Дупло

— Минхо… – послышалось где-то тихо сбоку. — Минхо, проснись. Он кое-как приоткрыл тяжёлые веки, ощущая в горле настоящую пустыню. Ему ещё никогда так сильно не хотелось выпить всю бутылку холодной воды залпом. Но, к его сожалению, никакой бутылки рядом не наблюдалось, а сбоку от него и вовсе сидел встревоженный парень, удивлённо хлопая глазами. — Я думал, ты умер, – прошептал Джисон и улыбнулся. Минхо потупил взгляд, осматривая парня, подмечая, что тот опять в привычном для него наряде – абсолютно голый и ничего не скрывающий от чужих глаз. Минхо проглотил вязкую слюну и вопросительно взглянул на Джисона, пытаясь прийти в себя и понять, что он от него хочет в столь раннее время. Об этом ему сказали часы, стоявшие возле телевизора их комнаты, на которых зелёным цветом горело восемь часов утра. — Что такое? – прошептал Минхо, привстав на локтях. — А ты ничего не помнишь? Минхо нахмурился, пытаясь вспомнить остатки вчерашнего вечера, но безрезультатно. Вернее, что-то было на кромках его подсознания, но такое расплывчатое и непонятное, отчего было лень думать, ведь напрягая голову, она начинала глухо побаливать в висках. А это не то, что хотел бы Минхо получить с самого утра. — Не-а… друзья ушли? Джисон отрицательно покачал головой. Минхо расширил глаза, снова спускаясь взглядом на голое тело. — Что значит «нет»? Они сейчас что, дома у нас? – теперь он увидел утвердительный кивок. — Они тебя видели? Джисон нервно улыбнулся, потёр свои пальцы и отвернулся в другую сторону. — Джисон? – с нажимом спросил Минхо, полностью проснувшись. — Я не буду об этом говорить, – запротестовал он и отвернулся уже спиной, как руки Минхо накрыли его плечи и резко потянули назад, заставив Джисона не слабо так испугаться. Уместив парня на своих коленях, Минхо посмотрел на ошалевшие глаза Джисона, пытаясь понять, что с ним происходит и почему он молчит. Если вчера вечером произошло что-то страшное, то он первый, кто должен об этом узнать и постараться как-то подчистить следы или объяснить все своим друзьям. Но проблема оставалась, ведь Минхо ни черта не помнит, а Джисон ни черта не говорит, стараясь даже не смотреть ему в лицо. Значит, произошло нечто страшное, да? Минхо надеялся, что он просто себя накручивает догадками из-за молчания парня-белки. — Говори, – попросил Минхо, поглаживая его по обнажённым плечам. — Обещай, что не будешь меня ругать. Минхо сжал плотно губы в тонкую линию, представляя, что же тот может ему поведать о вчерашнем вечере. — Ты вышел из комнаты, да? – догадался он, видя быстрый, еле заметный, кивок. — И что ты успел натворить? Они тебя видели? Джисон попытался подняться с чужих колен и, не видя препятствий, встал, обернулся и тоже сел на колени перед Минхо, надувая щеки. — Они... – Джисон прикусил губу. — Сразу не видели, а потом как увидели и… они все вырубились на пороге твоего дома. Вот так. Минхо косо посмотрел на него. — Что значит «вырубились»? – рассказ был слишком маленьким, но вопросов после себя оставлял кучу. А нервный отчего-то Джисон не сильно спешил на все отвечать. — Они тебя видели голого, да? Джисон опустил взгляд вниз. — И не только, – прошептал он. — Мы, вообще-то, собирались потрахаться. Карие глаза расширились настолько широко, из-за чего можно было подумать, что они вот-вот вылетят из орбит и куда-нибудь улетят далеко-далеко. — Что?! – завизжал Минхо, подрываясь с места, оглядывая себя. Он находился в одежде, а значит ни до какого секса дело не дошло. Выдохнув, Минхо встал с кровати и принялся ходить туда-сюда. Если с этим было все, вроде как, ясно, то вот с друзьями не совсем. Они видели то, чего не должны были видеть, а сейчас и вовсе находились в его доме. Проснувшись, они, наверное, будут ждать объяснений, но Минхо может все спокойно спихнуть на пьяный бред. — Они резко вошли, когда я сидел на тебе, Минхо. Но я вышел из комнаты вовремя. Их уже не было в доме, а значит я ни в чем не виноват. Кто же знал, что они заявятся вновь и застанут нас в таком виде? Минхо остановился, глядя на парня. — А в каком виде, напомни-ка мне? Пухлые щеки Джисона покраснели. — Ну… я сидел на тебе... голый... Минхо закатил глаза и тяжело вздохнул. Джисон сидел на нем, будучи полностью обнажённым. Друзья неожиданно возвратились домой и обнаружили эту нелепую картину. Должно быть, у них появилось множество вопросов в голове, но в силу того, что они абсолютно никак не мыслили из-за выпитого алкоголя, они либо зададут все вопросы сейчас, когда проснутся, либо и вовсе забудут, что нечто подобное видели, спихнув все на яркий красочный сон. Минхо все еще не хочет знакомить всех с Джисоном, особенно, если учесть то, что он все ещё голый, а ещё он белка, ну, по крайней мере, ведёт себя все ещё так. Достав из комода свою домашнюю одежду, Минхо без слов протянул её Джисону, не взирая на то, что тот нахмурился и бросил на него негодующий взгляд. Однако вспомнив о вчерашнем вечере, все негодование сняло как рукой. Он аккуратно взял домашние штаны голубого цвета, серого цвета футболку и ненавистные ему черные трусы. Джисон готов поклясться, если бы он был сейчас белкой, он бы разорвал эту ткань передними зубами в клочья, чтобы только больше их никогда не носить. — Не дуйся мне тут, – недовольно проговорил Минхо, стягивая с себя вечернюю одежду, чтобы тоже переодеться, совершенно не замечая на себе большие глаза Джисона. Тот с упоением следил за каждым действием Минхо, видя все эти мускулы, переливающиеся при солнечном свете. Но все его внимание уместилось на его ногах. Джисон не знал ещё многих человеческих слов, чтобы описать, насколько они были красивы и совершенны. Он и вовсе забыл про одежду, которую нужно было надеть. Да и зачем, когда они оба, можно сказать, были обнажены в этой комнате, из-за чего царило некое напряжение. Ну, или Джисону так только казалось. Он незамедлительно подполз по кровати ближе, рукой касаясь голой спины, ведя пальцем по позвоночнику вниз, доходя до резинки боксеров. Минхо вздрогнул и развернулся, держа в руках футболку. — Ты чего? – обеспокоенно спросил он, видя изумление на лице парня. Джисон сглотнул слюну, с жадностью смотря на непонятные кубики на животе, подмечая, что у него стольких нет. Рука снова приблизилась к полуобнаженному телу, дотрагиваясь до одного кубика, затем второго и третьего, несильно на них нажимая, словно играясь. Он со свистом приблизился, кладя на живот свою вторую руку, ощупывая нежную кожу талии, поднимаясь выше к груди. Минхо находился в таком же непонятном состоянии, словно в трансе, наблюдая за неспешными действиями Джисона. — Красиво, – прошептал Джисон, очерчивая пальцами ареолы розовых сосков. Минхо прикусил губу, сжимая в руке футболку. — Вчера ты пришёл ко мне в комнату, – начал он, подняв глаза вверх, — прижал меня к кровати и поцеловал, называя своим бельчонком. Минхо не верил собственным ушам. Похоже, ему не нужно больше пить, иначе мало ли, что ещё может произойти, когда он в таком балансирующем состоянии. — Кхм… я? – прочистив горло, спросил он, получая тут же утвердительный кивок. — Минхо, – подозвал Джисон, сжимая ладонями рельефную грудь, — я хочу ещё. Минхо сглотнул, отпуская из рук бедную футболку. — Поцелуй меня. Где-то в голове сиреной звучало «нет», но глядя в эти огромные чёрные глаза, Минхо, находясь под гипнозом, приближался ближе к пухлым надутым губам, собираясь прикоснуться и, возможно, так же поцеловать, как вчера (если бы он ещё имел понятие, как он вчера целовал Джисона, было бы легче). — Минхо, башка болит, а ты тут спишь, – наехал на него Чонин, входя в комнату, застав весьма интересную картину. Минхо находился в нескольких сантиметрах от губ прикрывшего глаза Джисона, собираясь его поцеловать, как резко отпрянул к комоду, удрученно что-то пробубнил, и стал быстро натягивать на себя вещи. — Джисон, чувак, прикройся чем-нибудь, – заметив голую задницу парня, Чонин прикрыл глаза и тихонько захихикал. — Так вы все-таки потрахались, в то время, как мы были в доме? Вот, Минхо, и не стыдно тебе? Хотя, ладно, я все равно спал как убитый и ничего не слышал. Вам повезло, – улыбнулся он, убирая руки с глаз, чтобы получше рассмотреть недовольное лицо Минхо. Минхо тяжело вздохнул, понимая, что Чонин все помнит. От него, впрочем, и не нужно ничего скрывать. Он уже знаком с Джисоном и со всеми его странностями, конечно, кроме того, что Джисон – белка. Поэтому, без спеха, он натянул футболку и встал ровно, разглядывая слегка помятого Чонина. Видимо, тот хорошо вчера выпил, раз до сих пор его глаза были слегка красными, а улыбка – кривой. — Где Хенджин и Чанбин? – единственное, что врезалось в голову. — Не беспокойся о них. Свалили ещё час назад и ничего не вспомнили. А вот я все помню, – ухмыльнулся друг. — Только одного не понимаю: почему твой парень бегает голым по дому, и трахаться вы собрались на полу в прихожей? Джисон натянул боксеры, шипя под нос от тесноты, поднимаясь с кровати. — Мой парень в доме может ходить, как хочет. И… мы можем в доме делать все, что угодно и где угодно, – отрезал Минхо. Чонин вздернул удивлённо бровью вверх, закатил глаза и кивнул. Здесь Минхо был абсолютно прав. Как хорошо, что он не являлся его соседом по дому, а то он, скорее всего, сошёл бы с ума, постоянно видя этих голубков в обнажённом виде, трахающихся на полу в каждой чёртовой комнате. Усмехнувшись собственным абсурдным мыслям, Чонин перевёл взгляд на Джисона, полностью одевшегося в одежду Минхо, что стоял, сжимая собственные пальцы в тисках от непонятного волнения. — Ладно, пойдемте завтракать, – закрыв эту нелепую тему, Чонин кивнул головой в сторону Джисона. — Классные штанишки, бобер, – подмигнув, парень вышел, оставляя двоих в недоумении. — Как он меня назвал? – прошипел злобно Джисон, готовя обнажить свои кулаки для удара, как рядом с ним оказался Минхо, прижимая его плотно к себе. — Не слушай его. Ты же знаешь, он – идиот, – поглаживая по плечу, прошептал Минхо. — Главное, что мы все умяли, а то, что он запомнил – ничего страшного… наверное. Джисон уткнулся носом в его шею, разглаживая на себе руками белую футболку, и прикрыл глаза, вдыхая сладкий аромат. — Удивительно, что ты не ругаешь меня за то, что я испортил вечер, – хохотнул Джисон, ведь именно этого он и ожидал. Минхо прикрыл глаза, сжимая руками тонкую талию сквозь одежду. Конечно, Джисон ждал такой реакции, потому что Минхо всегда злился и был недоволен его поведением, но, казалось, наконец-то до него дошло, что Джисон ни в чем не виноват. Виноват только Минхо, что не усмотрел за ним, оставил его одного в комнате и напился черт знает как вместе с друзьями. А от мысли, что он заходил в таком виде к Джисону и что-то с ним делал, ему становилось дурно. Но, вроде бы, ничего плохого не произошло. Простой обычный поцелуй и не более – это ведь не плохо, да? Хорошо, что он не зашёл дальше, так как в таком состоянии он бы не смог себя контролировать, а пугать или причинять боль парню-белке не хотелось. М-м, нет, вообще никак. Это хрупкое создание, прижимающееся к его груди, должно заиметь повадки и мысли настоящего человека. Только вот Минхо не знал, а будет ли Джисону комфортно в теле или он все же захочет вернуть себе хвост и ускакать куда-нибудь в лес? — Ты же ничего не сделал перед ними. Это они припёрлись… кстати, а почему ты сидел на мне? – улыбнулся он, смотря на нос Джисона, что уже прижался к его груди пухлой щекой. — Ну… я же тебе говорил, мы с тобой… у меня хвосточлен встал и… я подумал, что мы могли бы потрахаться и… Минхо прыснул. — Постой… хвосточлен? Джисон оторвался от чужой груди и посмотрел вверх, видя улыбку на лице Минхо. — Запомни кое-что, – попросил Минхо, — не говори «трахаться». Это режет мой слух. Джисон заморгал. — А как тог... — Заниматься любовью. Джисон опустил взгляд вниз и прижался лбом к груди. — Хорошо, – буркнул он. — Но я все ещё жду свой поцелуй, – точно, поэтому он и трется о Минхо своим носом в ожидании. — Подними голову. Джисон тут же посмотрел вверх и получил резко то, что так хотел. Губы Минхо накрыли чужие, словно волна тёплого моря. Он прижал руками Джисона теснее к себе, чувствуя учащенное сердцебиение. Минхо сминал губы медленно, терпко, стараясь не испугать и не причинить боли, как Джисон сам резво подключился в эту непонятную игру, проталкивая свой язык в чужую полость рта. Минхо распахнул свои глаза, чувствуя уже не только язык, исследующий его рот, но и укус на нижней губе. Джисон сжал руки на его плечах крепче, потянулся на носочках, будто бы Минхо вот-вот разорвёт поцелуй, и следом промычал в поцелуй, опуская одну из своих рук на упругий зад. — Я успел пожарить яйца и… тьфу, сколько можно сосаться? Минхо, как будто ошпаренный, отпрянул от Джисона, тяжело дыша. — А… э… мы сейчас уже спускаемся, – пролепетал Минхо и быстро, как Шумахер, вылетел из комнаты, едва не снося Чонина с ног. — Вот ненормальный, – шикнул Чонин и оглядел на удивление довольного щекастого парня. — Пошли, бобер, будем завтракать. Джисон недовольно уставился на уходящего парня, скрипя зубами. Если бы это не был друг Минхо, то он бы уже давно забил бы этот рот своими орехами, чтобы только тот прекратил нести всякую ересь. Он не бобер, он – белка. И когда-нибудь этот нахал об этом узнает. — Прав был Минхо. Сплошь и рядом одни какие-то придурки, – прошептал он, выходя из комнаты.

🌰🌰🌰

Избавившись кое-как от приставучего Чонина, Минхо лёг спокойно на диван, рядом с ним уместился и Джисон, закинув свою ногу на него и положив свою голову ему на грудь. Они спокойно лежали и смотрели фильмы по телевизору, позабыв обо всех заботах и проблемах. Так как сегодня была суббота, Минхо не собирался никуда выходить, он планировал все выходные провести дома. Джисон и подавно вообще ничего не планировал, поэтому беззаботно лежал на груди и смотрел какой-то новогодний фильм, местами ничего не понимая, но продолжая смотреть с удовольствием, чувствуя под своей ладонью кубики на животе Минхо. На небольшом экране показали ёлки, и глаза парня в мгновение оживились. Он привстал с чужой груди и навалился на Минхо всем телом, призывая его оторвать взгляд от телевизора и вопросительно посмотреть на Джисона. Тот улыбнулся во все тридцать два зуба и пальцем ткнул на стоящую ёлку, которая быстро сменилась другой картинкой, пугая Джисона. А вдруг Минхо не заметил и не поймёт, чего так сильно хочет парень? Но, к счастью для него, он сразу устремил взгляд и увидел красивую новогоднюю ель. — Что такое? – Минхо поправил чёлку на нависающем над ним парне, улыбаясь. — Я хочу это! В лесу нет светящихся ёлок! А в парке есть, только мне всегда было страшно туда залезть, поскольку там столько людей стоит рядом, это кошмар! А ещё в том дупле-магазине была елка! Хочу, хочу, хочу! – завопил он, садясь на бедра Минхо и начиная на них скакать, сжимая в руках край футболки. Минхо сжался, покраснел и внезапно остановил безудержные движения парня-белки, потому что они… до добра не доведут. — Твою ж... – прохрипел он. — Ёлку ставят ближе к Новому году, а до него ещё полтора месяца, так что... — Минхо-о-о, – проскулил Джисон. — Хочу! Хочу! Очень хочу! – и как ему можно отказать, когда он ведёт себя, как самый настоящий ребёнок? Минхо сдался. Притянув парня к себе за руки, он уложил его на свою грудь, поглаживая по волосам. Джисон мило зачмокал губами, снова возвращая свой взор к телевизору, наблюдая за картинкой, прекрасно зная, что скоро они пойдут за ёлкой. На лице Минхо все было четко написано. Он поглаживал Джисона и уже не обращал никакого внимания на телевизор. В его голове только сейчас пронеслись мысли о том, что они ведут себя, как пара. Постойте, они же… и есть пара, да? Минхо нахмурился, опуская руки по спине вниз. Они живут вместе неделю, но он знает этого несносного парня, как будто бы всю свою жизнь. И если не брать в счёт то, что на нем лежит вовсе не парень, а самая настоящая белка, то… ну, белки милые, разве нет? Правда, вероятно, Минхо никогда бы не стал заводить отношения с белкой, которая белка, понимаете? Они уж точно не в его вкусе. Однако Джисон… он же человек, по крайней мере, сейчас точно, а то, что он может становиться белкой – это его суперспособность. Именно так и можно охарактеризовать то, что сейчас находится перед ним… Вернее, на нем. — Если хочешь, чтобы мы купили ёлку, нам нужно пойти сейчас, потому что темнеет раньше, а по ночам я ходить никуда не хочу. Джисон привстал, посмотрел на Минхо и чмокнул его в нос. — А «Нутеллу» купишь? – Джисон улыбнулся, выставляя ямочки напоказ, прикусив невинно нижнюю губу. Минхо сжал руки на чужой заднице, тихо посмеиваясь. — Ты неисправим. Я куплю тебе только одну банку, Джисон, – предупредил он. — И она тебе на три дня. Если ты съешь её за пять минут, я больше её покупать не буду. Джисон выпятил нижнюю губу, хмуря густые брови. — Ты же хочешь, чтобы твой бельчонок был счастлив? Купишь! – выпалил он, словно стрелой пронзая голову Минхо, заставляя того невольно увидеть картинки вчерашнего вечера. — Минхо, – позвал его Джисон. — А ты можешь назвать меня так ещё раз? Минхо нахмурился. — Как? — Бельчонок, – поджав ноги вместе, парень опустил взгляд на пол, выпятив нижнюю губу. У Минхо появилось непреодолимое желание поцеловать его. На едва держащихся ногах он подошёл ближе к парню, откинул его на кровать и оказался сверху. Джисон опешил, чувствуя на своих губах тепло. Минхо укусил его, проталкивая язык внутрь, отчего джисон почувствовал неприятный горький вкус, заполнивший его рот полностью. — Мой бельчонок, – шептал Минхо, — только мой. Расширив глаза, он резко скинул Джисона с себя, оказываясь сверху над ним, руками упираясь по обе стороны от головы перепуганного и ничего не понимающего парня. Зрачки у Минхо расширились, из-за чего Джисон приоткрыл губы, смотря в черную бездну, замечая в них едва заметный огонёк. Минхо не дал сказать ему и слова, накрыв собой его губы, затягивая Джисона в жаркий поцелуй. Он пискнул, утопая в этой бездне не только из-за глаз, но уже и из-за губ. Минхо с резкостью мял его губы, проводил по ним языком, заставляя загореться, ощутить по телу будоражащий холодок и мурашки, непроизвольно скапливающихся где-то внизу живота. — Бельчонок, – вырвалось с неким рыком, когда Минхо отстранился и посмотрел на изумленного парня под собой. Джисон неугомонно дрожал, сжав ноги на чужой талии, тяжело дышал и чего-то ждал, смотря большими, как блюдца, глазами. — Мне нравится целоваться с тобой, – хихикнул Джисон, проводя рукой по щеке Минхо. — Моя самка самая красивая, я уже это говорил? Минхо кивнул и улыбнулся. — Так я повторю ещ... — Я давно тебя не целовал по-беличьи, да? Джисон замолк и через секунду утвердительно кивнул головой. — Давай, – Минхо распирало от желания сжать парня во всех местах, тягуче его целовать, однако на подкорке мозга стояло «не спешить». Минхо аккуратно прошелся носом по шее, касаясь яремной вены, и начал водить кончиком носа туда-сюда, опаляя горячим дыханием нежную кожу. Джисон отреагировал мгновенно: издал писк, сжал руки на его спине сильнее, а его левая нога стала хаотично двигаться вперёд-назад. Минхо хохотнул, видя, что у Джисона все еще есть повадки белок, и поцеловал его в щеку, поднимаясь с довольно красного парня. — Я хочу ещё, – пискнул Джисон, стараясь затянуть его к себе назад. — Не-а, может быть, ночью, – хитро улыбнулся Минхо, очевидно радуясь тому, что самец-то все-таки он, а не Джисон, что готов от каждого касания задохнуться в собственных стонах. — Пошли лучше, купим ёлку и игрушки к ней, – поднявшись с дивана, Минхо направился наверх, чтобы взять вещи, которые Джисон мог бы надеть на себя для выхода на улицу. Минхо вошёл в комнату, завалился на кровать и запищал в подушку, подавляя в ней свой крик. Он не знал, что с ним происходит, но рядом с Джисоном он теперь сходит с ума. То ли его тело так сильно реагировало на каждое касание, в ожидании, когда он предастся любви, либо у него поехала крыша, раз он не может не потрогать Джисона хоть где-нибудь. Ранее это как-то контролировалось и пряталось в потемках души, где-то внутри. Но в память так и врезались моменты с ванной комнаты, где Джисон был совершенно нагой, мокрый и жаждущий поцелуя, затем и этот чёртов момент из комнаты, где, если бы не друзья, Минхо уверен, сделал бы что-нибудь грязное с непорочным Джисоном. Нет, так делать точно нельзя. Поднявшись со своего места, он подошёл к шкафу, что стоял возле двери, и стал искать зимние вещи, чтобы укутать белку во все тёплое. Минхо не хотел, чтобы тот ещё ненароком заболел, потому что если Джисон и так моментами капризничает, то что с ним будет происходить, будь у него повышенная температура? Минхо знать не хотел, поэтому взял махровые длинные носки, черную болоньевую куртку, которую он уже не носил, и длинный вязаный шарф. — Держи, – протянул все вещи Минхо, оказываясь перед сидящим на диване Джисоном. Тот любопытно осмотрел одежду и принялся её надевать под руководством Минхо. — Почему у людей так много всего? Я в одной шерсти мог целую зиму проходить, а вы… – бубнил Джисон, натягивая джинсы. — Они сдавливают меня во всех местах. Минхо-о-о, – захныкал он, как только поверх футболки на нем оказалась тёплая кофта. — Не ной. Хочешь ёлку? Придётся выйти на улицу… или ты хочешь посидеть дома? В принципе, я могу и один сходить, – подумал Минхо, но Джисон наотрез отказался, быстро натягивая на себя все вещи. — То-то же. Давай, не капризничай мне тут. Чтобы когда я пришёл, ты был уже готов, – он покинул зал, чтобы самому поскорее напялить на себя все вещи и спуститься к уже готовому Джисону. Джисон натянул на себя куртку, пытался пару минут её застегнуть, но «собачка» все время ускользала из его рук. Прошипев, он сдался и направился к кухне, открывая полки, беря пару запасенных им орехов. Пока Минхо не видел, он набил ими щеки и блаженно закатил глаза, развалившись прямо на полу в этой болоньевой куртке. Орехи хрустели при каждом движении челюстью, но не приносили ответного удовольствия. Зубами белок их было есть куда проще, чем сейчас. Скорлупа от кедровых орешков не выплевывалась, а если и получалось, то вместе с орехом. Разве не могло это не бесить и так взбешенную белку? — Джисон, какого черта ты сидишь под столом? – спустившись вниз, заметил Минхо, прижимая руки к своим бокам. — Рот снова забит орехами? – нахмурился он и присел на корточки, для того чтобы сравнять взгляды. — Я тебе говорил не запихивать все в рот? Выплевывай давай, – он приблизился рукой к подбородку, взглядом показывая, куда сплевывать. — М-м… – насупился Джисон, но делать было нечего, поэтому пришлось все без остатка выплюнуть прямо в ладонь. Минхо без какой-либо брезгливости поднялся и выкинул ошметки от орехов в мусорное ведро, промывая руку под краном. — Любовь – это когда он может выплюнуть пережеванную еду тебе в руку, а тебя от этого не стошнит, – прокомментировал Минхо, закатывая глаза. Подойдя к дверям, Ли замечает, что парень пусть и был полностью готовый, так и не застегнул куртку и не завязал нормально шарф, от чего тот небрежно болтался на плече, почти касаясь пола. Цокнув, Минхо подошёл ближе и аккуратно принялся застегивать куртку, обкручивая вокруг шеи шарф под любопытный взгляд Джисона. Тот чувствовал, как за ним ухаживают, из-за чего на душе становилось тепло. Минхо – его самка – действительно самый хороший человек на этой планете. Он не сбежал от него, когда узнал правду, а наоборот, принялся помогать. Он готовил ему еду, спал с ним и даже мыл (да, Джисон не любил плавать, но все же!), а ещё одевал в свою одежду и очень сладко целовал! — Ты самка моей мечты, – прошептал Джисон и улыбнулся, наблюдая, как спокойное до этого лицо преобразилось в удивленное с примесью какого-то смущения. — Я люблю тебя, – добавил он, тыкая пальцем прямо в нос Минхо. — Что ты уже натворил? – сощурил глаза, Минхо осмотрел первый этаж, но ничего не заметил. — Ничего, – улыбнулся Джисон. — А нет, постой, – притянув его к себе, он поцеловал того в губы и быстро отлип, выбегая из дома с истеричным смехом, словно он только что нашкодничал, как маленький ребёнок. — И я тебя люблю, – прошептал Минхо, покидая дом. Выйдя в парк, Минхо притянул Джисона к себе и несильно сжал его руку, идя по прямой дороге к самому центру, чтобы покинуть оттуда парк и пойти в ближайший магазин, где можно было бы купить себе небольшую ёлку. На прошлое Рождество и Новый год он всегда ставил маленькую ёлочку, потому что это было удобно. Во-первых, меньше затрат на игрушки, тем самым меньше времени на её украшение. Во-вторых, меньше места она займёт в углу, а значит не будет мешаться. Именно такой тактикой руководствовался Минхо ровно до того момента, пока они не оказались с Джисоном в магазине. — Зачем мне эта хрень?! Я её хочу! – скулил на весь отдел Джисон, находясь возле двухметровой ёлки. Минхо почесал затылок, обречённо смотря на здоровую ёлку. — Джисон, мы не… — Ну пожалуйста! – умолял Джисон, подходя к Минхо со слезами на глазах. — Купи мне ёлочку, – прошептал он, шмыгая носом. — Джисон, там тоже хорошая елка, – он указал в сторону совершенно маленькой ели, и Джисон зашипел, что, вообще-то, не свойственно людям. Да и белкам, вроде бы, тоже. — Если ты её не купишь, то я останусь здесь и буду жить в ней! – запротестовал он и сел на пол, привлекая внимание людей. Нет, все-таки брать его с собой было большой ошибкой. — Ну, тогда пока. Завтра приду, – улыбнувшись, Минхо стал медленно отходить назад, видя потерянное лицо Джисона. — Тупая самка! – закричал он и поднялся с места, резко прыгая на Минхо, заваливая его на пол. Люди перепугано разошлись в сторону, стараясь не попасть в эту передрягу. — Почему ты не хочешь купить мне эту ёлку?! – вместе с криками покатились и слезы. — Я так хочу эту елку, Минхо-о-о… – он прижался носом к его куртке, пачкая её своими слезами. — Минхо-о-о, – слезливо просил он. — За что мне все это? – простонал Минхо, глядя в потолок. — Хорошо, мать твою, куплю я эту ёлку, – выпалил он, как тот резво встал и поскакал к ёлке, как ни в чем не бывало, смахивая слезы со щёк. — Ура! Ёлочка моя! – вопил на всю Джисон, крутясь возле несчастной огромной ёлки. — Вам оформить доставку на дом? – спросила рядом стоящая девушка, работающая здесь продавцом. Минхо повернул к ней голову, будучи все ещё на полу, и вздохнул, кивая головой. — Оформляйте. На этом приключения, преследующие Минхо и кусающие его всякий раз за задницу, не закончились. Елка должна была примчать к их дому через час, а это значит, что у них есть ещё время для того, чтобы набрать для неё игрушки. Много игрушек. Для этого он, не успев зайти в магазин, сразу взял тележку и стал рассматривать каждую коробку с шариками, звёздочками и прочими новогодними аксессуарами, не обращая внимания на радостного Джисона. Тот и не заметил игнорирования Минхо, осматривая здесь все. Он то и дело брал различные понравившиеся ему коробки с игрушками и клал их в тележку, убегая за стеллажи, активно ища что-нибудь ещё. Как только Минхо отводил взгляд от коробок, на которые пристально и внимательно смотрел, он замечал на дне тележки коробки с другими игрушками, брал их и ставил на место за ненадобностью, но они, словно по волшебству, возвращались через пару минут обратно. — Джисон, прекрати класть всякую хрень в тележку, – прошипел Минхо, явно недовольный от происходящего. — Это не хрень, это игрушки. Сам ты хрень, – также со злобой ответил Джисон и положил ещё три, показав язык. — Я оторву тебе сейчас его, – Минхо взял коробку и собирался поставить её на место, как за другой край схватилась другая рука, не собиравшаяся отдавать свою коробку просто так. — Себе оторви, тупая самка. Желваки на лице Минхо заходили в ярости. — Как ты меня назвал? – отдернул коробку, Минхо все-таки положил её обратно на полку. — Тупая самка, – отчеканил Джисон. — Ничего без меня не можешь. Ни ёлку выбрать, ни игрушки. Минхо тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Я тебя сейчас убью. Джисон расширил глаза. — Убийца белок! – завопил он и, взяв коробку с тележки, швырнул её прямо в лицо Минхо, убегая под визгливый смех. Минхо простонал, хватаясь за нос, чувствуя на руке мокрое тепло. Тяжело задышав, что, казалось бы, из носа и ушей сейчас пойдёт пар, он развернулся и что есть силы побежал вслед за ним, оставляя тележку. Ему уже абсолютно все равно на эти игрушки. В его голове сейчас только неугомонный Джисон, которому он надерет задницу, а на лице вообще кровь, стекающая из разбитого носа. Вот вам и прогулка по магазину. Джисон убегал и прятался за стеллажами, а затем, будучи обнаруженным Минхо, громко смеялся и снова убегал под свои визги и вопли, стараясь не врезаться в людей. Он бежал под крики Минхо, не обращая внимания на то, что когда он все же настигнет его, ему будет очень и очень плохо. Но это и подзадоривало его, как никогда прежде. Злой Минхо – вот чего ему так не хватало. Хотя, с другой стороны, он понимал, что ему потом придется извиняться за свое поведение, но на то он и парень-белка, чтобы немного шалить. Джисон остановился у огромной пирамиды, состоявшей из коробок, наполненных игрушками. В самом верху таких зелёных коробок, высотой в три метра, а может и больше, находилась коробка золотого цвета, в которой находились такого же цвета звезды и орехи. Джисон сглотнул, понимая, что это ему надо. Очень надо. Как никогда. Золотой орех – предел его мечтаний. — Джисон, стой где стоишь, иначе я за себя не ручаюсь, – прошипел Минхо, вытирая свой нос и подходя ближе, чтобы взять парня за руку и вывести его отсюда, как неожиданно Джисон повернул к нему голову и с коварной улыбкой указал пальцем наверх. — Я хочу золотой орех, Минхо! – заметив ещё более злое лицо Минхо, Джисон засмеялся и резко залез на коробки, начиная двигаться вверх. — Слезь оттуда, ненормальный! – Минхо с ужасом взглянул наверх, понимая, что эти коробки сейчас посыпятся, а сам парень свалится на пол и ударится. — Хан Джисон! Противная белка! – выпалил он, подходя ближе. — А ты тупая самка! – прокричал Джисон, хватая рукой коробку с золотым орехом. — Этот орех мой! – радостно прокричав, он почувствовал, как коробки стали разъезжаться под его ногами, и, ойкнув, он мгновенно полетел с этой пирамидой вниз, прижав золотую коробку к себе. Минхо испуганно ринулся к коробкам, закрывшим тело Джисона, и принялся их откидывать в разные стороны, бубня под нос всю нецензурную брань, на которую был тогда способен. Найдя беличью задницу, он сжал зубы, поднимая этого оборванца на ноги. Тот держал коробку крепко, шепча что-то неразборчиво своему золотому ореху. — Какого черта вы здесь устроили? – прокричал мужчина, пиная ногами коробки с игрушками, чтобы подойти ближе к ним. — Мелкий засранец, ты что натворил? – кричал он, смотря на Джисона. Парень-белка вздрогнул, прижал коробку сильнее к себе и выпятил губу, готовясь заплакать. Резко убежав за спину Минхо, он всхлипнул, стараясь не смотреть на страшного мужчину. — Куда пошёл, вернулся обратно! – продолжал горланить он, стараясь увидеть парня за чужим телом. — Эй, ты как с ним разговариваешь? – гаркнул Минхо. — Нормально никак? Обязательно орать и пугать здесь всех? – мужчина замолк. — Он ничего такого не сделал. Всего лишь уронил пару коробок, – это было большим преуменьшением. Коробок было не мало. Валялось все. — Пошли отсюда, – развернувшись, Минхо взял за руку Джисона и вместе с ним пошагал к тележке, чтобы купить игрушки и свалить отсюда. — Орех, – прошептал Джисон, находясь рядом с Минхо на кассе. Он косо взглянул на Джисона, выхватил резко из его рук коробку и положил её на ленту, доставая бумажник, чтобы за все расплатиться. — С вас сто пятьдесят тысяч вон, – проговорила продавщица, пробив все товары. — Сколько? – опешил он, явно не готовый платить столько за десять коробок с игрушками. — Вы взяли золотую коробку, а она стоит восемьдесят тысяч вон. Минхо прикрыл глаза, стараясь совладать с эмоциями, а затем медленно, как в фильмах ужаса, взглянул на Джисона, на что тот поджал колени друг к другу и устремил взгляд в пол. — Пакет ещё, будьте добры.

🌰🌰🌰

В дом вошли двое мужчин с огромной ёлкой. Кое-как протолкнув её в двери дома, они установили ель в углу, куда им указал Минхо, попрощались и ушли. Минхо стал распаковывать коробки с игрушками, мишурой и гирляндами, не зная даже, с чего начать. Отложив всю новогоднюю декорацию, он направился на кухню, где взял стул, чтобы было удобно украшать сверху, не обращая никакого внимания на сидевшего на диване Джисона. Тот сидел тихо, как мышь, не издавал и звука, так как детский адреналин куда-то исчез, а на смену ему пришёл небывалый страх. Он боялся, что Минхо действительно его возьмёт и убьёт за то, что он учудил в магазине. — Дай сюда, – схватив из рук Джисона золотую коробку, Минхо открыл её и достал орех, игнорируя звезды. Джисон приоткрыл рот, видя сияние ореха, уже потянул к нему руки, как Минхо подошёл к стулу, встал на него и повесил игрушку на самую верхушку ёлки. Хан ахнул, видя её так далеко от себя. — Это как понимать?! Это мой орех, отдай сейчас же! – завопил он, но Минхо ничего не ответил, продолжая вешать игрушки на ветки. — Ты меня слышишь? Верни! – Джисон мгновенно подлетел к нему и стал тянуть его за домашние штаны вниз, из-за чего они стянулись, но никак не остановили Минхо от дела. — Почему ты так со мной поступаешь? – он вздернул губой и всхлипнул, возвращаясь обратно на диван. — Это был мой орех! Минхо прикрыл глаза, продолжая дальше работать руками, перебирая различные игрушки. — Тупая самка! Я найду себе другую! Лучше, чем ты, понял?! – Джисон встал с места и направился в комнату. — Ага, иди-иди, желаю удачи. Через пару минут Джисон вернулся обратно и сел на диван, поджав ноги. Он что-то шептал про себя, смахивая слезы, на которые Минхо старался просто не реагировать. Это же надо было так его вывести из себя, чтобы Минхо пронзила ярость от мозга костей. Он давненько так не злился, похоже, даже на свою прошлую старуху-соседку. А этот парень… белка просто невыносима. — Помогать не собираешься? Ты просил эту елку, а не я. Сейчас как возьму и сдам её обратно, – пригрозил он, спускаясь со стула, так как на верху ель была полностью украшена. — Верни мне мой орех. — Нет, он будет висеть на елке. Джисон резко встал с дивана и подошёл к Минхо, сжимая руками его футболку. — Я покупал его себе, а не ёлке! – закричал он. — Ты ошибаешься, это я купил его и ёлку, – отцепив от себя руки Джисона, Минхо отвернулся и принялся за другие игрушки, понимая, что никакой помощи от этого ненормального не дождётся. — Я тебя ненавижу! – выпалил Джисон, морща нос от прилившихся к глазам слез. Минхо встал ровно, чувствуя какую-то горечь в душе. Прикрыв глаза, он развернулся. — Да ну? А ещё днем говорил, что любишь, – хохотнул он. — Что ж, тогда ладно. Катись отсюда. Джисон проморгался, вытягивая лицо от негодования. — Это моё дупло! Так что это тебе стоит покинуть его. Я буду ждать другую самку. Нормальную самку! Минхо рассмеялся. — Ни один нормальный человек не останется с тобой, Хан Джисон. Так что вряд ли ты найдёшь себе самку. Джисон сжал губы, чувствуя на щеках новый поток слез. — Но ты же остался, – уже чуть тише проговорил Джисон. — Потому что я ненормальный, отбитый на всю голову, представляешь? Собирался завести отношения с белкой! Но не переживай, я с удовольствием завтра отсюда свалю, – улыбнувшись, Минхо пошагал в ванную, закрывая с хлопком дверь. Джисон рухнул на пол, пустым взглядом смотря на него. Сердце болезненно сжималось в груди, заставляя бедного парня всхлипывать каждые пять секунд. Вытерев мокрые щеки, он прикусил губу, втягивая её в свой рот, слыша, как шумит вода в ванной. Он понял, что не хочет, чтобы Минхо уходил и оставлял его одного. Ведь его уход – крах всему тому, что парень-белка узнал о жизни людей, ведь больше такого шанса может и не быть, если вспомнить, как предыдущие жильцы вечно убегали, узнав о белке. Метнув взгляд в сторону ванной, Джисон поднялся и подошёл ближе, прижимаясь спиной к двери, чтобы удержать его в комнате и не позволить ему покинуть дом. Минхо протёр красноватые глаза, стараясь вымыть их водой. Выдохнув, он стряхнул ноги, переступая бортик ванной, в которой он находился минут так десять, чтобы освежиться и привести чувства в порядок, и подошёл к зеркалу, оглядывая самого себя. Его грудь все так же высоко вздымалась, хотя ярость, по сути, практически отошла на второй план. На смену ей пришла усталость. Он просто хотел завалиться на кровать и поспать, и плевать, что сейчас только восемь вечера. День был слишком насыщенный. Подойдя к двери, он открыл замок и дёрнул ручку, но дверь не подалась. Минхо нахмурился, надавил рукой ещё раз, пока до него не дошло, что закрыли его с другой стороны. Закатив глаза, он принялся барабанить по двери, призывая этого ненормального её открыть, иначе он реально взбесится и разнесет здесь все к чёртовой матери. Сравняет это дупло с землей, чтобы этому Джисону пусто было. — Открой дверь, – прошипел Минхо. — Нет. Ты уйдёшь от меня, а я не позволю этому произойти, – послышался ответ за дверью. — Конечно я уйду от тебя. На кой черт мне здесь быть? Джисон плотнее прижался к двери, чувствуя толчки в спину. — Я, вообще-то, твой самец. — Нет уж, мне такие самцы не нужны. Только что и делаешь, так это бесишь меня. И не ты ли начал говорить, что я тупая самка? Так вот, ищи себе другую! – выдохнув, Минхо в очередной раз толкнул дверь, и она поддалась, выпуская его на свободу. Джисон стоял, смотрел на Минхо самым печальным взглядом, который мог быть на этой земле, отчего ему стало ещё больнее, пусть виду он и не подавал, а следом Джисон и вовсе медленно пошагал по лестнице, оставляя Минхо одного в коридоре. Он понял, что сказал все это не подумав, все из-за ярости, накрывшей его с головой, но Джисон ведь поступил точно так же. Правда, он… белка, ему свойственно не совладать с эмоциями. — Если я каждый раз буду оправдывать тупые поступки тем, что он – белка, я всегда буду в полном дерьме, – прошептал он, видя и другую сторону происходящего. — Может, ему действительно будет лучше, будь он белкой? Минхо прикрыл глаза, не зная, как ему быть. Эти отношения с белкой такие спорные и, порой, невыносимые, что ему просто хочется выйти в поле и начать кричать. Да так долго, пока голос не сядет, а мысли не освободят его от оков. Ему все ещё хочется верить, что у него получится сделать из парня-белки человека. Только вот, сколько для этого времени понадобится, Минхо, к сожалению, не знал. А он же не сможет каждый день находиться рядом с Джисоном, чтобы следить за ним, поскольку у него ещё есть университет и друзья в конце концов. Посмотрев на ёлку, он вернулся обратно к ней, чтобы не оставлять её в таком виде. Она наполовину была увешана различной мишурой и игрушками, а низ все ещё оставался пустым. Минхо ещё днем думал, что было бы романтично, если бы они украсили ёлку вдвоём, однако все получилось совершенно не так. Он находился сейчас в зале один и украшал её тоже полностью один. Никакой атмосферы праздника и романтики не было, из-за чего так и хотелось швырнуть эти чертовы игрушки в стену и пойти завалиться спать. Джисон подкрался незаметно, следя за Минхо из-за угла. Он не мог уснуть один в холодной постели. Мыслей было настолько много в голове, а сердце так ноюще болело, что просто было невыносимо, ввиду этого он спустился вниз, чтобы посмотреть, что здесь происходит. Он думал, что Минхо уже собирает все свои вещи и покидает дом, но Минхо все ещё был здесь, стоял у ёлки, рассматривал шары и вешал их на ветки, украшая это все цветными огоньками. Джисон осторожно вышел из-за угла и подошёл ближе, беря ёлочную игрушку в свои руки. Заметив на себе взгляд Минхо, парня бросило в дрожь. Он отвёл взгляд, кусая себя за внутреннюю часть щеки, и повесил тихо игрушку, держа между Минхо небольшую дистанцию. А то мало ли он захочет отвесить ему подзатыльников. Ну, хотя бы за то, что Джисон все ещё со всей своей страстью хочет достать этот золотой орех сверху. И сделает он это даже без помощи Минхо. — Я думал, ты ушёл спать, – прошептал Минхо, вешая мишуру. — А я думал, ты ушёл, – так же тихо проговорил Джисон. — Не волнуйся, завтра свалю, как ты и хотел, – закончив с украшением ёлки, Минхо направился наверх, не видя блестящие глаза Джисона. — Но я не хочу, чтобы ты уходил, – прошептал он и со всей злостью взглянул на орех. — Это все ты виноват! Если бы не ты, ничего бы не было! – прокричал Джисон, намереваясь залезть на ёлку. Минхо сел на кровать, выключил ночник, продолжая смотреть в темноту. Заставив себя лечь, он закрыл глаза и накрылся одеялом, только вот сон как рукой сняло. Ничего не хотелось делать, кроме, как бессмысленно лежать и о чем-то думать. И как теперь в таком состоянии уснуть? В голове только и был один Джисон. Парень корил себя за то, что так легко подпустил к себе Джисона, корил и за то, что позволил себе в него влюбиться. Потому что тягость на душе именно об этом ему и говорила на данный момент. Но с другой стороны, если посмотреть, а как не подпустить к себе Джисона, когда он такой… милый, хороший и по своему глупый? Минхо готов пищать от этих мыслей, так как пару минут назад он думал о том, чтобы оставить Джисона белкой навсегда, потому что ему будет так легче жить. Ведь будет? — Минхо! – завопили снизу, и послышался треск. Он молниеносно поднялся с кровати и в полной темноте выбежал из комнаты на крик, спускаясь вниз. Сразу он совершенно не понял, в чем дело, пока не увидел, что ель лежала на полу, а под ней кряхтел и пыхтел Джисон, стараясь выбраться из зелёных веток, но елка его не отпускала, царапая иглами нежную кожу. — Что за… – опешил Минхо. — Мне больно, помоги, – захныкал Джисон, держа в руке орех. И Минхо сразу понял, что к чему. — Я же тебя просил не брать орех, – взбунтовался он, подходя к парню. — Вот сейчас просто пойду спать и оставлю тебя здесь, ведь ты никогда не слушаешь то, что я тебе говорю. Джисон всхлипнул. — Я хотел его уничтожить, – со слезами на глазах проговорил он. — Зачем? — Если бы не он, мы бы не поссорились. Тупой орех, тупой! – Джисон бил его о пол, в надежде, что он расколется на кусочки, но игрушка была сделана из пластмассы. — Господи, – прошептав, Минхо поднял слегка ёлку, выпуская парня. Джисон быстро поднялся, но снова упал, так как ноги запутались в гирлянде. — Стой, сейчас сниму, – Минхо сел на корточки рядом с ним, распутывая поочерёдно его ноги от тисков провода. — Моя спина болит, посмотри, что там... – проскулил Джисон, разворачиваясь задом, приподнимая край своей футболки. Минхо расширил глаза, зрея, что там была стёрта кожа размером с его ладонь, а оттуда поступала небольшими каплями кровь. — Она боли-и-ит, Минхо, помоги. Он встал, подошел к Джисону и взял его на руки, не задевая рану, неся в комнату. Джисон ухватился руками за шею, утыкаясь в неё носом. — Очень болит. Минхо аккуратно опустил Джисона на кровать, стараясь не касаться того места на спине. — Ляг на живот, сейчас принесу аптечку, – ему казалось, что с такими темпами он будет использовать её чуть ли не каждый день. Джисон послушно лёг, уткнувшись носом в подушку, ожидая возвращения Минхо. Его не было пару минут, как он снова вошёл в комнату, включил светильник и сел рядом с пострадавшим, стягивая футболку кверху, получше открывая себе вид на небольшую рану. Достав перекись и ватный диск, Минхо прижал её и начал поддувать, слыша шипения парня. — И сколько ещё раз ты будешь падать и о что-нибудь биться? Тебе так нравится находить приключения на свою задницу? – возмущался он, не забывая дуть на рану. — Я же не специально, – надув губы, прошептал Джисон. — Нужно уничтожить орех и ёлку. Без них нам было лучше. Минхо вздохнул, убирая все в аптечку. — Не трогай ёлку. Её завтра поставим на место и украсим заново. Новый год не за горами, а деньги тратить на очередную ель я не собираюсь. Она и так мне дорого обошлась, – поставив аптечку на прикроватную тумбочку, он выключил свет и лёг на кровать, накрывая теперь обоих одеялом. Наступила, казалось бы, долгожданная тишина, как Минхо вновь услышал всхлип. — Что такое? – привстав на локтях, спросил он, как почувствовал на своих ногах чужую ногу, а на груди – голову. Джисон лёг на него, стискивая его в своих объятьях, не позволяя ему выбраться. А он, впрочем, и не собирался, ложась обратно. — Не уходи, Минхо, – прошептал Джисон. — Я тебя не отпущу, понятно? – рука сильнее сжала бок, а голова прижалась к груди. Минхо вздохнул, кладя свою руку на плечо Джисона. — Мне кажется, если я уйду, ты подожжёшь этот дом, – успокаиваясь, ответил он. — И куда мне от тебя уйти? Разве что, к другому самцу? Джисон привстал, испуганно глядя в темноте на Минхо. — К какому ещё самцу? Нет, я твой самец, Минхо, – он залез на Минхо полностью, накрывая его своим телом. — Не отдам тебя никому и никуда не отпущу. Минхо улыбнулся, зарываясь в его волосы. — И прости меня, я опять повёл себя плохо, да? Особенно в магазине… мне никогда не стать человеком, я прав? Но несмотря на это, я хочу сказать, что... я люблю тебя, а не ненавижу, – послышался ещё один всхлип. — Очень сильно люблю, Минхо. — Честно сказать, я думал, убью тебя. Джисон зарылся носом в рельефную грудь, прятавшуюся под футболкой. — Но даже людям свойственно делать опрометчивые поступки или просто баловаться. И, да, порой мне кажется, что я зря взялся за это дело, Джисон. Потому что эта задача выглядит невозможной. Особенно тогда, когда ты меня совершенно не слушаешь, – Минхо прикрыл глаза, цепляя волосы Джисона пальцами. — Но я не могу оставить тебя одного, потому что моя задача состоит в том, чтобы, все-таки, сделать из тебя человека, а ещё… я тоже тебя люблю. — Сильно-сильно? — Сильно-сильно. А теперь закрывай глаза и ложись спать. Надеюсь, хоть это ты выполнишь без проблем, – прошептал он, ощущая лёгкие поглаживания на животе. — Прости меня. Я буду слушаться тебя, только не сердись больше, хорошо? Я ведь и вправду подумал, что ты уйдёшь от меня, – Минхо поцеловал парня в лоб, поглаживая его по волосам. — Никуда я от тебя не уйду, – Джисон прикрыл глаза, собираясь заснуть, как резко распахнул глаза. — Минхо. — М? — Мы забыли купить нутеллу. Минхо вздохнул. — Завтра куплю. Всё, спи. Если ещё раз что-то скажешь, пойдёшь спать на диван, – и в комнате наконец-то воцарилась тишина.