12.16 Endgame

14 октября 2023 Было всего лишь 5 утра, когда Говарда вырвало из сна хриплое пение петуха, которого Тони любовно окрестил Клак Норрис. Каждое утро птица активизировалась в одно и то же время, и каждое утро Говард проклинал тот день, когда Майк презентовал им новых питомцев (к комплекте к петуху ещё шли куры Дженнифер, Котлета и Мать-Кудахталка). Ему опять придётся вставать и варить себе кофе, изо всех сил борясь с последствиями недосыпания. Он проклинал себя за фантазии о том, как бы прекратить весь этот ужас. Но сделать с птицей он всё равно ничего не мог, так как для Морган это будет катастрофой. Говард подозревал, что Майк прекрасно это понимал, и именно поэтому так ехидно улыбался. Представив себе улыбку и смех внучки, Говард сам улыбнулся, и это придало ему сил, чтобы открыть глаза и осмотреться. За окном всё ещё была кромешная темнота, характерная для осени. Говард подумал, что стоит попробовать закрыть глаза и уснуть обратно, но, стоило ему это сделать, прохрипело ещё одно «кукареку», причём казалось, что петух стоит прямо у них под окном. Он застонал и протёр глаза, а потом потянулся, чтобы зажечь лампу около кровати. Комнату залил мягкий свет, и взгляду открылись фотографии, которые Мария развесила на стенах. После щелчка она стала уделять семье ещё больше времени, чем раньше, и старалась запечатлеть все счастливые моменты, чтобы потом окружить их этими кадрами и тем самым помочь отвлечься ото всех ужасов окружающего мира. Самая главная её радость и гордость висела внизу над камином. Это было общее фото, сделанное два года назад на Рождество. Она настояла на похожих нарядах. Тони возмущался, что сейчас не 80-е и они не для журнала Sears снимаются, но в итоге все надели парадную одежду и колпаки Санты, и у них получилось идеальное фото. Тони не ставил рожки, Роуди не моргнул. Морган сидела у Пеппер на руках и широко улыбалась прямо в камеру, все были причесаны, и даже сам Говард вполне искренне улыбался. На других фотографиях были дни рождения и прочие праздники, купание и рыбалка на озере летом и катание на коньках (ну или попытки делать это) зимой. Тихие семейные сцены тут тоже были. Тони и Пеппер, попивающие утренний кофе на крылечке и наблюдающие за тем, как играет Морган. Тони и Говард, работающие в гараже над родстером. А год назад Говард подловил, как Мария играет на пианино. Её так красиво освещало закатное солнце, что она была похожа на ангела. Дом Тони и Пеппер она тоже заполнила фотографиями. Говард понимал, почему его жена так сходила с ума. Она старалась заполнить все комнаты счастливыми воспоминаниями, чтобы трагедия, произошедшая пять лет назад, казалась чем-то далёким, словно это вообще не с ними произошло. Но потом ты натыкаешься на фотографию Тони, Пеппер и Хэппи, висящую на видном месте у них в гостиной. Или на фотографию с Питером, которая так сильно ранит Тони, что он не может видеть её каждый день, но всё-таки прячет на полке на кухне, потому что не может забыть мальчика, которого им всем так не хватает. Им всё ещё нужно было учиться продолжать жить. Первое время было совсем непросто. Когда Тони поборол инфекцию и вернулся домой, он полностью погрузился в работу. Им всем пришлось с этим смириться, потому что они понимали, что не смогут остановить его. Танос всё ещё был жив, а половина Вселенной погибла, и его сын горел желанием что-то с этим сделать. Охваченный яростью, он работал днями и ночами, отчаянно пытаясь найти способ разыскать Таноса. Говард очень часто присоединялся к нему, но они лишь изматывали себя и тратили последние силы. Тони всё ещё был очень истощённым и слабым, а с тёмными кругами под глазами он был похож на призрака. В порыве отчаяния они даже пробовали работать над машиной времени и некоторыми другими совершенно фантастическими идеями, и с каждой неудачей огонь, заставлявший Тони работать, постепенно затухал. Он не хотел просто сдаться. Он не хотел проигрывать. Но постепенно они оба начали смиряться с произошедшим. Они не могли исправить то, что произошло. А потом Морган научилась ходить. У неё выросли все зубы. Она научилась целоваться и обниматься. Научилась говорить: «Я люблю тебя». И они постепенно стали проводить в гараже намного меньше времени, их энтузиазм сошёл на нет, а внимание переключилось. Они научились жить сегодняшним днём, жить ради этого нового мира, а не того, что остался в прошлом. По-прежнему было тяжело. Говард был по-своему очень привязан к Питеру, и он чувствовал себя так, словно потерял родного внука. А Тони было гораздо хуже, ведь он ещё потерял лучшего друга, дядю своей жены и сестру Роудса. Они все горевали по погибшим, но всё-таки жизнь продолжалась. Говард вновь вытянул руку, пытаясь нащупать на тумбочке свои очки. На улице по-прежнему адски орал Клак Норрис. Неожиданно его руку обвила нежная рука Марии и потянула к себе. Он повернулся и увидел её сонные, но невероятно красивые голубые глаза. Она смотрела на него и нежно улыбалась. — Там холодно, Говард. Полежи со мной подольше. — Если там так холодно, то я лучше пойду разожгу огонь в камине. В конце концов, это же была его утренняя обязанность. — Нет, не хочу. Ты каждое утро сбегаешь из-за этого глупого петуха. Полежи со мной хотя бы сегодня, ещё слишком рано, — проговорила она и погладила его бороду. — Я не могу спать в таком шуме, — пожаловался он. — Ты сможешь, надо просто расслабиться. Мы всё время рано встаём, я хочу сегодня немного полениться. — Ты? Лениться?! Ты не заболела? — игриво воскликнул Говард и приложил ладонь к её лбу. Она тихо рассмеялась. — Да ладно, мне тоже нужно иногда расслабиться. Я люблю нашу семью, мне просто хочется провести утро наедине с тобой. А если ты уйдёшь, я не смогу уснуть, и нам придётся приступать к обычным утренним делам. Я хочу отдохнуть от этого. Останься, ладно? Говард обдумывал пожелания жены, прислушиваясь к кукареканью на улице. Обычно, если он уже проснулся, то больше не мог уснуть. И так было ещё до появления шумных птиц. Но всё же Мария была ему намного важнее, и ему нравилось лежать рядом с ней, разглядывая её лицо и морщинки вокруг глаз, которые появлялись, когда она улыбалась ему. Может, он сможет думать об уравнениях для новой летающей машины, которую они с Тони разрабатывали, и благодаря этому уснуть. Ну или хотя бы это займёт его до тех пор, пока Мария не уснёт. Он потянулся, чтобы выключить лампу, и почувствовал, что Мария устроилась у него на руках и приложила ухо к груди. — Спасибо, — прошептала она и прикоснулась к его лицу. Он чуть не отшатнулся, когда она нежно погладила его по переносице. Она проделывала такое с маленьким Тони или с Морган, когда нужно было уложить их спать. — Я же не ребёнок, — буркнул он. — Я знаю, — отозвалась Мария, не прекращая своего занятия. Через некоторое время его глаза начали закрываться. Когда они первый раз непроизвольно закрылись, он подскочил и потрясённо посмотрел по сторонам, но Мария продолжила его успокаивать, и вскоре вопли Клака Норриса померкли где-то вдалеке, как и уравнения, которыми он думал занять себя. Через несколько минут он уснул. Мария рядом с ним триумфально улыбнулась и вскоре тоже погрузилась в сон. *** Если бы Пеппер знала, что это был последний день, который Тони проведёт в их доме, она постаралась бы сделать его более запоминающимся. А так он начался точно так же, как и все другие дни после щелчка. Пеппер всегда просыпалась первая. Она слишком много лет вставала в шесть утра, и её биологические часы полностью подстроились под это. Даже если ей хотелось поспать подольше, она всё равно просыпалась в привычное время. Рядом спал на животе Тони, уткнувшись в подушку и похрапывая. Пеппер знала, что ей никогда не надоест просыпаться рядом с ним, осторожно целовать его в висок и гладить спутанные волосы. Они в последнее время сильно посветлели из-за седины и большого количества времени, проводимого на солнце. Ей нравилось подшучивать над ним из-за этого, а он радовался и гордо отзывался: «Спасибо, миссис Старк». Она привычно помедитировала, сходила в душ, почистила зубы, а потом направилась из ванной в гардеробную. Сегодня было воскресенье. Ей не нужно было работать или ехать в город, поэтому она надела хлопковую футболку, которую стащила у Тони кучу лет назад, а также свои самые удобные лосины. После этого она пошла на кухню, чтобы заняться приготовлением кофе и завтрака. У Морган был свой внутренний будильник. Почти ровно в восемь часов Пеппер услышала на втором этаже топот её маленьких ножек. Иногда (в том числе сегодня) она сразу прибегала к матери на кухню, зевая и потирая сонные глаза. В другие дни она бежала в комнату к Пеппер и Тони, вскарабкивалась на большую кровать и валялась с папой под одеялом до тех пор, пока он не проснётся или не будет готов завтрак. Пеппер поцеловала дочь в щёку и загрузила в блендер чернику, необходимую для приготовления начинки для панкейков. Кусты садовой черники были гордостью Тони, как и её ягоды Годжи. Если, конечно, удавалось уберечь их от Джеральда. Когда запах еды наконец разбудил Тони, он спустился к ним, поцеловал Морган в щёку и немного пощекотал, от чего по этажу разнёсся её хохот. Неторопливое утро продолжилось. Они несколько раз поцеловались украдкой, пока он носил на стол тарелки с панкейками и беконом, а также стаканы с соком. Хотя, судя по хихиканью Морган, получилось не так уж и незаметно, как они думали. Говард и Мария должны были к ним присоединиться, чаще всего они не пропускали совместный завтрак. Однако сегодня утром они, судя по всему, проспали, и появились лишь когда все уже поели. Посуду после еды обычно мыл Тони, но сегодня он пошёл на улицу с Говардом и Морган, чтобы соорудить с девочкой настоящий палаточный лагерь. Мария заняла его место около раковины и выгнала Пеппер, несмотря на её протесты. Тогда Пеппер пошла на крыльцо, где уютно устроилась на качелях, с которых можно было наблюдать за семьёй. С собой она взяла потрёпанную книжку, которую всё никак не могла дочитать. И дело было не в том, что книга оказалась неинтересной, или она не хотела её читать. В такие дни, как сегодня, она всегда брала её, но каждый раз спустя несколько минут её внимание невольно переключалось на Морган и Тони, которые принимались играть в какую-нибудь сумасшедшую игру. Иногда они вместе с Роуди или Говардом устраивали чаепитие на улице, комично согнувшись в три погибели на маленьких стульчиках Морган. Летом они могли часами плавать в озере или рыбачить. Сейчас же Говард и Тони спорили над тем, как спроектировать палаточный замок Морган так, чтобы он был крепким и устойчивым. Пока мужчины беззлобно переругивались, девочка просто наслаждалась тем, что была в центре их внимания, и перечисляла все свои пожелания по поводу украшения замка, тем самым напоминая всем, что она пошла не только в Тони. У Пеппер иногда захватывало дух от того, как сильно Тони любил их дочь. Любой родитель любит своего ребёнка, но Тони Старк не был обычным родителем. С первого дня своей жизни она могла вить из своего отца верёвки и прекрасно знала это. Хотя Тони знал, когда нужно остановиться, и он мог быть неожиданно строгим, если ситуация того требовала. Но такое, к счастью, происходило редко. Именно Морган помогла Тони оправиться после того, как он проиграл бой с Таносом. Если первое время его съедала апатия, то потом она сменилась бессонными ночами, проведёнными за работой, прямо как в старые времена. Очень часто к нему присоединялся Говард, ведь они с ним очень похоже боролись с одолевающими эмоциями. Но Пеппер этому была даже рада, ведь Тони хотя бы работал не один, он всё ещё шёл с кем-то на контакт. Только вот все их идеи по спасению мира не увенчались успехом. Тони буквально тонул в горе и печали, хотя и старался изо всех сил держаться бодро. Но Морган, как и все дети, продолжала расти, и постепенно все его идеи отошли на второй план. Как и ночная возня в мастерской и припадки маниакального творчества. Он сделал всё, что мог, и его ресурсы полностью истощились. Конечно, он всё равно периодически погружался в тоску и уныние, или же пытался разрабатывать очередную идею по спасению мира. Он никогда не сможет полностью оправиться от потери Питера Паркера (или Хэппи Хогана), но у него была причина не дать себе утонуть в своём горе. Невозможность спасти мир стала лишь ещё одной его неудачей, и теперь он поклялся сам себе, что не подведёт ещё одного ребёнка. Поэтому он направил всю свою энергию на дочь, и благодаря этому они оба расцвели. Тони всё ещё пытался спасти мир… Но теперь он мог позволить себе делать это лишь одним способом. При помощи Старк Индастриз. Они продолжали быть лидерами инноваций, перегруппировали свои команды и представили миру множество средств, позволяющих существовать, когда в живых осталась лишь половина населения. Они продолжили совершенствовать особые сорта зерновых, направленные на борьбу с голодом. Фонд помощи Старка выделял деньги и помогал пострадавшим найти приют и получить психологическую помощь. При помощи дуговых реакторов им удалось избежать массовых отключений электричества в больших городах, где обычная инфраструктура вышла из строя. Тони и Пеппер изо всех сил старались сохранить и преумножить то, что осталось, и не зацикливаться на том, что они потеряли. Жизнь постепенно налаживалась. Новый мир был очень странным, но он стал настолько похож на то, что было раньше, насколько это вообще было возможно. Разумеется, именно сейчас вселенная решила нанести Старкам очередной удар. Когда Пеппер начала готовить обед, явились они. Когда прибежала Морган и сообщила, что приехала тётя Нат и какие-то ещё странные люди, и они разговаривают с папой и дедом, у женщины остановилось сердце. Наташа иногда заходила к ним в гости, а Брюс звонил по телефону, но вот с остальными выжившими Мстителями они никогда не общались. Иногда они пытались наладить контакт через Роуди, который был не только лучшим другом Тони, но и очень часто приезжал к нему, если был не на задании. — Нам бы пригодилась твоя помощь, — иногда шептал он Тони, но тот тут же качал головой. — Я в отставке, — следовал усталый ответ, и Роуди больше ничего не говорил. Никак не показывал своего неодобрения или разочарования. Он лучше других знал, что пережил Тони, поэтому понимающе хлопал его по плечу и быстро менял тему разговора. Когда она увидела у себя на крыльце Стива Роджерса, ей не хотелось даже думать о том, до какого отчаяния он дошёл, чтобы прийти сюда впервые за пять лет. Она честно старалась быть хорошей хозяйкой, поэтому принесла им холодный кофе и поднос со стаканами, но светский разговор не заладился. Нат виновато улыбалась, Стив старался не смотреть в её сторону, зато третий мужчина улыбался ей во весь рот, хотя она даже не знала, кто это. Может, новый член команды? Говард стоял напротив гостей, сложив руки на груди и прислонившись к стене дома. Когда они встретились взглядами, он ей кивнул. Тони поцеловал её в висок и попросил накрыть стол для гостей, после чего она ушла. Хоть Пеппер улыбнулась и согласилась с мужем, делать ничего она не стала. Она не слышала, о чём они говорили, но прекрасно понимала, что они приехали по делу, а не в гости. — Чего они хотели? — настороженно спросила Мария, которая сидела с Морган за столом и помогала ей с раскраской. — Я не знаю. Но, уверена, ничего хорошего. То, как зажался её муж, говорило ей о многом. Его плечи были очень напряжены, и он явно всё больше нервничал. — Эй, Морган, — тихо обратилась она к дочери и подождала, пока та оторвётся от раскраски посмотрит на неё. — Пойди спаси папу для меня. Похоже, его пора выручать. Девочка радостно согласилась и кинулась на крыльцо, где моментально вскарабкалась на руки отцу. Буквально через пару минут Мстители ушли, причём Стив и второй мужчина выглядели очень расстроенными. А вот Нат результат разговора явно не удивил, поэтому она на прощание чмокнула Морган в щёку и потрепала Тони по плечу. — Чего они хотели? — спросила Пеппер, едва Тони вошёл в дом. — Спасти мир, — ответил за него Говард. Тони крепче прижал к себе Морган, но Пеппер заметила, как его взгляд скользнул по тому месту, где лежала фотография Питера. — Ничего особенного, не волнуйся, — сказал он, хотя они оба знали, что он никого не сможет обмануть. — А что на обед? Во время обеда Тони казался рассеянным, но Пеппер слишком хорошо его знала и видела, когда у него в голове вертятся шестерёнки, и он обдумывает очередную идею. Говард сидел с примерно таким же выражением лица, поэтому, если бы ни Морган, которая вовлекала всех в разговор, они бы сидели в полной тишине. Когда Мария забрала Морган в гостиную, чтобы посмотреть «Тайну Коко» и, желательно, поспать, Тони наконец отвёл Пеппер в сторону. — Они хотели, чтобы я помог им с путешествием во времени, представляешь? — проговорил он, скрестив руки на груди. Сердце Пеппер забилось быстрее. — Ты ведь уже пробовал что-то сделать, так? — И потерпел позорное поражение, — горько отозвался он. — Я сказал им, что это невозможно. Она внимательно посмотрела на мужа. Она ему поверила, но всё же в его тоне чувствовалось лёгкое сомнение. — Но? — Ты слишком хорошо меня знаешь, — ухмыльнулся Тони. — Я уж надеюсь, за двадцать три года-то. — Есть у меня кое-какие идеи. Глупые, мы с Говардом уже пробовали, и ничего не вышло. Но я подумал, что беды не будет, если я гляну на них ещё раз, — он сказал это так спокойно, словно очень хотел не предаваться бессмысленным надеждам. — Ладно, — тихо сказала Пеппер. — Ладно? — удивился он, хотя не должен был. Она ведь давно запомнила, что не сможет его остановить, даже если захочет. — Мы будем использовать голографический стол, так что я буду тут. Так меньше шанс увлечься и потерять счёт времени, — добавил он, словно оправдываясь за то, что вновь работает. Похоже, он сам боялся вновь попасть в пучину одержимости. — Тони, всё нормально, — улыбнулась она, хотя её сердце переполнял страх. — Но тогда ты моешь посуду после ужина. — Договорились, миссис Старк, — ухмыльнулся он. Пеппер не знала, чего ей ожидать, когда Тони и Говард приступили к работе. Она устроилась рядом с Марией и Морган и прижала к себе дочь. Мужчины неподалёку тихо беседовали о теории путешествий во времени, а Мигель из мультика пел «Не забывай». Они работали много часов и прервались только на ужин. Тони пообещал заняться посудой после того, как попробует ещё одну вещь. Пеппер искупала Морган и уложила в постель, и Тони прервался, чтобы пожелать дочке спокойной ночи, а потом вернулся к работе. Спустя ещё час Говард сдался и ушёл с Марией. Тони тоже бросил свои попытки, но, когда он занялся посудой, было очевидно, что он расстроился. Пеппер с облегчением выдохнула и пошла наверх, чтобы приготовиться ко сну. Она прочитала целых четыре главы многострадальной книги перед тем, как осознала, что Тони так и не пришёл в спальню. Тогда она вынула из ушей наушники, в которых тихо играли песни Тейлор Свифт (Тони постоянно шутил над ней из-за них). В тихом доме мелодия показалась очень громкой. Пеппер остановила музыку и прислушалась, надеясь услышать, не беседует ли Тони с Пятницей. К своему удивлению, она услышала не только его, но и Морган, которая давно уже должна была спать. Они о чём-то болтали и смеялись. Пеппер улыбнулась и уже встала с постели, желая выяснить, в чём была причина смеха, но тут заскрипела лестница, и голоса зазвучали уже на втором этаже. Тони хотел схитрить и скрыть тот факт, что они ели мороженое посреди ночи, но от Пеппер это не укрылось, когда она вытерла с его губ остатки вишнёвого сиропа. Такое у них в доме бывало нередко, Морган беззастенчиво пользовалась статусом любимой папиной дочки и наслаждалась тем, что все её просьбы исполняются. Так что Пеппер совершенно не злилась, просто поцеловала дочь и пошла вниз, чтобы тоже взять мороженое. Когда она спустилась, то увидела, что рабочий стол Тони светится, и в воздухе сияет яркая красная надпись «успех». Ей тут же стало понятно, что их жизнь вот-вот снова изменится. Пеппер очень хотелось верить, что Тони просто создал какое-то новое устройство для сада, или что-то из того, о чём они с Говардом говорили перед приходом Мстителей, но она прекрасно понимала, что сейчас всё намного серьёзнее. Она забыла про мороженое и схватила с полки первую попавшуюся книгу (что-то о компосте), потом села на диван и стала ждать возвращения Тони. Женщина нервно перелистывала страницы, но не могла сосредоточиться ни на чём, кроме голубого сияния в соседней комнате и ужаса, который охватил её сердце. Дыши, говорила она сама себе, бросая взгляд на лестницу и прислушиваясь к скрипу половиц наверху, всё будет хорошо.