44 часть
26 июля 2024 г., 18:00
*POV автор*
Бездна, разверзнутая в самом центре Маяка, с жадностью поглотила порождения Алариса. Чудовищные твари, некогда воплощение его мощи, исчезли в её ненасытной глотке, словно песчинки в бушующем море, оставляя после себя последние визги и рычания. И вот, обратив свой голод на создателя, пучина неумолимо затягивала его в свои ледяные объятия. Аларис, цепляясь за каждый выступ, каждый камешек, отчаянно сопротивлялся, но хватка бездны была подобна року. Его тело, исполненное силы и величия, теперь напоминало выброшенный на берег корабль, израненный и беспомощный. В последний миг, собрав остатки сил, Аларис ухватился за руку Венеры – она так и осталась стоять возле Маяка, заворожённая её бесконечностью. –Ну уж нет! -прорычал он, скрежет его голоса эхом отразился от граней рушащегося мира. Пальцы, острые, как когти хищной птицы, впились сначала в предплечье Венеры, а затем, найдя более уязвимое место, сомкнулись на её шее. Из глубоких ран брызнул живительный энергон, окрашивая искаженное лицо Алариса в голубые тона. –Ты отправишься со мной, как мой трофей! Твоя красота станет украшением моей победы, Венера. Моей победы над этим жалким миром. Воронка реальности, словно издеваясь, меняла свою форму, превращаясь в зловещий бассейн, заключенный в кольцо острых скал. Венера отчаянно искала опору, пытаясь вырваться из железной хватки безумца, но силы были неравны. Притянув девушку к себе, Аларис прошептал, и его голос, хриплый от боли и безумия, прозвучал как погребальный звон: –Упрямая, как твоя мать! -прошипел Аларис, и в его голосе слышалась смесь боли и презрения. Эти слова пронзили Венеру насквозь, словно подтверждая тайный страх, что гнездился в её душе. Лицо, её исказилось гримасой боли – то ли душевной, то ли физической, веди хватка Алариса на её руке и шее стала ещё крепче. –Поэтому ты так отчаянно пытаешься избавиться от меня? -Венера подалась вперёд, её глаза сверкали гневом и каким-то болезненным торжеством. –Боишься увидеть во мне её отражение? В ответ Венера впилась ногтями в лицо Алариса, целясь в места, которые были особенно чувствительны. Аларис стиснул зубы, не позволяя себе закричать от боли. Каждая клеточка его существа кричала о свободе, но он с удвоенной силой продолжал тянуть Венеру за собой, в пугающую, затягивающую бездну, что разверзлась у их ног. Глаза его пылали безумным огнем, отражая пляску пламени, пожирающего реальность. Искривленный в злобной усмешке рот обнажал ряд острых, как бритва, зубов. Все в Аларисе – от искаженных черт лица до изломанных движений – дышало ужасом и безумием. И все же Венера не могла отвести взгляд от его ярко-оранжевых глаз, словно завороженная опасной красотой хищника. Это лицо, искаженное гримасой безумия, этот взгляд, полный отчаяния и боли, этот миг, балансирующий на грани жизни и смерти – все это намертво врежется в ее память, преследуя до конца дней...*POV Венера*
Водоворот неумолимо затягивал меня в свои бездонные пучины. Словно беспомощная щепка в бурном потоке, я отчаянно боролась с его чудовищной силой, стремясь вырваться из ледяных объятий безумного Алариса. Но раны, полученные в бою, сковывали движения, и с ужасом я осознала, что силы покидают меня, уступая место безысходности. Скоро, слишком скоро я окажусь в этой ловушке вместе с Аларисом, навеки погребенная в хаосе. Внезапная вспышка света ослепила меня. Раздался оглушительный грохот, от которого задрожало всё, и я вместе с этим. Аларис, издав душераздирающий крик боли, рухнул в зияющую пасть воронки, словно подкошенный ураганом колосс. Давление на мою шею ослабло, и я судорожно схватилась за горло, жадно глотая воздух, пытаясь унять дрожь и восстановить сбившееся дыхание. Из ран на шее потёк энергон, который я никак не могла остановить...*POV автор*
–Цикл замыкается лишь тогда, когда кто-то удерживает врата изнутри, -раздался рядом с Оптимусом низкий голос Мегатрона. Он стоял плечом к плечу с Автоботом, и взгляд его был устремлен в бушующий вихрь. Именно его меткий выстрел поразил Алариса, остановив безумие. Оптимус молчал, и тишина эта была красноречивее любых слов, ибо в ней слышалась горечь неизбежной жертвы. –И этот кто-то – я. –Что? -прошептал Оптимус, и в голосе его послышалась боль. Титан развернулся и направился к самому краю бездны. Ему навстречу бросились Хранители, но он словно не замечал их. –Я зашел слишком далеко, Оптимус… Слишком много крови пролил. Мне нет прощения, -голос его был сух и спокоен, словно он говорил о погоде. –Мегатрон, не надо! -крикнул кто-то из Хранителей. –Не губи себя! Аларис не стоит твоей жизни! Но Мегатрон не слышал, да и не хотел слышать. Он смотрел в бездну, и в её темной глади отражалось его искаженное болью лицо. Рядом с ним стояла Венера, её яркая красота казалась ещё более хрупкой на фоне надвигающейся тьмы. Она молчала, лишь пальцы её дрожали, словно она хотела удержать его, но не смела прикоснуться. –Что ты задумал, Мегатрон? -спросила она наконец, и голос её дрожал от неконтролируемого страха. Но Мегатрон молчал. Он словно окаменел, обратив свой взор в пустоту, разверзшуюся у его ног. Ещё мгновение – и он сделал шаг, но в этот момент его нагнал Оптимус. Шаги Прайма, обычно твёрдые и уверенные, сейчас были медленными, осторожными, каждый из них отдавался в душе тревогой. Он приближался к Мегатрону осторожно, будто боясь спугнуть его. –Ошибаться – это часть нашего пути, -голос Оптимуса звучал глухо, словно откуда-то издалека. –Мы все ошибаемся, и в этих ошибках заключен ценный урок. Они делают нас сильнее, мудрее… Пойми, ты не один. Оглянись вокруг – мы все здесь, с тобой, и мы не дадим тебе упасть. Он протянул руку Мегатрону, и этот простой жест говорил больше, чем тысячи слов. Каждый сантиметр, отделявший их друг от друга, казался преодолимым, непреодолимым была лишь пропасть, зияющая в душе Мегатрона. Воронка между тем росла, разрастаясь, словно черная дыра, готовая поглотить всё и вся, и даже могучий Прайм мог оказаться бессилен перед её разрушительной силой. Но он продолжал идти вперёд, не обращая внимания на опасность. –Ты не знаешь, что мне пришлось пережить… -прохрипел Мегатрон, не отводя взгляда от бездны. –Ради того, чтобы вырваться из Астрала, я… я уничтожил тебя, Оптимус! Своими руками… И всех вас… Вот только от Кибертрона по-прежнему ничего не осталось, а победа и ваша гибель не принесла мне никакого удовольствия. –Это был не ты, Мегатрон, -мягко сказал Оптимус. –Тобой манипулировал Аларис, использовал твою боль, твои страхи… Но всё это в прошлом. Мы можем преодолеть её вместе. Просто дай мне руку. Он был уже совсем близко, и Венера, наблюдавшая за ними с замиранием сердца, позволила себе на мгновение поверить, что всё ещё можно исправить. Но Мегатрон резко отвернулся. –Я уже сделал свой выбор, -прошептал он, и в этих словах звучало столько боли, что сердце сжималось от жалости. Он прыгнул в воронку, не колеблясь ни секунды больше, и последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его целиком, было искаженное отчаянием лицо Оптимуса и шокирующие глаза Венеры, которая пыталась поймать его за руку. Но его рука выскользнула из ручки девушки как мыло... –Мегатрон, не смей! -крик Прайма потонул в воющем вихре, но он не переставал тянуть руку в надежде, что ещё не поздно, что ещё есть хоть малейший шанс… Голос Оптимуса Прайма, пронизанный скорбью, полоснул по слуху, словно клинок. В каждом слове звучало отчаяние, боль потери, которую не унять, не заглушить. Мегатрон, казалось, обретший прощение в своих деяниях, сжимал в них не новую жизнь, а скорую смерть, выбирая самопожертвование вместо искупления. –Эта штука сейчас взорвётся! -крик Саака резанул по напряженным нервам. –Бегите! Живо! -он отчаянно махал рукой, указывая путь к спасению, прочь от зияющей пасти Маяка. Оптимуса окатило волной ужаса, словно ледяной водой окатили раскалённый металл. Взгляд его, прикованный к месту, где мгновением раньше стоял Мегатрон – брат, товарищ, заклятый враг, – был полон невыразимой скорби. Слова Саака эхом отдавались в его процессорах, но разум цеплялся за последнюю ниточку надежды. Подняв голову, Оптимус увидел, как Маяк, оплот Алариса, сотрясают конвульсии. Системы перегружены, энергетические разряды плясали в хаотичном танце, куски металла с грохотом отрывались от корпуса, падая в разверзшуюся бездну. И на самом краю этой бездны, словно прикованная невидимой силой, стояла Венера. –Венера! -вырвался его сдавленный крик. Терять её, после того, как Мегатрон… Нет, он не мог этого допустить. Потерять ещё много важного человека в его жизни – он этого не переживёт. Оптимус рванулся вперёд, но в тот же миг мимо него промелькнула белая молния – Уилджек. Трансформировавшись в считанные секунды, Уилджек помчался к Венере, оставляя за собой лишь размытый силуэт и запах жжёной резины. Сама Венера оставалась в неизвестном трансе. Ноги словно приросли к земле, невидимые тиски сковали тело. Перед глазами стоял Мегатрон, его лицо искажено мукой и отчаянием, и этот взгляд прожигал Венеру насквозь. Рёв мотора, подобный раскату грома, вырвал девушку из оцепенения. Белый вихрь мелькнул на краю зрения и вот уже знакомые руки обхватывают её, отрывая от земли. Мощный толчок – и они летят прочь от эпицентра взрыва, спиной чувствуя его жар от удара об землю. Этот удар вышиб весь воздух, которого и так не хватало, но Уилджек успел прикрыть Венеру своим телом, став для неё мощным щитом. А затем мир взорвался. Ударная волна обрушилась с неумолимой силой, сметая всё на своём пути. Земля содрогнулась, вздыбив к небесам горы камня и металла. Воздух превратился в раскалённый смерч, несущийся с бешеной скоростью, разрывающий, уничтожающий, сжигающий всё дотла. Небо заволокло чёрным дымом, сквозь который с трудом пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая картину апокалипсиса в зловещие багровые тона. Их подбросило высоко в воздух, затем швырнуло обратно, словно сломанных кукол. Боль пронзила всё тело, мир расплылся в калейдоскопе красок и звуков. И последнее, что оставила в памяти Венера, прежде чем тьма поглотила её, – это крепкие руки Уилджека, сжимающие её тело с такой силой, словно он пытался удержать её на самом краю небытия. Взрыв не щадил никого. Автоботы, Хранители, Десептиконы – все стали лишь куклами в руках неумолимой стихии. Мощь ее была такова, что никто не успел уйти на безопасное расстояние. Ударная волна прокатилась по плацу, оставляя на бронированных корпусах глубокие вмятины, словно напоминая о бренности любого металла, даже самого прочного. И всё же, в хаосе разрушения проявилась неожиданная сторона. Нокаут, Саундвейв, Старскрим, Брейкдаун и другие воины, еще недавно преданные Мегатрону, теперь помогали раненым Автоботам и Хранителям. Словно многолетняя вражда испарилась в огне катастрофы, уступив место простому состраданию к тем, кто оказался на краю гибели. Но и они, эти неожиданные спасители, не успели уйти от расплаты. Уилджек, сжимавший Венеру в своих руках, в тот момент думал только о том, чтобы уберечь её от смертельного удара. Но сила взрыва была слишком велика. Их отбросило друг от друга, словно листья на ветру, и новый удар обрушился на Венеру, почти лишая её сознания. А потом наступила оглушающая, зловещая тишина. Лишь последние обломки с грохотом падали на изувеченную землю, да где-то вдалеке ещё потрескивал огонь, жадно пожирая остатки былого величия. Мир замер, словно прислушиваясь к тишине после бури, в которой ещё долго будут отзываться отзвуки трагедии...*POV Венера*
Внутренняя паника, острая и холодная, пронзила МЕНЯ. Вскакивая на ноги, она ощущала, как адреналин пульсирует в её искусственных венах. Это было похоже на шоковое состояние – не чувствовать боли, а лишь всепоглощающий страх. Взгляд метался по разрушенному плацу, выхватывая из хаоса знакомые силуэты. Товарищи стонали, поднимались, помогая друг другу, и лишь одна фигура не появлялась в поле зрения. –Оптимус… -прохрипела Венера, но голос пропал, застряв где-то в перебитых голосовых модуляторах. Паника нарастала. Я металась среди обломков, словно зверь в клетке, не в силах найти выхода. Вокруг постепенно возвращалась жизнь: кто-то кричал, кто-то пытался связаться о связи, атмосфера была пропитана болью и страхом. И тут я увидела Рюдзина, напрягающего свои механические мышцы, чтобы отодвинуть огромный кусок металла. Из-под него показался Оптимус. Живой. Я вздохнула с таким облегчением, словно на мои плечи только что обрушился весь мир, а теперь его аккуратно сняли. Но радость была недолгой. Неописуемая боль, словно разряд тока, пронзила тело. Я не могла понять, где болит сильнее – всё тело было словно одно большое месиво. Но сильнее всего жгло правую руку. Жгло так, словно её погрузили в пламя. С трудом опустив голову, я вскрикнула от ужаса. Правой кисти… просто не было. На её месте зияла рваная рана, из которой торчали перебитые провода, издавая треск и извергая искры. Вот почему она ничего не чувствовала раньше – шок отключил боль. Новая волна паники захлестнула меня. Всё происходило слишком быстро: взрыв, боль, ужас от потери руки, страх за Оптимуса… Мир вокруг начал расплываться, голова стала тяжелой, дыхание сбилось. Я жадно хватала ртом воздух, но в груди словно что-то сдавило, не давая дышать. В глазах потемнело, реальность начала уходить из-под ног. «Я справлюсь… Я всегда справляюсь…» пыталась убедить себя, но силы стремительно уходили. Будто вместе с Аларисом воронка высосала всю мою жизненную энергию. Ноги подкосились, и я почувствовала, как начала падать в темноту. –Ловите её! -донёсся издалека голос Рэтчета. Мир померк. Последнее, что я ощутила, прежде чем тьма поглотила меня целиком, были чьи-то сильные руки, подхватившие моё падающее тело. Нокаут успел поймать меня прежде, чем я упала, и аккуратно положил меня к себе на колени, сев на землю. А там уже и Рэтчет подбежал. Его руки блуждали вдоль моего тела, борясь ко мне прикасаться, а глаза и вовсе разбегались и количества полученных травм. А потом, сквозь гул в аудиодатчиках, пробился голос Оптимуса, полный тревоги и боли. Он был здесь, он был жив, и этого было достаточно, чтобы я, отпуская реальность, позволила себе на мгновение поверить, что всё будет хорошо...
