Часть её мира

Как бы нелегко было Эрику всю прошлую ночь, с русалкой обошлись гораздо хуже. Сеть с ней подвесили прямо над палубой, развязать ей руки Эрику не разрешили. Все, что он должен был делать, это наблюдать за ней и дать знать боцману, если русалка попытается освободить руки. К полудню солнце, поднявшееся над горизонтом, стало печь. Эрик видел, что это причиняет пленнице, если не боль, то, по крайней мере, дискомфорт, но не знал, как помочь ей — за все это время она так и не проронила ни слова. Эрик даже не знал ее имени, а на любую попытку узнать, получал только колкий взгляд в ответ и ничего кроме. — Эй, — позвал кто-то и Эрик обернулся. — Ну что? — Все спокойно, — ответил принц и тут же напрягся, когда пират подошел ближе к сетке. — Странно, что она не поет, — криво усмехнулся пират и слегка толкнул ее. Если бы меня так подвесили, мне бы тоже было не до песен, подумал Эрик. — Что ж не поется тебе, тварь? Теперь не такая смелая? А?! — продолжал глумиться пират. Эрик не выдержал и скинул его руку с сетки: — Лучше оставь ее! — А то, что? — Ты что, был где-то на другом корабле, когда ее поймали? Хочешь, чтобы она снова разозлилась и перевернула судно к черту? — сказал Эрик, загораживая сетку. — Она умрет, если даже просто об этом подумает, — огрызнулся пират. — Но виноват будешь ты. Его собеседник снова криво усмехнулся и эта усмешка Эрику не понравилась. — Думаешь, ты здесь самый умный? — произнес он негромко, а затем во весь голос, обратившись к кому-то: — Эй, Клод! Этот отказался от еды! Эрик нахмурился: какого черта?! — Тогда пусть голодает до вечера, — прилетело в ответ. Пират с победным видом зашагал дальше. Эрик проводил его взглядом и заметил, что на парне его сапоги. Что ж, выходит, полдня на одной воде? Если так пойдет и дальше, долго он так не протянет. Еще и солнце печет голову. Эрик поднял взгляд на русалку и обнаружил, что она тоже на него смотрит. У нее были красивые глаза и бледное лицо. Ее волосы потихоньку начали высыхать, но вряд ли они просохнут полностью даже к вечеру — слишком уж длинными они были. Эрик подумал, что возможно только сырость от волос и спасает русалку. Он выждал момент, когда никого не будет поблизости и прошептал: — Ты понимаешь, что я говорю? Крик чайки раздался почти одновременно с его вопросом. Русалка подняла голову к небу и проследила взглядом, как птица спикировала и приземлилась на борт корабля, тревожно хлопая крыльями и продолжая кричать. Эрик перевел взгляд с русалки на чайку и обратно. Пленница тут же замотала головой, но смотрела она не на парня, а на птицу. Все это было очень странно и любопытно одновременно. Эрик чуть улыбнулся. — Мне почему-то кажется, что чайка понимает тебя лучше, чем я, — сказал он, подавшись к сетке поближе. — Или я не прав? Девушка, как и прежде, ничего ему не ответила. Взгляд ее наполнился тревогой и одновременно с этим поднялся ветер. Эрик не знал наверняка, связаны ли как-то русалка и погода, но когда кто-то из матросов запустил чем-то в чайку, и та с криком взлетела, порыв ветра усилился. Погода стремительно начала портиться. — Как ты это делаешь? — спросил Эрик, переведя взгляд с неба на лицо девушки. Русалка оставалась верной себе — молчала. — Ладно, спрошу иначе — это ты делаешь? Что-то громко плеснуло за бортом — один раз, затем второй, третий. Эрик обернулся и присмотрелся — это было что-то маленькое, что-то блестящее…. Как если бы там под водой кто-то подбрасывал вверх монетку и так несколько раз. Эрик подошел к борту и разглядел получше — «монеткой» оказалась рыба-палтус, но с чего это вдруг рыбе так странно себя вести? — Забавно, — тихо произнес Эрик и вернулся к русалке, — Еще один твой приятель? Русалка отвернулась от него и взглянула на свои руки. Эрик заметил, что рана по-прежнему кровоточит, а значит, с этим нужно было что-то делать. — Я что-нибудь придумаю, — пообещал он все так же в полголоса. — Только потерпи. Боже, надеюсь, ты понимаешь, что я говорю… Он снова покосился на нее, в надежде, что в этот раз русалка ответит. Но она прислонилась спиной к сети и слабо дернулась, а из-под закрытых век, словно жемчужины, покатились слезы.

***

В середине дня Эрик почувствовал себя хуже. Воды в отведенной ему фляжке оставалось совсем немного, иссяк и последний кусочек хлеба, который ему выделили еще со вчера. Эрик думал о том, что, может быть, скоро все кончится — он потеряет сознание от голода и жары и пираты решат, что проще всего будет от него избавиться. Единственное, что держало парня в сознании, была, как ни странно русалка, которая все еще подвешена здесь — такая же заложница обстоятельств, как и он сам. Эрик старался думать, что он в какой-то мере ответственный за нее, за ее жизнь, а значит, он просто не имел права сдаться. У него еще было много незавершенных дел и первое в этом списке было — узнать ее имя.

***

Эрик коснулся плеча русалки только слегка, но она вздрогнула так резко, что сетка закачалась из стороны в сторону. — Тише… Это всего лишь я. Русалка обвела Эрика очень внимательным взглядом. За то время, что она не обращала на парня внимания, его внешний вид претерпел некоторые перемены. — Смотри, — сказал он, осторожно подступая к ней, — это называется повязка. На самом деле, то, что Эрик называл повязкой, еще недавно было частью его рубахи, просто несколько минут назад он снял ее и разорвал пополам, а другую часть повязал на голову на манер банданы, чтобы не пекло так сильно. Одно хорошо, скоро солнце пойдет на убыль, и может быть, будет хоть немного легче. — Я перевяжу твою рану. Люди так делают, чтобы стало легче, если они ранены, — пояснил Эрик все так же негромко, чтобы их не услышали. К счастью для них пираты решили отпраздновать столь удачный улов и напились, так что их внимание к пленникам уже было не таким сосредоточенным, как раньше. По крайней мере, так казалось. — Я перевяжу руку, и тебе станет легче, — снова заговорил Эрик, стараясь все время смотреть ей в глаза, которые напоминали ему два маленьких океана. — Пожалуйста, поверь мне. Но русалка ни капли ему не верила. Лишь только он приблизился к ней, она снова дернулась и сетка опасно закачалась. — Не прикасайся ко мне! — злобно прошептала она, — Отец был прав! Вы все — варвары! Эрик поймал сетку, впервые за сутки, испытав самую настоящую радость. — Ты все-таки разговариваешь, — сказал он, и улыбка его стала шире. — Скажи хоть, как твое имя? — Эрик обернулся, проверить, не наблюдает ли за ними кто, — У тебя ведь есть имя? Она с опаской смотрела на обрывок ткани в его руке и молчала. — Я — Эрик. Я сейчас пытаюсь помочь тебе. Пойми, если ничего не делать с этим, будет только хуже. — Напомни, кто связал мне руки? Я могла бы сама о себе позаботиться, если бы не ты! — Я всего лишь хотел спасти тебя. Они бы убили тебя! — Лучше бы убили, чем висеть вот так и сгорать заживо на солнце! Эрик бросил взгляд на линию горизонта. — Солнце уже садится, — сказал он, запуская свободную руку в карман, где все еще лежал найденный ранее осколок стекла. — Лучшее время…. При этих словах Эрик снова взглянул на нее, а потом обвел взглядом разбредающуюся на покой команду. — Значит, все, что тебе нужно, это развязанные руки? — спросил он на полтона тише. Она едва заметно кивнула. — Хорошо, дождемся, когда все уснут. — Эй, ты! С кем ты там болтаешь? Эрик поднял взгляд и почувствовал, как внутри что-то оборвалось. К нему приближался Маркус: в одной руке он держал что-то, похожее на ломоть хлеба, в другой — веревку. — Сам с собой. Перегрелся на солнце, — ответил ему Эрик в полный голос. Маркус подошел ближе и взглянул на него с недоверием. — Вся команда отмечает сорванный куш, — сказал он. — И все благодаря вам обоим. А как же ты, Высочество? Не скучаешь по своим? Эрик не хотел поддаваться на провокацию — слишком уж явной она была. Он отвел глаза, стараясь сосредоточиться на деревянной бочке в углу, лишь бы не наброситься на Маркуса, лишь бы его не слушать… — Я лично покалечил двоих, — продолжил пират, наслаждаясь произведенным эффектом. — Имен уж извини, не знаю, зато тебе будет, над чем поразмыслить, пока стережешь эту. Эрик поднял глаза. Его пальцы сжались в кулак. Впервые принцу захотелось использовать затаенный в кармане осколок стекла, но он был ему нужен для другого… — Как думаешь, что бы они сказали, если бы узнали, что ты сегодня нам помог? — закончил Маркус и выдержал паузу. Эрик ничего не ответил, но в душе стало очень гадко и горько. Он приложил все остатки сил, чтобы не броситься на пирата — нельзя было показывать, что у него есть пусть и небольшое, но преимущество. Пират выглядел явно разочарованным. — Капитан просил передать тебе это, чтобы ты не сдох! — сказал он и всучил Эрику черствый хлеб. — Как любезно с его стороны, — колко ответил Эрик. — Здесь ни к чему хорошие манеры. Каким бы вежливым ты не был, завтра вернешься в свою клетку. И знай, если выкинешь, что-то, ей хана… — Да, я помню, — ответил Эрик, провожая его взглядом. — Еще было распоряжение привязать тебя к мачте, если взбунтуешь, — вспомнил немного подпитый Маркус и обернулся. — Но это займет время, за которое они допьют весь ром. Да и что ты сделаешь, верно? — Верно, — послушно кивнул Эрик и подступил ближе к сети. — Вот и я говорю, — улыбнулся Маркус собственной находчивости и направился к остальным.

***

Хлеб был черствый и немного отдавал плесенью, но Эрик все равно его ел, устроившись на деревянной бочке. К ночи развеселившаяся и порядком уже пьяная команда стали громко петь песни о славной пиратской жизни, что было почти так же невыносимо, как и мысли о родном доме. Эрик до последнего не хотел принимать то, что услышал от Маркуса. Кто-нибудь из его команды точно остался жив. Кого-то спасли проплывающие мимо корабли. Кто-нибудь из них уже добрался до дома к семье…. Все именно так. — За что они пленили тебя? Эрик вздрогнул и перевел взгляд на сетку. На фоне чернильно-синего неба глаза русалки сияли как два голубых топаза. Парень хотел ответить что-то вроде: «это уже не важно» или «не имеет значения», но потом решил, что это только разрушит и без того хрупкое русалочье доверие. — Потому что я — принц. Потому что они хотят денег, — сказал Эрик, слезая с бочки. — Мы путешествовали, когда на мой корабль напали. Я до сих пор не знаю, что с остальными. Сказав это, Эрик размахнулся и выбросил остатки хлеба за борт. Русалка взглянула на него очень внимательно, но прежде, чем она успела что-то сказать, Эрик снова взял в руки обрывок своей рубахи. — Позволь мне сделать это, — сказал он, указывая на ее руку. Морская дева замерла, пристально наблюдая за каждым его движением. Эрик осторожно обмотал ей руку тканью и с трудом завязал узел. — Так-то лучше, — сказал он, заглядывая в ее лицо. — Было время, когда я очень восхищалась твоим миром. Мне казалось, это лучшее место, куда я могу попасть, — печально произнесла она. Эрик невесело хмыкнул. — Так вот откуда такая сокровищница в сумке. — Та коллекция, что на дне — гораздо больше, — вздохнула русалка и мрачно добавила, — Избавлюсь от нее сразу же, как вернусь. — Почему? — Потому что отец был прав. Твой мир опасен. А вы, люди — алчные и жестокие существа. Вы губите то, что не было вами создано! Присваиваете себе то, что вам не принадлежит. Загрязняете моря, убиваете морских существ! — при этих словах глаза ее засветились ярче и от этого у Эрика по спине прошелся холодок. — Не верится, что смогла полюбить такой мир. Эрик нахмурился. Какой бы горькой правда не была, с ней нельзя было не согласиться. — А то, что говорят про твой народ? Легенды о том, как вы губите моряков… — Это все сирены! К русалочьему племени это не имеет никакого отношения! Но вы же не разбираетесь, верно? — Зачем же ты подплываешь к кораблям так близко? — Я пыталась освободить от сетей своего друга, когда попалась сама. — Ты очень храбрая. — Меня зовут Ариэль, — произнес девичий голос, который вдруг зазвучал как музыка. — У тебя красивое имя. — Страшно представить, в какой отец будет ярости, когда узнает, что меня поймали пираты, — с тревогой произнесла Ариэль, глядя Эрику в глаза. — Лучше бы мне обрести свободу до того, как он меня разыщет. — Если я развяжу тебе руки, ты справишься с сетью? — тихо спросил Эрик. — Да. Эрик снова протянул к ней руки. Было непросто, но через несколько долгих минут его стараний веревка все-таки ослабла. — Знаешь, Ариэль, не все люди алчные и жестокие, — сказал он. Ее губы впервые за все время тронула улыбка, которая исчезла так же быстро, как и возникла. — Да, — сказала русалка. — Теперь я вижу. Когда ее руки наконец-то были освобождены, с неба сорвалась падающая звезда. Эрику показалось, что крошечный огонек коснулся воды. Это выглядело очень красиво, он повернулся было, чтобы сказать Ариэль об этом. — Звезда… — выдохнула она. — Он уже нашел меня. Мне так жаль. Ариэль взмахнула рукой и с помощью магии освободила себя от сети. — Спасайся, Эрик! — только и успела крикнуть она. В следующий миг поднялась волна и ударила с такой мощной силой, что покрыла водой всю палубу. Внезапно начался шторм, стеной полил дождь. Второй удар, пришедшийся по судну, образовал пробоины и корабль начал постепенно тонуть. Эрик заметил лишь то, как изящно мелькнул и скрылся под водой русалочий хвост. — Это все ты! — услышал парень позади себя, прежде, чем почувствовать ужасную боль. Нож вошел в его плоть как минимум три раза, прежде чем Эрик, ослепленный болью, рухнул в объятия моря.