12.16 Endgame

— А ты сможешь отдохнуть? Тони печально улыбнулся и опустил взгляд, стараясь смотреть не на неё, а куда-то на диван. Это многое сказало Пеппер о том, где на самом деле витали его мысли. Он так отчаянно хотел иметь возможность подарить ей то, о чём она мечтала, прекратить геройствовать и начать жить их собственной мирной жизнью. Последние пять лет это очень хорошо показали. Если бы Стив и остальные не появились у них на пороге и не дали Тони стимул вернуться к давней одержимости, они наверняка смогли бы прожить всю оставшуюся жизнь, с головой погрузившись в их маленький уютный мирок. Пеппер не собиралась заставлять его сделать выбор. Она действительно думала именно так, как сказала, хоть ей и хотелось, чтобы это было неправдой. Но происходящее касалось не только её и Тони. Речь шла о целой вселенной, полной людей, полной разрушенных семей и разлучённых друзей. Как она могла возражать против спасения стольких жизней? — Когда тебе нужно уходить? — тихо спросила она, осторожно прикасаясь к кончикам его пальцев, и он взял её за руку. Тони дёрнул плечом и бросил взгляд на рабочий стол, где всё ещё сияла схема, способная спасти вселенную. — Чем раньше, тем лучше, — он вновь повернулся, встретился с ней взглядом и нервно вздохнул. — Завтра, — наконец признался мужчина. Она догадывалась, что это произойдёт очень скоро. Если Тони занимался каким-то проектом, он с головой погружался в работу до тех пор, пока всё не будет сделано. Будет неправдой говорить, что она надеялась побыть с мужем ещё немного, что у них будет хотя бы пара дней. Возможно, так даже лучше. Чем быстрее он уйдёт, тем быстрее вернётся. И он вернётся. Она не собирается рассматривать другие варианты. Пеппер отложила книгу о компосте на край столика, рядом с фотографией с их свадьбы, сделанной до того, как Брюс упал с неба и навсегда изменил их жизни. Потом медленно встала с дивана и потянула Тони к себе. — Тогда нам не стоит терять ни минуты. Тони удивлённо поморщился. Возможно, у него в голове крутилось так много мыслей, что он просто не сразу воспринял её намёки. Она вздохнула, улыбнулась уголком губ и потянулась к нему, поставив одно колено на диван. Когда их губы встретились, он вздрогнул от неожиданности. Поцелуй был настолько нежным и неторопливым, что Тони слишком долго соображал, что происходит, но наконец его разум синхронизировался с телом, он выдохнул «Ох» и поцеловал её в ответ. Потом он прижал её поближе к себе, взял свободной рукой за бедро и усадил к себе на колени. Она радостно отозвалась на его действия, и их поцелуи перестали быть нежными, в них проснулась голодная жадность. Когда она открыла рот и впустила его язык, то с ухмылкой подумала, что на вкус он похож на вишнёвое мороженое. Пеппер передвинула обе руки Тони так, чтобы они удобнее устроились у неё на бёдрах, и подалась вперёд, не прерывая поцелуй. При этом одной ладонью она накрыла его щёку, а вторую запустила ему в волосы и слегка потянула, точно зная, что он это очень любит. Тони застонал и сел ровнее, непроизвольно прижимаясь к ней. Пеппер в ответ легонько прикусила его нижнюю губу. Когда он запустил руки ей под кофту и стал водить пальцами по животу и груди так, что у неё на коже выступили мурашки, она наконец немного пришла в себя и отстранилась. — Морган, — прошептала она, задыхаясь. — Спит, я её сам уложил, — отозвался он, а затем уделил всё внимание её шее, принимаясь её нежно покусывать. Пеппер прикрыла глаза и позволила себе насладиться игривыми покусываниями и поцелуями, но потом помотала головой и вздохнула. — Она проснётся. Она каким-то шестым чувством узнаёт, когда мы остаёмся наедине. Пойдём наверх. — Это туда, где она будет буквально в соседней комнате? — уточнил он. Она пальцем приподняла его подбородок, серьёзно посмотрела ему в глаза и пояснила: — Туда, где мы сможем запереть нашу дверь. Пеппер знала, что с этой логикой он не сможет поспорить. Морган ещё не доводилось заставать их за чем-то более горячим, чем поцелуи, но всё же несколько раз они были слишком близки к провалу, Говард и Мария не дадут соврать. Так что лучше сейчас было не рисковать. — Ладно, — пробормотал он. Пеппер хотела было слезть с его колен, но Тони крепче схватил её и усадил обратно. — Тони, — игриво возмутилась она. — Я согласен пойти наверх, но сделаем мы это по-моему, — ухмыльнулся он и подхватил её на руки, осторожно поднимая с дивана. — Ты серьёзно? — спросила Пеппер, не в силах побороть улыбку, расползающуюся на лице. — Разумеется. Они оказались в центре гостиной, и у них за спиной по-прежнему потрескивал огонь в камине. — Что ж, тогда, — с улыбкой произнесла Пеппер, — отнесите меня в постель, мистер Старк. Она думала, что намёк на ту ночь, когда Тони сделал ей предложение и так же подхватил на руки, пройдёт незамеченным. Но, судя по тому, как заблестели его глаза и смягчилась его улыбка, он всё прекрасно понял. — Как скажете, миссис Старк, — отозвался он и вновь поцеловал её, на этот раз очень трепетно и нежно. Потом Тони развернулся и пошёл к лестнице, не выпуская её из крепкой и уверенной хватки. Пеппер невольно опять бросила взгляд на голубое свечение, исходящее от его рабочего стола. Чтобы этого не видеть, она закрыла глаза и уткнулась в его шею. Её сердце болезненно сжималось в груди от осознания, что это может быть последняя ночь, которую Тони проведёт рядом с ней, последний раз, когда он осторожно отнесёт её по этим ступеням, умело обходя скрипучие участки, из-за которых Морган нередко просыпалась. Вдруг это последний раз, когда он принесёт её в их спальню и трепетно опустит на кровать? Ей не хотелось об этом даже думать. Звук закрывающейся на замок двери вырвал её из размышлений. Тони мягко улыбался ей, прижавшись спиной к двери. — Ну, теперь мы в полной безопасности в нашей спальне, и ни Морган, ни чьи-либо ещё любопытные глаза не смогут испортить нам момент. Пеппер пыталась вернуть ему такую же улыбку, но из-за того, что она позволила своим навязчивым мыслям захватить разум, ей стало дурно, и её сердце колотилось в груди вовсе не из-за шанса на близость, которую она сама же инициировала. Нет, сейчас её разум отчаянно кричал ей, что ещё не поздно попросить Тони отказаться, утопить в озере все разработки, как он сам же предлагал ей. Она знала, что он без возражений сделает всё, как она попросит. Может, она ошибалась, и он достаточно изменился, и всё-таки сможет отдохнуть и тихо жить дальше. Но это были слишком эгоистичные мысли. Она должна была позволить Тони сделать это хотя бы ради Хэппи, Мэй и Питера. Но это было несправедливо. Почему именно он должен был всех спасать? — Пеппер? — спросил Тони, усаживаясь у неё в ногах. Его улыбка померкла. — С тобой всё нормально? Пеппер изо всех сил постаралась сдержать слёзы и улыбнуться, а потом задушено хихикнула и проговорила: — Нет. Я ведь живу с тобой, какой там нормально, — вспомнила она его собственные слова, произнесённые после победы над Мандарином. Она тогда могла непроизвольно воспламениться от одного неверного движения. — Ох, какими же верными оказались эти слова. А я тебя предупреждал, — ухмыльнулся Тони, и она вновь засмеялась. Потом он прикоснулся к её щеке пальцем и стёр одинокую дорожку слёз, которая всё-таки потекла. — Но оно того стоило, — отозвалась Пеппер, уверенно глядя мужу в глаза. — Всё, и плохое, и хорошее. Ты всегда того стоил. Это действительно было так. Через что бы им ни приходилось пройти, сколько бы битв и злодеев ни выпадало разом на их долю, она точно знала, что не хочет совершенно ничего менять в их отношениях. Тони слушал её, опустив голову и водя пальцем по её новой розовой пижаме. — Я в этом не уверен. И я не знаю, что случится завтра или послезавтра. Я не могу ничего пообещать тебе, потому что ты не хуже меня знаешь, насколько заковыристые сюрпризы может подкинуть нам судьба. Единственное, что я могу сказать тебе без тени сомнений… — он заглянул ей в глаза, и его взгляд был полон уверенности и нежности. — Единственное, что я могу и должен сказать, так это то, что я всегда буду любить тебя, Пеппер Старк. Всегда только тебя. — Тебе следовало записать это в своей свадебной клятве, — игриво заявила она, но дрогнувший голос её выдал. Её очень тронули слова Тони. Хоть он и научился с годами делиться своими чувствами, он всё ещё очень редко давал волю столь откровенным и честным эмоциям, тем более на трезвую голову. Только вот то, как легко он сейчас это сказал, подтвердило весь её страх и ужас от мысли о том, что на этот раз он может не вернуться домой. Она вновь потянулась и поцеловала его, на этот раз очень медленно. Весь недавний пыл трансформировался в нечто более сдержанное, но не менее томительное, когда она провела языком по его губам. — Пеп, — выдохнул он, потом прикрыл глаза и потёрся с ней носами. Пеппер ничего не ответила, лишь опустила руки к краю его синей толстовки и стала снимать её с него. Он выпрямился и помог стянуть её с головы, а потом бросил на пол около кровати. Господи, какой же он был красивый. Иногда Пеппер думала о том, что практически не говорила ему об этом. Она воспринимала как должное резкие линии мышц на его спине и его крепкие руки. Возможно, его пресс немного размяк в последние годы, но в его жилистой фигуре чувствовалась сдержанная сила. Он продолжал тренироваться и практиковать боевые искусства. Конечно, он ушёл из Мстителей, но ему просто хотелось оставаться в хорошей форме, он больше не пытался тягаться с такими, как Тор или Стив Роджерс. Она вытянула руку и прикоснулась к его шрамам. Тем на левом плече, что остались после Рафта, другим поменьше, от шрапнели, которые окружали большой шрам на груди, где когда-то был дуговой реактор. А самым страшным был шрам, который чуть не оборвал его жизнь в бою с Таносом. При виде этой отметины ей становилось дурно, но не из-за её внешнего вида, а из-за того, что она означала. Пеппер приподнялась на коленях и стала целовать каждый шрам по очереди. Тони выдохнул и расслабился, позволяя ей продолжать. Одной рукой она провела по волосам на его груди, прямо над шрамом от дугового реактора, при этом легонько потянула за них. Потом опустилась ниже и прикоснулась к дорожке волос, ведущей к его бёдрам и исчезающей под штанами. Когда она остановилась, запустив пальцы ему под ремень, то почувствовала, как он весь покрылся мурашками. Он расстегнул штаны и помог ей стянуть их. Чтобы окончательно их снять, ему пришлось немного изменить положение. — А на тебе слишком много одежды, миссис Старк, — хрипло выдохнул он, косясь на пуговицы на её пижаме. — Несомненно, мистер Старк, — отозвалась она и подняла руки, чтобы он мог помочь ей. Пеппер заметила, что руки Тони немного дрожали, когда он тянулся к ней. Возможно, так было из-за старой травмы плеча, хотя наверняка ещё сказывалось сильное волнение. Они уже давно не были настолько взвинчены, чуть ли ни с самого первого их раза. Несмотря на дрожь в пальцах, он ловко расстегнул пуговицу за пуговицей и запустил тёплые руки под фланель, касаясь спины так, что она вся покрылась мурашками. Другой рукой он водил намного выше и дотронулся до её груди, сжал и подразнил её, и Пеппер почувствовала, как она затвердела под его мозолистыми пальцами. Пеппер сняла с себя пижаму и бросила её на пол рядом с маленькой кучкой вещей Тони. Увидев её топлесс, он отреагировал так, словно это был первый раз, улыбнулся и склонился к ней, то целуя в шею, то многообещающе покусывая, от чего по её телу разлилась тёплая волна. Потом он постепенно опустился ниже, к её груди. Он не торопился, стараясь дать им обоим насладиться этими ласками. С тех пор, как они стали родителями, им редко удавалось получить эту роскошь и исследовать тела друг друга. Им приходилось делать всё очень быстро, когда Морган спит или ночует у бабушки с дедушкой. Чем старше она становилась, тем меньше у них было времени наедине, и неловкий секс посреди ночи, практически полностью в одежде, стал для них нормой. Но сейчас ничего этого было не нужно. Его рот был тёплым и манящим у её груди, а его язык игриво кружился и обещал в самое ближайшее время ещё более приятный опыт. Она обняла Тони и легонько почесала его спину, потом запустила пальцы в волосы, задыхаясь от ласк и чувствуя нежные прикосновения его зубов и бороды. Он отстранился как раз в тот момент, как для неё стало уже слишком, провёл костяшками пальцев по её животу и потянул за пояс пижамы. Потом Тони полностью отстранился, но его тёмные глаза застилало желание. Он откинулся на кровать и осторожно потянул её так, чтобы она упала на пышные подушки. — Расслабься, я всё сделаю, — сказал он низким голосом, и она почувствовала волну предвкушения. Он снял с неё штаны так же осторожно и деликатно, как он сделал с кофтой, она лишь немного приподняла бёдра, чтобы помочь ему. На ней были самые обычные трусы, потому что сегодня ночью она планировала просто спать, но Тони отреагировал на них с таким вожделением, словно это было самое дорогое в мире кружево. Чувствуя, как его обжигающий и полный любви взгляд скользит по её телу, она невольно покраснела. Тони склонился и погладил руками её ноги и бёдра, при этом покрывая поцелуями дорожку от груди до эластичной резинки от трусов. Прикосновение бороды и его горячее дыхание вызывало у неё приятное ноющее чувство между ног, где она больше всего хотела внимания. Но он не спешил уделить его ей, пока сам не будет готов. Она прекрасно знала, что он не любил торопиться, поэтому ей оставалось просто расслабиться и наслаждаться происходящим. Пеппер знала, что её желание слишком заметно, и Тони прекрасно понимал, что он с ней делает. Он отодвинул её трусы и прикоснулся к ней двумя пальцами, и она ахнула от этого тёплого прикосновения. Он поцеловал её бедро и осторожно продолжал, и благодаря её возбуждению его пальцы могли входить и выходить в неё безо всяких преград. Это было нежно, замечательно и совершенно недостаточно. Она подвигала бёдрами, стараясь показать Тони, чего она хочет, но он всё ещё совершенно не спешил, и ей приходилось справляться с нарастанием напряжения самостоятельно. Пеппер поклялась, что как-нибудь обязательно ему отплатит. К тому моменту, когда он пустил в дело свой большой палец и стал двигать им так, как она больше всего любила, она была уже готова сойти с ума. — Ещё, — задушено прошептала она. Тони тихо хмыкнул, целуя её в середину груди, и не менял темпа, пока через какое-то время не сел и полностью не отстранился. Её расстроила потеря контакта, но она знала, что ей не придётся долго ждать. Он стянул с неё белые хлопковые трусы и отбросил в сторону, пересел, медленно поднял её ноги, бросил лишь один обжигающий взгляд, и потом она утонула в жаре его рта, а его тёплый язык так кружился… За всю жизнь у Пеппер не было лучшего и более внимательного любовника, чем Тони Старк. Для неё это стало сюрпризом, так как она ожидала, что в постели он будет таким же эгоистичным, каким он казался за её пределами. Она волновалась из-за этого даже тогда, когда они начали встречаться и она начала понимать, что эгоистичный миллиардер на самом деле является очень простым человеком. Этот страх буквально въелся в её подсознание, ведь несмотря на то, что они столько работали вместе и знали друг друга, как свои пять пальцев, всё это могло оказаться бессмысленным, если бы они оказались несовместимыми на физическом уровне. Но потом выяснилось, что она совершенно зря волновалась. В сексе Тони Старк был каким угодно, но точно не эгоистом, и он с большим удовольствием демонстрировал ей это во время их первого отпуска в Италии. Её ноги начали дрожать, а руки утонули в его волосах. Она не пыталась его направлять, его было совершенно не нужно направлять, просто ей самой хотелось как-то удержать себя в руках. Удовольствие всё сильнее захлёстывало её, и она тихо стонала имя мужа. Наконец волна наслаждения захватила её с головы до ног, и она застонала громче, даже не заботясь о том, что её кто-то услышит. Об этом она точно не думала, потому что Тони продолжал ласкать её, в итоге для неё стало уже слишком, и он легонько потянула его за волосы, чтобы он остановился. Она чувствовала себя совершенно размякшей и изо всех сил пыталась унять колотящееся сердце. — Нравится? — спросил он, робко уткнувшись в её бок. Её умиляло, что он всегда спрашивал об этом, причём она ведь не сразу поняла, что он делает это абсолютно искренне, желая подарить ей самый лучший возможный опыт. Через какое-то время она отдышалась и прижалась к его груди. — Потрясающе, — выдохнула она. Он расслабился, поцеловал её в лоб и вдохнул сладкий запах её шампуня. Вроде бы, он был медовым, но разум Пеппер всё ещё был слишком затуманенным. — Позволь теперь мне, — проговорила она, когда почувствовала, что вновь может двигаться, и толкнула его на кровать ладонью. За то время, пока она приходила в себя, он не успел остыть, поэтому она решила немного подразнить его так же, как он сделал с ней. Она чесала его бёдра, то и дело уходя от того места, где он больше всего нуждался в ней, водила ногтями по рёбрам так, что он вздрагивал от щекотки, и гладила его, заставляя задыхаться и прикрывать глаза. Она дразнила его так какое-то время, заставляя покрываться мурашками, потом наконец прикоснулась к трусам. — Боже, Пеп, — ахнул он. — Всё честно, — хмыкнула она, окончательно раздевая его. Пеппер снова погладила его и продолжила действовать неторопливо, чтобы он расслабился. Она даже положила ладонь ему на лоб, потому что он продолжал наблюдать за ней. Потом она склонилась к нему, но её волосы упали на лицо, щекоча ноги Тони. — Стой, дорогая, — проговорил он, и, когда Пеппер отодвинулась, выкопал на тумбочке одну из резинок для волос, что были разбросаны по всему дому. — Иди-ка сюда, — попросил он, и она повернулась с улыбкой. Он ловко завязал ей хвост, и годы тренировок на волосах дочери позволили ему сделать это без малейшей ошибки. Когда её волосы оказались под контролем, она вновь уложила его и стала целовать, сначала губы, потом ниже, грудь, и ещё ниже, там, где ему больше всего хотелось. Он вцепился в простыни и изо всех сил попытался сдержать стон. Тринадцать лет опыта научили её тому, что Тони больше всего любит, и благодаря этому он очень быстро затрепетал и стал задыхаться, и его восторженный шёпот перешёл в неразборчивое бормотание, показывающее, что он уже не грани. — Стой, стой, стой, — хрипло прошептал он, отстраняя её одной рукой. Когда она отпустила его, он содрогнулся всем телом. — Что такое? — растерянно спросила она. Он погладил её лицо и перевёл дух. — Всё хорошо, просто я чуть не… а я… я не хотел, чтобы ночь так кончалась. У меня были другие планы. — Правда что ли? — удивлённо вскинула бровь Пеппер. Он кивнул. — Как бы мне ни хотелось… Быстро продолжить бы никак не получилось. Пеппер казалось, что он вполне может справиться, но, если он так хотел, она была совершенно не против. — Сколько тебе лет, по-твоему? — Много. Она засмеялась, но дала ему несколько минут, чтобы остыть, продолжая целовать его в губы и тереться с ним носами. Ей хотелось навсегда запомнить этот поцелуй; то, как его борода царапала лицо, то, как медленно соприкасались их языки. То, как его рука сжималась у неё на затылке, когда он всё больше увлекался. Аромат его парфюма и лосьона после бриться, и даже её собственный запах. Пеппер не знала, что будет делать, если они больше никогда не смогут сделать этого. Но она не хотела думать об этом сейчас, она подумает об этом завтра. — Ляг обратно, — проговорила она, приходя в себя, когда поняла, что он уже не настолько взвинчен. Он послушался, и она села к нему на колени, обхватив его ногами. — Презерватив? — спросил Тони. Она покачала головой. До свадьбы презервативы были для них обычным явлением, кроме того случая, который привёл к появлению Морган. Они и сейчас нередко ими пользовались, особенно если не было времени на душ, но, если это был последний вечер, который ей суждено провести со своим мужем, то она хотела его без остатка. Она тут же почувствовала комок в горле и зареклась думать о чём-либо, вместо этого медленно опускаясь на него. Все мысли тут же выветрились из головы, она прикрыла глаза и устроилась поудобнее, обхватив его бока руками. Скоро в комнате стало так жарко, что она пожалела, что не догадалась открыть окно перед тем, как всё это началось. Тони нежно гладил её по спине ладонью и целовал в макушку, шепча слова одобрения и поддержки: — Ты изумительна, Пеппер, не останавливайся. Я хочу, чтобы это длилось вечно. Пеппер медленно опустилась, держа одну руку у него на груди и глядя ему в глаза. Его карие глаза настолько переполняла любовь и нежность, что, когда она продолжила двигаться, у неё заныло сердце. Тони положил руки ей на бёдра, помогая ей поддерживать общий размеренный ритм. После того, как Пеппер позволила себе задуматься о том, что всё это в последний раз, она уже не могла полностью отделаться от этих мыслей. Почему-то эта миссия казалась несопоставимо более опасной, чем всё, в чём участвовал Тони, даже более опасной, чем схватка с Таносом в Ваканде. Теперь в его действиях были колебания и неуверенность, такого с ним раньше не бывало, и поэтому Пеппер волновалась, что он не справится, что на этот раз ему не повезёт. Она не заметила, когда именно её настолько сильно захватили эмоции, но в какой-то момент с ужасом поняла, что плачет, и с её лица ручьями катятся слёзы. Тони прижал её бёдра к своим, медленно осознавая, что происходит. Потом он сел и стёр её слёзы большими пальцами, и его взгляд был полон боли и сострадания, хотя ей самой стало нестерпимо стыдно. — Я всё сделаю, — прошептал он, поцеловал её в щёку и погладил по затылку. Потом он распустил ей волосы, которые тут же рассыпались по плечам. Ему легко удалось перехватить контроль над ситуацией и заставить её оказаться под ним, когда стало ясно, что она не может притворяться, что это была обычная ночь. Он устроился у неё между ног и довёл до полного возбуждения, достав пальцами туда, куда мог добраться только он. — Всё хорошо, Пеппер, я с тобой. Я пока никуда не ухожу, — вновь прошептал он, когда она опять почувствовала, что близка к отчаянию. Он убрал руку, и Пеппер его очень не хватало до тех пор, пока он медленно не вошёл в её, не торопясь и давая возможность привыкнуть. Она обхватила его ногами за талию, прижимая стопы к его спине так, чтобы попросить двигаться глубже и жёстче, не желая больше той нежности, что он демонстрировал. Тони крепко обнял её и взял тот жёсткий темп, что она желала, а она в ответ цеплялась за него изо всех сил. С каждым движением Пеппер цеплялась ногтями за его спину, и она догадывалась, что могла повредить кожу до крови, но Тони не дрогнул, он лишь иногда стонал, шептал ей слова поддержки и торопливо целовал её в губы или в ухо. — Я всё сделаю, — вновь повторил он и прикусил её шею, чувствуя, как дрожат её ноги, нуждаясь в этом последнем жесте. Он перенёс её вес на левую руку, продолжая целовать её и позволяя ей прикусывать свою нижнюю губу. Правую руку он опустил вниз, нашёл так нужную точку и стал мягко водить вокруг неё пальцами, чувствуя, что Пеппер наконец не выдержала. На этот раз она стонала тише, более настороженно, но вздрогнула, переживая свой второй оргазм, она так же сильно, и прижалась к нему не менее страстно. Её ногти впились в его бока, и он на секунду замедлился, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо, но вскоре она продолжила двигаться, шепча его имя, словно молитву. — Я люблю тебя, — тихо прошептал он, продолжая двигаться в быстром темпе, больше не думая о том, как доставить ей удовольствие, и полностью наслаждаясь ею. Когда он непроизвольно прикрывал глаза от наслаждения, то тут же распахивал их, изо всех сил стараясь передать ей все свои мысли и свою любовь одним лишь взглядом. Его мокрое от пота тело поблескивало в тусклом свете спальни, его волосы слиплись и перепутались. Такого Тони Старка видела только она. — И я люблю тебя, — прошептала она в ответ, поднимая бёдра так, чтобы он мог быть к ней как можно ближе. Её пальцы продолжали чесать его спину. Так она оставит ему напоминание о себе, когда он уедет в лагерь, приятный след, который будет давать о себе знать каждый раз, когда он повернётся или наклонится особым образом. Что-то, из-за чего он не сможет до конца выкинуть её из головы. Что-то, что будет напоминать ему о том, что ждёт дома. Она чувствовала, что он на грани, потому что он сбивался с ритма, так что она устроилась чуть по-другому и стала сжимать его при каждом движении. Когда он кончил, пряча стон, уткнувшись ей в шею, и замедлился, она продолжала крепко обнимать его ногами за талию, не выпуская. Он тяжело дышал и прижимался к её груди, покрывая её нежными горячими поцелуями, а она гладила его по волосам. — Я знаю, о чём ты думаешь. Мы не прощаемся, — осторожно проговорил он, поднимая голову и заглядывая ей в глаза. И всё равно она не смогла сдержать слёз, вернулась паника и ком в горле. Она пыталась кивнуть и согласиться с ним, но окончательность ситуации словно придавила её. — Я знаю, — наконец выдавила она совершенно лживые слова и тут же поняла, что он всё прекрасно видит. Как и ожидалось, Тони поёжился, на секунду отстраняясь и ложась рядом с ней. Она с удовольствием устроилась в его объятиях. Одной рукой он обнял её за плечи, а второй накрыл и успокаивающе погладил её ладонь, которая лежала у него на груди, на месте от шрама от дугового реактора. В таком положении её ухо оказалось ровно над сердцем Тони, так что она сосредоточилась на его успокаивающем размеренном биении, убеждая свой взбунтовавшийся мозг в том, что её муж был жив и в безопасности. Но это не остановило её рыданий, скорее даже близость всё усугубила, так что в очередной раз за ночь по её лицу покатились слёзы, она тихонько всхлипнула, а Тони крепче прижал её к себе. — Я всё сделаю, Пеп, — заверил он, только на этот раз его слова имели совсем другой смысл, и Пеппер подумала, что его голос больше не такой спокойный, но не смогла заставить себя поднять взгляд от того места, где она уткнулась в него, и в итоге она так и уснула.