этим даже больше себя, чем Сехуна, который от такой наглости на миг оторопел. Его глаза недобро сверкнули, подобно зажжённой спичке, и осталось всего мгновение, прежде чем произойдёт взрыв.       — ВОТ ЖЕ, СУКА!!! — Через несколько секунд замешательства, О замахнулся на сидевшего, но тот каким-то чудом успел перехватить его руку, чувствуя насколько же он уступает парню в физической силе.       — Прекрати! Хватит! — Закричал как не в себя юноша, который из последних сил удерживал чужие запястья, лихорадочно пытаясь придумать, что же ему делать дальше. — Давай спокойно обо всём поговорим, Сехун!       — Да как ты смеешь, обвинять меня во лжи, мразь?! — К сожалению, блондин был намного сильнее. Он вырвался из захвата, схватил юношу за волосы и тут же дёрнул в бок. Бэк заскулил, хватаясь пальчиками за руки в попытках скинуть их. — В отличии от тебя, Бэкки, я никогда не вру! Это, ведь, ты у нас всегда изворачиваешься и юлишь при любом удобном случае!        — Нет! Это неправда! — Отчаяние охватило всё тело, боль отбирала последние силы и не позволяла думать о чём-то другом, чужие обвинения и крики путали сознание.        — Тебе напомнить, как ты скрывал от меня переписки, как ты в тайне встречался со своими любовниками? — Тон блондина резко изменился: он сквозил омерзением, и в тоже время стал разбитым. Он словно пытался давить на жалость и одновременно с этим упрекал и обвинял. — Вспомни, что было, когда я тебя поймал! Ты внушал мне, что этого не было и мне всё показалось, но что было потом? Напомнить? — Сехун потянул схваченные в кулак волосы в другую сторону, наслаждаясь как кривится подросток. — Ты сам во всём признался! И кто из нас двоих лжец, Бэкки?       — У меня не было выбора! Ты манипулировал мной! Выворачивал ситуацию так, как тебе было удобно! — Мыслей в голове, что продолжала пульсировать, не было. Бён лишь неосознанно выплескивал то, о чём размышлял последние несколько недель.       — Я не виноват в том, что ты всё неправильно воспринимаешь! Не ты ли мне постоянно твердил «Прости, Сехун!», «Я был не прав!» или «Мне стыдно, что я тебя расстроил!». Твои слова? Заметь, я никогда тебя не заставлял этого делать!       — Ты специально выставляешь себя жертвой! Ты придумываешь себе оправдания, чтобы обвинить меня, чтобы удар… ААА! — Волосы рывком потянули вверх, а длинные пальцы вновь сцепились клешнями на подбородке. — Отпусти! Мне больно!       — Заткни свою пасть! Я тебя ни разу не бил, Бэкки! Не придумывай хуйню, понял?!       — А это по твоему, что? — Боль прожгла затылок так сильно, что юноша зажмурился. — ААй! Отпусти меня! Прекрати! Хватит!       — Ты всегда утрируешь, Бэкки! Или, может быть, это твои таблетки для психов на тебя так действуют, раз ты так остро реагируешь?! — Злой смех прошёлся раскатом грома по салону. — Это, — блондин хлестанул ладонью по лицу, попадая на этот раз по губам, — тебе всего лишь урок, как не нужно себя вести! Напоминание о том, что ты обязан меня слушаться!       И снова удар. Снова по щеке, что стала красной и успела за это время немного припухнуть. Но как ни странно, это отрезвило и разожгло огонь несправедливости и чего-то ещё в душе Бэкхёна. Подросток, продолжая попытки высвободиться, глубоко вздохнул и посмотрел острым, твёрдым взглядом на блондина. Он выглядел в точности как маленький загнанный в ловушку зверёк, что скалился и рычал, показывая всем своим видом, что сдаваться он не собирается.       Этот скандал крайне сильно отличался от тех, что были ранее, потому как подросток имел толику храбрости говорить то, о чём думал, отрицать слова Сехуна, открыто идти против него и пререкаться. Но этого как будто было недостаточно.       Да, возможно, Бэкхён слабее. Но, всё же, он набрался решимости, собрал воедино разбитую на части за последние годы смелость, намереваясь раз и навсегда дать отпор. В голове бесконечно крутились те самые слова Чанёля. Они ему помогали, подстегивали действовать.         Бэкхён обязан защитить себя САМ!       — Я старался быть для тебя хорошим, а ты в очередной раз всё испортил, Бэкки! Теперь я прекрасно вижу, что тусовки тебе намного важнее наших отношений! Важнее меня! — Юноша опустил правую руку и медленно, очень осторожно, чтобы этого не заметил О, сжал её в крепкий кулак, параллельно прогоняя в ноющей от боли голове слова, которые собирался произнести в слух. — А я между прочим, хотел сегодня устроить нам романтический ужин и забронировал столик в ресторане! — Бэк замер. — В последнее время мы оба были заняты, а я очень соскучился по тебе, Бэкки, и хотел побыть с тобой наедине. Надеялся, что мы встретимся, хорошо проведем вечер, НО ТЫ..! — Сехун в ярости отбросил застывшего на месте юношу назад, и на этот раз, слава богам не сильно, но он приложился к стеклу затылком, до сих пор пребывая в ступоре. — Да ты хоть представляешь сколько я денег потратил на бронь в этом ресторане! Это не твоя дешёвая забегаловка, где ошиваются одни нищеброды! Это ресторан, где запись не месяцы вперёд! Я и подарок прикупил, хотел порадовать, но тебе, явно, интереснее какие-то тусовки и гонки, а не наше свидание! — Не останавливаясь, в ярости бросал слова О прямо в лицо скрючившемуся на сидении Бэку. — Для тебя важно что угодно, но только не я!       Сердце от последних слов ушло в пятки, а собственное лицо застыло, подобно мраморной статуе. Солёные слёзы обжигали кожу лица, но юноша этого не замечал. Вся его уверенность рассыпалась как карточный домик от лёгкого дуновения ветра и превратилась в ничто, а из тени, плавно и бесшумно, с растянутой, широкой улыбкой вышла на сцену его лучшая подруга - Совесть. Она скалилась, в предвкушении прекрасного зрелища, словно являлась главной звездой незабываемого представления.        — Ппрости…, прости меня, Сехун…, — сдавлено прохрипел Бэк. Он хотел сказать что-то ещё, возможно объясниться, умолять о прощении, но понял что не может произнести и слова, как будто горло прокусили острыми зубами, и всё на что он был способен - это глотать солёную влагу.       — Прости?! Ты, блядь, на до мной издеваешься?! — Взревел блондин. Казалось, что его ничем нельзя было остановить, как и подростка, который теперь плакал. Потерянный, загнанный, лихорадочно трясущийся. Он ненавидел себя, презирал. — Да пошёл ты со своими извинениями!        Сех ещё какое-то время сверлил взглядом сидевшего, а затем развернулся, поудобнее уселся на водительском сидении и обыденно запустил мотор. Если бы Бэкхён посмотрел в сторону блондина, то увидел бы, как на его лице расплылась довольная, ядовитая ухмылка. Но юноша не двигался. Он стеклянными глазами смотрел куда-то в приборную панель и дрожал.       — А знаешь, что? — Сехун повернул голову к Бёну, и тот поднял на него пришибленный взгляд. — Хочешь на эти гонки? Да, пожалуйста! Мне похуй! Поступай, как считаешь нужным, ясно? Делай, что хочешь! Пусть это будет на твоей совести! — Закончил О, трогаясь с места и не смотря на испуганного пассажира, который так и застыл, подобно каменной фигуре без эмоций и чувств.        Всю дорогу они молчали, а когда подъехали к университету, и Бэкки попытался ещё раз извиниться и нормально поговорить, его грубо заткнули и приказали выметаться из машины, ясно давая понять, что разговор окончен.

***

«SOLDPAIN & гнилаялирика — Проездной

Ты оставишь тёмный след на моих окнах

Ты выжмешь из меня всё, что тебе так нужно

Эмоции в доме, любви подобные войны

Уйди подальше от меня, сижу один, пускаю дым»

      Бэкхён сидел в одиночестве в просторной, слегка прохладной аудитории и бесцельно смотрел в окно потухшим взглядом покрасневших глаз. Он прогулял первую пару, отчаянно проревев в туалете и захлебываясь рыданиями, то и дело прижимая дрожащие ладони к груди, где сдавлено щемило, ныло и разрывалось сердце. Кое как найдя в себе последние силы подросток перестал плакать, овладел собой и успокоился. Слёз в нём больше не осталось.        Последняя пара у его группы уже давно закончилась, студенты покинули помещение, быстро разбегаясь по своим делам, и лишь Бэк продолжал сидеть на крайнем ряду и размышлять о случившемся. Вернее, пытался, потому как выходило это скверно.       Ещё в машине, по пути к универу, собственная Совесть, точно сорвавшись с цепи, превратила его нутро в алое кровавое месиво, она неистово гоготала, шептала ужасные вещи, издевалась и упивалась этим. Она не останавливалась ни на мгновение, продолжая бить. Один удар. Второй. За ними последовали третий и четвертый. И так продолжалось бесконечно, пока в итоге Бэкки не вырвало в том самом туалете.       Пытался размышлять? Нет. Бэкхён был опустошен, разбит и вымотан настолько, что в голове образовался вакуум. Он понятия не имел, что ему делать дальше. По сценарию, который за эти годы навязал ему О, подросток должен был в одиночестве изводить себя мыслями о собственной неправоте, никчемности и неполноценности, а затем, когда этого захочет Сехун, истошно просить прощения и, опять-таки если это позволит блондин, помириться. Так по крайней мере было раньше, но не факт, что могло увенчаться успехом и в этот раз.       Бэк мог закончить тот скандал, мог дать отпор, высказать накопившееся и уйти, но не сумел, потому что Сехун победил. Блондин использовал привычный ему способ, который работал всегда: заставил подростка нервничать презрительными оскорблениями, вывел из равновесия криками, запугал побоями и надавил на его чувство привязанности. Скорее всего блондин опирался на любовь Бэкки к своей персоне, играя на этом, но по итогу, получилось что прогнул и сломал его именно чувством вины, сам того не зная. И это являлось главной причиной поражения Бэка, его не решаемой проблемой. Ему было тяжело противостоять О именно из-за вины. Подросток изменил ему с его лучшим другом, и мало того, решил, что может продолжать это делать в тайне за его спиной, но, очевидно, переоценил себя.       — Молодой человек, у вас телефон звонит.       Бён намеренно подстроил всё так, чтобы провести этот день с Паком, когда его собственный парень признался, что скучал и хотел сделать ему сюрприз. А что чувствовал юноша? Он скучал? Он думал о Сехуне? Ответ Бэкки заглушил громким вздохом, понимая, что если услышит, это точно сведёт его с ума.        — Вы меня слышите? С вами всё в порядке? — Бэкхён вздрогнул, когда его легонько потрясли за плечо.       — Что? В чём дело? — Подросток непонимающе взглянул на девушку, что с любопытством разглядывала его в ответ, а затем нервно огляделся по сторонам. В аудитории уже расселись по местам другие студенты, ожидая начала лекции, и Бэк подумал о том, что он сам того не замечая, мог остаться тут ещё на несколько часов.       — Я говорю, что у вас телефон уже в третий раз звонит, — произнесла рыжеволосая девушка, мило улыбаясь. Бэк опустил глаза на айфон, что лежал прямо перед ним и не переставая вибрировал. Юноша побледнел, ощущая во рту сухость. Звонил Чанёль. — С вами всё нормально? — Беспокойство этой студентки ещё сильнее напрягло и встревожило подростка, отчего, словно загипнотизированный именем в телефоне, он медленно посмотрел на девушку. — У вас…, — она не договорила, неловко показывая пальцем на свою щеку.       — Да, всё отлично, — резко подорвался с места Бэкхён, в суматохе хватая телефон и сумку, что чуть не выпала из дрожащих рук. Поблагодарив девушку, он выскочил из аудитории, быстро и отрывисто дыша грудью.       Начались занятия, и он остался в коридоре один, грузно привалившись спиной к холодной стене и натянул до самого носа чужой шарф. Глянув на уведомления, задрожал сильнее, не донца понимая, что паника начинается вновь. [Среда, 14:42] Сообщение от «Чанёль» для «Бэкхён»: Бэкхён, я подъеду к универу где-то через пятнадцать минут [Среда, 14:50] Если что, я припарковался на заднем дворе Четвёртый ряд хаха Как закончишь, выходи Я тебя жду, Бэкхён [Среда, 15:05] Ты освободился? [Среда, 15:10] [Фотография места, где была припаркована машина] Я тут, если ты заблудился) [Пропущенные вызовы от «Чанёль»: 3]       Подросток успел дочитать в тот момент, когда на экране высветился новый входящий от Пака. Ужас застыл в глазах, разум пребывал в каком-то удушающем оцепенении, а неожиданная боль отозвалась в трещавшей голове сотнями тысяч ярких вспышек. Она пульсировала так, словно кровеносные сосуды лопались, заживали и тут же снова взрывались, рассыпаясь во все стороны искрами. Резко возникла немыслимая идея убежать, но как только он об этом подумал сердце предало его и дрогнуло. Отчаянное, незнакомое ощущение, словно смесь досады и радости. Двигаться было страшно, поэтому Бён застыл столбом, пялясь на айфон перед собой, а затем быстро, как будто от этого зависела его жизнь, принял вызов.       — Да? — Хриплым голосом ответил юноша, вдруг ощутив, как дышать стало в разы легче.       — Бэкхён, извини, что уже в четвёртый раз звоню. Я тебя не отвлекаю? — Произнёс привычным, сладким басом Пак. Паника, до этого охватившая трясущееся сердце, таяла, растворялась как туман.       — Нет, всё нормально. Я только что вышел из аудитории.       — Значит, занятия закончились? Ты вроде говорил, что будешь свободен в три, или я не так понял и рано приехал? — Этот голос… Этот прекрасный, исцеляющий голос заполнял собой разум, очищал его так легко и просто, словно взмахом волшебной палочки. Чудесный голос.       — Нет, всё верно. Просто я немного задержался, Чанёль, — нежно протянул имя Бэкхён, смакуя его на языке, и измучено улыбнулся. — Я иду к тебе.

Сбежать, значит?

***

      По мере того, как Бэкхён приближался к парковке, что была забита под завязку, ритм сердца стремительно набирал обороты. Прежнее спокойствие улетучилось так же быстро, как и появилось во время звонка Чанёля, вновь уступая бесконтрольной тревоге, слабости и страху.       Юношу мотало из стороны в сторону, рвало на части. В одно мгновение ему хотелось развернуться на месте и убежать, в другое он ускорял шаг, бегая глазами по тянущейся веренице цветастых машин и ища ту самую.       Среди серых полутонов этого пасмурного дня белоснежный автомобиль с грозным самураем на корпусе казался намного ярче остальных машин, выделяясь и бросаясь в глаза. Как и стоящая рядом фигура, облаченная в чёрную одежду. Если бы подросток не знал, что это Чан, то мог бы с легкостью принять его за обычного студента, скорее всего прогуливавшего пары. Парень его ещё не заметил, склонив голову и листая что-то в телефоне, и Бэк на секунду подумал всё же уйти, трусливо сбежать и спрятаться, но какая-то необъяснимая сила тянулась к этому человеку, и юноша не остановил шага.       — Я боялся, что ты заблудился. Думал уже идти на твои поиски, — едкий дым сорвался с губ Чанёля, не спеша переплетаясь в воздухе тоненькими ниточками, так же завораживающе, как и его тёплая улыбка.       — Было бы смешно, если бы в итоге мы оба потерялись, — Бэкхён натужено улыбнулся, и по быстро оценивающим глазам цвета ночи, что выглядывали из-под козырька кепки и натянутого поверх капюшона худи, он понял, что его уже просканировали. Шатену хватило каких-то долей секунды, чтобы прочитать его.       Пак прищурился, а линия его губ выровнялась, и юноша слегка попятился назад, смущено уводя взгляд в сторону рисунка на машине. Он до сих пор ощущал смущение из-за своей глупой выходки, которую татуированный с лёгкостью разгадал утром, и чувствовал себя идиотом. А ссора с Сех и вовсе добила его расшатавшуюся нервную систему.       — Времени до вечера ещё полно, — начал спокойно Чан, делая долгую затяжку. — Может быть для начала поедим? Я бы не отказался от большого бургера и картошки фри. — Мечтательно закончил он, но продолжая смотреть серьёзным и одновременно мягким взглядом.       — Хорошо, — нерешительно кивнул Бэк и нахмурился, сбитый с толку. Он ожидал, что парень тут же полезет к нему с расспросами, ведь заметить припухлую щеку и заплаканные глаза было не так уж и трудно, даже не смотря на то, что подросток прятал половину лица в шарф.       — Вот и решили. Поехали, — Пак бросил окурок на асфальт и направился к своей водительской двери, попутно расстегнув куртку, Бэкхён же осторожно двинулся в свою сторону.        — Н-не…, — обратил на себя внимание юноша и запнулся, опуская портфель в ноги перед собой и, не с первого раза пристегнулся. Руки вновь не слушались. — И… ты ничего не спросишь? — Бэк понимал, что говорить о случившемся настроения не было, и всё же, игнорирование со стороны Чана его неприятно кольнуло.       — А ты хочешь сейчас разговаривать? — Бэкки, глядя исподлобья, отрицательно покачал головой, видя как Чан внимательно изучает его. И, чёрт его побери, как же трогал этот взгляд встревоженных глаз из-под маски спокойствия, что отзывался трепещущим чувством внутри. — Вот, видишь. А я в свою очередь не хочу тебя заставлять, Бэкхён, — Пак снял капюшон, ударил костяшкой по внутренней части кепки и открыл телефон, больше не смотря своими пронзающими душу глазами, поэтому юноше стало чуточку легче. — Тут и без слов всё предельно ясно. Ты поругался с Сехуном и…, — шатен замолчал, уставившись в айфон, словно обдумывая в голове следующие слова. Он не видел напрягшегося Бэка, который побледнел как мел, ведь считал, что Чан не станет разгонять разговор дальше. Или подросток, напротив, этого хотел? — Прости. Я не должен был начинать это.       Бэкхён ждал. Молчал и терпеливо ждал, потому что собственные мысли никак не желали формироваться в единое целое, а слова застревали в горле. Он с осевшим испугом в глазах наблюдал за таким же напряженным парнем.       — Я не имею никакого права так делать, — спустя долгое молчание произнёс твёрдым тоном Пак, развернувшись к пассажиру. Его глаза сверкали каким-то жутким, затаившимся гневом, который казалось с трудом контролировал даже сам Чанёль. — Но я так зол, что хочу прямо сейчас поехать к Сехуну и сделать с ним то же самое, что и он с тобой, Бэкхён.       — Что? — Подросток и слышал и в то же время не улавливал смысл. Он ошалелым взглядом вперился в Пака, не веря в сказаное. — Ты совсем с ума сошёл?       — Возможно, — усмехнулся сам себе парень, мигом анализируя вынесенный диагноз, и уже серьёзно закончил, — но он этого заслуживает.       — Не смей, — строго отрезал Бэкхён, сильно испугавшись, потому что нисколько не сомневался в словах татуированного. Видя, как плотно сжата его челюсть, как желваки на его скулах ходят ходуном, как он сдерживает в себе даже не злость, а ярость, становилось действительно жутко. — Я сам во всём разберусь, так что не делай глупостей. Мне ещё не хватало переживать за тебя, если ты решишься махать кулаками.       Бэк был настолько поражен реакцией Чана, что не успел подумать над своими словами. Только через пару секунд подоспело осознание, что опасался подросток вовсе не за жизнь Сех. Бэкхёну была ненавистна сама мысль, что из-за него может пострадать именно Чанёль. Видя, что Пак переживает и намерен заступиться за него, между ребрами сжалось сердце, разливаясь жаром по всей груди. И… юноша на мгновение понял, что хотел бы, чтобы парень решил всё за него, пусть и с применением грубой силы.       — Чанёль? — Встревоженно подался вперёд к водителю Бэк, заглядывая под козырёк кепки. Мрачное лицо татуированного, что так и сидел вполуоборот и продолжал сжимать одной рукой руль, нисколько не изменилось. — Ты меня услышал? Чанёль, я не шучу, не нужно ничего делать. Я справлюсь.       — Ты же помнишь, что всегда можешь поговорить со мной? — Шатен, наконец, смягчился, крайне медленно отпуская свой гнев. Было видно, как ему тяжело бороться со своей злостью, но видя, что Бэк говорит уверенно, всё же вернул самообладание. — О чём угодно и когда угодно. Я тебя всегда выслушаю и помогу.       — Зачем тебе это? — Из последних сил улыбнулся подросток, замучено откидывая голову на подголовник. Тон его голоса был очень мягкий и спокойный. — Тебе своих проблем недостаточно?       — Да, — ответил Чан, нахмурив брови и серьёзно задумавшись. — Я готов взвалить на себя и твои проблемы, Бэкхён.