Дупло

— Что за нахер? — ахнул Чанбин. — О, ещё один, — Джисон обвел его взглядом. Щеки Чанбина покраснели, а сам он кое-как отвернулся и принялся поднимать Хенджина с пола. — Почему я вижу член твоего парня? — прохрипел он. Если бы я знал… — Джисон, немедленно, — Минхо не стал говорить «спрячь свой член», как парень-белка сделал это сам, выпятив от обиды нижнюю губу. — Клади его на диван. Минхо потянул Джисона на себя и грозно на него посмотрел. — Иди в комнату. — Но я… — К детям. Джисон нахмурился, опустил глаза в пол и лениво пошёл наверх, не оборачиваясь. Минхо схватился за голову, тяжело вздохнул и посмотрел на друзей. Чонин сложил руки перед грудью и ухмыльнулся, в то время как Чанбин вопросительно смотрел в его сторону, держа голову Хенджина у себя на коленях. — Ну и что это было? Как объяснить Чанбину, что его парень… не совсем человек? Вернее, сейчас-то он очень даже человек, но ведёт себя иногда Джисон как самая настоящая белка, которой, к слову, он и является. Минхо потер лоб и сел на край дивана, опершись локтями о колени. — Это было… — он бросил взгляд на Чонина, но тот только поднял брови. — …ничего. — «Ничего»? — Чанбин возмущённо ткнул пальцем в лестницу, по которой ушёл Джисон. — У вас тут происходит какой-то цирк, а ты называешь это «ничего»? Я увидел член твоего… — Ну и что? Мой парень немного… Придурковатый. — Придурковатый, — сказал за него Чонин. — Да, я заметил, — прошептал Чанбин. — Я вообще-то все ещё здесь, — напомнил о себе Минхо. — И это получилось случайно. Ни ты, ни Хенджин не должны были это видеть. — Очевидно. — А я что, должен был? — Чонин сощурил глаза. Тебе не привыкать видеть его голый зад. По крайней мере, мне не нужно объяснять, почему Джисон снова бродит без трусов. — Почему Хенджин вообще упал в обморок? — удивился Чанбин. — Ну, знаешь, от такого зрелища… будучи неподготовленным… — Чонин сдерживал смех. — Чонин, — Минхо метнул в него взгляд. — Что? Я наслаждаюсь зрелищем, — ухмыльнулся он. Парень зашевелился на коленях Чанбина и что-то нечленораздельно пробормотал. — Хенджин, ты как? — Чанбин похлопал его по щекам, и он наконец открыл глаза. — О… я уснул? — прохрипел Хенджин. Чанбин быстро посмотрел на Минхо. — Почти. — Мне такое привиделось! — он поднялся и поправил волосы. — Будто бы я увидел чл… — Хенджин нахмурился, оглядывая обстановку, в которой оказался. — Мне не привиделось, да? — мгновенно понял он. — Похоже на то. — Я даже не хочу спрашивать, что у вас здесь происходит, — Хенджин поднялся с дивана. — Мы собирались в бар. — Да, кстати. Мне не помешает выпить пива, — улыбнулся Чонин и поднялся следом. — Ты с нами? — Чанбин выжидающе посмотрел на Минхо. Он как раз уже был готов к тому, чтобы выйти из дома и выпить чего-нибудь в баре, в котором уже давно не был, потому что посвятил все свое свободное время Джисону. Но сейчас… Джисон останется дома. После такой-то выходки ему лучше побыть тут и подумать над своим поведением. — Конечно, — устало кивнул Минхо. Чанбин и Хенджин вышли из дома, направляясь к машине. Чонин остался с ним на пороге и смотрел на то, как Минхо надевал обувь. — И ты даже не предупредишь Джисона о том, что уходишь? Или не скажешь ему пару ласковых слов за сегодняшние выходки? — Наверное, стоит, — Минхо прикусил губу, — сказать ему, что он наказан. Чонин фыркнул. — Наказан. Думаешь, твои наказания подействуют на него? — Хотелось бы. — Ну попробуй. Мы будем ждать тебя в машине. Минхо поднялся по лестнице, слыша легкий скрип ступеней. Дверь в их комнату была приоткрыта. Внутри царил полумрак, сам свет исходил только от ночника в углу. Джисон сидел на кровати, поджав ноги и прижав к себе троих бельчат. Он даже не повернул голову, когда Минхо вошёл. — Эй, — Минхо попытался сделать голос мягче, но вышло сухо. В ответ была тишина. Только малыши пискнули, заметив его. — Джисон, — он подошёл ближе и сел на край кровати. — Знаешь, что ты сегодня вытворил? Джисон наконец шевельнулся, посмотрел на него своим обиженным взглядом снизу вверх и фыркнул. — А что? Я разве не могу ходить без трусов тогда, когда захочу? Это мой дом, — тихо буркнул он. — Твой дом — это одно. Но когда в этом доме полно чужих людей — это уже совсем другое, — Минхо провёл ладонью по лицу, пытаясь не повысить голос. — Но не забывай, что это не только твой дом. — В смысле не мой?! — резко вскрикнул Джисон. — Я вообще-то здесь жил, пока ты не пришёл! Минхо стиснул зубы и заставил себя выдохнуть. — В любом случае… ты наказан, — холодно отчеканил он. — Я ухожу в бар с друзьями. А ты подумай над тем, стоит ли в следующий раз устраивать такое шоу. Джисон опустил глаза и крепче прижал бельчат. — Ну и проваливай. Минхо ощутил неприятный укол в груди, но все равно поднялся. — Вернусь поздно. Не жди. Он уже почти закрыл дверь, как услышал тихое: — От тебя никогда ничего не дождёшься, тупая самка. Только я во всем всегда виноват, но не ты. Минхо замер на секунду, но ничего не ответил и вышел, глухо прикрыв дверь. Он тихо спустился вниз и прихватил с вешалки куртку. Дверь за его спиной закрылась с глухим щелчком. Минхо остановился на пороге, на секунду задержал руку на дверной ручке и посмотрел на дом снаружи. Из окна их спальни пробивался тёплый свет. Джисон, похоже, не собирался ещё ложиться спать. Он выдохнул, чувствуя, как холодный пар вырывается изо рта, и на пару секунд задержался, ожидая, что свет погаснет или дверь откроется. Но ничего не произошло. — Может, я был резок? — пробормотал он себе под нос и пошёл по парку к парковке. Под ногами хрустели остатки немного влажного после дневной оттепели снега. На парковке его уже ждали друзья. Чанбин высунулся из окна машины и помахал ему рукой. — Что-то ты долго! Шевели булками! — Иду я, — буркнул Минхо, садясь на заднее сиденье. Чонин обернулся и посмотрел на него. — Ну что, поговорил? — Поговорил, — коротко ответил Минхо, пристёгивая ремень. — И? — Джисон будет дома, — он отвернулся к окну, не желая продолжать разговор. Машина тронулась с места, оставив за спиной его дом. Дорога до бара была тихой. Хенджин что-то делал в телефоне, Чанбин в это время стучал пальцами по рулю, напевая песню себе под нос. Минхо ловил в отражении окна собственное хмурое лицо и пустую дорогу, по которой редкие фонари отражались в лужах талого снега. Чонин ещё пытался что-то говорить, но тоже под конец затих. Они приехали в бар, зашли внутрь, стряхивая снег с ног, и уселись на мягкие диваны у окна. Сделав заказ, Минхо развалился и принялся ждать. — Немного странно, что твоего парня нет с нами, — отметил Хенджин, облокотившись на стол. — Нормально, — Минхо покачал стакан, глядя куда-то сквозь отражение в стекле. — Иногда ему нужно провести время одному в тишине. Он вздохнул, стараясь не думать о том, что Джисон остался один. А это всегда чревато бедой. — Учитывая характер твоего парня, я бы побоялся оставлять его одного дома, — хмыкнул Чанбин. — Держу пари, когда мы вернёмся, он уже что-нибудь сделает. — О да, он это любит, — заметил Чонин с невинной улыбкой. — У него талант находить приключения на свою задницу. Минхо бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. — И все же, нужно было взять его с собой, — протянул Хенджин. — Давайте не будем, — коротко ответил Минхо и сделал глоток. — Ему нужно побыть одному. Может, хотя бы там он подумает о своём поведении. — Ладно, может, ты прав. — Конечно, прав, — мрачно подтвердил Минхо и отвернулся к окну. Чонин тихо хмыкнул, взял стакан с пойлом, но больше ничего не сказал, делая глоток. — Не расслабляйся, — проговорил он так, чтобы слышал только Минхо. — Джисон один в своем дупле, кто знает, что от него останется? Минхо закатил глаза и слегка улыбнулся. — Боюсь, моё присутствие никак не спасёт дупло, если Джисон захочет его разрушить. — А я не про дупло. Им принесли ещё напитки, и стаканы глухо звякнули о стол. Чанбин сразу взял свой, сделал большой глоток и довольно выдохнул. — Вот это я понимаю отдых. Хенджин откинулся на спинку дивана и закинул руки за голову. — Давно мы так не собирались. Минхо тоже поднял стакан и сделал глоток, чувствуя, как тепло медленно разливается по груди. Он слушал, как Чанбин рассказывает какую-то историю про студенческую драку возле общаги, Хенджин перебивает его, вставляя свои комментарии, а Чонин смеётся, откинув голову назад. Он понял, что не помнит, когда в последний раз просто сидел вот так с друзьями без необходимости что-то решать и за кем-то следить. Попытавшись подключиться к их разговору, Минхо вставил пару реплик, но вскоре опять замолчал, глядя в свой стакан. Как бы он ни старался отвлечься, мысли все равно возвращались к Джисону, который сейчас, наверное, все ещё обиженно сидит наверху. Минхо сделал ещё один глоток и тяжело вздохнул. — Интересно, как он там, — пробормотал он себе под нос, но Чонин услышал это и ухмыльнулся в свой стакан. Он поджал губы, потом резко сделал большой глоток и обжёг горло, но не остановился, пока не осушил все до дна. — Эй, полегче, — заметил Хенджин, — мы же только начали. — Вот именно, — сухо ответил Минхо. — Принесите мне что-нибудь покрепче. — О, так вот кто сегодня оторвётся, — улыбнулся Чанбин. — Обычно это я заказываю себе все самые странные коктейли. — Пусть сегодня это буду я, — Минхо впервые за вечер по-настоящему усмехнулся. — Мне нужно… расслабиться. К ним вернулся парень с подносом коктейлей, и Минхо выпил половину залпом, стараясь не морщиться. Внутри стало теплее, голова слегка загудела, и шум бара показался ему сюрреалистичным. Он откинулся на диван, слушая разговоры друзей, и на этот раз у него получилось забыть про Джисона.

🌰🌰🌰

Джисон сидел на подоконнике, глядя на жёлтое пятно фонаря во дворе. Стекло чуть дрожало от ветра, а сам он тихо шмыгал носом, размазывая ладонью слёзы по щекам. Бельчата вертелись вокруг него, то залезали на плечо, то пытались забраться на занавеску. Один из них принес с пола какой-то блестящий шарик и гордо положил его на колени Джисону. Похоже, опять вытащил игрушку из коробки с ёлочными украшениями. — Спасибо, малыш, — он слабо улыбнулся и погладил бельчонка по голове. — Мы не нужны вашей маме, — выдохнул он, глядя куда-то в темноту. — Это нужно было понять ещё давно. Он всхлипнул и вытер щёку тыльной стороной ладони. — Я понял это ещё тогда, когда он спрятал все мои орехи! Один из бельчат пискнул, соглашаясь, второй взобрался ему на голову и зацепился коготками за волосы, а третий ткнулся носом в подбородок. Джисон невольно хмыкнул, смахнул остатки слёз и уткнулся лицом в малышей. — Ладно-ладно, — пробормотал он, — раз уж нам с вами здесь не рады, мы пойдём туда, где нам точно будет хорошо. Бельчата радостно зашуршали лапками, явно поддерживая эту идею. Джисон долго сидел у окна, пока свет в доме не показался ему слишком тёплым и душным. Он поднялся, схватил бельчат, которые пытались забраться ему на колени, и подошёл к двери. — Ну что, — пробормотал он, натягивая толстовку, — если мы ему не нужны, то зачем нам здесь оставаться, правильно? Он обул ботинки, сунул в карман пару орехов на дорожку и вышел на улицу. Воздух был сырой, пахнувший снегом и землёй. Зима постепенно уступала дорогу весне: под ногами хлюпала грязь, а снег почти растаял, что не могло не радовать. — Вот и хорошо, — выдохнул Джисон, засунув руки в карманы. — Не замёрзнем. Он шёл по парку, пока бельчата сидели у него на плече, пискливо переговариваясь. Джисон усмехнулся и вновь шмыгнул носом. — Найдём себе другое дупло, — сказал он громче, убеждая самого себя. — Не такое большое, конечно, но ничего. Не пропадем. На секунду он остановился и оглянулся. Их дом ещё виднелся сквозь деревья. Свет в окне спальни продолжал гореть. — Он даже не заметит, — прошептал Джисон и двинулся дальше вглубь парка, туда, где начинался настоящий лес. Он шел медленно, отчего каждый шаг отзывался глухим чавканьем по грязному снегу. Пахло мокрой землёй, старой листвой и чуть ржавой водой из луж. На шее у него свернулся один из бельчат, два других держались за капюшон, то и дело перебегая по его спине. Джисон втянул голову в ворот и поёжился. Одежда не спасала, ночной холод пробирал до костей. Казалось, сама ночь подталкивала его идти быстрее и дальше от дома. Зачем я вообще притворяюсь? — Я же никогда не был человеком, как бы мне этого ни хотелось. Он закрыл глаза и выдохнул. Воздух вырвался изо рта и мгновенно рассеялся. Вместе с паром рассеялась и его человеческая оболочка. Тело словно ударило током. Привычная тяжесть одежды исчезла, земля стала ближе. Через секунду на месте Джисона в человеческом теле сидела белка с пушистым хвостом. Бельчата радостно заверещали, один даже подпрыгнул и, шлёпнувшись в снег, метнувшись за отцом. Джисон встряхнул мех, поднялся на задние лапы и вдохнул полной грудью. Пахло корой, сырым деревом и чем-то пряным. Каждая ветка деревьев так и манила к себе. Он издал писк и побежал вместе с бельчатами к ближайшему дереву. Они неслись сквозь парк, перепрыгивая через мокрые ветки, взбегая по деревьям и спускаясь вниз. Им нужно было найти временное укрытие, чтобы утром поискать что-то похожее на дупло. Джисон знал одно место. Старое дерево в глубине парка, в котором он, будучи ещё маленьким, однажды прятался от дождя. Да, это не просторное дупло. Не его дупло, но… по крайней мере, там не будет надоедливых самок. Остановившись у ствола, Джисон запрыгнул на ветку и заглянул в полутёмное дупло. Внутри оказалось сыро и пахло прошлогодней листвой, но было достаточно места, чтобы втиснуться всем четверым. Он издал писк и завилял хвостом, подзывая всех бельчат взобраться наверх. Малыши втиснулись внутрь, копошась и радостно пища. Джисон сел на краю дупла, глядя в сторону их дома. Но отсюда его уже не было видно. Он сжал лапки, и хвост дёрнулся. Минхо даже не заметил, что я ушёл. Потому что ему все равно. Потому что я для него не важен.

🌰🌰🌰

Минхо шатко вышел из такси, попрощался с парнями и пошёл к дому. Морозный воздух немного протрезвил, но все равно ноги цеплялись друг за друга, из-за чего он пару раз чуть не поскользнулся на мокром асфальте. Дверь он открыл не с первого раза. Ключ упорно норовил промахнуться мимо замка. В прихожей было темно и тихо, только где-то наверху скрипнула доска. — Джисон? — позвал он, но ответа не последовало. Минхо сбросил куртку прямо на пол и с трудом поднялся по лестнице, пару раз задевая стену плечом. В их комнате было пусто, лишь скомканное одеяло напоминало, что кто-то здесь недавно сидел. — Эй… — выдохнул Минхо и, не раздеваясь до конца, рухнул на кровать. Лицо уткнулось в подушку, пахнущую Джисоном. Он бубнил сквозь сон, заплетающимся языком: — Ты где… — он перевернулся на спину, раскинув руки. — Ложись рядом… я больше не буду ругаться… Глаза медленно слиплись. — Джисон… — пробормотал Минхо уже сквозь сон, — я же… тебя люблю… Он уснул с вытянутой рукой, так и не дождавшись ответа, надеясь, что Джисон все-таки вернётся и займёт своё место. Утро встретило Минхо невыносимой головной болью и сухостью во рту. Он застонал, перевернулся на бок и, не открывая глаз, пробормотал: — Джисон… налей холодной воды… Ответа не было. Он медленно приоткрыл один глаз. Пустая подушка рядом, смятое одеяло и ничего больше. Минхо нахмурился, сел и потер лицо ладонями. — Джисон? — голос прозвучал хрипло. Тишина. С трудом спустившись вниз, он на ходу зацепился за перила и чертыхнулся. На первом этаже была такая же странная и пустая тишина. — Джисон, это не смешно, — Минхо налил себе стакан воды, сделал несколько больших глотков и устало облокотился на стол. В доме было настолько тихо, что было слышно, как капает вода из крана. — Джисон… — он выдохнул, оглядывая первый этаж. — Не прячься. Ты сам виноват, понимаешь? А что, если бы… — Минхо нервно усмехнулся. — Ну не знаю, они поймут, что ты либо ненормальный, либо… белка? И опять никакого ответа. Минхо вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ладно, — пробормотал он. — Я тоже немного виноват, доволен? Но пустой дом не ответил ему даже скрипом. Минхо медленно поставил стакан в раковину. Стук стеклянного дна о металл прозвучал слишком громко для этого тихого утра. Он постоял, прислушиваясь, но в доме по-прежнему было глухо, казалось, Минхо остался единственным живым существом под этой крышей. В ванной холодная вода встряхнула тело, и на секунду стало легче. Голова прояснилась, но вместе с этим вернулось странное ощущение, что что-то не так. Минхо посмотрел в зеркало на всклокоченные волосы и тени под глазами. На щеке виделась красная полоса от подушки. — Великолепно выглядишь, — буркнул он себе и вытер лицо полотенцем. Возвращаясь в спальню, он надеялся увидеть Джисона сидящим на кровати с обиженной миной, держащим бельчат на руках и готовым выдать что-то о том, что Минхо самая-тупая-самка-на-этой-планете. Но кровать была пустой. На полу он заметил один валяющийся носок, который, вероятно, стащили бельчата. Минхо открыл шкаф, нашёл чистую рубашку, начал одеваться и все время косился на дверь, ожидая, что сейчас появится Джисон и начнёт ворчать о вчерашнем. — Джисон, — сказал он уже громче, застёгивая пуговицы, — твоей тупой самке нужно скоро идти. Он сделал паузу, прислушиваясь. Ноль реакции. Даже бельчата не выскочили из-под кровати, не запищали и не пробежали по полу. Неужели он так сильно обижается, что решил спрятаться и игнорировать меня целый день? Интересно, насколько его хватит? Минхо спустился на первый этаж, сел на край дивана и принялся завязывать шнурки. — Я вернусь через пару часов, — сказал он. — Надеюсь, к этому моменту ты уже перестанешь дуться. Ответа снова не было. Он поднялся, взял рюкзак и остановился у дверей. — Джисон… — выдохнул Минхо, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой. — Ладно, играй в молчанку. Он постоял ещё пару секунд, давая последнюю возможность откликнуться, и медленно вышел, аккуратно прикрыв дверь. — Вот же упрямый, — пробормотал Минхо. — Все равно ведь заговорит рано или поздно. Холодный воздух ударил в лицо, когда Минхо вышел в парк. Он поежился, но продолжил идти. В университете сладко пахло кофе из автомата. Минхо, все ещё сонный, толкнул плечом дверь аудитории и первым делом увидел Чонина, который развалился на задней парте, переписывая конспект из телефона. — Ну привет, — лениво протянул тот, поднимая взгляд. — Чего такой кислый? Минхо кинул рюкзак на соседнее место, а сам опустился рядом и потёр виски. — Джисон обиделся и куда-то спрятался. Чонин поднял брови с трудом сдерживая ухмылку. — Спрятался? Типичная белка. Минхо бросил на него хмурый взгляд, но Чонин только развёл руками. — А что? Я по телевизору видел! Белки… они такие, — хмыкнул он и резко помрачнел. — А вдруг он сбежал от такой плохой самки, как ты? Минхо закатил глаза и откинулся на спинку стула. — Не неси ерунды. — Но вдруг? — не унимался Чонин, скрестив руки на груди. — Ты бы видел своё лицо. Глазки-то забегали. Волнуешься? — Я не волнуюсь, — фыркнул Минхо. — Конечно, не волнуешься, — протянул Чонин, — но прямо сейчас готов сорваться с пары и побежать обыскивать свой дом, чтобы опровергнуть мои слова. Минхо вздохнул и уткнулся взглядом в парту, стараясь не отвечать на провокацию. — Но что, если он реально ушёл? — уже мягче спросил Чонин. — Он же все равно вернётся. Минхо пожал плечами. — Он никуда и не уходил, чтобы возвращаться. После пар Минхо поспешил вернуться домой. Морозный воздух ещё держал его в тонусе, но стоило открыть дверь и переступить порог, как странное чувство тяжести накрыло с головой. Слова Чонина снова и снова зазвенели в его голове. «А вдруг он сбежал от такой плохой самки, как ты?» — Джисон? — громко позвал Минхо, снимая обувь. Ответа все ещё не было. Он прошёл в кухню, заглянул за стол, проверил, не сидит ли тот на подоконнике, но там было пусто. В гостиной на диване лежал свитер, брошенный как попало, и пара носков, которые, скорее всего, бросил здесь сам Джисон. — Джисон, — с раздражением снова позвал Минхо и двинулся в ванную. Там тоже никого не было. Спальня встретила его запахом Джисона, но не самим Джисоном. На кровати царил утренний бардак и… пустота. — Джисон, это не смешно, — пробормотал Минхо, чувствуя, как сердце начало неприятно сжиматься от осознания. Он обошёл комнату, открыл шкаф, даже заглянул под кровать, потому что… вдруг Джисон мог там спрятаться из вредности? Пусто. Тревога нарастала. Минхо спустился вниз, теперь уже зовя громче: — Джисон! Немедленно выходи! — он остановился посреди коридора, — Я не буду ругаться. Мы просто поговорим. Честно! Джисон не мог сбежать. Нет. Эта мысль показалась ему нелепой, но в доме все равно было тихо, и от этой тишины стало только хуже. Минхо направился в комнату, где обычно были бельчата, и замер. Клетка, открытая настежь, стояла на подоконнике. Внутри не было никаких звуков и телодвижений. Она тоже была пустой. Он медленно подошёл ближе и коснулся пальцами дверцы. — Нет… — выдохнул Минхо, ощущая, как живот неприятно сжался. Он обернулся, надеясь увидеть бельчат где-то в углу, но, естественно, никого из них не увидел. Минхо выпрямился, обвёл взглядом дом, и впервые за долгое время он показался ему по-настоящему чужим и пустым. — Твою ж… — тихо выругался Минхо, отчего в груди неприятно кольнуло. — Джисон, где ты? Но кто сейчас ответит ему на этот вопрос? Минхо медленно опустился на край стула, провёл ладонью по лицу, задержался в такой позе на пару секунд, а потом резко поднялся. — Ладно, — пробормотал он, — если ты решил сбежать, то я тебя все равно найду. Минхо судорожно вытащил телефон, чуть не уронив его из-за дрожащих пальцев, и нажал на иконку Чонина. — Алло? — послышался ленивый голос друга. — Джисон сбежал! — выпалил Минхо. На том конце послышался смешок. — Хорошая шутка, я почти поверил. — Я не шучу! — Минхо сорвался на крик. — Он сбежал! Наступила короткая пауза. Чонин резко перестал смеяться. — В смысле? Сбежал? — В прямом! — Минхо начал ходить по кухне туда-сюда, вжимая телефон в ухо. — Его нет дома! Наших детей тоже нет дома! — Каких ещё де… Господи, — послышались какие-то шорохи. — Не думаю, что Джисон куда-то далеко ушёл. Его же любая машина на повороте сбить может. — Ян Чонин! Мне сейчас нихрена не смешно! От меня ушёл парень! — Сбежала белка, — сухо поправил Чонин, но тут же вздохнул. — Ладно, это уже не первый раз, что от него ожидать? — Быстро бери свою задницу и дуй сюда! — Белку искать? — парень вздохнул. — Я явно чем-то не тем занимаюсь в этой жизни. — Чонин, — процедил Минхо. — Ладно, не рычи, скоро буду. Минхо сжал телефон, потом глухо выдохнул и положил его на стол. Дом снова наполнился тишиной, но теперь она казалась ещё страшнее. Он резко захлопнул дверь дома, отчего по первому этажу прокатилось эхо, и сразу пошёл в сторону парка. Холодный воздух ударил в лицо, а он даже не застегнул куртку. — Джисон! — крикнул он, оглядываясь по сторонам. В ответ слышался только шорох ветра и плеск капающей с веток воды. Он шёл все глубже в парк, крича снова и снова, срывая свой голос. — Джисон! Быстро вернись домой! Сердце колотилось, а дыхание стало тяжёлым. Он остановился, обхватил голову руками и прошептал самому себе: — Он ведь не мог далеко убежать, да?.. Ответа не было. Минхо продолжил идти по скользкой тропинке и мокрой траве, глядя по сторонам, словно Джисон мог появиться из-за любого дерева. Через минут двадцать позади послышались быстрые шаги. Из-за поворота показался запыханный Чонин с растрепанными волосами. — Ну и где он? — спросил он, пытаясь отдышаться. — Я не знаю, — Минхо опустил взгляд и тяжело выдохнул. — Он просто… исчез. Чонин обернулся на парк, где фонари освещали пустые дорожки, и покачал головой. — Давай поищем его здесь, — сказал он уже спокойнее, положив руку на плечо Минхо. — Не думаю, что он мог далеко уйти. Минхо кивнул, глотая ком в горле. — Разделимся? — предложил он. — Ага, — Чонин отступил на шаг. — Кричи, если увидишь хоть что-то. Они разошлись в разные стороны, и парк снова наполнился эхом их криков. — Джисон! Минхо шёл вдоль тропинки, сжимал кулаки в карманах и не переставал кричать. — Джисон! Выходи! Горло уже саднило, но он не останавливался. Лужи брызгали под ногами, ветви царапали куртку, и тишина стала ещё глуше. Вдруг он услышал, как с другой стороны парка Чонин крикнул его имя. — Иди сюда! Сердце Минхо сразу сжалось. Он сорвался с места и побежал на голос, перепрыгивая через мокрые корни. Чонин стоял у старого дерева, держа что-то в руках. Его лицо было серьёзным. Минхо замедлил шаг и, подойдя ближе, увидел вещи Джисона. Сырая толстовка была вся мокрой и грязной, под ногами друга лежали точно такие же брюки. — Он был здесь. — И, возможно, все ещё где-то здесь бродит, — Чонин положил толстовку обратно на снег. — Надо искать дальше. Не думаю, что кто-то будет рад увидеть его с голой жо… Минхо молча взял толстовку и сжал её, понимая, что Джисон не бегает по парку голым. — Кажется, у нас проблемы, — тихо проговорил он и посмотрел на Чонина. — Только не говори, что он… — Белка. — Твою ж мать! И как мы его теперь найдём? — Чонин схватился за голову. — Давай ещё немного походим. — Ладно. Минхо продолжал держать мокрую толстовку в руках, потому что сейчас это было единственное, что связывало его с Джисоном. — Может, он пошёл к своим, — Чонин пожал плечами, глядя на тёмные деревья. Минхо резко повернулся к нему. — А что, если в этот раз он ушёл навсегда? Чонин закатил глаза и сунул руки в карманы. — Боже, только не паникуй раньше времени. — Ты не понимаешь, — голос Минхо сорвался, и он отвернулся, чтобы скрыть это. — О нет, я как раз-таки понимаю, — Чонин подошёл ближе и боднул его в плечо. — Ты связался с белкой. Чего ещё ты от него ожидал? Минхо поджал губы, глядя в землю. — Это Джисон. — Что? — Это не просто белка, — Минхо сжал ткань в руках. — Он ещё и человек. Чонин закатил глаза и отступил на шаг. — Ага, да, точно. Человек, который напихивает свои щеки орехами, ходит с голой задницей, шипит на людей и просит потрогать его хвосто-член. Это очень по-человечески. — Чонин… — Минхо поднял взгляд, и тот был таким, что улыбка сама исчезла с губ Чонина. Он вздохнул, развёл руками и пошёл дальше по тропинке. — Ладно. Пошли искать твоего… человека-белку. Минхо на секунду прикрыл глаза, кивнул и пошёл за ним, не выпуская из рук мокрую толстовку. Темнота быстро сгустилась. Фонари в парке тускло светили, отбрасывая длинные тени, а сырой воздух пах землёй и мокрой корой. Минхо шёл впереди, фонарик телефона выхватывал из темноты лужи и корни деревьев. Чонин же плелся сзади, зябко кутаясь в куртку и уже третий раз за час бормоча что-то про то, что «нормальные люди в такое время дома». — Сегодня я ночую у тебя, — наконец сказал он вслух. — И мне все равно, что подумает твой Джисон. Минхо не обернулся. — Нам нужно его найти. — Кого ты уже собрался искать такой ночью? — Чонин догнал его и посветил прямо в лицо. — Завтра будем искать. После пар. Минхо остановился и медленно обернулся, смотря на уставшее лицо друга. — А что, если завтра будет поздно? — Минхо, — Чонин закатил глаза и хлопнул его по плечу. — Я тебя умоляю. Если он захотел исчезнуть, то он уже исчез. А если он хочет, чтобы ты его нашёл, то ты его завтра же найдёшь. Но сегодня… — он потянул Минхо за рукав. — Сегодня мы идём спать. Минхо ещё секунду стоял неподвижно, сжимая телефон, но потом медленно кивнул. — Ладно. Чонин облегчённо выдохнул, обнял его за плечи и подтолкнул в сторону выхода из парка. — Ну слава богу.

🌰🌰🌰

Весна подкралась незаметно. Снег практически растаял и остался только у обочин, повсюду появились тёплые лужи, и из-под серой земли показалось все больше травы. Воздух стал пахнуть влажной почвой и чем-то новым, но Минхо этого не замечал. Прошла уже долгая неделя с того дня, как Джисон исчез. Каждый вечер Минхо возвращался из университета и первым делом проверял дом, как будто за время его отсутствия что-то могло измениться. Но спальня оставалась такой же пустой. Ни Джисон, ни бельчата не возвращались сюда, а тишина продолжала звенеть в ушах. Он не прекращал искать. Сначала каждый день ходил по парку, потом начал заходить глубже в лес и звать по имени, прислушиваясь к каждому шороху. Иногда ему казалось, что он слышит писк бельчат или шаги Джисона, но оборачивался, а там никого не было. Надежда цеплялась за его плечи из последних сил. Может, Джисон просто прячется, может, чего-то ждёт или, может, он все ещё злится. Но с каждым днём эта надежда тускнела, оставляя за собой пустоту. Дом казался слишком большим, когда Минхо приходил вечером. Кухня отдавала холодом, кровать и вовсе стала чужой. Даже свет от ламп выглядел слишком белым и безжизненным. Минхо сидел на диване, уставившись в окно, и ловил себя на том, что слушает не телевизор, а тишину. — Джисон, — прошептал он в очередной раз в пустоту. — Вернись. Но никто не возвращался. Хенджин написал в общий чат, что совсем скоро собирает всех у себя на день рождения. Чанбин сразу прислал смайлик бокала и сообщение о том, что он в деле. Чонин ответил, что возьмёт тортик, а Минхо просто лайкнул сообщение в чате и заблокировал экран. Он сидел на диване, глядя на экран телефона, который погас и отразил его собственное лицо. Оно было усталым, с заострившимися скулами и тёмными кругами под глазами. Он не рассказал никому, кроме Чонина, что Джисон пропал. Не рассказал, что уже больше недели спит в пустой кровати и ищет Джисона по гребаному парку и лесу. Друзья бы подумали, что он спятил. Наверное, это не далеко от правды. Каждый день он пытался себя убедить, что ещё не поздно, что Джисон вернётся, и они поговорят. Но чем дольше длилось это молчание, тем чаще в голову приходила мысль: может, это все? Может, Джисон сам решил, что так будет лучше для них обоих? Минхо поднялся по лестнице наверх, заглянул в комнату и покачал головой. Казалось, он должен радоваться такой тишине и спокойствию, но он и подумать не мог, что это будет раздражать его в два раза сильнее. Он сел на пол, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Вернётся ли он когда-нибудь? Все ли с ним хорошо в этом лесу? И как там бельчата? С каждым днем вопросов становилось все больше и больше, но Минхо так и не мог найти на них ответы. Поздний вечер снова застал его дома в одиночестве. Он сидел на диване, глядя в окно на темнеющий двор, пока наконец не выдержал. Минхо взял фонарь, накинул куртку и вышел в парк, в последний раз решаясь на поиски. Воздух по-прежнему был слегка холодным и морозил щеки, но Минхо не обращал на это никакого внимания. Он включил фонарь, и резкий луч прорезал темноту, выхватывая из мрака стволы деревьев и тёмные кроны. — Джисон… — тихо позвал он, не ожидая ответа. Парк был пуст, но казалось, что за каждым деревом что-то движется. Минхо шёл медленно, внимательно всматриваясь в каждую ветку. Иногда ему чудилось, что где-то впереди мелькает тень, скрипит ветка или слышится писк. Он останавливался, вслушивался, и сердце замирало в груди. — Если ты здесь… — выдохнул он, направляя луч в сторону. — Пожалуйста, покажись. Ответом был только ветер, который гнал сухие листья по тропинке. Он пошёл дальше, обходя множество величественно развалившихся здесь деревьев. Каждый раз, замечая движение сбоку, Минхо резко поворачивал фонарь, и ничего, кроме шевелящихся веток или травы, не видел. Однако сердце все равно замирало от надежды: вдруг это он? Минхо остановился, выключил фонарь и остался стоять в темноте, пытаясь услышать хоть какой-то звук. — Джисон, вернись, — прошептал он, — даже если ты злишься, все равно вернись. Тишина парка казалась гулкой и безразличной. Минхо вздохнул и снова включил фонарь, решив пройти ещё один круг, прежде чем вернуться домой. Он остановился у старого дерева, уже собираясь развернуться в другую сторону, как фонарь в руке дрогнул, и свет скользнул вниз по стволу. Минхо вдруг заметил шевеление у самых корней. Опустил взгляд и ахнул. Три маленькие тени спустились по стволу одна за другой, смешно перебирая лапками. Бельчата! Наши бельчата! — Это же наши дети, — прошептал Минхо, и его глаза расширились. Он бросился на колени, не веря своему счастью, и подхватил малышей обеими руками, пока они не успели разбежаться по кустам. Те пискнули, но не вырывались, только таращили круглые глаза. Минхо прижал их к себе и спрятал под куртку, согревая своим телом. Они пищали и копошились, будучи не сильно довольными такому повороту событий. — Все, теперь я вас никуда не отпущу, — пробормотал он, глядя на деревья вокруг. — Джисон заметит вашу пропажу и вернётся. Минхо был в этом стопроцентно уверен. — Он обязательно это сделает, — повторил он уже тише и поднялся, прижимая куртку к груди, боясь, что малыши снова сбегут. Впервые за много дней в груди стало немного теплее. Минхо вернулся домой уже ближе к ночи. Он аккуратно занёс бельчат в комнату, посадил их в их домик и закрыл дверцу клетки, чтобы они не сбежали. Малыши, едва оказавшись внутри, сразу бросились к миске. Минхо закинул им горсть орехов, и они принялись их с таким рвением грызть, отчего казалось, что они не ели неделю. — Вот так, — улыбнулся он, садясь на пол рядом с клеткой. Минхо облокотился на колено и стал наблюдать за ними. Один сидел на задних лапках, держа орех, второй тащил еду в угол, а третий пытался отобрать у него, громко пища. Звук их щебетания наполнил комнату и разогнал гнетущую тишину. Минхо впервые за эти дни почувствовал, что дом снова стал живым. Он протянул палец к клетке, и один из бельчат, заметив движение, подбежал и ткнулся носиком. Минхо улыбнулся и вздохнул. Он так и уснул, сидя на полу у окна. Голова склонилась на согнутую руку, а рядом в клетке тихо сопели бельчата, свернувшись в клубочки. Проснулся Минхо от резкого, настойчивого стука. Сначала показалось, что ему это приснилось, но стук повторился намного громче и требовательнее. Он мгновенно распахнул глаза и резко поднялся, спина заныла от неудобной позы, но Минхо даже не обратил на это внимания. Опять постучали. — Иду! — выкрикнул он, сам удивляясь, как охрип его голос. Минхо стремглав бросился вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки, чуть не поскользнулся на повороте и не врезался плечом в стену. Дверь грохнула от очередного удара, когда он потянул за ручку. Минхо резко распахнул дверь. Холодный утренний воздух ворвался в дом, и он замер на пороге, не успев ещё понять, кто стоит перед ним. А перед ним стоял полностью голый Джисон. Его волосы были взъерошены, в них торчал мох и сухая трава, на коже расползлись десятки мелких ссадин и синяков, выдавая его с потрохами. Либо он с кем-то дрался, либо много раз неудачно падал с дерева. Одно другому не мешает. Минхо моргнул, глядя на него, и только потом выдохнул. — Мать твою, Джисон… Он раскрыл рот, не веря, что тот действительно стоит здесь перед ним абсолютно живой. — Где ты был?! — голос сорвался. — И какого чёрта ты вообще сбежал?! Джисон даже не посмотрел на него. Просто прошёл мимо, небрежно толкнув его плечом, и направился прямиком на кухню. Минхо, все ещё ошарашенный, захлопнул дверь и пошёл следом. На кухне Джисон распахнул шкаф, нашёл банку с орехами и, не утруждая себя посудой, высыпал все прямо на стол. Он сел, закинул в рот горсть, набивая щеки, и начал хрустеть. — Ты серьёзно?! — Минхо подошёл ближе, не веря своим глазам. — Ты шлялся где-то неделю, вернулся весь в грязи, и единственное, что ты можешь сделать — это жрать орехи?! Джисон поднял на него взгляд, медленно пережёвывая, и только тогда на его лице появилась слабая, усталая улыбка. — Ты скучал? — спросил он. Минхо закатил глаза, провёл рукой по лицу и выдохнул так, что от облегчения чуть не сел на пол. — Скучал?! — он уставился на него. — Да я чуть с ума не сошёл! Джисон молча вернулся к своим орехам, а Минхо стоял рядом, не зная, то ли обнять его, то ли придушить. Он резко закрыл шкаф и облокотился на него руками, глядя на Джисона так, что тот даже перестал жевать. — Ты серьёзно думаешь, что это нормально? — вспыхнул Минхо. — Ты вёл себя, как ненормальный, придумав этот дурацкий безтрусый день! А потом взял, обиделся и ушёл в лес, оставив меня одного! На неделю, Джисон! Ты хоть представляешь, что я чувствовал?! Джисон перестал есть, вздохнул и сел на стул, опустив голову. — Я бы не вернулся, — сказал он тихо, — потому что я тебе не нужен. — Что? — Минхо выпрямился, не веря своим ушам. — Кто тебе это сказал? — Ты, — глухо ответил Джисон. — Что за бред?! — рявкнул он. — Я никогда такого не говорил! — Но ты и не говорил, что любишь меня, — Джисон уткнулся в стол. — Поэтому я принял решение уйти. Повисла тишина. Минхо сжал кулаки, потом медленно подошёл ближе. — Но ты здесь, — прошептал он. — Я здесь, — Джисон поджал губы и встретился с ним взглядом. — Я забыл, как добывать орехи. Мы с детьми чуть не умерли от голода. Поэтому… я принял ещё одно решение вернуться. Минхо шумно выдохнул и присел на край стола, глядя на его синяки. — Хорошо. Но что с тобой, мать твою? Почему ты выглядишь так, будто падал несколько раз с дерева? — Я… подрался с бурундуками, — признался Джисон, почесав затылок. Минхо моргнул. — Это они тебя так? — Да, — он кивнул, и в уголках губ мелькнула нервная улыбка. — Мы дрались с ними всю неделю. Я пытался добыть орехи, но ничего не вышло. Минхо прикрыл глаза, тяжело вздохнул и опустил руку на плечо Джисона. — Ты идиот. Джисон поднял на него блестящие от усталости и злости глаза и фыркнул. — Почему ты меня искал? — голос дрогнул, но он не отвёл взгляд. — Ты ведь сам ушёл, оставив меня. Минхо нахмурился, не веря, что слышит это снова. — Я просто пошёл в бар. — Без меня. — Потому что в тот день ты очень плохо себя вёл, Хан Джисон, — Минхо выделил каждое слово, но уже не так резко, как раньше. Джисон горько усмехнулся. — А что, если так будет всегда? Я буду злить тебя, а ты будешь кричать? Что, если мне уже не стать тем, кем ты хочешь, чтобы я был? Минхо замер. — Кем? — Человеком, — слова прозвучали так, будто он сам впервые их произнёс вслух. На кухне опять стало слишком тихо, и весь дом затаил дыхание. Минхо опустился на пол перед ним, положил руки на его колени и посмотрел снизу вверх в заплаканное лицо. — Ты человек, Джисон, — серьёзно произнёс он. — Ты сам себе веришь? — Джисон качнул головой. — Ты забыл, как добывать орехи в обличии белки. А значит, ты уже не полноценная белка. Джисон сжал кулаки, уткнулся взглядом в пол и прошептал: — Но и не полноценный человек. Минхо знал, что он прав. Но не собирался отступать. Он поднял руку, осторожно коснулся его щеки и заставил поднять голову. — Это все не столь важно. Мне все равно, сколько в тебе белки или человека. Главное, что ты мой, а я твой, понимаешь? — Минхо посмотрел ему прямо в глаза. — Да, жить в этом мире нелегко, но нам нужно стараться. Нам, Джисон. Не только мне. Джисон моргнул, и по его щеке скатилась слеза. — И если ты думаешь, что я позволю тебе снова сбежать, то ты ошибаешься. Ещё раз так сделаешь, и я надеру тебе зад. Джисон потянулся вперёд и уткнулся лбом в его плечо. Минхо обнял его за шею, прижал крепко к себе и расслабленно выпрямил плечи, понимая, что все позади. Неугомонный парень-белка снова в своём дупле. — Нам нужно принять ванну, — выдохнул он, поднимаясь. — Смыть с тебя всю эту грязь и обработать раны. — Давай. Минхо посмотрел на него с нежностью, ловя лёгкую улыбку чужих губ. — Тебя как будто коты драли. — Эй! — Джисон тут же возмутился. — Между прочим я один завалил троих бурундуков! — Охотно верю. Джисон поднялся со стула и уставился на холодильник. — А потом ты дашь мне «Нутеллу»? Я по ней очень скучал. — Конечно, — кивнул он. — Сначала ванна, потом «Нутелла». — Ладно, — Джисон потянулся и поморщился от боли в боку. — Только если ты будешь со мной. — Чтобы ты не сбежал от меня снова? — Минхо прищурился. — Нет, — он поджал губы, но взгляд стал мягче. — Просто… чтобы ты был рядом. Минхо на секунду замолчал, затем кивнул и протянул руку. — Пошли, пока ты не успел передумать. Джисон взял его за руку, и впервые за все эти дни в доме стало по-настоящему спокойно. В ванной было тепло и пахло пеной. Минхо молча закатал рукава и аккуратно смыл с Джисона грязь, следя, чтобы вода не была слишком горячей. Джисон сначала дёргался, но потом расслабился, позволив себе просто сидеть и дышать паром. — Готово, — тихо сказал Минхо, вытирая его мягким полотенцем. — Теперь на диван. Джисон покорно пошёл в гостиную, устроился перед телевизором, обмотанный полотенцем, и взял в руки банку «Нутеллы». Пока Минхо доставал аптечку, Джисон уже ел пасту ложкой, залипнув на экран. — Здесь столько новых серий вышло, — возмутился он с набитым ртом. — А я все пропустил! — Ну и кто в этом виноват? — Минхо сел рядом, поставил мазь на стол и взял его за руку, чтобы намазать ссадины. — Ай, — поморщился Джисон, но не отнял руку. — Ещё раз сбежишь, клянусь, Джисон, — он нахмурился, нанося мазь на его локоть, — синяки от бурундуков покажутся тебе сказкой. Джисон уставился на него круглыми глазами. — Ты что, побьёшь меня?! Минхо ухмыльнулся и положил тюбик на стол. — Кто знает, что я с тобой сделаю, — сказал он с таким видом, что Джисон смутился и тут же засунул в рот ещё ложку шоколада, чтобы скрыть улыбку. Минхо уселся рядом, откинулся на спинку дивана и впервые за долгое время позволил себе спокойно выдохнуть. Джисон зевнул, потер глаза и уткнулся подбородком в край дивана. Было видно, что он едва держится, чтобы не развалиться и не уснуть прямо здесь. Минхо, не говоря ни слова, подошёл, легко подхватил его на руки, и Джисон пискнул от неожиданности, но не сопротивлялся, позволяя нести себя наверх. В спальне Минхо аккуратно уложил его на кровать, поправил подушку и накрыл одеялом. Джисон сразу расслабился, но Минхо не спешил уходить. Он сам лёг рядом, подвинулся ближе и осторожно обнял его из-за спины, прижимаясь носом к его плечу. — Я люблю тебя, — прошептал он. Джисон вздрогнул, потом хихикнул, сонно повернув голову. — Моя самка, — сладко проворковал он и отвернулся обратно к окну. Минхо усмехнулся, целуя его в затылок, и уже собирался закрыть глаза, как вдруг услышал знакомый писк где-то рядом. Трое бельчат, будто по команде, вбежали в комнату и запрыгнули на кровать. Один устроился у изголовья, второй в ногах, а третий без церемоний забрался между ними, свернувшись клубком. — Вся семья в сборе, — пробормотал Джисон и сладко улыбнулся, уже засыпая. Минхо моргнул, опешив. — Подожди… — он приподнялся на локте. — Как они выбрались из клетки? Джисон сонно обернулся и посмотрел на него, прищурившись. — А они разве были там? На секунду оба замерли, потом одновременно повернули головы к клетке. В ней совершенно спокойно сидели ещё трое бельчат. Глаза Минхо и Джисона распахнулись. — Какого хвосто-члена, Ли Минхо?!