Обездвижен

      Унылые и почти безлюдные улицы сменяли одна другую. Они выглядели в точности как незаконченные детские рисунки, где ребёнок многое упустил. Например, он нарисовал лишь голые стволы деревьев, не добавив к ним редкие пожелтевшие листья, а людей набросал как маленькие кучки заплутавших, которые держали хлипкие зонтики, и, напоследок, совершенно забыл добавить ярких красок, превращая картину в серый, безликий пейзаж. Дорогие бизнес центры, магазинчики и высотки, не спеша проплывающие перед глазами, были похожи на кляксы. В какой-то момент на окне автомобиля появились капли, хаотично переплетаясь между собой и стекая вниз, и Бэкки подумал, что даже дождь, не в силах вытерпеть это творение, желает поскорее смыть нарисованный тусклый город.       Юноша безучастно глядел в своё боковое окно, поверхностно размышляя обо всём сразу и вместе с тем ни о чём, берясь за одну мысль, а затем бросая её и хватаясь за другую. Через какое-то время он грузно выдохнул и сдался, слушая только музыку, что плавно лилась из динамиков и прерывалась в моменты, когда водитель курил и опускал окно, впуская внутрь салона городской шум и редкий отзвук дождя.       Думая о Чанёле, Бэкхён осознал, что от одного только его присутствия, все тяжёлое и мрачное в груди медленно, но верно становилось невесомым, ничтожным.       Бэк видел, как Пак плавно, шаг за шагом, старался отвлечь его ото всех этих дурацких раздумий. Он, словно, старался вывести его на нейтральную территорию и сколотить там их общий маленький мирок, где пространство принадлежало только им двоим и никто посторонний не мог туда вторгнуться. Там не было Сехуна, всех этих выматывающих ссор и их, ставших уже в тягость, отношений. Чанёль делал это очень аккуратно, размеренно и с особой заботой, за что юноша был действительно ему очень благодарен.       Татуированный ненавязчиво вовлекал его в повседневный разговор, когда они сидели в кафе, заказав чересчур много картошки фри и слишком сладкий молочный коктейль. Пак осторожно прощупывал почву, когда предложил купить те самые любимые пирожные Бэка и умудрился вкинув пару шуток и забавные рассказы о подростке от Марго. В эти моменты Бэкхён позволял себе отпустить проблемы, забыться и кротко смеяться, получая в ответ ласковую улыбку и милую ямочку на щеке.       Он чувствовал удивительное спокойствие.        Всё, что было утром, напоминало ему жуткое, безобразное сновидение, которое, к несчастью, не развеялось после того, как он проснулся. Кошмар просочился в реальную жизнь и преследовал его, забирался в мысли, пропитывался под кожу. Достаточно было коснуться левой щеки, и он тут же напоминал о себе ноющей болью. Но кошмар отступал, медленно растворялся, стоило только Чанёлю подкинуть новую темя для общения, пошутить или сострить, или включить их уже общие песни. И не выдержав такого напора, кошмар попусту исчез.       После скандала с Сехуном, Бэк невольно хотел выстроить стену, желая вновь отгородиться от Чанёля, и так же незаметно для себя обнаружил, как позволяет большой тёплой ладони накрыть свою, прикрывая глаза и чувствуя внутри лёгкость. С каждым тёплым взглядом этих кофейных глаз, с каждым прикосновением, он разрешал себе быть счастливым.       — Сегодня будет много заездов, точно готов остаться? Это надолго затянется. — Произнёс Пак и выкинул в окно окурок, когда они подъезжали к аэродрому, на котором успели расположиться десятки других автомобилей и толпа шумных болельщиков.       — Конечно! Как я могу пропустить это не законное мероприятие? — Тихонечко рассмеялся Бэкхён, рассматривая огни от множества фар и прожекторов впереди. И когда он подумал, что они направятся прямиком к ним, машина свернула к невысокому коричневому зданию и остановилась около плохо освещенного входа.       — Сначала надо заглянуть к Крису, — прочитав на лице Бэка очевидный вопрос, пробасил парень и заглушил мотор. Подросток кивнул и отстегнул ремень безопасности, попутно разглядывая окна, в которых горел свет, когда Чан продолжил. — Бэкхён? — Тихо позвал он своим бархатным баритоном.       Парень развернулся вполуоборот и слегка двинулся в сторону пассажира, но затем замер и осторожно прикоснулся рукой к здоровой щеке. Это ласковое касание в противовес обожгло огнём, и Бэк задержал на миг дыхание, заворожённо смотря прямо в блестящие глаза, полные тепла и какой-то сумасшедшей, прежде скрывающейся, нежности. От этих обнажённых чувств подросток в ту же секунду поплыл, да так, что по позвоночнику прошёлся восхищенный трепет.       — Можно? — Ещё тише спросил татуированный, опуская взгляд на губы и приблизился, опаляя их своим дыханием. Бэкхён, млея от этой близости, не задумываясь кивнул и прикрыл глаза.       В нос тут же забился крепкий запах сигарет, и ничуть не стыдясь, Бэкхён с наслаждением вдохнул его. Как-то неуклюже подросток поддался ближе и бережно скинул чёрную кепку назад и, чуть ли не ликуя, зарылся пальцами в мягкие волосы, чувствуя как чужая тёплая ладонь медленно переместилась на его шею, вызывая мурашки. Медленный, затяжной и до одури чувственный поцелуй поглощал, а сознание и тело стали расслабленными.       В голове крутилась единственная мысль: таким податливым и нежным юноша Чанёля ещё не видел. И как же Бэку в глубине души хотелось, чтобы татуированный сейчас показывал себя с этой стороны впервые и только ему. На короткий миг Пак прервался, заглядывая в пьяные глаза пленительным, сладким взглядом, а на лице его читалась странная истома. Он очертил скулы, спускаясь пальцами к шеи вниз, затем вверх, задевая мочки ушей, а затем принялся усыпать поцелуями всё лицо, с щепетильной чуткостью касаясь губами до сих пор слегка припухшей щеки. Подросток задрожал, словно впервые, состоя несколько лет в отношениях, смог ощутить себя нужным, ценным, подобно драгоценному камню или реликвии. От этих мыслей стало дурно, и он сам увлёк Чана в глубокий поцелуй.       Через какое-то время они всё же вылезли из машины, выдыхая разгоряченный пар в вечернюю свежесть. На улице стоял несильный, но ощутимый мороз, превращая асфальт в настоящий каток из-за прошедшего недавно дождя. Бэкхён то и дело пряча улыбку, никак не мог оторвать от татуированного взгляд, который взял его за руку, крепко сжав в своей, и повёл ко входу. На его лице тоже играла тень улыбки, что пряталась под козырьком чёрной кепки.

«RAY-D & гнилаялирика - Тишина

Дни, будни, всё летит в никуда

Горе разъедает и в нас тушит нутро

…

Я не чувствую к тебе ничего

Нет, я чувствую к тебе всё подряд…»

      — Подожди, — юноша остановился, доставая телефон из кармана, будучи абсолютно уверенным, что звонок был от его мамы, но его лицо тут же помрачнело, когда глаза ухватились за высветившийся контакт: «Сехун». Пак тоже это увидел, поднимая обеспокоенный взгляд на стоящего, у которого в этот момент ошалело заколотилось сердце. — Эмм. Ты иди. М-мне… мне лучше о-ответить. — Запинаясь, с тревогой произнёс Бэкки, пряча дрожащие губы за тёплым шарфом, и дерганым движением высвободил свою руку.       — Уверен, что готов сейчас к разговору с ним? — Встревожено спросил шатен, будто, надеясь, что подросток передумает.       — Нет, — Бэк горько улыбнулся. — Но я должен, — он попытался сказать это как можно уверенне, но все его потуги ту же потерпели фиаско. Пака невозможно было обмануть, потому как он без труда прочитал на лице неподдельный страх.       Больше не мешкая ни секунды, юноша развернулся и отошёл как можно дальше, чтобы его не было слышно, и лихорадочно принял вызов.       — Да? — Голос дрожал, а зубы начали скучать друг об друга, но вовсе не из-за мороза. Подросток обернулся, с опаской замечая, что парень так и остался стоять около двери в здание, говоря с кем-то по телефону. Его лица не было видно, и Бэкхён очень надеялся, что и его жалкого вида Паку тоже было не разглядеть.       — Где ты? — Раздражено спросил О.       — Я…, —  подросток отвернулся в сторону пустой и тёмной трассы, соображая, что же ответить. Вдруг, пронеслась мысль солгать, что он дома, только вопреки этому, озвучил он совершенно другое, чувствуя, что на ложь сейчас не способен, — на аэродроме, — в трубке ту же послышался мерзкий смешок. Бён, почему-то, подумал, что было совершено неважно что он скажет, ведь итог оставался один - он вновь был виноват.       — Понятно, — по голосу можно было отчётливо услышать презрение. — Значит, тебе реально плевать на меня, Бэкки.       — Сехун, прекрати, пожалуйста, — тяжело выдохнул юноша и нервозно потёр лоб, так как истерзанные ещё с утра нервы снова напряглись и натянулись как чёртова струна. Бэкки понимал, что не сделал ничего плохого, но из-за того, что они поругались, и он всё равно осмелился ослушаться своего парня и поступил так, как хотел, на душе было скверно. — Ты же прекрасно знаешь, что это не так.       — Правда? А я так не думаю! — Огрызнулся блондин, повышая голос, отчего собственное волнение отозвались резкой головной болью. — Говоришь, что тебе не всё равно, и при этом променял меня на какие-то гонки!       — Всё не так! Послушай…, — неуверенно начал Бэк, но его тут же заткнули.       — Нет, блять, это ты слушай меня и не смей перебивать! Совсем не понимаешь, что ты делаешь, да? Что утром, что сейчас, ты намеренно выводишь меня из себя! Я стараюсь ради нас, а ты, как будто, специально всё портишь!       До Бэкхёна, где-то в затуманенном подсознании, вроде как и доходило, что в действительности всё было не так и это ложь, но слова были сказаны с такой непробиваемой уверенностью и непоколебимой стойкостью, что подросток принялся проклинать себя, с каждой секундой всё больше веря в свою вину. Сказаное Сех, раз за разом убивало в нём адекватное и трезвое критическое мышление, заменяя его только на правду блондина и принимая её за основу.

Но это не нормально.

Так не должно быть!

      — Сех…       — Заткнись! — Рыкнул Сехун. — Ты думаешь, я идиот и ничего не понял? Ты реально думаешь, что меня так просто обвести вокруг пальца, да? — Непонятного рода склизкий, удушающий страх тонкими и длинными нитями обвил тело, сковывая и парализуя на месте. Не имея никакого понятия о чём именно говорил ему О, юноша не на шутку занервничал, выкидывая жуткие мысли из головы.       — О чём ты? — Нервно прикусив губу, промямлил он.       — Я ВСЁ ЗНАЮ!!!       Сердце бухнуло куда-то вниз, а затем как будто остановилось, отчего дышать стало невыносимо тяжело, словно кислород и правда резко перекрыли, подавая его небольшими дозами. По спине холодом пробежались противные мурашки этого влажного, липкого и вязкого страха. Гоняя в голове сотни и тысячи мыслей, подросток боялся даже пошевелиться, уставившись себе под ноги.

Знает… о чём…? О… нас с Чанёлем?

Нет, нет, нет! Не может быть!

      Мысль, что о них с Паком теперь знают, вонзилась иголками в лёгкие, продырявив их, заставив давиться и хоркаться алой кровью. Зажмурившись так сильно, что закружилась голова, Бэкки открыл глаза и неслышно выдохнул, замечая, как картинка перед глазами начала растягиваться во все стороны, плыть и плясать. Его резко замутило, а в висках накатила такая пульсация, что, казалось, будто его сердце не в груди, а в голове. Неужели, всё сейчас и закончится? Что тогда будет с Чанёлем? Что он будет делать, когда об этом узнаёт Бом? Бэк был уверен, что Сехун достаточно мстителен, чтобы донести информацию об измене, пусть и лучшего друга, всем, лишь бы причинить боль и отомстить.       Неожиданно, что-то заставило подростка очнуться и выйти из оцепенения. Он не мог дать слабину и признаться, выдать и раскрыть их тайну! Бэк не имел на это права, ведь ещё ничего не понятно, и может быть О говорил о чём то другом! И вдруг, изнутри, из его почерневшего сердца сквозь грудную клетку, как какое-то потустороннее чудовище, вылезло что-то гадкое, отвратительное и мерзкое. Это была решимость идти до конца и лгать.       — Сехун, я не понимаю о чём ты говоришь, — юноше чудом удалось задать вопрос ровным тоном. Он с силой укусил костяшку на указательном пальце своей руки, дабы привести себя в чувства, остановить накатившие панику и волнение, что никак не хотели отступать, схватив за горло.       — Ну, конечно, давай ломай комедию и притворяйся дальше, но меня не обманешь! — Со злостью в голосе рассмеялся блондин, и подросток от этого затрясся, вновь прикусив кожу. — Думал, что я не замечу, как ты миленько улыбаешься ему и заигрываешь прямо при мне!? Как в тайне встречаешься с ним за моей спиной!? И секретики у вас появились видите ли, о которых мне знать не обязательно, да, блять?       — Что? — Круговорот мыслей хаосом проносился в раскалывающейся от боли голове, но Бэкки ухватился лишь за одну, тут же почувствовав частичку облегчения. — О чём ты, Сехун? Я ничего не делал.       — Браво, Бэкки! Поздравляю! — Послышался громкий злорадный смех на том конце провода. — Ты отличная мразь и превосходный актёр! — И тут то Бёна передернуло, но не от Сех, а от себя самого. Ведь, даже если О говорил о Крисе, это не отменяло того факта, что юноша действительно лгал своему парню. — Что, на личико его красивое повёлся или денег побольше захотелось? Или он уже тебе бабок зарядил, поэтому моя помощь тебе нахуй больше не нужна? Ну, конечно! Нахуй я тебе такой заботливый и любящий сдался, когда можно приехать к нему под предлогом ебаных заездов, просто покрутить перед ним своим задом и получить что хочется, так? Крису точно понравится, он оценит!        С плеч словно скинули тяжёлый камень, и подросток лихорадочно задрожал, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Его плечи и губы тряслись, ноги подкашивались, голова гудела, и он чудом не свалился на асфальт. Он говорил что-то в ответ, кажется, вновь оправдывался, но его тихие слова разбивались на осколки громкими криками и обвинениями, без шанса быть услышанными. Но Сехун на этом не остановился.       — Посмотри на себя со стороны, Бэкки! Ведёшь себя как полное ничтожество! Бегаешь, как какая-то собачка не только за Крисом, но и за Чанёлем! Какого хуя ты вообще навязываешься Паку? — Яд, что в данный момент сочился из Сехуна причинял боль, возвращая на дно тины. Там, где юноша был в заточении уже на протяжении трёх лет, не способный выбраться. Да, нервы были на пределе, ведь, можно сказать, Бэк привык к удушающей ревности и обвинениям от О, но сказанное о Чанёле его задело куда сильнее, ударило под дых так истошно больно, что в глазах потемнело. Знакомое имя резко выдернуло Бёна из вязкой черноты, и он начал потихоньку соображать.       — Это неправда, — неуверенно произнёс он слова, на самом деле чувствуя, что запутался и не разбирает где правда, а где ложь. — Я не за кем не бегаю. Мы с Чанелём друзья.       — Друзья? — Рассмеялись ему в ответ настолько громко и презрительно, словно О стоял прямо перед ним и делал это в лицо. — Он взрослый парень, а ты никчемный студентишка без мозгов! Думаешь, ему интересно общаться с таким нюней как ты? Я уверен, что он возится с тобой только из вежливости и жалости! Пак мой лучший друг ещё со школы, поэтому я знаю его лучше чем ты, и твоё мнение меня вообще не волнует! Ты ему не нужен! — Чужие слова были подобно пощёчине, поэтому Бэк замолк, через силу глотая горечь и обиду. Мысль о том, что это может быть правдой пронеслась в мозгу и, юноша, почему-то позволил ей засесть в голове. — Что замолчал? Не нравится правда, Бэкки? — О грузно выдохнул и сделал долгую паузу, что дало Бэку время осознать действительность.       Он сделал попытку снова оправдаться, только вот блондин стоял на своем и был непреклонен, с насмешливым тоном отвергая любые извинения.       — Я, ведь, думал, что ты осознал свою вину и больше не предашь меня, а ты снова делаешь мне больно, — подытоживая произнес Сех, заводясь по новой. — А, может, нахуй всё это? Давай расстанемся и делай, что хочешь?! Как тебе, Бэкки!? — Подросток так и застыл в шоке. Все эти годы он был неразрывно связан с блондином и влюблен в него, отчего тут же пришёл в ужас от перспективы потерять Сех и остаться в одиночестве. Бэк испугался. Он был готов закрыть глаза на всё, лишь бы он был рядом.       — Нет, Сехун! Пожалуйста, не надо! Я тебе не изменял! Мне не нужен Крис, клянусь! Я ничего к нему не испытываю, и деньги его мне тоже не нужны! — Юноша уже не мог держать в узде свои эмоции и они прорвались фонтаном неразборчивых слов.       — Тебе же всё равно на меня!       — Нет! Умоляю, Сехун, поверь! Я…, — как же Бэкхён ненавидел себя в эту секунду. Даже будучи на грани, в шаге от потери О, он запнулся на одном единственном слове. — Сехун, я тебя очень сильно люблю и не хочу терять!       — Смотрите, как мы заговорили! — Оскалился в трубку блондин. — И как я могу быть уверен, что ты не бегаешь налево, если ты, блять, сейчас рядом с ним!? — Бэк, сквозь пульсацию в висках, промямлил что-то невнятное, но О и не думал слушать. — Из-за твоих выходок, ты вынуждаешь меня снова контролировать тебя. Ты этого добивался, блять? Тебе мало внимания было?! Я устал от тебя! Если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, Бэкки, докажи мне это! Или это будет конец!       Сехун сбросил, и наступила звонкая тишина. Бён не двигаясь простоял около минуты, а затем спохватился и набрал Сех, но вызов тут же сбросили, словно обрезали верёвку, позволяя свалиться с обрыва. Подросток, находясь в полном опустошении и слыша только гулкое биение сердца, хотел позвонить ещё раз, но батарея на телефоне уже села.       — Бэкхён? — Юноша резко дёрнулся, подпрыгнув на месте и заметив обеспокоенность в глазах цвета ночи. — Ты в порядке? — Чанёль даже не пытался спрятать под маской свои эмоции. Не сдерживая в себе тревогу и волнение за подростка, он протянул к нему руку, но тот хлестанул по ней своей ладошкой и дёргано сделал шаг назад.       — Н-не трогай меня! — Повысив дрожащий голос приказал он, не понимая, что разум полетел к чертям, и контролировать себя не получается от слова совсем. Пак насторожился и нахмурил брови, но отступил.       — Что у вас тут случилось? — Сделал к ним пару шагов Крис, который стоял неподалёку и, которого, подросток даже не заметил. — Принцесска, ты неважно выглядишь. — Высокий блондин стал свидетелем последней сцены, что весьма сильно его удивила. И дело даже не в поведении Бэка, а в том, как реагировал Чанёль, прежде всегда отстранённый и хладнокровный.       — Бэкхён, давай вернемся обратно. Ты успокоишься и мы поговорим, — хриплым басом предложил татуированный, медленно делая шаг в его сторону.       — Нет! Н-не подходи ко мне! — Закричал Бэк. И перед тем, как окончательно утратить самообладание, он осознал, что к нему пожаловал его самый непрошеный недруг.        Подростка резко выкинуло в другую реальность.        Сокрушительной силы тревога и страх охватили всё тело, сжимая тисками, сердце застучало в ненормальном, сумасшедшем ритме, руки и ноги затряслись, а смешанные эмоции разом подступили тошнотой и выступили потом на лбу. Бэк отрывисто задышал, чувствуя, что задыхается.       — О-оставьте… о-оставьте вы меня, яс… я-ясно? Оба! — Он не слышал своего голоса, только гул в ушах. Стараясь убежать от паники, он попятился от парней и направился к трассе, не отдавая себе отчёта в том, что ориентироваться стало сложнее, ведь перед глазами всё плыло, а воздух неумолимо продолжал заканчиваться. Бэкхён не сделал и пары шагов, как его тут же перехватили за край курточки.       — Куда ты собрался? — Бэкки резко развернулся и шальным взглядом вперился в парня, не на шутку того испугав. — Что с тобой? — Чанёль даже не догадывался, что юноша из-за размытых пятен перед глазами его попусту не видел.       — М-мне… мне н-надо идти. П-прямо сейчас… мне надо идти к нему, и-иначе…, иначе…, — продолжая хватать резкими вдохами холодный воздух еле хрипел юноша. Его лихорадило так сильно, что парни, переглянувшись, стали следить за каждым его движением, готовые рвануть при малейшем намеке на обморок, который сейчас приходил им на ум. На спокойные слова Чана о том, что они далеко от города, что сейчас темно, а идти по трассе одному опасно, Бэкки лишь нервозно замотал головой, едва ли понимая смысл этих слов. — М-мне… всё равно. Я… пойду пешком. Или, или… я… я-я не знаю.       Это было последнее, что смог прохрипеть Бэкхён, прежде, чем гортань разрезали на куски, полностью перекрывая доступ к кислороду и разъедая лёгкие, заполняя их алой горящей кровью. Ноги онемели, подкосились, но в момент падения его подхватили чужие руки, не давая свалиться на дорогу, отчего он лишь ударился коленями об асфальт.       Его стеклянные глаза, белое как смерть лицо, трясущиеся тело и хрипы пугали до ужаса. Чанёль бросил быстрый оценивающий взгляд на находившегося в не меньшем ступоре и шоке Криса, что не задумываясь подскочил к Бэку и теперь сидел рядом, сыпая вопросами. Пак, тут же анализируя, что друг не поможет и, не имея ни малейшего понятия, что делать в таких ситуациях, решил довериться интуиции.       — Дыши. Считай, — выпалил Пак первое, что пришло в голову, а затем взял побледневшее лицо в ладони и поднял, устанавливая зрительный контакт. Он даже не заметил, как трясутся собственные руки. — Дыши глубоко, полной грудью, считай про себя и дыши, — юноша никак не отреагировал, продолжая задыхаться, — Бэкхён, слушай мой голос и повторяй за мной. — Успокаивающе, ласково произнес Чанёль, хотя это стоило ему больших усилий, ведь страх за юношу ломал привычный самоконтроль. — Считай и дыши, Бэкхён. Давай вместе.       Бэка словно накрыло лавиной. Вместо голосов и посторонних звуков не было ничего кроме гула, что стоял в ушах и нарастал с каждым мгновением, а перед глазами расплылась плотная белая пелена, в которой изредка мигали яркие огоньки, из-за чего голова шла кругом. В лёгкие запихнули лёд. Острые углы осколков царапали и рвали кожу, отчего, делая маленькие короткие вздохи, боль вспыхивала и душила. «Дыши» — прорезалось откуда-то снаружи, и Бэк истерично затрясся. От дикого напряжения перед глазами запрыгали тени, но, затем, сквозь звон в ушах дошли и другие настойчивые слова: «…считай про себя и дыши». Дышать? Как это? Пелена продолжала окутывать, но что-то горячее на лице вдруг слегка отрезвило. Бэк боролся с собой, и наконец, узнал кому принадлежал этот голос. Чанёль. Он тут. Рядом. Знакомый баритон позволил понемногу обрести чёткость в сознании. Бэкхён слушал указания и медленно, но всё же делал, как велели, заставляя себя считать в слух и вдыхать в унисон с Паком.       Через сокрушающую боль, юноша смог вернуться в настоящую реальность.       Первое, что он почувствовал — горячие ладони на своём лице и острый холод в коленях. Пак продолжал говорить с ним, смотря точно в глаза, отчего Бэк заморгал, крайне медленно приходя в себя и фокусируясь на внешнем мире. Дыхание постепенно выравнивалось, когда в лёгкие стал поступать свежий, холодный воздух, но голова из-за этого как назло снова закружилась.       — Ты как? — Улыбнулся Чанёль кривой, измученной улыбкой, но Бэкхён промолчал и резко оттолкнул его, вырываясь из крепких рук и падая назад, раздирая кожу на тыльной стороне ладони о ледяной асфальт. — Осторожно! — Произнёс шатен подаваясь вперёд, но его отпихнули.       — Мне надо идти, — сконфужено выдохнул Бэк, с трудом вставая на ноги. Его до сих пор штормило.       — Бэкхён, пожалуйста…       — Я не могу остаться! — Закричал он, срывая голос. Бён уже стоял на ватных ногах, вновь охваченный отчаянием. — Как ты не можешь понять? Мне надо с ним поговорить!       — Хорошо, — неожиданно согласился Чанёль тоже поднявшись, в то время, как до сих пор потрясённый увиденным Ифань бросил на парня непонимающий, и даже осуждающий взгляд. — Я не стану тебе мешать уехать, Бэкхён, слышишь? — Мягко произнёс Чан уверенным и одновременно обеспокоенным тоном, и аккуратным движением незаметно притянул юношу за край курточки к себе. Бэк не сопротивлялся, но с подозрением смотрел в глаза напротив и отрывисто глотал кислород. — Давай, я вызову тебе такси, а ты пока подождёшь у Криса в офисе. Договорились? Это не займет много времени, просто нужно немного подождать. — Крис напрягся. Его лицо было таким, словно он боялся брать на себя ответственность за Бэкки в таком состоянии, но тяжёлый взгляд Пака, заставил подчиниться.       Спустя ещё несколько минут уговоров, Бэкки согласился. Чанёль, не решаясь взять его за руку, а держась за край одежды, медленно повёл его за собой.