Создатель. Становление попаданца

Эльфира, Полемия, поместье графа Ланского Летиция (помощница управленца) Я была слишком сильно озадачена произошедшим, чтобы по пути к дому заметить еще одну карету. А вот Лиза приметила её сразу. — Смотри, Летиция. Кажется, Мирон вернулся! Я посмотрела в ту сторону, куда указывала Лиза. У зимнего сада стояла карета, на которой граф с графиней отправились в свое последнее путешествие. — А где он был все это время? — поинтересовалась я. — Пока шло следствие, он должен был находиться в поместье графа Буйного, — ответила она. Больше вопросов не возникло, и мы молча зашли в дом. Положив сумки на столик, принялись снимать с себя верхнюю одежду. Я немного переживала за прическу, ведь встречный ветер мог ее растрепать. С опаской взглянула на себя в зеркало и облегченно вздохнула. Все было на своем месте, стоило лишь поправить несколько выбившихся локонов. Моё лицо ничем не выдавало ситуацию, случившуюся со мной полчаса назад. Я приветливо улыбнулась той прекрасной кареглазой девушке, которая смотрела на меня в отражении, и попыталась выгнать все негативные мысли из головы. И это бы непременно получилось, если бы я случайно не заметила разрез на свой юбке. Я приподняла её и с ужасом осознала, что это не просто разрез. Целый лоскут был вырван из нижней части платья. Скорее всего, это случилось, когда нас с Рамилем откинуло от дверей. Лиза заметила мои суетливые движения и подошла. — Это ты где же так умудрилась? — подхватила она порванную часть юбки. — Там, Лиза, там! — мой голос в полной мере передал весь ужас, царивший в моей голове. — Я больше нигде его не могла порвать! Только в кабинете лера Нойля! Так мы и стояли, смотрели то друг на друга, то на платье. Лер Нойл наверняка захочет выяснить, кто ему сломал полдома и вызовет Стражей. А они, без сомнения, быстро найдут кусок моего платья и, возможно, узнают, что оно принадлежит мне. Что же мне делать? Может, все рассказать Авронию? Ведь жертва здесь я! Почему я должна оправдываться? Но как же мне объяснить погром в «Винном бочонке», если я сама не понимаю, что там произошло? Нет, управляющий тоже ничего знать не должен. Он никого, кроме себя, не любит и избавится от меня при первом же удобном случае. — Надо спрятать это платье! — вдруг высказала Лиза. — Никто не должен его увидеть. — Что никто не должен увидеть? — раздался голос управляющего, который внезапно вышел из гостиной. Мы так и замерли в немом ужасе. Все мои мысли сразу начали носиться в голове с огромной скоростью. Я просто стояла и смотрела на приближение неминуемой кончины. Сразу за Авронием вышел Мирон и остановился у него за спиной. — Да это я про платье Летиции говорила, — мило улыбнулась Лиза. — Какой-то сорванец с корзинкой на рынке зацепил её платье и порвал его. Вот я и говорю, никто не должен видеть это платье. Повисло неловкое молчание. Они оба посмотрели сначала на Лизу, потом на платье. — Летиция, ты купила то, о чем я тебя просил? — управляющий поднял на меня свой суровый взгляд. — Ээ. Да, конечно! — закивала я. — И где оно? — продолжал он. — Вот, в сумках все покупки, — ответила Лиза. — И почему же они еще здесь, а не на кухне, вместе с тобой, Лиза? — он недвусмысленно посмотрел на нее. — Смею напомнить, что скоро обед, и мы с Мироном очень его ждем. Ответа не последовало, но как по заказу, из кухни вышел Рамин. Он, словно не замечая нашу компанию, подошел, взял сумки и отнес их. Лиза отпустила мою юбку, переодела обувь и отправилась за Рамином. Все внимание переключилось на меня. Я тут же решила последовать примеру Лизы и сделала несколько шагов в сторону лестницы. — Летиция! — окликнул меня Авроний. — С тобой все в порядке? А то выглядишь ты как-то странно. — Все хорошо, — мгновенно ответила я, — устала очень. — Не опаздывай на обед. У меня есть к тебе серьёзный разговор, — как всегда стальным тоном сказал он. — Хорошо! — ответила я и направилась в свою комнату. Поднимаясь по лестнице, подумала, что Мирон за это время не проронил ни слова. Он стоял и с ухмылкой наблюдал за происходящим. Наверное, для него это показалось хорошим спектаклем, в котором управляющий отчитывает своих подчиненных. Сам Мирон появился в нашем доме несколько лет назад. Его привел граф и поселил в небольшом домике рядом с усадьбой. Всё, что ему нужно было делать — организовывать путешествия и сопровождать в них графа. Иногда Мирон уезжал один на несколько месяцев, а когда возвращался, привозил заключенные договора или приглашения посетить то или иное поместье. Одевался он всегда строго: неизменно черный фрак с белой рубашкой, черные выглаженные брюки и темные ботинки. Цилиндр и трость удачно дополняли образ элегантного человека. Единственное, что мне казалось лишним, так это перчатки. Сначала я не понимала, почему он их всегда носит, но как-то он снял одну перчатку, и я увидела шрам на руке. Он заметил, что я обратила внимание на это, и быстро надел ее обратно. Борода и усы Мирона всегда были коротко подстрижены и четко окантованы, видимо, он уделял этому особое внимание. В глазах читались уверенность и некое превосходство над собеседником. Граф однажды сказал, что Мирон обладает даром убеждения и может договориться с кем угодно. Но графа уже нет, а имением временно управляет Авроний. Интересно, как эти двое найдут общий язык? Пока я думала об этом, добрела до своей комнаты. То ли от нервов, то ли от холода меня стало знобить. Я сняла порванное платье и повесила его на вешалку с внутренней стороны двери. Затем села на кровать и укуталась одеялом, обняв руками колени. Озноб перерос в дрожь. Я еще раз прокрутила в голове то, что со мной произошло в доме Нойля, и попыталась понять, на какой стадии общения с Рамилем я должна была почуять подвох? Вполне галантный молодой человек, немного навязчивый, но это не преступление. Он очень умело меня заманил в этот кабинет. А может, я не первая такая дурочка? Может, сынок во время отсутствия папаши заманивал туда таких вот несмышленых дам, напрочь лишенных интуиции, и надругался над ними. Вот гад! Надо сообщить об этом Стражам. «И что ты им скажешь? — оживился мой внутренний голос. — Вряд ли они поверят в то, что ты узнала об этом, покупая у него бутылочку вина!» И это тоже верно. Никаких доказательств я предоставить не смогу. А вот они смогут, когда найдут кусок от моего платья! Но пусть сначала докажут, что тот лоскут принадлежит мне! Надо избавиться от платья, тогда им не с чем будет сравнивать. И я с грустью посмотрела на свое любимое темно-зеленое платье, которое сейчас мирно висело на двери. Мне было очень жаль его выбрасывать. А может, и не придётся этого делать, может, Рамиль с папашей сами обсудят все и не будут втягивать в это дело Стражей? Не знаю, сколько я так просидела в своей кровати, но прозвенел колокольчик. Это говорило о том, что обед готов и пора собираться за столом. Платье я решила спрятать, выкинуть его рука не поднимется. Дрожь в теле постепенно прошла, и я чувствовала себя вполне нормально. Еще через пару минут я откинула одеяло и пошла выбирать себе другое платье. Выбор пал на бежевое с красивым желтым пояском. Если по правде, то, чем платье было пышнее, тем меньше мне оно нравилось. Я любила более простые формы, вытянутые по длине, а не по ширине. Но такие платья были редкостью, и в моем гардеробе оно было одно, то, которое я так неудачно порвала в кабинете Нойля. Пришлось выбирать из того, что есть. Я быстро натянула его на себя и пошла на обед. Когда я зашла в трапезную, все уже были там. Горничная ловко наполняла первым блюдом пустые тарелки. Лиза на подносе принесла хлеб и разложила его по нескольким тарелочкам. Авроний, при отсутствии графа, по праву занимал его место за столом. Слева от него расположились Мирон и, почему-то, Назир. Обычно, прислуге не разрешалось трапезничать вместе с нами. — Присаживайся, Летиция, — сказал Авроний, указав на место справа от него. — Назир сегодня пообедает с нами, — он будто прочитал мои мысли на этот счет, — у меня есть новость для вас. Я помыла руки и присела на указанное место. Горничная сразу же наполнила мою тарелку ароматным горячим супом. — Ну-с, начнем! — произнес Авроний и взял кусочек хлеба. Мы приступили к еде. Лечебное голодание с утра и последующая «прогулка» на свежем воздухе разбудили во мне зверский аппетит. Суп в тарелке закончился очень быстро, но от добавки я отказалась, впереди еще было второе блюдо. — Итак, — произнес управляющий после того, как справился с первым блюдом. — Не так давно мы получили письмо из окружения владыки. В нем был запрос на предоставление нами отчета по поголовью гусей и кур. Как вы знаете, скоро состоится празднование Смены года, которое по традиции пройдет в Главном зале дворца Владык. Те расчеты, которые вы, Летиция и Назир, мне представили были отправлены. В ответ на это вчера вечером нам доставили сообщение. В нем нас уведомили о том, что сегодня вечером к нам должен будет прибыть проверяющий, и по совместительству мой хороший знакомый, Эвар Финн. Авроний сделал паузу, так как принесли второе блюдо. Я взглянула в сторону Назира. Он явно себя чувствовал неловко за одним столом с нами. — Так вот! — приступая к еде, произнес Авроний. — В связи с этим у меня есть поручения к вам. Летиция. Ты должна сегодня встретить и проводить дорогого гостя ко мне в кабинет. Думаю, он прибудет ближе к ужину. Комнату подготовят, я уже дал распоряжение. На счет вечера не знаю, Эвар уже посетил два поместья, которым тоже пришли такие письма, а сейчас находится в пути. Приедет к нам уставший и вряд ли запросит развлечений. Но, — он повернулся к Мирону, — если все-таки запросит, тут вся надежда на тебя, Мирон. Ты знаешь все злачные места города и вполне сможешь организовать достойный вечер, а может быть, и ночь. — Да-а! Вовремя я приехал! — в глазах Мирона проскользнуло недовольство. — Еще как вовремя. Нам нужен этот договор на поставку мяса, мы заработаем хорошие деньги, если сможем все правильно организовать. Теперь, что касается завтрашнего дня. Назир, — и он посмотрел на бедного фермера, который и так лишнего движения старался не делать, а тут и вовсе застыл. — После завтрака мы с Эваром и Летицией приедем на скотный двор. У тебя сегодня есть еще время для наведения порядка. Чтобы пылинки ни на одном гусе не было! Ты понял меня? — Так это… Как же на них пылинки-то не будет? Там места-то мало, они друг по другу ходют. А я весной просил выделить средства на постройку еще одного птичника, но граф мне отказал, — пробубнил Назир. Воцарилась тишина. Авроний терпеть не мог, когда ему кто-то перечил из прислуги. А тут еще и обвиняет. Управляющий дожевал то, что было во рту, положил ложку на стол и так взглянул на фермера, что тот сгорбился за секунду. — Если завтра Эвар уедет отсюда без подписанного с нами договора, то уже послезавтра ты будешь жить вместе с гусями, — он улыбнулся и сменил тон. — Но если все пройдет хорошо, то летом следующего года я лично прослежу, чтобы построили новый птичник. Я понятно объяснил? — Д-да! Вполне, — он положил ложку на стол. — Можно я пойду наводить порядок? — Иди! — ответил Авроний. — И помни, что все зависит от тебя! Назир только кивнул в ответ и быстро вышел из трапезной. Мне показалось, что Авроний и сам был не рад тому, что позвал Назира к столу. Стоило, наверное, вызвать его к себе в кабинет и поставить задачу. — Теперь о более приятном моменте этого договора, — продолжил Авроний, проводив взглядом Назира. — Тот граф, чье подворье будет признано лучшим, получит два приглашения на само празднование. Если все пройдет хорошо, то Мартину Брайду и тебе, Летиция, придётся ехать во дворец Владык. — Мартину Брайду? — чуть не подавился Мирон. — Откуда ему тут взяться? Он же погиб. — Твоя информация, Мирон, не верна, — управляющий сложил руки на груди и облокотился на спинку стула. — Накануне нас посетили два его представителя, которые показали все необходимые для наследования бумаги. Естественно, заверенные печатью совета. — И где он сейчас? — задумавшись, произнес Мирон. — Не знаю, — пожал плечами Авроний, — может быть, уже едет к нам. — Авроний, почему на празднование должна ехать я? — спросила я. — Там будет вся элита общества, а я к таковой не отношусь. — У тебя нет выбора! — сказал он спокойным тоном. — По моим сведениям, у нового графа нет спутницы, а имена тех, кто поедет на празднование, я должен указать в договоре уже завтра. Прислугу я записать не могу, статус не тот. А ты не относишься к ней, поэтому твоя кандидатура самая подходящая, — понимая, что на этом мои вопросы не закончатся, Авроний поднялся из-за стола, допил залпом морс и добавил: — Никакие возражения не принимаются! Все уже решено! Прошу вас неукоснительно придерживаться моего плана, — и он вышел из трапезной. Мы с Мироном так и сидели, молча переваривая полученную информацию. Каждый думал о своем, но тема была общей. — Мирон, — обратилась я, — расскажи, как погибли граф с графиней. — А что тут рассказывать? — пожал он плечами. — К сожалению, все было так, как указано в расследовании. В тот день организовали пышное празднование в честь круглой даты совместной жизни графа и графини Буйных. Гостей было много, все веселились, танцевали, ну и выпивали, конечно. Наш граф не был исключением, но выпил он слишком много. Несмотря на это, все было хорошо, и ничего не предвещало беды. После банкета были запланированы катания на санях по снежным трассам. У каждого экипажа был свой кучер. Но наш граф, прокатившись совсем немного, оттолкнул его и со словами: «Смотри, как надо катать своих хозяев!» — начал гнать лошадей по трассе. В одном месте она поворачивает рядом со склоном горы. Там-то они и сорвались вниз, — он отодвинул тарелку и принялся за сок. — Когда мы подъехали на это место и добрались до них, было уже слишком поздно. После этих слов он поставил стакан с недопитым соком и встал из-за стола. У меня сложилось впечатление, что ему совсем не хотелось разговаривать на эту тему и он отделался от меня хорошо заученными фразами. Возможно, за время следствия ему очень часто задавали подобные вопросы, а тут еще и я. Ну как бы то ни было, больше я расспрашивать не стала. Еще немного посидев за столом в одиночестве, встала, собрала посуду и отнесла на кухню. Одна из судомоек уже намывала грязную посуду. После трапезы хозяев вся прислуга собиралась за своим столом, который находился на кухне, и тоже трапезничала. Лиза уже вовсю хлопотала над этим. Я положила посуду на столик и подошла к ней. — Спасибо, Лиза, за вкусный обед, — улыбнулась я. — Когда же ты успела его приготовить? — Всегда пожалуйста, Летиция. У хорошей кухарки всегда все под контролем, — кокетливо ответила она. — Ага, под контролем у нее, — усмехнулся стоящий неподалёку Рамин. — А про то, что, пока вы на рынок ездили, мы тут картошку начистили, печку топили и мясо варили, она ничего не говорит. — Помолчи, — повернулась она к нему, — если вам не скажи, так вы ничего и не сделаете! Иш, как разговорился! Вон, возьми лучше кастрюлю, да поставь на стол! Рамин хотел что-то ответить, но промолчал и пошел за кастрюлей. — Что с платьем-то решила сделать? — почти шепотом спросила она меня. — Пока не решила, но выкидывать его точно не собираюсь. Это моё любимое платье! Может, никто и не будет его искать, — ответила я. — Тогда его нужно спрятать! — так же вполголоса говорила она. — И чем дальше, тем лучше. — Хорошо, Лиза, спрячу. Не беспокойся. Ты слышала наш разговор с Авронием за обедом? — решила я поменять тему. — Не весь, но суть уловила, — уже громче ответила она. — Раньше граф своим даром деньги зарабатывал, а сейчас вот скотинку забивать приходится, чтобы дальше жить. Назир вон сам не свой выбежал из трапезной. — Ну так это же не для кого-нибудь, а для самого владыки! — гордо произнесла я. — Эх, доченька, — посмотрела она на меня. — Они, когда праздновать-то будут, про нас и не вспомнят. — Ну и пусть! — парировала я. — Зато денежки заплатят. Птичник новый построим, Авроний же пообещал Назиру. — Авроний завтра может передумать, — ответила она. — Но Назир переживет это, не беспокойся. А вот то, что тебя в свет пригласят — это хорошо, — на ее лице появилась довольная улыбка. — Неправильно, когда такая красота в захолустье пропадает. — Да ладно тебе, Лиза, — смутилась я. — Нашла тоже красоту. — А что? Я разве неправду говорю? — возмутилась она. — Да правду! Правду! — подоспел к нам Рамин с кастрюлей. — Накладывай давай, а то с голоду повымрем! — Не лезь в чужие разговоры! — погрозила она ему поварешкой, но суп налила. — Ладно. Пойду я, наверное, — но заметив, что к нам подошел дворецкий, обратилась к нему. — Жаден, как только прибудут гость, сразу же посылай кого-нибудь за мной, а сам отправляйся встречать. — Будет сделано! — ответил тот, а я развернулась к двери и пошла в свою комнату.

***

Следующие несколько часов я провела в своей комнате. Все думала о словах Аврония. Я никак не могла себя представить на праздновании во дворце владыки. Как мне себя там нужно будет вести, что одевать, к чему готовиться? Я никогда не была на таких мероприятиях, и спросить мне об этом было не у кого. Даже Лиза вряд ли знает весь этикет, но потом ее надо непременно об этом расспросить. На этом я решила для себя закрыть данную тему, ведь еще неизвестно было, договорятся ли Авроний и проверяющий о чем-то или нет. Хоть пока никакой ясности еще не было, но некое волнение уже присутствовало. И я решила успокоить нервы, почитав книгу со стихами одного эльфийского автора. Я взяла ее в нашей библиотеке пару дней назад. И, стоит отметить, первыми же стихами она меня поразила. «Кто знает жизнь, тот точно воин! Он не отступит перед тьмою никогда, Но у судьбы всегда свои законы, Непостоянна и изменчива она. Испытывает нас она на прочность, И каждую минуту нагоняет страх, Но не изжить ей нашу веру в вечность Когда младенца держит мама на руках» Когда-то давно я сама пыталась писать стихи, но они всегда получались однообразными. Пришлось забросить это дело, дав себе обещание, что когда-нибудь я точно к нему вернусь. «Вот как прочитаешь все книги из библиотеки, так сразу можешь приступать к собственной поэзии», — возник в голове внутренний голос. Даже он в меня не верил. Я закрыла книгу, положила её на полку и улеглась. Спать не хотелось, но глаза я закрыла. Моё воображение воспользовалось этим и сразу же нарисовало меня в красивом платье на балу владык, где я танцую с прекрасным кавалером. Он нежно смотрит на меня и все больше влюбляется в мои… — Стоп! — открыв глаза, прекратила я спектакль. — Какой бал? Какой кавалер? Я же совсем не умею танцевать! Те подпрыгивания и подергивания телом, которые присутствовали на здешних праздниках, совсем не в счет. Я мгновенно спрыгнула с постели и помчалась на кухню. Мне срочно требовался совет по этому поводу. На кухне Лизы не оказалось, но одна из ее помощниц сказала, что приходил Жаден и попросил её помочь перевязать лапу Матильде, нашей собаке. Та где-то поранила лапу. Что ж, прогулка мне не помешает. Я оделась и вышла на улицу, где передо мной предстала странная картина. Дворецкий и истопник безуспешно пытались удержать Матильду, а Лиза стояла немного в стороне и наблюдала за происходящим. Наша собака была очень ласковым зверьком с покладистым характером. Но сейчас, то ли от ранения, то ли от неловких попыток ее удержать, в ней проснулся буйный нрав. Она хаотично клацала зубами, отпугивая и без того опешевших «ловцов». Долго на эти мучения я смотреть не смогла и подбежала к Матильде. Как только она меня увидела, сразу опустила уши и завиляла хвостом. На заднюю лапку она наступала с трудом, каждый раз прихрамывая. Я опустилась перед ней на корточки, а она опустила свою мордашку мне на колени. — Ну что ты, миленькая моя? Что ругаешься на всех? — почесывая за ушами, приговаривала я. — У нее в ноге шип торчит от Колюжины, — сказала Лиза и показала мне на заднюю лапу, — сколько раз просила, чтобы убрали этот кустарник! Так ведь нет, заняты мы очень, — злобно посмотрела она на своих помощников. Я взглянула, куда указала Лиза, и увидела обломок кустарника, который большой занозой застрял в лапе. — Пока она спокойна, выдерните кто-нибудь ее оттуда! — скомандовала я. На это решился Рамин. Он тихо подошел и дернул ее. Видимо, моего успокаивающего почесывания оказалось мало, Матильда от боли выдернула свою мордашку и укусила первое, что увидела — мою руку. Не успев ее отдернуть, закрыла глаза и приготовилась к боли. Но, ничего не ощутила. Послышался непонятный треск, и в нос ударил непривычный для зимы запах, который бывает после дождя. Я открыла глаза. Матильда лежала на боку в бессознательном состоянии, но дышала. Её шерсть была необычно взъерошена, а лапы иногда подергивались. Что произошло? Почему на моей руке нет укуса? И что с Матильдой? Я встала и отошла назад на несколько шагов. Все остальные участники смотрели на меня изумленным взглядом. — Рамин! Жаден! — громко произнесла Лиза и принялась перевязывать рану, из которой текла кровь. — Взяли и отнесли Матильду на сеновал. Быстро! — скомандовала она. Через секунду они подхватили ее и быстрым шагом направились в указанное место. — Что это было, Лиза? — спросила я. — Что я сделала с Матильдой? — Я не знаю, Летиция, — задумчиво произнесла она. — В тебе есть какая-то сила, которая тебя защищает. Я не знаю ничего о ней и даже подсказать не могу, кто тебе может помочь с этим. Но, чем раньше ты научишься ее контролировать, тем лучше для тебя. После этого Лиза ушла в дом, а я продолжала неподвижно стоять на месте. Вдруг я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и посмотрела в окно второго этажа. Там кто-то был, но рассмотреть его я не сумела, силуэт скрылся сразу же, как только я повернула голову. Скорее всего, это был Авроний. Значит, он все видел. От раздумий меня отвлек стук по металлическим воротам. Ну вот, как всегда не вовремя. Что-то рановато проверяющий пожаловал. Я подошла и открыла одну створку. Передо мной стояли несколько эльфов в форме и… Рамиль.