i want to be good // я хочу стать лучше

Сириус отложил перо. Время последнего экзамена ЖАБА истекло, о чём громко объявил преподаватель. Месяцок выдался адским — они только и делали что повторяли, сдавали экзамены и спали. Все ждали этого момента. Больше никаких экзаменов, никакого стресса, никакой школы. Только свобода. Как только пергамент исчез со стола, Сириус вскочил и буквально выбежал из класса. Почти у всех экзамены закончились вчера, но они с Эванс сдавали ещё и Древние руны. Пришлось просидеть до трёх часов ночи, пока их друзья отмечали в «Трёх мётлах». Счастливчики. — Ну как? — нервно спросила Эванс, появляясь рядом с ним. Сириус пожал плечами. — Не так уж и плохо. Последний вопрос немного сбил с толку, но я использовал сначала аграрный тип разработки, чтобы дойти до перевода восемнадцатого века, по крайней мере тогда вроде стало понятно. Ты так же делала? — Да! О, отлично, я как раз переживала, что это по-другому надо было решать. — Ну и плевать! Даже если мы оба ошиблись, уже ничего не сделаешь. Лили улыбнулась. — Боже, я чувствую себя так странно. Такое разочарование, да? Как будто должен был как минимум фейерверк прогреметь, когда мы закончили свой последний экзамен. — Есть такое, — рассмеялся Сириус. Она взяла его под руку, и они вместе пошли в башню. Сначала такая нежность даже показалась подозрительной, но Сириус быстро расслабился. Если у Эванс такое настроение, он совсем не против. — Я буду скучать по этому месту, — сказала она между делом. — Думаю, тебя тоже будет не хватать, — сказал он, — много кто будет по тебе скучать. Лили скромно покачала головой, улыбаясь. — Это правда, — сказал Сириус. — Малышня тебя любит. Всегда любила, в тебе есть эта материнская энергия. — Сириус Блэк, — пробормотала Лили, на секунду прижавшись к нему, — какой ты очаровательный сегодня. Сириус импульсивно поцеловал её в макушку. К чёрту, он тоже может быть ласковым. И Эванс правда заслужила, чтобы по ней скучала вся школа. — Ну, правда, — продолжил он, — ты даже обо мне заботилась. Обсуждала со мной Рега и всё такое. Какое-то время они помолчали. — Да, но ведь и ты меня поддерживал. В глубине души Сириус считал, что Лили сделала для него за эти годы гораздо больше, чем он для неё. Но если ей кажется, что он не был совсем уж бесполезен — это хороший знак. — Спорим, ты никогда не думала, что всё закончится вот так, — ухмыльнулся он, — что ты будешь дружить со мной, встречаться с Поттером. Ты нас ненавидела. — Это уж точно, — пропела Лили, — но забавно, как всё складывается, да? — Никогда не думал, что мы с тобой подружимся. Я думал, ты вся такая заучка-любимица преподов. — А я думала, что ты избалованный маленький придурок. Сириус хрипло рассмеялся. — Так оно и было, — признал он. — Но я тоже была заучкой и любимицей преподов. — Но теперь ты мародёрка, соучастница нашего величайшего пранка. — А ты ушёл из дома. Мы оба выросли. Сириус улыбнулся воспоминаниями. — Это тоже твоя заслуга, кстати. Я с самого начала стал сомневаться именно из-за тебя, — зачем-то сказал он, просто хотелось, чтобы она знала. — Ты была так хороша в магии, я не думал, что маглорождённые могут быть настолько талантливы. Из-за тебя я начал думать, что моя семья всё это время говорила полную херню. — Правда? — Эванс посмотрела на него с удивлением. — Никогда бы не подумала. — Ммм. Ты подталкивала меня стать лучше, даже не осознавая этого, Эванс. — Это… спасибо, Сириус, — искренне сказала она. — Это много для меня значит. Сириус промолчал. А что тут говорить? — Правда, я очень тебе благодарна, — тихо сказала она, — ты и раньше меня поддерживал, но в этом году особенно. Может, ты и есть причина, почему я ещё не сошла с ума. Он вздохнул. — Тогда ты точно моя причина. — Ладно, хватит меланхолии, — твёрдо сказала Эванс, — это должен быть весёлый разговор. Я люблю тебя, ты понял, Блэк? — О, — сказал Сириус, чувствуя, что краснеет. — По-моему.... я тоже тебя люблю, Эванс. Она ухмыльнулась. — Давай найдём остальных. Может, они готовы отмечать вторую ночь подряд. Они поднялись в гостиную, где остальные гриффиндорцы сидели на диванах у камина. — Вот и они! — воскликнул Джеймс, как только Сириус и Лили прошли через портрет. — Как всё прошло? — Нормально, — сказала Лили, — сложнее, чем Трансфигурация, легче, чем Чары. Джеймс раскрыл объятия, и она подошла, чтобы удобно сесть к нему на колени и поцеловать его. — Умница, дорогая, — сказал ей Джеймс, — теперь всё это позади. — Да, — улыбнулась она, — Мы с Блэком подумали, что могли бы все вместе сегодня вечером сходить куда-нибудь? Раз уж мы вчера пропустили. Сириус пошел и сел рядом с Римусом. Очевидно, он не мог сесть к нему на колени, и даже не хотел, но было немного несправедливо, что он мог вести себя более ласково с Эванс, чем с Лунатиком. — Ну, как всё прошло? — спросил его Римус. Сириус подмигнул. — Проще простого, конечно. — Конечно, — фыркнул Римус. — Я готов пойти второй раз, — сказал Пит, — у меня ещё осталось немного денег со вчерашнего вечера. — Я тоже, — с нетерпением сказал Джеймс, — и старушка Розмерта будет только рада, если мы заглянем снова. — Круто, — сказал Сириус. — Лунатик? — Конечно, — тихо сказал Римус, не отрывая взгляда от Сириуса, — надо же отметить, да? Ты умудрился закончить Хогвартс, и тебя даже не отчислили, это настоящее чудо. Сириус улыбнулся; это был один из тех моментов, когда ему действительно хотелось поцеловать Римуса. — Всё благодаря тебе. — В последний раз говорю, вы не имеете права называться настоящими мародёрами... — Если вас поймают, — хором сказали Сириус, Пит и Джеймс. Римус сварливо закатил глаза. — Придурки, — пробормотал он. Мерлин, Сириус так сильно хотел его поцеловать. — Извините, но нам с Марлс придётся пропустить, — сказала Мэри, — у нас есть планы. — Да? — спросила Лили. — Да, Марлс пригласила нас на вечеринку пуффендуйцев, она хочет познакомить меня с её подругой Доркас. Сириус повернул голову и встретился взглядом с Марлин, приподняв бровь. Она кивнула, и он показал ей большой палец. Они помирились несколько недель назад, но память о ссоре была еще свежа. Если Марлин собиралась рассказать Мэри о Доркас, то Сириус подумал, что это хорошо. — Похоже, нас будет только пятеро, — сказал Джеймс. — Когда выйдем, может, в семь? — Да, давайте, — сказал Эванс. — Идеально, — быстро сказал Сириус. — Я как раз хотел разобрать вещи в шкафу. Понятия не имею, как уместить всё это в сундук. Лунатик, поможешь? — Тебе нужна моя помощь... с вещами? — Да. И прямо сейчас. Римус выглядел смущённым, но молча последовал за ним. Когда они поднялись в комнату и закрыли за собой дверь, Сириус тут же поцеловал его. Римус прижал его к стене, беря инициативу на себя, но Сириус снова поменял их местами. Они целовались уже с языком, и когда Римус застонал, крепче хватая его за бока, Сириус не смог сдержать смеха. — Что... с чего вдруг? — спросил Римус, отстранившись и слегка запыхавшись. — Не знаю, — честно сказал Сириус. — Сначала куча адреналина на экзамене, потом Эванс заставила меня ностальгировать на старым временам, а потом ты, и я просто очень, очень люблю тебя, Лунатик. — Как и я тебя, Бродяга, — улыбнулся Римус. — А теперь запри дверь, потому что никто отсюда не выйдет до семи вечера.

;; ;;;

Когда они отправились в Хогсмид, Сириус шёл рядом с Джеймсом. Технически им не разрешалось выходить, но теперь, когда ЖАБА закончились, профессора закрывали глаза на то, что вытворяют выпускники. — Не могу поверить, что все закончилось, — сказал Джеймс. — Так быстро время пролетело. — Мм. Но мы хотя бы провели его весело. — Абсолютно, — ухмыльнулся Джеймс. — Квиддич, пранки, нелегальная магия — мы всё успели. — Да. При этом успевали так славно выглядеть. Джеймс громко рассмеялся. — И мы были лучшими друзьями всё это время, это ведь немало, — задумчиво сказал он. — В смысле, сколько ещё людей могут сказать это? Что они дружат с теми же людьми, с которыми подружились в одиннадцать? — Ну, а сколько ещё людей могут стать мародёрами? Джеймс похлопал его по спине. — Это точно, Бродяга, это точно. Они быстро дошли до Хогсмида и направились прямиком к «Трём мётлам». Никто не предложил пойти в «Кабанью голову», что неудивительно. Сириус не был уверен, что когда-нибудь вернется туда. Сириус заказал первый раунд выпивки, чтобы проставиться за сегодняшний экзамен, пока остальные занимали самый дальний столик в глубине помещения. Кто-то из их однокурсников уже был здесь — Терренс и Элиза сидели за столиком у окна и целовались, группка когтевранцев громко смеялась за столиком возле паба. Сириус купил пять огневиски и пять кружек сливочного пива (сегодня у него было щедрое настроение) и двинулся к столику, левитируя это всё за собой. — Спасибо, Бродяга, — сказал Джеймс, передавая кружки по кругу. — А теперь, могу ли я произнести тост? За семь замечательных лет вместе и ещё сотню лет впереди! — Ура! — закричали все и выпили. Сириус сел рядом с Римусом и взял его за руку под столом. — Очень мило, Поттер, — одобрительно сказала Эванс, — и, возможно, это самый короткий тост, который ты когда-либо говорил. Римус фыркнул, и Сириус предположил, что Лили права. У Джеймса было много талантов, но навык вовремя замолчать не был среди них. — Это безумие, — сказал Пит. — Вы можете поверить, что мы все реально сдали ЖАБА? Я чувствую себя так, будто мне всё ещё одиннадцать! — Экзамен по Трансфигурации был самым ужасным, — решительно сказал Римус. — Я всё ещё злюсь на себя за третий вопрос, я знал, что это... — Нет, нет, нет, — быстро перебил Сириус. — Никаких разговоров об экзаменах, Лунатик. Они позади, они сданы, и я больше никогда не хочу о них думать. — Хорошо, о чём ты хочешь поговорить? — О чём угодно, только не о них. — Всего несколько дней осталось, — задумчиво вздохнул Джеймс. — Есть ли у кого-нибудь последние дела, которые он хочет сделать перед тем, как мы уедем? — Я бы хотела пойти и как следует попрощаться с профессором Слизнортом, — сказала Лили. — С этим старым мерзавцем? — фыркнул Сириус. — Он не так уж плох! — воскликнула Эванс, немедленно вставая в оборонительную позицию. — Он немного... своеобразный, да, но со мной он был добрым. Он поощрял меня на зельях, заставлял ходить в Клуб слизней, даже когда антимаглорождённые настроения перешли в... Я хочу, чтобы он знал, как много всё это для меня значит. Сириус закатил глаза. — Мерлин, он всего лишь учитель, Эванс. — Ну, у меня есть для него подарок, — фыркнула она, — и я не хочу больше слышать об этом ни слова. — Я думаю, это хорошая идея, — поддержал Джеймс. — Я, наверное, навещу Минни, скажу ей спасибо и всё такое. — Она тебе нравится, потому что ты её любимчик, — ухмыльнулся Римус. — Можно ли её за это винить? — Ладно, значит, Сохатый и Эванс отправятся сердечно прощаться со своими любимыми учителями, — саркастически сказал Пит, поворачиваясь к Римусу и Сириусу. — А вы что будете делать? Сириус ухмыльнулся Римусу. — Не думаю, что мы такие уж зубрилы, правда, Лунатик? — Естественно, слишком просто для нас. Мы же не какие-то старосты. Сириус рассмеялся, запрокинув голову. — И как же это досадно! Эванс скорчила им рожу. — Смейтесь сколько хотите, я думаю, что налаживание связей с нашими профессорами — это хорошее дело. Римус пожал плечами. — Не знаю насчёт профессоров, но я обязательно загляну к Поппи, — сказал он. — Она не раз спасала меня от смерти, я думаю, что я ей многим обязан. Сириус удивлённо посмотрел на Римуса. — Это мило, — тихо сказал он. — Ты будешь скучать по ней, когда мы уедём? — Конечно, — сказал Римус. — А ты не будешь скучать по кому-то? — Не знаю, — пробормотал Сириус, не сводя глаз с Римуса. — Полагаю, мадам Пинс всегда хорошо ко мне относилась. — Реально? — Лили фыркнула. — Ты пытался высмеять меня за Слизнорта, но тебе нравится эта злющая летучая мышь? — Эй! — рявкнул Сириус. — Не называй её так! Глаза Лили расширились, и она подняла руки в знак капитуляции. — Ладно, приняла к сведению, — сказала она, — у тебя слабость к библиотекарше, даже подумать не могла. — Это не так, — надменно сказал Сириус, — она просто... она просто не такая уж злющая, ясно? — Она самая злющая, — вмешался Пит. — Однажды она выгнала меня из библиотеки с целой кучей книг в твёрдом переплете, потому что я открыл «Шоколадную лягушку»! Сириус показал ему два средних пальца. — Ладно, она может быть строгой, но достаточно соблюдать её очень простые правила, чтобы всё было нормально. Довольны? Пит не выглядел довольным, но Лили вмешалась раньше, чем он успел ответить. — Ладно, ладно, — сказала она, — я поняла, что у всех нас есть кто-то, кому мы хотели бы нанести последний визит. Пит, а ты к кому-нибудь пойдёшь попрощаться? Он выглядел угрюмым. — Вряд ли, — угрюмо сказал он. — Правда? Совсем никого нет на примете? — Нет. На мгновение повисла тишина. — Ну, тогда ты пойдёшь со мной к Макгонагалл, — решительно сказал Джеймс. Питер улыбнулся Джеймсу, в его глазах ярко светилась благодарность. — Ты не будешь против? — Конечно, нет. Она ведь наша деканша, она будет только рада. — Хорошо, — сказал Пит, расслабляясь, — спасибо, Сохатый. — Нам нужно сделать ещё кое-что, — сказал Римус через мгновение. — Что же, Лунатик? — спросил Джеймс. — Карта. Что мы будем с ней делать? — Оставим себе, конечно, — сказал Сириус. — Она же наша, мы её сделали. — Да, но она нам не понадобится после школы, — запротестовал Римус. — Разве мы не должны передать её следующему поколению или типа того? Джеймс нахмурился. — Но как мы узнаем, кто достоин? — О, Господи Иисусе, — пробормотала Лили, делая довольно большой глоток. — Мы никак не узнаем, — сказал Пит, — но знаете, кто может знать? Домовые эльфы. Они всё видят. — Ты хочешь отдать нашу карту эльфам? — Сириус рассмеялся. Идея была нелепой. — Не знаю, Бродяга, — медленно сказал Римус. — Это имеет смысл. И я уверен, что Ниспи не откажется, она соглашалась и на более безумные просьбы... Скажем, чтобы она отдала карту самому перспективному гриффиндорцу в следующем году, или первому, кто получит отработку, что-то такое. Сириус повернулся, чтобы посмотреть на Джеймса, но тот только пожал плечами. Сириус скривился. Дело было решённым. — Так и сделаем, — твёрдо сказал Джеймс, — судьба карты мародёров будет в руках Ниспи, и она передаст её наиболее перспективному студенту. — Самое главное решение принято, гора с плеч, — засмеялась Лили.

;; ;;;

В последний день перед отъездом Сириус оправился в библиотеку. Конечно же, она пустовала теперь, когда экзамены закончились, и все ждали каникул. Мадам Пинс сидела за своим столом у входа, перебирая книги. Он медленно подошёл ближе. — Ну, и как ваши дела, Ирма? Она удивлённо посмотрела на него. — Мистер Блэк? Не ожидала увидеть вас здесь, я думала, вы будете заняты шатанием по замку, теперь, когда с экзаменами покончено. — Это успеется, — пожал плечами Сириус, слегка улыбнувшись. — Я просто, э-э... хотел попрощаться, наверное. Лицо мадам Пинс смягчилось. — Что ж, это очень мило с вашей стороны, молодой человек. Он снова пожал плечами, чувствуя смущение. Он хотел просто отправить ей сову с подарком уже после, но потом решил, что преподнести лично гораздо лучше. — Я принёс вам кое-что, — сказал он. — Да? Сириус передал ей книгу, которую прятал за спиной. — История Хогвартса? — спросила она в замешательстве. — Я библиотекарь в Хогвартсе, Сириус, у меня уже есть экземпляр, хочешь верь, хочешь — нет... Он ухмыльнулся. — Это первое издание, опубликованное в 1890 году. Думаю, их было всего около сотни, прежде чем старый Бэгшот выпустил новый тираж буквально через неделю, но... у моего дяди оказалась копия. Мне показалось, что вам она понадобится больше, чем мне. — Ох... Мерлин, — прошептала мадам Пинс, нежно поглаживая переплёт книги. — Это поразительно, Сириус, спасибо! — Ничего такого! — Почему бы тебе не зайти на чашечку чая? — спросила она тоном, не оставляющим места для спора, уже вставая с книгой в руке и направляясь в свой кабинет в задней части библиотеки. Сириус послушно последовал за ней, сел там, где она ему сказала, и взял кружку, которую она ему предложила, со всей вежливостью, на которую он был способен. Мадам Пинс села в кресло рядом с ним, улыбаясь. — Знаешь, я помню, как ты впервые появился здесь, — непринуждённо сказала она. Сириус уныло фыркнул. — Я был настоящим мерзавцем. — Я помню по-другому, — усмехнулась мадам Пинс. — У тебя было много самоуверенности, да, к тому же довольно раздутое чувство собственной важности. Но когда ты пришёл в эту библиотеку в двенадцать лет, Сириус, гордый и грубый, не желающий слышать никакой критики, я думала, что уже точно знаю, кто ты. Сириус поморщился, вспомнив, насколько ужасными были его первые месяцы в Хогвартсе. — Но ты был сбит с толку и хотел разобраться, — продолжила мадам Пинс. — И ты был таким маленьким, когда пришёл сюда. Ты пришёл, потому что хотел стать хорошим человеком, но пока не знал, что будет правильным. И, Сириус, я не совру, если скажу, что была рада быть здесь последние семь лет и наблюдать, как ты превращаешься из того мальчишки в молодого человека, которого я вижу перед собой сейчас. Я очень горжусь тобой, слышишь? Сириус опустил голову, потому что в глазах защипало. — Вы, э-э, вы была очень добры ко мне, Ирма, — сказал он. — Всегда заботились обо мне, помогали мне и всё такое. Я, э-э, я на самом деле вам очень благодарен за это. Она потянулась вперёд и взяла его за руку, немного сжимая. — Я была рада, — снова сказала она, — и я очень горжусь тобой. Конечно, каждый студент уходит другим человеком в восемнадцать лет, это и есть взросление. Но ты повзрослел в другом смысле, ты приложил гораздо больше усилий, чем остальные. И ты должен гордиться собой. Всё было против тебя, Сириус, но ты сумел уйти отсюда прекрасным молодым человеком. Ты смог стать лучше. Сириус кивнул. — Спасибо, — тихо сказал он. Мадам Пинс улыбнулась ему, и этот момент показался таким важным. Уже через мгновение он закончился, когда она встала, чтобы убрать чайник и чашки. — Не посмею отнимать у тебя время, — сказала она, — последние часы в школе самые памятные. Но спасибо, что зашёл, это было неожиданно и очень мило. — Хорошо, — ухмыльнулся Сириус, тоже вставая. — Ещё увидимся, Ирма. Она встретилась с ним взглядом и похлопала его по щеке материнским жестом, который одновременно ошеломил и тронул его, и он почувствовал себя гораздо более похожим на себя в одиннадцать, чем он мог себе представить. — Я уверена, что так и будет, — заверила она, — удачи, Сириус. Сириус поднял сумку и быстро вышел из библиотеки, чувствуя в коленках лёгкую дрожь. Он не был готов к такому разговору, и слова мадам Пинс продолжали звучать в его голове.  Я горжусь тобой. Похвала ударила его сильнее, чем он хотел бы признать, но он всё равно был благодарен. Если так подумать, она была одним из немногих взрослых, которые были с ним рядом всё это время. Он приходил в библиотеку бесчисленное количество раз за эти годы — либо за знаниями, либо за утешением. И она всегда, всегда была там, и всегда делала для него всё, что могла. Вероятно, она знала его лучше, чем кто-либо другой. Мерлин, он становился таким сентиментальным. На этой неделе все стали слишком слезливыми и эмоциональными, и Сириус понимал, что его очередь настанет рано или поздно. Но он даже представить не мог, что именно встреча с мадам Пинс окажется той самой финальной точкой. Тоска по Хогвартсу уже начала накатывать волной, которую вряд ли получится сдерживать. Медленно он поднялся в башню, уделяя внимание каждому портрету на своём пути, вспоминая каждый из секретных ходов и моменты, когда они были обнаружены. В комнате оказался только Римус, и это не могло не радовать. Он лежал с книгой на своей кровати. Сириус сел рядом, Римус улыбнулся ему. — Как прошло с Помфри? — спросил Сириус. — Это было... мило, — медленно сказал Римус. — Честно говоря, я немного расчувствовался. Она... ну, она заботилась обо мне семь лет. Не думаю, что я когда-нибудь смогу отблагодарить её как следует. — Она и так знает, что ты благодарен. — Надеюсь на это, — Римус улыбнулся. — Наверное, мне стоило сказать это ещё на прошлой неделе, но ладно, хорошо что вообще додумался до этого. На прошлой неделе было полнолуние, последнее в Хогвартсе. Это было... странно. Они пошли к реке, которую нашли еще на шестом курсе, и с тех пор она стала одним из их любимых мест, и Бродяга часами играл с Лунатиком в воде. Когда они вернулись, Римус отправился в Больничное крыло, остальные пошли навестить его в последний раз. В последний раз они сидели возле кровати Римуса, ели сладости и играли в карты, а мадам Помфри шикала, когда они становились слишком громкими. Это ничем не отличалось от любого другого полнолуния, но именно поэтому всё казалось таким особенным. — А у тебя как прошло? Мадам Пинс оценила книгу? Сириус кивнул. — Да. В итоге она произнесла целую речь, очень трогательную. — Никогда не понимал ваши с ней отношения, — задумался Римус. — Сириус Блэк и строгая библиотекарша? Как вы вообще нашли общий язык? Это так странно. — На первом курсе, — признался Сириус. — Тогда я много читал о чистоте крови, потому что начал понимать, что дома верят в какую-то чушь. Она всегда была такой... я не смогу это объяснить. И, ты знаешь, я всегда шёл именно туда, в библиотеку, когда у меня не было настроения и когда хотел избегать вас. Мне кажется, она это понимала. — Боже, посмотри на себя, — сказал Римус, улыбаясь, — совсем размяк! Ты, оказывается, такой добряк! — Заткнись, Лунатик, — без всякого гнева сказал Сириус. Римус наклонился вперёд, запуская руки в его волосы. — Я не пытаюсь над тобой издеваться, — мягко сказал он, — мне нравится видеть такую твою сторону. — Я могу быть таким, — прошептал Сириус. — Я могу быть таким с тобой, Римус. — Ах, да? — Ага. — Тогда покажи мне. Сириус так и сделал.