Scrappy fragments: постЭГ

Стив не красуется перед Баки, ему ведь не нужно этого делать. Просто он знает, что хорошо смотрится за рулем, и он в курсе, что Баки иногда кидает в его сторону быстрые взгляды. Поэтому приходится прикладывать усилия, чтобы одновременно выглядеть расслабленно и держать осанку чуть более прямо, чем ему бы в данный момент хотелось. Но это определенно того стоит. – Ты видел выражение его лица? Когда опустил стекло? – Да уж. – Такая бесконечная усталость, как будто он каждый день кого-то типа тебя останавливает. – Может, так и есть. Дорога оживленная, мало ли, кого он тут уже успел встретить. – Серьезно, Стив! – Баки и сам не понимает, что говорит свое «Серьезно, Стив!», как делал до этого, наверное тысячу раз, отчего в груди на секунду становится очень-очень тепло. – Мы сколько успели проехать? Минут двадцать, а тебя уже практически оштрафовали. Стив взмахивает руками. – Это неудачно обстоятельства сложились. Если бы меня штрафовали каждый раз, как я превышаю скорость… короче, все было бы очень плохо. – Оно и видно, – Баки замолкает на мгновение, а затем поворачивается к Стиву. – Я прямо спросить стесняюсь, а у тебя есть права? – Бак, я же тебе уже говорил, что у меня нет ничего, кроме тебя. А ты про какие-то права спрашиваешь. – Ты преувеличиваешь. – Да у меня теперь завалящего блокнота, и того нет! Пару мгновений они смотрят на дорогу, пока Стиву в голову не приходит неожиданная мысль. – Бак, а у тебя самого-то есть права? Если бы Стив взялся составлять мысленный список самых приятных вещей на свете, пункт «смеяться вместе с Баки» определенно занял бы в нем одну из лидирующих позиций. *** Они останавливаются на ярко-освещенной заправке, чтобы слегка размяться, и когда снова встречаются у машины, оказывается, что каждый из них купил по два кофе. – Я тебе холодный взял, – Стив улыбается. – Так что будет разнообразие. – И как ты вообще узнал, что я люблю все со льдом? Стив качает головой. Заправка наводит его на какие-то совершенно странные мысли, но озвучить их он пока не решается. Всему свое время. Они садятся в машину, и он включает радио, но через полчаса замечает, что болтает без умолку и перекрикивать музыку становится неудобно, поэтому радио приходится выключить. – Как приятно ехать по пустой дороге. – Баки тянется в пассажирском кресле. – И как после этого будет сложно в городе. – Пробки – отвратная вещь. Может быть, однажды, когда мы будем жить загородом и никуда не нужно будет спешить, и пробок не будет. Построим домик, заведем… кого бы ты хотел? Может, овец? – Стив, мы будем жить в городе. И я лично заведу для тебя петуха на пару дней, и тогда ты поймешь, что существует самый отвратительный на свете способ просыпаться. Стив смотрит на дорогу. Им обоим не понаслышке известен самый отвратительный на свете способ просыпаться. Но… на их счастье самый приятный способ тоже есть в их арсенале. Сумерки удивительно быстро сменяются ночью. Закатное солнце остается только в зеркале заднего вида. Ему всегда нравилась ночная дорога. Не видно, что там впереди, только лента трассы и немногочисленные огни от света фар других автомобилей. Дорога – это движение. Ожидание того, что будет в конце. Только сейчас, когда они вместе, это ожидание непременно чего-то хорошего. Вопреки всему. На секунду в груди селится что-то пронзительно счастливое и горькое одновременно. Стив не совсем уверен, что сможет правильно этим чувством поделиться. – Бак… Тот отрывается от телефона, смотрит, ожидая, что Стив продолжит, но слова все-таки не идут. Баки улыбается – мягко и понимающе – и просто накрывает руку Стива своей. * * * – Так, – Баки с видом эксперта изучает масштаб проблемы. – Я тебе говорил смотреть на дорогу. – А я тебе говорил, что буду на тебя отвлекаться. – Когда ты такое говорил? – Да постоянно! Это все знают, спроси кого угодно. Всегда на тебя отвлекаюсь. Баки бормочет что-то себе под нос. – Ладно, пробитое колесо – это проблема на пять минут. Мы же не такие криворукие, как все вокруг… – Нет, дедуль, не такие, – Стив качает головой. – Еще раз назовешь меня дедулей… – И что ты сделаешь? – Стив прижимает Баки к машине. После бессонной ночи у него волосы растрепаны, футболка помята, а глаза яркие-яркие в утреннем освещении. Наверное, все дело всегда было в глазах. Стив целует Баки, как хотел, когда они еще останавливались на заправке в первый раз. Поцелуй получается жадный, наполненный запахом кофе, слегка сюрреалистичный, как и все, что происходит ранним утром после бессонной ночи. Когда Стив отстраняется, Баки улыбается, и, может быть, дело всегда было именно в его улыбке. Стив тянет его к себе, дергает дверную ручку и аккуратно подталкивает к заднему сидению. Первое время они просто лежат обнявшись. Потому что так можно послушать, как у Баки стучит сердце, почувствовать его дыхание на щеке. Стив абсолютно уверен, что Баки неудобно лежать под всем весом Стива, но немножко можно и потерпеть. Им обоим практически ничего и не нужно. Еще несколько поцелуев, торопливые движения, когда они помогают друг другу избавиться от одежды. Несколько движений ладонью по прижатым друг к другу членам, и все заканчивается, быстро, просто и очень-очень хорошо. Баки смотрит на Стива, утреннее солнце становится ярче, и его глаза снова меняют цвет, и, да, пожалуй, дело всегда было именно в глазах. Он прижимается к плечу Стива, и остается только аккуратно гладить его по спине и ерошить короткие волосы. Потом Баки обязательно будет пытаться их хоть как-то уложить, стоя перед маленьким боковым зеркалом. Руками, потому что расческу они, вроде бы брали, но ни один из них не может вспомнить, в какую сумку они ее положили, и это очень подозрительно. – Хочу, чтобы каждое утро такое было. – Вот такое? – Стив улыбается. – С пробитым колесом, на обочине пустой дороги и самым быстрым сексом за всю историю наших длительных отношений? – У меня еще полстакана вчерашнего кофе. Будешь? – Тащи, конечно.