i want to be good // я хочу стать лучше

— Товарищи мародёры, — гордо сказал Джеймс, прохаживаясь взад и вперёд по комнате, — и, конечно же, почетный мародёр. Время пришло! Колено Сириуса дрожало от волнения. Он сидел с Лили, Питом и Римусом, слушая, как Джеймс произносит свою самую зажигательную речь. — Это были великолепные семь лет, — задумчиво продолжал тот, глядя в окно. — Мы достигли колоссальных результатов: дружба была выкована в огне мятежа, враги были побеждены в буре злодейства, прогресс был дарован всему волшебному роду во имя пранков... Сириус взволнованно присвистнул, Пит начал хлопать в ладоши, Римус присоединился к ним, а вот Лили казалась немного ошеломлённой. — Легенды о мародёрах будут веками гулять по коридорам этого замка... — высокопарно восклинул Джеймс. — И хотя наше время здесь скоро закончится, наше наследие никогда не умрет! По правде говоря, больше никогда в этих стенах не будет таких интеллектуально развитых, таких смешных, таких изобретательных и, конечно, таких невероятно харизматичных... — Ладно, Джеймс, — прервала его Лили, — неужели тебе действительно обязательно всё это... — Пожалуйста, отложите все свои комментарии до конца, — быстро оборвал её Джеймс. Лили помедлила, но кивнула. — Ладно, продолжай. — Спасибо. Как я уже говорил, мародёры могут появиться не раз в поколение, даже не раз в столетие! Мы единственные в своем роде! И вполне уместно, что здесь, в этой комнате, где мы запланировали наш дебютный розыгрыш, мы будем обсуждать и самый последний! Это был сигнал для Сириуса, и он вскочил, чтобы взять слово. — Прямо сейчас, — объявил он, — сотни ничего не подозревающих студентов наслаждаются своим последним ужином перед началом экзаменов. Профессора едят вместе с ними — рассеянные, самодовольные, наивные... Они думают, что мы повзрослели! — он повысил голос. — Они думают, что мы повзрослели, переросли свои старые привычки! Это правда? — НЕТ! — закричали Римус и Пит. — Планируем ли мы перерасти это? — НИКОГДА! — КТО МЫ? — МАРОДЁРЫ! Все четверо вскочили и закричали «УРА». — НАШ МОГУЧИЙ КУЛАК ХАОСА БУДЕТ ПРАВИТЬ ЭТИМ ЗАМКОМ! — заорал Джеймс. Лили рассеянно переводила взгляд с одного на другого. — Эванс! — заныл Джеймс. — Где твой дух мародёрки? — О, чёрт возьми, он на месте, — пробормотала она. Остальные повернулись и выжидающе посмотрели на неё. — К хаосу! — не слишком много крикнула она и расхохоталась. — К ХАОСУ! Ещё секунд тридцать они вопили и размахивали палочками, выпуская снопы искр, а потом Римус взял инициативу в свои руки. — Товарищи! — властно рявкнул он, и Сириус обнаружил, что не может отвести от него взгляд. — Миссия началась! Все разом замолчали, и Римус одобрительно кивнул. — Очень хорошо. Теперь в холл! Они тихо прошли по замку. Коридоры были пусты, но из Большого зала доносился привычный гул. Сириус огляделся. Даже если Эванс не совсем понимала необходимость театральности сначала, теперь она выглядела взволнованной. — Мессир Сохатый, — прошептал Римус, — ваши припасы на месте? Джеймс кивнул, доставая мантию-невидимку. — Мессир Хвост, вы отвечаете за первую фазу. Вы готовы? — Да, мессир Лунатик. — Тогда удачи. Питер набросил на себя мантию, исчезнув из виду. Но прошла всего минута, прежде чем он появился снова, его глаза светились. Сириус услышал первые крики, доносящиеся из Большого Зала. — Шалость удалась! — тихо воскликнул, отдавая Римусу мантию. Затем Римус исчез, но вскоре снова появился. — Шалость удалась, — ухмыльнулся он. Теперь сквозь стены проникало ещё больше шума, смесь ужаса и замешательства. Сириусу показалось, что он слышит крики профессоров, но что бы они ни говорили, это никого не успокаивало. Он вырвал мантию у Римуса, горя желанием попасть туда и увидеть всё своими глазами. Накинув мантию, он вбежал в Большой зал и с трудом сдержал смех. Сотни крыс сновали по столам и по полу, вызывая визги у студентов, которые прыгали на скамейки и столы, чтобы спрятаться от них. Ещё по полу скакали кролики, самые смелые из девчонок подбирали их с пола и брали на руки. Профессора покинули учительский стол, пытаясь навести порядок, но у них ничего не выходило. — Plures latratus, — прошептал Сириус, взмахнул палочкой и наколдовал около двадцати чёрных щенков. Он хотел наколдовать страшную, похожую на Грима собаку и срьёзно напугать людей, но, как ему сказали, это было бы «уже слишком». Но теперь он был доволен, когда видел, как энергично щенки носились по Большому залу, тявкали, хватали студентов за штанины, запрыгивали на столы и утаскивали еду, он был доволен. То, что надо. Настоящий хаос. Это именно то, как он хотел запечатлеть себя в их памяти. Ухмыляясь, Сириус побежал обратно, туда, где в углу холла его поджидали остальные. — Шалость удалась, — сказал он, задыхаясь, и перебросил мантию Джеймсу. — Не хочешь присоединиться ко мне, Эванс? — спросил Джеймс и протянул ей руки. Эванс кивнула, и они с Джеймсом скрылись из виду. — Как там? — восторженно спросил Римус. — Великолепно, — ответил Сириус, — это просто прекрасно, Лунатик. — Когда мы сможем вернуться?! — заныл Пит. — Я видел только начало! — В любую секунду… В этот момент Джеймс и Лили появились снова, оба раскрасневшиеся и сияющие. Джеймс радостно подтолкнул её. — Шалость удалась! — пискнула Лили, выглядя слегка ошеломлённой. — Четвёртая и пятая фазы завершены, — ухмыльнулся Римус. — Пойдём и оценим ущерб? Все кивнули и поспешили обратно в Большой зал, а Сириус облегченно вздохнул. Это было даже лучше, чем то, что он видел ранее. Пять оленей и пять олених носились по залу, кто-то из них умудрился даже перепрыгнуть через самых низких первокурсников. Какая-то группка девчонок наколдовала защитный купол, чтобы спрятаться и переждать это, чем бы оно ни было. Кролики мельтешили перед преподавателями и сбивали с ног тех, кто пытался выбежать в холл, особо пугливые студенты визжали в голос, когда замечали крысу рядом. Сириус оглядел слизеринский стол, не скрывая восторга — один из щенков вцепился зубами в мантию Рега и настойчиво тянул её. Тот побледнел от возмущения и выкрикнул оглушающее заклинание, но оно тут же отскочило от заколдованного щенка. Это была идея Римуса — сделать всех зверьков устойчивыми к базовым защитным заклинаниями, чтобы от них было не так легко избавиться. Снейпу пришлось ещё хуже, один из щенков задрал заднюю ногу и описался прямо возле его мантии. Потрясающе. Никто не обращал внимание на четырёх (ну, точнее уже пятерых) мародёров, пока Джеймс не направил палочку в потолок и не пробормотал заклинание. Грянул оглушающий гром, и все тут же задрали головы вверх, не ожидая такого ясным летним вечером. Облака почернели и начали двигаться, превращаясь в буквы. НЕ СКУЧАЙТЕ БЕЗ НАС МАРОДЁРЫ Буквы исчезли очень быстро, секунд через пять, и из зачарованных туч хлынул сильный дождь. Похоже, тут-то и вмешался Дамблдор. Он спокойно взмахнул палочкой, и облака снова стали светлеть. — Думаю, это наш сигнал, — пробормотал Римус. Джеймс кивнул. — Правильно, мессир Лунатик. Мародёры, переходим к реализации фазы победа! Все пятеро развернулись и побежали так быстро, как только могли. Они мчались до самой Гриффиндоской башни, остановившись только в гостиной перед камином. Лили рухнула на диван, тяжело дыша, Римус согнулся, опираясь на Пита. — Как думаете, сколько у нас времени перед карой от Минни? — спросил Сириус. — Вероятно... минут десять, — ответил Джеймс, переводя дух. — Зависит от того, сколько времени им потребуется, чтобы справиться с животными. — Я всё ещё не понимаю кроликов, — нахмурился Пит. — Как кролики связаны с Лунатиком? Сириус закатил глаза. — Мы уже это обсуждали, — сказал он, — много старых магических традиций связывают кроликов с луной; майя, египтяне, греки. Так как Римус отказался от волка, кролик был нашим лучшим вариантом. — О… — неловко протянул Джеймс. — Я не знал, что мы выбрали кроликов из-за этого. Римус оглянулся, приподняв бровь. — А из-за чего ещё? — Разве у тебя раньше не было домашнего кролика, Римус? — спросила Лили. — Что? Нет, с чего ты взяла? — Готова поклясться, что слышала историю о том, что у тебя был злобный кролик… Римус выглядел крайне сбитым с толку, и Сириус снова повернулся к Джеймсу. — Не помнишь, откуда пошла эта история? — подозрительно спросил он. — Эм… — Джеймс неуверенно усмехнулся. — И куда подевалась Макгонагалл? — Джеймс… — надавил Римус. — Я не знал, что это прилипнет! — внезапно воскликнул Джеймс. — Мы были на втором курсе, и когда у тебя, Лунатик, появился очередной шрам, все стали спрашивать, что случилось. Ну и... я запаниковал! И сказал, что у тебя домашний кролик, и он тебя поцарапал! Потом это... ну, всё немного вышло из-под контроля. — Ты... так и сказал? — спросил Римус с недоверием. — Мне было тринадцать! — продолжил Джеймс. — Тогда я не очень хорошо справлялся с давлением! — Ты сейчас не умеешь справляться с давлением, — спокойно резюмировал Римус. — Люди спрашивали тебя про Лунатика? — спросил Сириус, нахмурившись. Он вспомнил время, о котором рассказывал Джеймс, это было ужасно, и он помнил много взглядов и шёпота, но никаких вопросов. — Никто никогда не спрашивал меня. Пит громко фыркнул. — Наверное, потому что ты ещё месяц после этого не отходил от Лунатика, — сказал он. — Ты был как грёбаный телохранитель. Лицо Римуса просияло, и он ухмыльнулся Сириусу. — Бродяга, — проворковал он, — так ты пытался меня защитить? — Нет! — защищался Сириус. — Я просто... я... Пит, стой, так и тебя спрашивали? — Да, постоянно. Сириус сник. Оглядываясь назад, он понимал, что и правда слишком цеплялся к Римусу тогда и, возможно, реально проводил рядом с ним больше времени, чем все остальные, но всё же... Римус слишком уж развеселился. — Всё нормально, Бродяга, — покровительственно сказал он. — По-моему, это даже мило. Ну, что ты влюблён в меня с тринадцати. — Не было такого! — возразил Сириус. — Я был просто хорошим другом. И у меня явно получалось лучше, чем у мистера Злобного-кролика-который-искусал-тебя-до-шрамов! Римус фыркнул. — Не волнуйся, мне очень нравится эта история, — сказал он Джеймсу, — теперь кролики кажутся и правда идеальным выбором. Джеймс облегчённо улыбнулся. — Если кто-то спросит, он умер на пятом курсе. Вот как я объяснил, почему у тебя перестали появляться шрамы. Это было очень грустно, но пришло время, бедняжка стала слишком старой. Мы устроили похороны на Астрономической башне, Пит спел песню, всё было очень трогательно. Сириус лающе рассмеялся, и все остальные начали хихикать. И тогда в гостиную, словно ураган, ворвалась Макгонагалл, окинув их самым свирепым взглядом из всех, который Сириус когда-либо видел. В ответ он одарил её своей самой очаровательной улыбкой. — Я... — она остановилась и замолчала. — У меня нет слов.  

;; ;;;

  После взбучки от Макгонагалл, которая была прервана, когда остальные студенты вернулись в гостиную, Сириус ускользнул. Это было не так уж и сложно, все неустанно спрашивали о том, как же они всё это провернули, Джеймс купался во всеобщем внимании, поэтому он просто тихонько сбежал, будучи уверенным, что никто не заметит. Как бы не так. В комнате он пробыл минут пять, а потом дверь распахнулась, и вошёл Римус. — Ты чего здесь прячешься? — спросил он, ухмыляясь. — Разве не хочешь провести время со своими фанатами? Очередной звёздный час. Сириус пожал плечами. — Не знаю, просто устал. — До сих пор паришься из-за того, что сказал Пит? — А что он такого сказал? — В этом нет ничего постыдного. Сириус отвернулся и принялся перебирать учебники и пергаменты, как будто что-то потерял. — Ну, мне не стыдно. — Ладно, — мягко сказал Римус, подходя ещё ближе. — Тогда в чём проблема? — Нет никакой проблемы. Римус некоторое время ничего не говорил, и Сириус надеялся, что они просто закроют тему. Но нет. — Я помню всё это вообще-то, — небрежно сказал он. — Те шрамы самые худшие, самые заметные. Ещё и на лице. Их никак нельзя было спрятать, тут даже длинные рукава не спасали. — Не думаю, что тебе стоит их прятать, — пробормотал Сириус. Римус подошёл к нему и развернул к себе, улыбаясь. — И я был в ужасе, — продолжал Римус с той же глупой улыбкой на лице, — что люди скажут гадость, или заподозрят что-то, или зададут вопросы, на которые я не смогу ответить. Но Пит сказал правду, ты всё время был рядом. Сириус посмотрел на него. — Да, я понял уже, что был безнадёжно одержим. — Я этого не говорил. Мне это нравилось, Сириус, я был благодарен. Не знаю, то ли люди не говорили мне дерьма в лицо из вежливости, то ли потому что рядом со мной был грозный и уважаемый наследник рода Блэк, но самым худшим, с чем я тогда столкнулся, были какие-то тупые комментарии Снейпа. — Ну, Снейп всегда был мерзким. — Да. Но я хочу сказать, что ты не делал ничего лишнего. Уж если бы я решил, что ты безнадёжно одержим, я бы без проблем послал тебя на хер. — Хорошо, — сказал Сириус, нерешительно улыбнувшись, — но для протокола, я не был тогда влюбён, ясно? Мы были детьми. Я просто... защищал тебя. Мне кажется, я всегда как-то очень сильно хотел тебя защитить. Просто мне было страшно, что это заметят и как-то странно поймут. Римус поцеловал его. Нежно и легко. — Я знаю, — сказал он, — я же просто дразню тебя. Как будто у меня самого не было никаких чувств к тебе в том возрасте. — Что? У тебя были чувства? — Ну, давай вспомним... — ухмыльнулся Римус. — Я всегда думал, что ты самый красивый человек на нашем курсе, естественно. Сириусу стало очень тепло, но он всё равно закатил глаза. — Это не считается, все так думали. Римус ущипнул его. — Придурок, — сказал он без злости. — Тогда... я всегда хотел, чтобы это от меня ты слышал всю новую музыку. После первого курса я даже нашёл летнюю подработку, чтобы купить новый альбом Боуи. Я сам мог послушать по радио, но я хотел, чтобы послушал ты, так что... Сириус закусил губу, сияя. — Правда? — спросил он в недоумении. — Ради меня? — Ага. А потом, ха, потом были все остальные альбомы. Меня так выбесило, что Лили подарила тебе альбом ABBA в тринадцать. И не потому что они стрёмные. Просто как будто она украла что-то, что было только моим. Что-то, что было только между нами. Это так глупо, я знаю. — Я так безумно тебя люблю, Люпин. Римус рассмеялся. — Стало лучше? Теперь мы можем спуститься? Сириус кивнул. — Возможно, мне и правда пора уделить время своим фанатам, — ухмыльнулся он. — Да, да, продолжай быть самоуверенным придурком. Сириус наклонился, чтобы поцеловать его. — Я правда очень люблю тебя, — прошептал он. — А я люблю тебя. — Тогда пойдём. У тебя тоже много фанатов вообще-то.