Я хочу быть хорошим

Сириус Блэк впервые в своей жизни ступил на Хогвартс-экспресс. Это было 1 сентября 1971 года, ему было 11 лет. Волнение текло по его венам; он уже много лет мечтал оставить позади свою жесткую семью, завести друзей, с которыми он мог бы бегать по школе, избегая официальных обедов и долгих лекций о его ответственности как Черного Наследника. Мать заставила его надеть на Кингс-Кросс его лучшую, но в то же время очень неудобную мантию. По его мнению, это было глупо - он собирался только переодеться в школьную мантию, такую ​​же, как у всех, - но она начала бубнить о важности поддержания внешнего вида, Сириус, и он перестал слушать. Он посмотрел на карету, и впервые его охватило беспокойство. Он не привык никого не знать, все функции, которые он выполнял со своими родителями, проводились в семьях, которые он знал с момента его рождения, и все были всегда готовы с ним поговорить. Здесь старшие ученики кричали вокруг него, приветствовали друг друга, смеялись и использовали язык, который мать и отец определенно не одобрили бы. Он внезапно почувствовал себя маленьким и одиноким. Он ненадолго подумал о том, чтобы найти Нарциссу, но быстро решил, что лучше будет сидеть в одиночестве всю дорогу, чем делить карету с ней и ее новым скользким парнем, Малфоем. Собравшись с духом, он решил сесть в первый экипаж, который увидел с первокурсниками - их будет легко найти, верно? Высоко подняв голову, он пошел вверх по поезду, пока не заметил довольно пустое купе, внутри были только мальчик и девочка. Конечно, они хотят, чтобы он сел с ними? Он был черным, и это могло означать сварливых домашних эльфов и завышенные ожидания, но это также означало, что он был тем, кого должны любить все остальные. Прежде чем он успел усомниться в себе, он открыл дверь. «Так вот почему моя тетя больше не навещает, вы можете в это поверить? Это было безумно. В любом случае, что насчет вас? " «Гм… Я из Мидлендса». Рыжая девочка выглядела довольно ошеломленной, а мальчик, у которого была темная кожа и невероятно растрепанные волосы, на самом деле выглядел немного запыхавшимся, судя по тому, что, как понял Сириус, было довольно длинной речью. В этот момент мальчик повернулся, чтобы посмотреть на него, и расплылся в ухмылке. «Как дела, дружище? Как твое имя? Ты тоже первокурсник? Мы оба - я Джеймс, а это Лили. Вы взволнованы для Хогвартса? Я считал дни с тех пор, как получил письмо, но некоторые люди - например, Лили здесь - очевидно, уже тоскуют по дому! » Он смотрел на Сириуса с самой широкой улыбкой, которую Сириус когда-либо видел в своей жизни. «Что ж, - сказал Сириус, - большое спасибо, меня зовут Сириус, да, я первокурсник, я очень взволнован и не могу представить, что когда-нибудь буду тосковать по дому». Джеймс оценивающе посмотрел на него. «Сириус, я могу сказать, что мы собираемся стать замечательными друзьями». Сириус сел рядом с Джеймсом, его нервы пошатнулись. «Джеймс, я думал о том же». В этот момент другой мальчик просунул голову в купе. У него были самые сальные волосы, которые Сириус когда-либо видел, и он выглядел так, будто предпочел бы быть где-нибудь еще. «Сев!» - воскликнула рыжая девочка Лили. «Я искал тебя, где ты был? Почему бы тебе не посидеть с нами? Это Джеймс и Сириус. Ребята, это мой друг из дома, Северус. Сальный мальчик смотрел на него и Джеймса с неприязнью минут десять. «Ну, я думала, мы сможем обзавестись собственным экипажем, Лили. Но, полагаю, если хочешь, мы можем остаться здесь. В этот момент поезд тронулся, а Джеймс и Лили подбежали к окну и начали прощаться с массой плачущих родителей. Сириус остался сидеть напротив Северуса, чья семья, по-видимому, тоже решила не ждать их ухода. Тем не менее, ни один из них не собирался говорить это или что-то еще, поэтому Сириус просто избегал зрительного контакта и смотрел, как станция исчезает вдали. Когда Джеймс и Лили снова сели, все четверо остановились и посмотрели друг на друга. Тишина была довольно неловкой, и Сириус не знал, что сказать. «Итак, какие дома всем нужны?» - спросил Джеймс, снимая напряжение. «Мне все равно, - сказала Лили. «Я просто хочу ладить со всеми, с кем мне приходится жить». - Конечно, ты будешь со мной в Слизерине. Северус впервые улыбнулся. Сириус уже боялся попасть в Слизерин, наполненный друзьями семьи, которых он действительно ненавидел. Если бы этот мерзавец собирался делить с ним общежитие, возможно, ему было бы лучше просто остаться на Гриммо-Плейс. «Кто хочет быть в Слизерине? Думаю, я бы уехал, а ты?» - спросил Джеймс Сириуса. Ну, он только что подумал именно об этом, но у него действительно не было выбора. Он надеялся, что его первый настоящий друг не бросит его после сортировки. «Вся моя семья была в Слизерине», - сказал он. «Черт побери, - сказал Джеймс, - а я думал, с тобой все в порядке!» Сириус робко улыбнулся. Иногда он фантазировал о том, что не попадет в Слизерин, вырвется из семейных лап, но до сих пор, когда Джеймс сидел рядом и улыбался, это не казалось реальной возможностью. «Может, я нарушу традицию. Куда ты идешь, если у тебя есть выбор?» Джеймс поднял невидимый меч. «Гриффиндор, где обитают храбрые в душе! Как мой отец». Снейп издал тихий пренебрежительный звук, в точности как мама всякий раз, когда упоминался Гриффиндор. Сириус ненавидел этого парня с каждым мгновением все больше и больше. Джеймс, похоже, согласился. "Есть проблемы с этим?" «Нет», - сказал Снейп, хотя его легкая усмешка говорила об обратном. "Если ты предпочитаешь быть мускулистым, чем умным-" "Куда же вы тогда надеетесь пойти, если вы ни то, ни другое?" - отрезал Сириус. Джеймс расхохотался, и Сириус присоединился к нему. Хотя Лили, похоже, не считала его забавным. Она села, покрасневшая, и с неприязнью перевела взгляд с Джеймса на Сириуса. «Давай, Северус, поищем другое купе». Ее лицо было таким же красным, как и волосы, и, честно говоря, она выглядела немного нелепо, глядя на них сверху вниз. Северус выглядел разъяренным, но, очевидно, не мог придумать ответа, который чрезвычайно удовлетворил Сириуса. "Увидимся, Северус" - закричал Джеймс, когда двое рванулись прочь, и Сириус снова рассмеялся. «О, мы теперь так его называем». Час спустя он и Джеймс обсудили свою общую ненависть к Селестине Уорбек, их общую любовь к квиддичу, их общее желание найти каждый секретный ход в Хогвартсе и свои индивидуальные коллекции карточек с шоколадными лягушками, которые оказались полностью идентичными. - Так неужели вся ваша семья тогда была в Слизерине? - спросил Джеймс. - Ага, - вздохнул Сириус. «Но все они мерзавцы, многие из них. Единственная достойная - моя двоюродная сестра Андромеда, она закончила учебу в прошлом году. Семья Блэк - известная темной магией, чистотой крови и ношением официальных мантий на каждый прием пищи, даже на завтрак ». «Подожди, ты черный? Типа Древнейшего и Благородного Черного? » "Ага." «Мои родители сказали мне, что в мой год у меня будет Блэк, но Мерлин, я не думала, что это будешь ты. Они сказали мне держаться от тебя подальше! » Сириус фыркнул. «Ну, а кто тогда твоя семья?» «Я Поттер», - гордо сказал Джеймс, выпячивая грудь. «О… Мать сказала мне не разговаривать ни с какими Поттерами». Он и Джеймс секунду смотрели друг на друга, затем оба рассмеялись. «Черт побери, мы даже со станции не уехали, пока не подружились, не так ли? Неважно, в любом случае ты выглядишь слишком симпатичным, чтобы быть черным. «Я совсем не похож на них», - хвастался Сириус. «Я очень горжусь тем, что был отравой Матери, большое вам спасибо!» Он был рад, что Джеймс был готов дать ему шанс. Конечно, он действительно не был похож на свою семью. Он ненавидел официальные обеды, строгие правила, постоянные уроки, которые он получал от своей гувернантки с четырех лет, так что он будет лучшим в классе в Хогвартсе. И он думал, что мать и отец были ужасными людьми. Он видел отца только за обедом, потому что весь день проводил в своем офисе или в компании друзей, и даже тогда ему было трудно с ним поговорить. Однако матери было хуже, она кричала на него все часы дня, постоянно читая лекции о его ответственности как Черного наследника. И ее наказания были ... нет, он не хотел об этом думать. Вчера вечером она прочла ему лекцию о том, как он не должен общаться с грязнокровками или полукровками в школе. Как будто он был таким глупым. Что ж, надеюсь, его дружба с Джеймсом ее рассердит. Это послужит ей на пользу. Он был почти уверен, что Черные ненавидят Поттеров из-за вражды его прапрадеда с одним из них. Или это были Prewetts? Джеймс, казалось, был доволен своим заявлением, и разговор перешел на темы, которых они с нетерпением ждали больше всего, и, казалось, совсем не было времени, поезд замедлился до остановки. Гигант привел их в невероятно плохие лодки, которые они с Джеймсом раскачивали на протяжении всего путешествия, пытаясь окропить любого, кто их догонит. Вскоре их привели в замок, где очень суровая женщина, представившаяся профессором МакГонагалл, ждала их, чтобы объяснить систему Дома. «Зачем она нам об этом говорит, все это знают!» - прошептал он Джеймсу. Джеймс бросил на него странный взгляд и открыл рот, но в этот момент МакГонагалл повернулась и неодобрительно посмотрела на них обоих. «Я был бы признателен за тишину, когда я говорю, мальчики». Все повернулись, чтобы посмотреть на них, и они с Джеймсом быстро пробормотали извинения. «В таком случае, поняв это, я считаю, что пришло время для заселения». Двери открылись, и все первокурсники вошли в Большой зал. Это было именно так, как описал Энди. Потолок представлял собой россыпь звезд, и Сириус быстро обнаружил, что сияет над столом Гриффиндора. МакГонагалл окликнула имя вперед, и его руки внезапно стали очень липкими. Он даже не знал, чего хотел. Он хотел быть в Гриффиндоре с Джеймсом, но он знал репутацию Гриффиндора, в этом доме были грязнокровки, и кто знал, что они с ним сделают? И это, конечно, разозлило бы маму, но он хотел это сделать, ему это нравилось, если только она не использовала Ласеро… Нет, нет, он не думал об этом. Но будет ли Слизерин лучше? Джеймс мог бы оставаться его другом, но это было бы труднее. Однако у него будет много друзей в Слизерине, он уже знал Эвана Розье и Джордана Уилкса, которые тоже были первокурсниками и наверняка были слизеринцами. Они были ужасны, и он ненавидел их, но они определенно стремились стать его друзьями. И у него была бы Нарцисса. Она раздражала, и они действительно не ладили, но она не ненавидела его, как Беллатрикс, она заботилась о нем. «Блэк, Сириус». Голос МакГонагалл разнесся по Большому Залу. У него не было больше времени думать об этом. Неважно, это был не его выбор, он пошел бы туда, куда его посылала Шляпа. Это был бы Слизерин. Быть в Слизерине было буквально у него в крови. В Зале воцарилась тишина, определенно более зловещая, чем для двух учеников до него. Что ж, его не запугать. Он подошел к Распределяющей шляпе, ни на кого не глядя. Он услышал голос, который прошептал , это Черный Наследник, и ухмыльнулся. Сидя на табурете, он смотрел на школу, как школа оглядывалась на него, и использовал свою имитацию лица матери, когда они были на публике. Идеальное сочетание гордости и снисходительности. Он довел это выражение до совершенства, когда ему было восемь, и это нервировало мужчин на десятилетия старше его. Все гриффиндорцы уставились на него, пуффендуйцы и когтевранцы в основном казались любопытными, в то время как слизеринцы, похоже, оценивали его. Он заметил, что Нарцисса одобрительно кивает ему. В этот момент Шляпа упала ему на голову, и половина его зрения исчезла. «Ну, ну, тогда еще один Блэк? Прошло несколько лет. Должно быть очевидно, где ты, а? - Тогда Слизерин? - спросил Сириус у себя в голове. «Я так и подумал». «Что ж, в тебе определенно есть какие-то слизеринские черты. Много амбиций, много гордости ... большая способность к жестокости, возможно, вы захотите поработать над этим ... » «Я думал, что это сортировка, а не сеанс терапии?» На самом деле ему не нравилось, что его недостатки перечислялись ему самодовольным, изодранным аксессуаром одежды. «Не только это… в тебе столько же справедливости, сколько в тебе амбиций, столько безрассудства, сколько в тебе гордости, столько храбрости, сколько в тебе жестокости… действительно сложное дело». Сириус почувствовал, как его сердце остановилось. «Вы хотите сказать, что я мог бы быть гриффиндорцем?» «В тебе столько потенциала… и две враждующие стороны. Оба дома вам подойдут, но ведут по двум совершенно разным тропам… » Сириус смотрел на то, что он мог видеть из Большого Зала под шляпой. Он посмотрел на Нарциссу, выжидающе глядя на него, Малфой рядом с ней, глядя на него с жадным выражением лица. Он видел, как Эйвери на втором курсе ухмыляется ему. В прошлом году он заставил Регулуса плакать. Он видел близнецов Кэрроу на пятом курсе, они назвали Энди сукой на Рождественском балу три года назад. Затем он посмотрел на Джеймса, все еще скрюченного с другими первокурсниками. Он сиял на него, и когда они посмотрели ему в глаза, он показал ему большой палец вверх. «Поместите меня в Гриффиндор», - сказал Сириус Шляпе