i want to be good // я хочу стать лучше

В конце концов Сириусу и Римусу пришлось прекратить целоваться, потому что Джеймс налетел на них и схватил за руки. — Это охрененно фантастическая новость! — заорал он. — Вы двое... вместе. Я никогда... ну то есть я думал, что после... Стоп, Бродяга, так ты из-за этого разошёлся с Фенвиком? Сириус рассмеялся. — Да, это всё слегка связано. — Лунатик, ты святой, — ухмыльнулся Джеймс, громко чмокнув Римуса в лоб, — получается, это благодаря тебе мы выиграли кубок по квиддичу в этом году! — Ради Мерлина, Сохатый, — Сириус закатил глаза, — я не рассказывал Бенджи нашу стратегию, сколько раз повторять! — Пит? — нерешительно спросил Римус. Пит тихо фыркнул, переводя взгляд с Сириуса на Римуса и обратно. — А что? Я рад за вас, двух идиотов, — сказал он, — конечно, я рад. Римус улыбнулся, и Сириус радостно скользнул под его руку. — Всё это очень мило, — сказала Эванс, — но нам всё равно нужно найти место для ночлега. — Эванс! — Джеймс обернулся. — Так ты знала? — А ты соображаешь, Поттер, — ухмыльнулась она. Джеймс покачал головой. — Поверить не могу, — протянул он. — Я даже не могу злиться, что ты мне не сказала, я слишком счастлив! — Ладно, ладно, — усмехнулся Римус. — Лили права, нам надо найти, куда пойти. Они продолжили путь, но теперь Сириус не отлипал от Римуса, а тот не убирал ладонь с его плеч. Идти так было не слишком удобно, но честно? Сириусу было плевать. В конце концов они наткнулись на маленькую дешёвую гостиницу с двумя свободными комнатами. Уставший сонный администратор выдал Лили ключи и указал на коридор, в самом конце которого располагались их спальни. — Бродяга, Лунатик, эта ваша, — твёрдо сказал Джеймс. — А эта наша с Эванс и Хвостиком. — Ты уверен? — спросил Сириус. Джеймс подмигнул ему. — Что-то мне подсказывает, что вам надо остаться наедине. Ну, дарёному коню в зубы не смотрят, так? Сириус выхватил из рук Эванс ключи и потянул Римуса за собой. — До завтра! — крикнул он, открывая дверь, и, как только она поддалась, затолкал Римусу в комнату. Джеймс хохотал во весь голос. Сириус накинулся на Римуса, как только дверь за ними захлопнулась, и принялся покрывать быстрыми короткими поцелуями его лицо, шею, уши. Остановиться он просто не мог, он кожей чувствовал желание и обожание. — Лунатик, — прошептал он между поцелуями, — я всё ещё поверить не могу. Поверить не могу, что ты это сделал. Лунатик. Римус остановил Сириуса, удерживая его лицо двумя руками и глядя ему в глаза, и легонько провёл тыльной стороной одной ладони по его волосам. — Не хотел, чтобы всё закончилось вот так, — едва слышно пробормотал он. — Ничто не стоит этого. Я не хочу потерять тебя. — Я... — Сириус запнулся и посмотрел на Римуса, всё ещё чувствуя жар его ладоней на своих щеках. — ...я не хотел торопить тебя или ставить ультиматум. Я хотел просто дать тебе время. — Я знаю, — кивнул Римус, — и я не буду врать, что это было легко, меня спасала только мысль, что я делаю это ради тебя. Но пора было это сделать, я и сам знаю. Сириус нервно сжал губы. — То есть ты больше не злишься? — неуверенно спросил он. — Ни в коем случае, — твёрдо ответил Римус. — У меня... на самом деле мне есть с чем поработать. Отчасти ты был прав, я не хотел говорить всем по ряду причин. И среди них есть эта странная хуйня, связанная с мужественностью. — Так и знал, — вздохнул Сириус. — Но главная причина в том, что я не хотел очередной ярлык, который сделает меня чужаком. Не хотел снова отличаться. Сириус потянулся, чтобы снова поцеловать Римуса. — Такого точно не будет, — заверил он. — Честно? — улыбнулся Римус. — Даже если так, и что с того? Плевать. Зато у меня есть ты. — Есть. И я всегда буду у тебя, Лунатик. Всегда, всегда. Я никогда не позволю тебе остаться одному. Я не должен был говорить этого, и я совсем не это имел в виду. Я просто злился и пытался уколоть тебя посильнее, прости. — Всё в норме, Бродяга. Всё в норме. Я тоже сказал совсем не то, что думаю на самом деле. Сириус смущённо рассмеялся. — Я такой счастливый, — прошептал он, — поверить не могу. Ты сделал мой чёртов год, Люпин. Римус перестал улыбаться, на его лице появилось какое-то новое серьёзное выражение. — Это хорошо, — тихо сказал он, — потому что мне это важно. Сириус, я... я... Он замялся. — Ты... что? — нахмурился Сириус. — Я люблю тебя, Сириус, — протараторил Римус, не давая ни единого шанса вклиниться и ответить. — Причём уже давно. И мне не нужно, чтобы ты говорил то же самое в ответ, но я просто хотел, чтобы ты знал, я хотел сказать это, потому что мне нужно, чтобы ты понял. Я не стыжусь тебя. Понимаешь? У меня есть кое-какие проблемы со всем этим, но они только мои, они совсем тебя не касаются. Сириус уставился на него, широко раскрыв глаза. — Ты любишь меня? — повторил он, ошеломлённый. — Типа... в смысле «я знаю тебя с одиннадцати лет, конечно, я люблю тебя, мы же мародёры»? Или... или типа «я влюблён в тебя»? — Типа, я в тебя влюблён, — чётко произнёс Римус. — Я тоже в тебя влюблён, — прошептал Сириус. — Правда? О, какой же ты тупой забывчивый идиот. — Да, — рассмеялся Сириус, часто моргая, чтобы не зареветь от всей этой ситуации, — ну разумеется, я влюблён в тебя, Лунатик. Не переставая улыбаться, Римус притянул его к себе, чтобы поцеловать. Кажется, в итоге они оба не смогли не разреветься, при этом не переставая смеяться — всё вышло беспорядочно, неуклюже, но ошеломляюще прекрасно. — Я люблю тебя, — прошептал Римус в губы Сириуса, — я так сильно тебя люблю. Сириус потянул Римуса к кровати. — Я тоже тебя люблю, — не переставал шептать он. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я никогда не перестану любить тебя.

;; ;;;

Сириус проснулся с восходом солнца. Прошлой ночью они были слишком сосредоточены на другом, чтобы додуматься закрыть шторы, теперь лучи солнца слепили его и позволяли созерцать весь дикий бардак в комнате во всей красе. Он перевернулся на спину и нежно поцеловал Римуса. — Луна-а-атик, Лунатик, Лу-у-унатик, — пропел он, — уже утро, просыпайся. Римус застонал, не открывая глаз. — Посплю пока. Часа два хотя бы. — Но я люблю тебя. Улыбка коснулась его сонного лица. — Я тоже тебя люблю. Сириус усмехнулся. — Давай, — подтолкнул он, — нам уже домой скоро. Хватит спать. Римус вздохнул, но открыл глаза и перекинул руку через Сириуса. — У меня есть несколько идей, чем можно заняться, если уж просыпаться, — ухмыльнулся он. — Я думал о завтраке. — Фу, — простонал Римус, — нет, одеваться нельзя. Одежда для тебя под запретом. Сириус громко рассмеялся. — Да ты сексуально озабоченный, Римус Люпин. — Ну, ты же любишь меня, тогда что это говорит о тебе самом? Сириус снова рассмеялся и ещё раз поцеловал Римуса, а потом потянулся и вылез из-под одеяла. — Давайте, Лунатик, — подбодрил он. — Эванс уже наверняка всех перебудила. И я хочу есть. Он подмигнул. — Из-за тебя я трачу слишком много калорий. Римус одарил его настолько грязной ухмылкой, что Министерство, если бы могло о ней узнать, тут же запретило бы её на законодательном уровне. — Ладно, — вздохнул Римус, вставая с кровати, — пойдём. Поедим. Они оделись во вчерашнюю одежду и собрались выходить, но Римус притянул Сириуса к себе прежде, чем его рука коснулась дверной ручки. — Люблю тебя, — прошептал Римус. Сириус наклонился вперёд, и они поцеловались. Зубы Сириуса царапнули губы Римуса и тот застонал, закрывая глаза и опуская руки вниз, чтобы ухватиться за его ягодицы. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Сириус, позволяя Римусу касаться его. — Как и то, что ты заставляешь меня чувствовать, Лунатик. — И что это? — Ну... Люблю твои идеальные руки, люблю твой идеальный рот... Дыхание Римуса стало тяжелее. — Но знаешь, что я люблю больше всего? — Что? Сириус выскользнул из его объятий, ехидно улыбаясь. — Завтрак! Пойдём уже. Сбитый с толку Римус уставился на него. — Ты. Придурок. Сириус рассмеялся. — Я пошёл. Тебя ждать? — В таком виде? — Римус покосился вниз, на свои брюки. Сириус пожал плечами. — Тогда увидимся позже. Он засмеялся и выбежал из комнаты, уворачиваясь от брошенного в него ботинка. На первом этаже его уже ждали остальные. — А Римус где? — спросила Лили. — О, он будет через минуту, — небрежно бросил Сириус. И правда, Римус спустился через несколько минут, сверля Сириуса выразительным взглядом. — Доброе утро, милый, — пропел Сириус. — Как твои дела? — Пиздец как великолепно, — проворчал Римус. — Так значит, теперь по плану еда? — нетерпеливо спросил Джеймс. — Ниже по этой улице есть какая-то кафешка, — сообщила Эванс. — Мы можем пойти туда. Все согласились и вышли из гостиницы. — Не волнуйся ты так. Просто веди себя прилично, и мы обязательно потрахаемся, — прошептал Сириус прямо на ухо Римусу, пока никто на них не смотрел. Римус приподнял бровь. — Угрожаешь, значит? Или как это расценивать? — Считай, что у меня просто хорошее настроение, — пожал плечами Сириус. В крошечном кафе, которое нашла Эванс, был всего один посетитель — какой-то старичок, который потягивал кофе за угловым столиком и читал свежую газету. Еда была очень дешёвой, Сириус заказал себе полный английский завтрак. — Так, — начал Джеймс, когда все они расселись вокруг стола, который на самом деле был слишком маленьким для такой компании. — После этого мы по домам? — Наверное, уже пора, — вздохнула Лили. — Не хочу, чтобы родители начали переживать. — Да, — тоскливо кивнул Пит, — я тоже. Сириус посмотрел на Римуса. — Думаю, я заскочу к гости к Лунатику сначала, — сказал он Сохатому. — Ещё бы, — усмехнулся Джеймс, — только не задерживайся. Мама и папа захотят услышать о матче абсолютно все подробности. — Договорились, — легко согласился Сириус. За едой они болтали обо всём и ни о чём. Сириус ждал начала расспросов, но, кроме парочки случайных шуток, никто не затронул эту тему. А после завтрака они вместе с Римусом трансгрессировали к нему домой. — Мама где-то тут, — тут же предупредил Римус. — Не волнуйся, Лунатик, я буду вести себя прилично. — Ну, уж не перебарщивай, — быстро шепнул Римус, ухмыляясь. — За закрытой дверью ты можешь вести себя неприлично сколько угодно. Сириус рассмеялся, и они зашли в дом.

;; ;;;

Сириус вернулся к Поттерам довольный, как слон. Юфимия приготовила ужин, и все вместе они расселись за столом. Джеймс и Сириус во всех подробностях рассказали про матч, а потом и о том, как увидели магловский Манчестер. — Судя по всему, вы хорошо провели время, мальчики, — заулыбался Монти. — Это был лучший день лета, — закивал Джеймс. — Да, Сириус? Сириус кивнул, не переставая улыбаться. — Просто лучший. Они быстро покончили с едой, поскольку кулинарные навыки Юфимии как всегда были выше всяких похвал, а потом Сириус с Джеймсом поднялись наверх. — Ну, — небрежно протянул Джеймс, заходя вслед за Сириусом в его комнату без всякого приглашения. — И когда я узнаю, что, чёрт подери, происходит между тобой и многоуважаемым Лунатиком? Сириус фыркнул. — А я всё думал, когда же ты спросишь. — Эванс мне запретила, — признался Джеймс. — И ты не сопротивлялся? — Ей не понять нашего братства, — вздохнул Джеймс. — Куда уж ей, — поддакнул Сириус, усаживаясь у изголовья своей кровати, Джеймс сел напротив. — Ну, — улыбаясь, начал Сириус, — помнишь, как в прошлом году мы решили просто дружить? — Да! — воскликнул Джеймс. — Когда всё поменялось? — Всё двигалось медленно. Он поцеловал меня в конце сентября. Потом мы несколько месяцев были туда-сюда, но я думал, что я ему не так уж нравлюсь, а когда я понял, что всё ещё ему нравлюсь, тоже ничего не поменялось, но уже после Рождества мы решили попробовать по-настоящему. Джеймс протяжно выдохнул. — Мерлин, — пробормотал он, — уже так долго? — И всё было хорошо, — улыбнулся Сириус. — Не без ссор, но... всё было даже лучше, чем хорошо, если честно. — Дружище, так это ж просто охренительно! — А вчера вечером он сказал, что любит меня. И я сказал то же самое, — прошептал он. Джеймс разинул рот и со всей силы ударил Сириуса по плечу. — Так это всё просто, блин, просто идеально! — Это круто, да... — Сириус замялся, и Джеймс озабоченно нахмурил брови. — Так что не так? — спросил он. — Я просто... я наговорил ему самых настоящих гадостей, Сохатый. Мы всё спорили, когда надо рассказать тебе и Хвосту, и я просто взорвался. — Почему? Сириус вздохнул. — Потому что я... потому что я злился. А когда я злюсь, у меня бывают эти всплески, когда я не контролирую свою магию, и он что-то сказал об этом, и я сразу вспомнил Вальбургу. Она просто ненавидела это, она говорила, что я обязан контролировать свои эмоции. Но он-то об этом не знает, а я просто... я просто взбесился. — Ну... — Джеймс нахмурился. — Но ты же извинился, и вы помирились, так? — Он сказал, что всё нормально, — пожал плечами Сириус. — Но это же не совсем так, я знаю. — Ладно, — решительно сказал Джеймс, — тогда ты сделаешь вот что. Ты загладишь свою вину. Ты объяснишь, почему так поступил, а потом не позволишь этому повториться. Всё это уже случилось, и ты ничего с этим не сделаешь. Но ты можешь сделать так, чтобы это никогда не повторилось. Сириус кивнул. — Ладно, — кивнул он. — Это я могу. — Конечно, сможешь. Если ты любишь его, это будет легко. — Не знаю. Но я попробую.