Еще только раз

В течение следующей недели каждое утро у порога библиотеки появлялся маленький юркий слуга с верхнего этажа и приносил очередной документ от герцога с приказом расположить его в нужной секции. Для Эжена этот парнишка пятнадцати лет был молчаливым напоминанием того, как он оплошал перед господином. Но перед глазами вспыхивало воспоминание отнюдь не строгого голоса или недовольных складок между бровей. Эжен никак не мог забыть миндальные глаза аристократа. Работать толком не выходило. Стоило только чуть-чуть отойти мыслями от работы, и воспоминания всплывали сами собой. Что такого было в его глазах? Эжен понять не мог. Где-то на задворках здравого смысла горело желание подняться наверх и снова взглянуть в глаза герцогу. Какое лицо могло быть у господина поступи он так? Эжен был уверен, что первопришедшее удивление быстро сменит гнев или раздражение. Это могло стоить парню не то что работы - жизни. Герцог хоть и не был особо заинтересован в слугах нижних этажей, рисковать так было глупостью, граничащей с сумасшествием. Поэтому парень просто упорно продолжал пытаться сосредоточиться на работе, игнорируя навязчивую идею. Вот только, все было не так просто. Ещё через неделю тот же юркий парнишка вместо документа принес приказ: явиться в кабинет герцога сейчас же. Возможно, ему показалось, но сердце Эжена пропустило пару ударов. Юный провожатый передвигался очень быстро. Складывалось впечатление, что он постоянно бегает по мелким поручениям. Таким, как отнести пару листов бумаги в библиотеку в другом конце поместья. На этот раз вереница коридоров и лестниц полетела быстро. Эжен сам не понял, как уже оказался у двери герцога. Сердце забилось часто-часто. Он думал о глазах господина последние две недели и вот теперь стоит перед его кабинетом. Стражник открывает дверь. Опустив голову и почти сразу поклонившись, Эжен входит внутрь, чтобы обнаружить... Что там пусто. Никого нет. Эмоции, нахлынувшие от неожиданного приказа явиться, ещё не оставили парня. Но к ним примешалось замешательство от того, что господина нет на месте. Так он и остался стоять рядом с уже закрытой дверью, выглядящий как идиот. Герцог резко отлучился? Или сразу звал его, зная, что самого не будет в кабинете. В любом случае самовольно уходить парень не мог. Пришлось остаться и ждать. Долго ждать. Прошло около двух часов, прежде чем через дверь послышалась возня стражи. Они приветствовали господина. Эжен все это время стоял спиной к двери. И теперь, когда она открылась, пропуская герцога, парень замешкался. Не сразу сообразив, что происходит, юноша поклонился, попытавшись исправить ситуацию как можно быстрее. Герцог скользнул по Эжену хмурым взглядом и прошел к своему столу. Парень стоял, согнувшись в поклоне. Послышалась возня, а затем грохот. Герцог в каком-то неизвестном Эжену порыве смел со стола все, что на нём лежало. Бумага разлетелась в разные стороны и покрыла большой участок пола, чернильница разбилась, из нее медленно вытекали черная густая жидкость, пару дорогих статуэток тоже оказались внизу. Герцог дышал часто и громко. Он был зол? Рассержен? В ярости? Такие неожиданные повороты заставили Эжена замереть на месте. Он перестал даже дышать. Медленно герцог повернулся в сторону двери и, будто вспомнив теперь о слуге, дожидающимся его в кабинете, голосом с глухими нотками сказал: — Выпрямись. Эжен разогнулся, но, как и в прошлый раз, голову на господина не поднял. — Сколько ты уже работаешь в библиотеке? — Около полутора месяцев, господин. Хоть внутри у Эжена бушевало море непонимания, внешне он остался совершенно спокоен и расслаблен. — Ален говорит - ты умеешь читать. — Да, господин. Последовала долгая пауза, герцог что-то напряжённо обдумывал. — А писать можешь? — Да, господин. На этот раз герцог думал недолго. — Как вышло, что крестьянин так образован? Он не насмехался над классом, стоящим ниже его в иерархической цепи, нет. Было видно, что им двигал деловой интерес. Эжен замялся, но отвечать было нужно. — Бывший... господин был... эээ... великодушен. Очень. Парень окончательно растерялся. Но герцог и не собирался продолжать расспросы. — С завтрашнего дня ты в библиотеке не работаешь. Эжен поперхнулся. Аристократ не обратил на его реакцию никакого внимания. — Перенесёшь свои вещи из старой комнаты в другую, на этом этаже. Завтра упорядочиваешь все записи и заметки для другого библиотекаря. Через два дня начинаешь работать здесь. Парень совершенно потерял нить повествования. Все сказанное герцогом превращалось в туман. — Теперь у меня нет секретаря. Но и времени искать квалифицированного работника тоже нет. А во всем поместье ты единственный умеющий читать и писать и при этом не занимаешь другую важную должность. От шока Эжен позабыл даже правила поведения. — Но... Начал было парень, подняв голову на герцога и снова встречая взгляд миндальных глаз. Его вопросы и возмущения были прерваны сердитым, граничащим с рассерженным, взглядом. Не оставалось иного выхода, как подчиниться. — На сегодня свободен. Прибери за собой в библиотеке. Иди. Герцог вернулся к беспорядку вокруг стола. Эжен медленно побрел в свою, уже почти бывшую, комнатку. Мысли путались и закручивались. Сосредоточиться на чем-то одном не получалось. Было и страшно, и грустно, и радостно одновременно. В голове снова глухо пронеслись картины жутких воспоминаний. Почти по привычке, когда ситуация становилась непонятной и пугающей, Эжен обратился к памяти о дорогом ему человеке. Человеке, которого уже не было в этом мире.