i want to be good // я хочу стать лучше

Конец лета подкрался незаметно, Сириус не успел оглянуться, как осталась всего неделя до возвращения в Хогвартс. Это было, несомненно, лучшее лето в его жизни и, даже если бы планка изначально не была такой низкой, оно бы всё равно таким оказалось. Прямо сейчас Римус валялся на кровати рядом с Сириусом и рассеянно листал один из его журналов по квиддичу. Джеймс сбежал на ужин с Лили. У этих двоих часто были свидания — они выбирали время и место и отправлялись каждый раз в новое место. У них с Римусом такого не было. Но и они не были Джейсом и Лили, они не смогли бы ходить на свидания, даже если бы хотели. Но они не хотели. Сириус был сыт по горло нарядами и шикарными приёмами. Римусу тоже такое не нужно. Сириус знал это наверняка и больше всего ему нравилось то, что было у них сейчас, — никакого давления, никаких ожиданий, они просто проводили время вместе. — Эванс приедет на выходные, — сказал Сириус. Римус фыркнул. — Я знаю. Она не замолкает о том, что хочет произвести хорошее впечатление на родителей Джеймса. — Зачем ей напрягаться? Джеймс любит её, значит и они полюбят. — Ну да, я постоянно ей говорю то же самое, — улыбнулся Римус, — но она всё равно переживает. Для неё это слишком важно, отсюда тревога. — Ну, — пожал плечами Сириус, — с одной стороны, это логично. С другой — она Лили Эванс. Влажная мечта всех родителей. Римус засмеялся. — Да. Но не для твоих. Сириус подмигнул ему. — Думаю, даже они бы предпочли, чтобы я притащил домой Эванс, а не тебя, Лунатик. Римус усмехнулся, протягивая руку к его волосам и дразняще накручивая переднюю прядь на палец. — Да, — сказал он, — и это одна из причин, почему ты хочешь меня ещё сильнее, да? — Как угадал? Римус молча наклонился вперёд и поцеловал его, в ответ Сириус притянул его ближе, углубляя поцелуй. — Хорошо, что мне плевать, что скажут твои родители, — пробормотал Римус ему в губы. — А что... что насчёт твоих? — нерешительно прошептал Сириус. Римус слегка откинулся назад, чтобы посмотреть Сириусу в глаза, и нахмурился. — А что насчёт моих? — Что они обо мне подумают? Римус нахмурил брови. — Ну, — медленно начал он, — честно говоря, я без понятия, насколько они обрадуются парню, но... Думаю, мама смирится с этим спустя какое-то время. — Но как насчёт меня? Понравлюсь ли им именно я? — Конечно, понравишься, — прошептал Римус. — Наверное, они сильно удивятся, что я влюбился в лондонского аристократа, которого вышвырнули из его же аристократической семьи, но... ты им понравишься. Мама видела тебя всего пару раз, но уже думает, что ты замечательный. Сириус улыбнулся. — Она так думает? — Мм. Она думает, что ты уморительный. — Она напоминает мне тебя. Очень милая. Римус снова поцеловал его, на этот раз мягче. — А что с отцом? — спросил Сириус. — Больше не говорил про реестр? Римус вздохнул. — Думаю, смирился. Он знает, что я уже всё решил. Но всё... напряжённо. Видимо, теперь вот такими и будут наши отношения. Напряжёнными. Сириус взял его за руку. — Мне так жаль, Лунатик. — Всё нормально, — твёрдо сказал Римус, — могло быть и хуже. — Знаю. Но всё равно. — Всё могло быть гораздо хуже... — повторил Римус, и весь напрягся при этом. —  Фенвик живет в Бирмингеме, да? — Да, — нахмурился Сириус. — Откуда ты знаешь? — Иногда я реально слушаю всё, что ты говоришь, — укорил Римус. — Ты... ты слышал, что на прошлой неделе в магловском Бирмингеме были беспорядки? — Нет. Что случилось? — Это был... ты знаешь про Национальный фронт? Сириус кивнул, напрягшись. — Бенджи что-то упоминал. — Ну, в Бирмингеме выборы, баллотируется кто-то из Фронта. Люди вышли протестовать, были столкновения с полицией, — пожал плечами Римус. — Всё было не так дико, как в Лондоне за несколько дней до этого, там были сотни членов Фронта. Но я подумал о Фенвике, когда увидел статью. — Пиздец, — пробормотал Сириус. — В Бирмингеме никто серьёзно не пострадал, я проверял. Так что не переживай. Я просто хотел, чтоб ты знал. Ну, вдруг ты захочешь написать ему. — Спасибо, — искренне сказал Сириус. — Я напишу. Спасибо, что думаешь обо мне, и... и о нём. Римус склонил голову на плечо Сириуса. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Сириус в ответ и поцеловал его в макушку.

;; ;;;

  В выходные все ждали Эванс. По какой-то не известной даже самому Мерлину причине Джеймс решил, что Юфимия будет меньше волноваться из-за первой встречи с его девушкой, если он расскажет ей про эту встречу за пятнадцать минут до её начала. Теперь Юфимия носилась по дому в попытке привести дом в порядок, с бешеной скоростью выстреливая из палочки заклинаниями. — Мам! — в очередной раз крикнул Джеймс. — Ничего страшного! Она даже не посмотрит на грязную посуду! Юфимия выразительно просверлила сына взглядом. — Я не хочу, чтобы она думала, что вот так мы живём, — зашипела она. — В грязи! — Формально, милая, мы так и живём, — прокомментировал Монти. Джеймс и Сириус посмотрели друг на друга и захихикали. — Вы двое! — взвизгнула Юфимия. — Помогите мне разобраться с этим бардаком! И, Сириус, я, конечно, уверена, что у тебя очень модная одежда, но не мог бы ты пойти и надеть что-нибудь без матерных слов? — Чего? — заныл Сириус. — Можно подумать, Эванс не видела эту футболку раньше! — Это было не дома! Я не хочу, чтобы она думала, что я позволяю тебе носить такие вещи! Хотя бы накинь что-нибудь сверху! Сириус недовольно хмыкнул, но всё равно пошёл наверх за свитером. Он как раз выходил из своей комнаты, когда Джеймс столкнулся с ним. — У неё совсем крыша поехала, да? — усмехнулся Сириус. Джеймс кивнул. — Она только что послала папу купить торт, — прошептал он. — Зачем нам торт? У неё же не день рождения! Сириус фыркнул и уже собирался ответить, когда раздался стук во входную дверь. — Это она! — закричала Юфимия снизу. — Мальчики, спускайтесь! Джеймс, открывай дверь! — Иду я, иду! — крикнул Джеймс, и они с Сириусом вприпрыжку помчались туда. прежде чем открыть дверь, Джеймс внимательно посмотрел на маму. — Ты ведь не собираешься вести себя странно? — настороженно спросил он. — Нет! Нет, я просто очень хочу наконец познакомиться с девушкой, о которой ты не умолкаешь уже столько лет! Но я спокойна, Джейми, я, как это называется... Полноценно кайфую! — Не надо говорить, что ты кайфуешь. И не называй меня Джейми при ней. — О, Мерлин, это будет потрясающе, — прыснул Сириус. В дверь снова постучали, и глаза Юфимии расширились. — Давай уже, открывай! Джеймс скрылся в коридоре, а Юфимия выпрямилась и переключилась на Сириуса в попытке разгладить ворсинки на его свитере, пока он не вывернулся. К счастью, через минуту Джеймс появился снова, а рядом с ним — Лили. — Давно не виделись, Эванс, — расплылся в улыбке Сириус. — Привет, Сириус, — улыбнулась она в ответ, а затем повернулась к Юфимии. — Миссис Поттер, очень приятно познакомиться с вами, — вежливо сказала она. — Я с нетерпением ждала этого момента! Юфимия засияла, шагнула вперед и заключила Лили в тёплые объятия. — О, как же я рада наконец познакомиться с тобой, — воскликнула она. — И зови меня просто Юфимия, хорошо? Никакой формальной чепухи. — Хорошо, Юфимия. И благодарю за приглашение!

;; ;;;

    После всей этой суеты и нервотрепки вечер прошёл на удивление спокойно. Сириус без всякого удивления наблюдал за тем, как Эванс очаровывает и Юфимию, и Монти. В итоге большая часть времени была посвящена высмеиванию Джеймса, в чём Сириус с большим удовольствием принял участие. Джеймс, разумеется, не возражал, и к тому времени, когда они уплетали торт, Эванс даже заставила Монти расхохотаться. — Теперь я понимаю, почему Джейми всегда был так влюблён в тебя, — сказала Юфимия, когда они закончили ужин. — Ты такая замечательная девушка! Эванс покраснела, опустила глаза и улыбнулась. — Спасибо, — сказала она. — Джеймс тоже замечательный. Джеймс игриво улыбнулся ей. — То есть я больше не высокомерный недотёпа? — спросил он. — И это тоже, Поттер, — ухмыльнулась Эванс, — просто даже в этом ты очарователен. — Недотёпа, — тоскливо вздохнул Сириус. — Отличное оскорбление, Эванс, одно из твоих лучших. Лили скорчила ему рожицу, но Сириус был уверен, что, если бы в комнате не было Юфимии и Монти, она бы с радостью перечислила, сколько ещё оскорблений знает. — Ладно, — сказал Джеймс, — спасибо за ужин, мама! Всё было очень вкусно, а торт просто великолепный! — Если бы у меня было больше времени, я бы испекла сама, — извинилась Юфимия перед Лили. — Джеймс решил не предупреждать меня о твоём визите. — Чтобы у тебя было меньше времени на переживания! — защищался Джеймс. — Это был акт заботы и любви! — Ещё бы, — улыбнулся Монти, — и вам спасибо, что посидели с нами. А теперь давайте, идите уже! Нам, пенсионером, пора отдыхать. Они ещё раз поблагодарили Юфимию, а потом поднялись наверх. — Давай я покажу тебе свою комнату, Эванс, — заговорил Сириус, — можешь сразу оставить там вещи. Джеймс посмотрел на Сириуса в замешательстве. — Зачем ей оставлять вещи в твоей комнате? — Потому что там она будет спать. Джеймс теперь выглядел ещё более озадаченным. — Зачем ей спать с тобой?! — Она не будет спать со мной, идиот! Я буду спать на матрасе в твоей комнате или ещё где-нибудь. — Э-э, Сириус... — медленно проговорила Лили. — Вообще-то я думала, что буду спать у Джеймса. Сириус рассмеялся. — Она не шутит, приятель, — сказал Джеймс. Сириус перестал смеяться и уставился на них. — Вы... вы собираетесь спать в одной комнате? А Юфимия и Монти в курсе? — Ну, я предполагаю, что да, — пожал плечами Джеймс. — И они разрешили? — у Сириуса чуть глаза на лоб не полезли. — До брака? — Мы учимся в школе-интернате, Сириус, — покровительственно сказала Лили, — даже если бы они это не одобряли, я уверена, они прекрасно понимают, что никак не смогут этому помешать. Сириус только покачал головой в недоумении. — С ума сойти, — сказал он. — Если бы я когда-нибудь попытался переночевать с девушкой, даже если бы Вальбурга одобряла её, это было бы... абсолютно неприемлемо. Джеймс посмеялся над ним. — Ты только сейчас осознал, насколько твоя семейка чокнутая? — Я просто не понимал, что это тоже входит в перечень их ебанутости. — Это не так уж странно вообще-то, — участливо сказала Лили. — Но просто родители Джеймса всё понимают, так что... Сириус кивнул. — Ну ладно, — усмехнулся он, — спокойной ночи, озабоченные подростки. Джеймс показал ему два средних пальца, и Сириус рассмеялся. — Увидимся утром, — крикнул он. — Спокойной ночи, Бродяга.

;; ;;;

Когда Сириус спустился вниз на следующее утро, все уже были на месте. Даже Джеймс — судя по всему, Эванс растолкала и его, когда проснулась сама. Хотя проснувшимся его было сложно назвать, он жевал тост с закрытыми глазами. — Доброе утро, любимый, — пропела Юфимия. — Выспался? — Мм, — кивнул Сириус, потянувшись за кофе. Он уселся за стол. Все потихоньку просыпались и листали утреннюю газету. Вдруг тишину нарушил стук в окно, Сириус обернулся и увидел за стеклом двух сов. Монти нахмурился и встал, чтобы впустить их. Оказавшись внутри, совы закружили над столом и бросили два письма — одно перед Лили, второе перед Джеймсом. — Это ещё что? — с интересом спросил Сириус. Джеймс пожал плечами и вскрыл свой конверт, Лили сделала то же самое. — Боже! — вздохнула Лили. — Я староста! Сириус уставился на Джеймса. Эти письма никак не могли быть связаны между собой. Наверное, совпадение. Или Дамблдор окончательно впал в старческий маразм. — Джеймс? — неуверенно спросила Юфимия. Джеймс потрясённо смотрел на своё письмо. — Судя по всему... я тоже староста, — пробормотал он. Юфимия даже вскрикнула. — Джеймс, это же потрясающе! О, Мерлин, я так горжусь тобой! Джеймс встретил взгляд Сириуса. — Какого чёрта я староста? Сириус только покачал головой. — Загадка века, приятель, — вздохнул он. — Все рекорды по отработкам твои. За каждый курс. — Сириус, мы лично сделали всё, чтобы Гриффиндор никогда не выиграл кубок школы, пока мы там учимся. Как я могу быть старостой? Я даже не был префектом! Сириус больше не мог сдерживаться и наконец разразился хохотом. Глядя на него, Джеймс тоже начал смеяться, Эванс понадобились считанные секунды, чтобы присоединиться — и вот уже все пятеро синхронно хохотали до боли в животе. — Господи, — прошептала Лили, когда они хоть немного успокоились. — Я не знаю, о чём они там думали. Понятное дело, Макгонагалл к тебе неравнодушна, но даже она знает, что ты не тот, кто уважает школьные правила. — В этом году он вёл себя получше, — заступилась Юфимия. — Мы получили гораздо меньше писем о его отработках. — Не думаю, что это как-то связано с тем, что он начал лучше себя вести, — ухмыльнулся Сириус. — Всё будет хорошо, — уверенно сказал Джеймс. — Фенвик был старостой, и ему это нравилось, так, Бродяга? Сириус напрягся. Все повернулись, чтобы посмотреть на него, и он нервно усмехнулся. — Э... да, — сказал он, сглотнув, — он думал, что это... да. — Так я и думал, — кивнул Джеймс, бросив на него растерянный взгляд. — Ну, даже если это будет трудно, ты ведь поможешь мне, правда, Эванс? — Конечно, помогу, — улыбнулась Эванс. — Всё ещё не могу поверить, что ты староста, это так странно. Но я бы не хотела патрулировать коридоры ни с кем другим, Поттер. Джеймс наклонился и счастливо поцеловал её, и почему-то желудок Сириуса болезненно скрутило, когда он смотрел на них.