Создатель. Становление попаданца

Не знаю, сколько бы продлился этот непреднамеренный ступор, но выйти из него меня заставил звук закрывающихся дверей и голос водителя. Он сообщил, что мы отправляемся и будет лучше, если я присяду на свое место. — Приветствую вас, незнакомец, — выдавил я, одновременно выполняя просьбу водителя. Почувствовав моё нешуточное удивление, мужчина ещё больше расплылся в улыбке, но взгляд отвёл. — И откуда же вы меня знаете, позвольте узнать? — перевёл я взгляд на свалившегося с неба собеседника, попутно его рассматривая. Предположительно, ему было за сорок, строгая выправка, пристальный взгляд. Чётко обрамленная и ухоженная борода добавляла шарма и повышала статус собеседника. На нем был все тот же пестрый пиджак, и именно он как-то не вписывался в создаваемый образ. Не знаю почему, но он мне напоминал крылья жар-птицы из давно забытой детской сказки. На коленях лежал кожаный дипломат, степень потёртости которого выдавала его долгую и не лёгкую судьбу. Складывалось мнение, что он каким-то образом связан (или был связан) с военнослужащими. Выдержка и выправка давали о себе знать. Возможно, мы и знакомы с той поры, когда я служил в штабе. Вообще, я не охотно вспоминал тот период. Отношения с начальством там не задались с первого дня. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что мой командир — карьерист, который не побрезгует пробежать «по головам» подчинённых ради дополнительных звёздочек. Я же был совсем другого мнения о правильной службе. Мало-помалу эти разногласия давали о себе знать. Редкие конфликты переросли в открытую вражду, и, как не сложно себе представить, меня попёрли с этого места. Возможно, если бы не мой взрывной характер, дослужил бы до пенсии. Но не довелось! Прокатился я тогда по служебной лестнице с таким грохотом, что у самого уши заложило. Поборовшись за свои права, понял, что прав у нас тот, кто при власти. Именно власть и связи в обществе решают если не все, то очень многое. Написав рапорт, я с чистой совестью пришёл уже к бывшему своему командиру, и без лишних разговоров просто врезал ему под дых. Мне знатно полегчало. Он, правда, еще долго кричал мне что-то вслед, но это уже было неважно. Через пару лет после того инцидента гостил у меня знакомый, тоже военный. Как бы между словом рассказал, что командир тот получил новое звание, переехал в Питер, и через полгода был арестован за взяточничество и какие-то махинации со снабжением воинских частей. «Просто с кем-то не поделился», — всплыло тогда в моей голове. Такая дрянь нигде не пропадёт, даже в тюрьме. — Я непременно вам это расскажу, но сначала, — немного замешкался он, — можно я задам вопрос? — Хм. Ну спрашивайте. — Вы верите в Бога? Этот вопрос меня отправил в те дни, когда по квартирам ходили всякие фанатики и сектанты, и первым вопросом при открывании двери был именно этот. — И да, и нет! — смотря ему прямо в глаза, ответил я. — Более однозначного ответа я дать не могу. — Что ж! Это многое объясняет. А если он все-таки есть, каким вы себе его представляете? Так-то это был уже второй вопрос, ответ на который я мог и не давать. Но… вопрос уж больно меня заинтересовал. — Мне кажется, что это либо ребёнок, который играет нашими судьбами, как игрушками, и, наигравшись, бросает всё на самотёк. Либо, — замешкался я, — наиумнейшее создание, которое наградило свое детище самым ценным — свободой. Мой ответ немного озадачил собеседника. Немного подумав, он хотел что-то сказать, но я его опередил: — Прежде чем мы и дальше будем философствовать, хотелось бы узнать, с кем я имею честь разговаривать, и откуда вам известно моё имя. Кстати, вашего имени я по-прежнему не знаю! — чуть более возмущенным тоном сказал я. — Ваше право… — немного нахмурился он. — Зовут меня Иллай. Вот так вот просто, Иллай, без отчества и фамилии, — как будто прочитав мой немой вопрос ответил он. — Я не зря задал вам вопрос о Боге. Так уж вышло, что я ваш ангел-хранитель, и послан защищать вас от невзгод по мере своих сил. И я с этим неплохо справлялся, пока я не получил новые указания от всевышнего. — И что же это за указание, позвольте полюбопытствовать, — не зная, как реагировать на слова собеседника, спросил я. — Всё просто… Мне нужно вас убить… Услышав последнюю фразу, я не смог удержать смех и расхохотался. Понимаю, что это выглядело как полное неуважение, но иначе прореагировать на подобную чушь мне не удалось. Посмотрев на Иллая, понял, что именно такой реакции он от меня и ждал. Он просто сидел и ждал, пока у меня пройдёт этот порыв эмоций. Протерев глаза от внезапных слез, достал бутылку с водой, сделал глоток, а то горло совсем охрипло от смеха. Выждал паузу и спросил, пытаясь удержать серьёзность на своём лице: — Простите, а чем я не угодил всевышнему? — по мере произнесения этой фразы уголки моих губ ползли вверх. — Как я ему-то дорогу перешёл? — Никак… Вы ему никак не сможете перейти дорогу. Да и убить он вас хочет не потому, что вы ему надоели, а как раз наоборот — вы ему очень полезны. — Погодите… — задумался я. — Он ждал столько лет, чтобы под конец мой жизни от меня избавиться?! Где логика? Если он есть, то пусть немного подождёт, и я сам к нему приду, предстану перед ним, так сказать. — Я понимаю вашу реакцию! Сам бы на вашем месте не поверил бы в это, но… Я не на вашем месте. Скажите, что могло бы вас убедить в том, что я не фанатик? Вы ведь наверняка именно так обо мне думаете. — Ну даже не знаю… я многое повидал, попробуйте удивить меня! — Всевышний и это предусмотрел. Обычно у нас — Хранителей — нет никакой волшебной силы, но меня он наделил такими полномочиями. Вы мне позволите закрыть вам глаза ладонью? Разумеется, ненадолго, всего на одну секунду. Данная просьба мне не понравилась. Но что он мог сделать за эту секунду?! Даже если он проходимец, и просто заговаривает мне зубы, то какова цель всего спектакля? Больших денег у меня с собой не было, драгоценностей тем более. Да и куда ему бежать, мы же в одном автобусе, который не стоит на месте, а едет. Прыгать на ходу в таком «модном» пиджачке — так себе идея. — Хорошо, — сказал я спокойным тоном и прикрыл глаза. Через мгновение почувствовал прикосновение ледяных (как мне показалось) рук. А вот, что произошло дальше, на тот момент я объяснить не мог. Насторожил меня пропавший звук мотора автобуса, но появился другой шум, отдалённо напоминающий цокот копыт. Я поинтересовался, можно ли открыть глаза и, получив утвердительный ответ, решился поглядеть. Увиденное меня потрясло: мы ехали, но уже не на автобусе. Мы ехали в карете. Но как это? Откуда она взялась, или как я в ней очутился? Сугробы из снега за окном заставили мои челюсти разжаться от удивления. Мы ехали по какой-то городской улице, вымощенной камнем, да так умело, что при езде не было даже стука. Дома напоминали картинки из учебника истории эпохи средневековья. Красиво расписные, резные, они манили к себе мой взгляд. Почти во всех домах топились печки, дым змейкой стелился из труб. — Где это мы?! — спросил я полушепотом Иллая. — Это родина нашего извозчика, — показал он вперед. Я взглянул в ту же сторону и вздрогнул. Вместо хмурого и увлечённого дорогой водителя сидел… эльф… с длинными ушами… Повернувшись ко мне, он улыбнулся во все свои тридцать два (а может и более) зуба. — Знакомьтесь, это Ральф. А земля, по которой мы едем, называется Эльфира, страна ремесла и магии, убежище для многих изгнанных… Не веря своим глазам, я жадно вглядывался во все, что было вокруг. Мозг начинал отрицать нелогичность всего происходящего, тупая боль в висках усилилась. Чтобы хоть как-то её унять, крепко зажмурил глаза. И как только это сделал, морозный воздух, витавший в карете, мгновенно сменился духотой. Снова послышался знакомый звук детища советского автопрома. Открыв глаза, увидел, что декорации сменились на старые. Прям как в театре. Я помотал головой, пытаясь прийти в себя и понять, правда это была или просто видение. Примерно минуту мы сидели в молчании, и только звук машины сопровождал наши мысли. От первоначальной иронии не осталось и следа, да и боль в висках поутихла. — Так бывает при нахождении в двух мирах одновременно, тело чувствует разрыв и подает импульсы в мозг, а он, не зная, как на это реагировать, привлекает к себе внимание всеми доступными способами: в данном случае болью, — прервал мои мысли Иллай. Его объяснение больше походило на врачебный диагноз. — В двух мирах одновременно? Но разве это возможно? Может, вы просто искусный шарлатан, и каким-то образом вызвали у меня эти галлюцинации, а теперь пытаетесь надавить на психику. Однако, в этом случае возникает вполне резонный вопрос: зачем все это вам нужно? Что вы от меня хотите? — пытался я вывести на чистую воду собеседника и получить хоть какое-то объяснение увиденному. — Андрей Николаевич, — начал он, — земной разум ограничен в восприятии объективности. Ваша природа-матушка не способна снабжать вас магией, но именно она зарождает в вас как логику, так и способность нестандартно мыслить. По идее, эти качества несовместимы в одном индивидууме, но на практике выходит по-другому. Вы, Андрей Николаевич, человек с необычайным умом, можете выстраивать в голове неимоверные логические цепочки, но ваш характер и импульсивность заставляют вас поступать по-другому. Это не плохо, скорее необычно и непредсказуемо. Именно эти качества необходимы для того мира, в который я вас перенесу. Если, конечно, вы согласитесь на это. — А у меня есть выбор? — удивился я. — Если всевышний решил, то как я могу ему перечить? Говорил я эти слова и самому не верилось, что вполне серьезно может существовать какой-то Хранитель, который по заказу всевышнего перенесет меня в другой мир для выполнения какой-то миссии… Ну бред же! Такого даже сектанты не придумали. — Помните, что вы сами сказали про свободу, подаренную создателем? Так вот, это её проявление. Вы можете остаться в этом мире. Я могу сделать так, что вы сядете в другой автобус вместо этого, и все у вас пойдет по другой, запланированной линии. Но если вы согласитесь на моё предложение, у вас появится второй шанс прожить жизнь, правда, в другом мире и в другом теле. Представьте, что это обычная работа, или как говорят военные — спецоперация. Однако, обратного пути не будет. — Но почему именно я? Для чего я нужен в том мире? — Откуда же мне это знать! Наше «начальство» не открывает нам свои секреты. Вот только времени на раздумье у вас не много. И взамен на ваше согласие всевышний выполнит любое ваше желание, это будет платой за свободу.