Родная кровь

      Гервен сполна насладился шикарной панорамой, открывающейся из лифта, пока поднимался на нужный уровень. И пусть он давно вырос, голова, как и в детстве, слегка кружилась от восторга и огромной высоты, а сердце колотилось всё чаще и сильнее. Спокойствие, которое он с таким трудом собирал по крупицам, снова оставило его.       Наверху Гервена уже ждали. Бабушка и дедушка открыли дверь и застыли на пороге. Гервен едва не запутался в своих ногах, пока преодолевал расстояние от лифта до квартиры, настолько они налились тяжестью. Даже коленки слегка тряслись. «Ну же… Ты не ребёнок. Ты ситх. Хватит дрожать. Это твоя семья. Они будут рады».       Гервен заставил себя идти неспеша и спокойно, словно ничто его не волновало, и наконец-то остановился перед старшими Сарианами. Учтиво им поклонился. Оказывается, они были совсем невысокими… Дед не выше него, а бабушка так и вовсе маленькая и хрупкая. Порода… Снова Гервен убедился, что генетику не обманешь. Его семья… Его настоящая семья — она вот такая.       Бабушка и дедушка взглянули на него мельком, и дед сухо распорядился:       — Проходите в гостиную, там и поговорим.       От Гервена не укрылись их замешательство, недоверие и страх, но вместе с тем и надежда, которая несмело пустила ростки в души родных. Да, они его выслушают… Хотя бы затем, чтобы понять, не мошенник ли перед ними. Возможно, к ним уже не раз приходили разного рода охотники до лёгкой наживы, обещали рассказать нечто важное, чтобы заработать деньжат. Тогда недоверие и лёгкая враждебность весьма понятны.       Бабушка указала рукой, куда идти, а дедушка замыкал процессию. Гервен краем глаза заметил бластер у него на поясе. Дед держал ладонь рядом с ним и явно был готов применить при случае. Ещё одна примета нового времени… Вряд ли раньше у кого-то из его родных был бластер.       Гервен сразу же узнал квартиру и её планировку, хотя интерьер отчасти изменился. Он действительно часто бывал здесь раньше… Огромные, шикарные апартаменты не портило даже то, что кое-где явно требовался ремонт. Возможно, у его семьи сейчас тоже не самые простые времена. Но, в любом случае, это место он помнил. Гервен не ошибся — не только «Диадема», но и его квартира были попроще. Больше всего привлекало большое панорамное окно в гостиной, и именно на диван напротив него и указала Гервену бабушка.       — Присаживайтесь, молодой человек. Мы вас внимательно слушаем. Но учтите… Вы не единственный, кто хочет получить вознаграждение, особенно когда мы подняли сумму. Но до сих пор все, кто говорил, будто что-то знает, уходили ни с чем. Сначала доказательства, потом деньги, и никак иначе. Обмана мы не потерпим.       Гервен кивнул сам себе. Значит, он всё понял верно. Все эти годы его искали… И даже назначили награду. И сразу же нашлись нечистые на руку люди, которые захотели воспользоваться чужим горем. Гервен скрипнул зубами. Чтоб их тук`ата сожрала…       Гервен посмотрел бабушке прямо в глаза, с удивлением ловя себя на мысли, что глаза у них, если присмотреться, одни на двоих… Кажется, Гервен был похож хоть немного на каждого из своих родственников, и при этом не похож одновременно. В кого-то нос, в кого-то уши, в кого-то рот… Волосы вот точно в отца. Его внешность напоминала семейную мозаику. Всего понемногу и что-то своё, уникальное. Неудивительно, что никто сходу не бросился обнимать его.       — Я понимаю это, госпожа Сариан. Но мне не нужно ваше вознаграждение. Мне… Нужны вы сами. Мои бабушка и дедушка. Потому что Гервен — это я.       Ну вот, он сказал это… И даже твёрдо, не заикаясь от волнения и страха. А вот на бабушку и дедушку, как Гервен и ожидал, его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Оба вздрогнули и недоверчиво посмотрели на него.       Дедушка сурово сдвинул брови, и Гервен уже не удивился, поняв, что периодически видит похожее выражение лица в зеркале.       — Это что, шутка? Кто вы такой? Что вам нужно на самом деле?       Гервен покачал головой.       — Я настолько сильно изменился, что больше совсем не похож на того мальчика, каким был? Посмотрите на меня внимательно, пожалуйста…       Кажется, дед уже был готов схватиться за бластер, но бабушка положила свою ладонь поверх его руки, нервно сжатой в кулак.       — Тейн… А ведь… Юноша и правда похож. Ты на его глаза посмотри… На лицо… Есть что-то общее. Может, это и правда наш внук?..       Дед горестно вздохнул.       — Камия, но это невозможно. Гервен пропал много лет назад. — Он снова зыркнул на Гервена: — Чем докажешь, что ты не врёшь?! Почему мы так просто должны верить первому встречному с улицы?       Гервен вздохнул. Такая реакция была вполне предсказуемой, хотя и слегка обидной.       — Вы настолько отчаялись найти внука, что уже не верите, что он жив? Считаете, что рассказать вам могут только о том, как он умер и где похоронен?       Лицо бабушки снова болезненно дёрнулось. Она с укоризной посмотрела на мужа. Возможно, этот вопрос давно уже стал камнем преткновения между ними…       — Мы очень хотим верить, что Гервен жив, где бы он ни был. Но пойми нас правильно. Действительно много лет прошло. И ни единой ниточки за всё это время! Гервен как сквозь землю провалился. Словно… Его вообще нет на Закууле.       Знала бы она, насколько права… Гервен кивнул.       — Я понимаю, что спустя столько лет вам трудно мне поверить. Но доказательств у меня немало. Я с удовольствием предоставлю свой биологический материал для анализа ДНК. Но, поскольку прямо сию секунду его не сделать, вы можете задать мне вопросы личного характера. О том, что кроме вашей семьи знать никто не мог. И ещё… У меня есть документы на моё имя и семейный архив, спасённый из «Диадемы» соседкой родителей. Там голографии и головидео, начиная с моего рождения.       Бабушка и дедушка переглянулись, уже совсем неуверенно. Бабушка умоляюще сжала ладони:       — Тейн… Давай всё же выслушаем этого юношу и посмотрим, что он принёс. А вдруг он правду говорит?       Дед кивнул, будто бы нехотя, но Гервен видел, что сумел пробить его защиту.       — Хорошо, Камия… Мы выслушаем тебя, парень.       Первым делом Гервен протянул им свою идентификационную карту. Бабушка первой выхватила её у него из пальцев, да так и охнула, глянув на неё. Дедушка еле вытащил карту из её судорожной хватки и тоже рассмотрел, всё ещё со скепсисом и недоверчиво.       — Тут и правда написано, что тебя зовут Гервен Сариан, — протянул он. — Но… Карта не закуульская!       Гервен кивнул.       — Верно. Это имперская идентификационная карта. Потому что я гражданин Империи ситхов с семи лет.       Теперь бабушка и дедушка нахмурились синхронно.       — И как прикажешь это понимать?       Гервен снова вздохнул:       — Это долгая история, потому что по сути это и есть история моей жизни после исчезновения. Я всё расскажу вам, если не прогоните взашей. И вот… Возьмите. Это архив, про который я говорил. Всё, что осталось от того, что хранили мама и папа. Туда же я залил мои голографии с двенадцати лет. Тогда в моей жизни начался очередной новый этап. Возможно, ребёнком вы узнаете меня быстрее, чем нынешнего. — Гервен протянул деду кристалл инфочипа.       Пока тот дрожащими пальцами вставлял его в считывающее устройство, Гервен добавил:       — Пока вы ничего не спросили, позвольте я сам вам кое-что расскажу. На мой пятый день рождения вы подарили мне мягкого ящера, которого я просто обожал. Даже спал вместе с ним, сидел на нём, лежал. Я назвал его Снаппи. Вы нас неразлучными друзьями называли.       После этих слов бабушка всхлипнула и задрожала, а дедушка остолбенел, так и не успев нажать кнопку считывания инфочипа. Бабушка с надеждой посмотрела на Гервена:       — Это… Это правда… Так всё и было…       Дедушка обнял её за плечи и посмотрел на Гервена с такой болью, что тот сам вздрогнул.       — Мы очень хотим тебе верить… Но если ты принёс архив, ты мог узнать это оттуда. Сейчас мы посмотрим… И там окончательно станет ясно…       Гервен едва не застонал. Он понимал, откуда взялась такая недоверчивость, но как же ему хотелось побыстрее пробить эту глухую стену… Оставалось лишь набраться терпения и гасить раздражение. Бабушка и дедушка не виноваты, просто им пришлось очень тяжело…       — Я только за, если вы посмотрите. Заодно задайте вопрос, откуда я достал этот архив. Вряд ли это было просто, верно?       — И откуда же?.. — выдавила бабушка.       — Отдала соседка из квартиры напротив нашей. Возможно, вы помните её. Трелла Гарниан. После захвата «Диадемы» она смогла его забрать.       Судя по реакции родных, про «Диадему» они знали, но это было неудивительно. Наверняка они, забив тревогу, первым делом приехали домой к детям, а бандиты их даже в дом не пустили…       — Но как… Как ты встретился с этой женщиной? Как она смогла тебе отдать всё это? Ведь «Диадема»…       — Теперь освобождена от «Багрового пламени». А квартира Фараса и Гвеи Сариан, как и другие квартиры, из которых выгнали жильцов, возвращена законному владельцу. Но если можно… Я бы не хотел забегать вперёд. Обещаю, что расскажу всё, как только вы удостоверитесь, что я — действительно Гервен.       Наконец перед ними возникло первое изображение с новорожденным Гервеном, которого держала на руках мама. Он специально позаботился о том, чтобы бабушка и дедушка увидели всё в хронологическом порядке. И когда снимки и голозаписи замелькали перед ними одна за другой, бабушка не выдержала и расплакалась. Даже не владея Силой можно было понять, насколько же ей больно. Дедушка пока держался, но его губы то и дело подрагивали, а глаза подозрительно блестели.       Когда они дошли до последнего фрагмента из пока ещё счастливого детства, Гервен попросил ненадолго остановить воспроизведение.       — Я не знаю, сколько всего у родителей хранилось раньше. Но это всё, что мне от них досталось благодаря Трелле Гарниан. А сейчас позвольте показать вам имперский период моей жизни. До двенадцати лет записей нет, хотя одна моя знакомая, бывшая воспитательница, обещала что-то найти и передать. А то, что я вам покажу сейчас, — это, как я говорил, с двенадцати лет.       На первом же снимке Гервен, которого только недавно забрал к себе лорд Юрген, сидел рядом с Райлимом, и они увлечённо играли в какую-то игру. Учитель любил порой подловить удачный момент и незаметно их снять. А Гервен потом смущался и краснел. Учитель сохранил всё и сразу же дал Гервену выбрать то, что он захочет.       Стоило бабушке увидеть этот снимок, как она вскрикнула:       — Гервен! Мальчик мой… Гервен… Тейн, это Гервен!       А снимок уже сменился коротким головидео, на котором Гервен изучал новую боевую связку и старательно атаковал тренировочным мечом дроида. На этом моменте не выдержал уже и дедушка: вздрогнув, он прикрыл рукой заплаканные глаза.       Бабушка вскочила с дивана и, бросившись к Гервену, крепко его обняла и поцеловала.       — Г-гервен… Гервен… Хороший мой… Как же этот так… Нашёлся, нашёлся! Жи-во-ой…       Гервен, сам дрожа всем телом, заключил бабушку в объятия и уткнулся ей в макушку. Его тоже душили слёзы, но он их сейчас не стеснялся.       — Бабушка… Это правда я… Теперь вы мне верите?       — Да, Гервен… Верим… — Дедушка поднялся следом и приобнял одновременно и его, и бабушку. — Верим…       Гервен повернулся к нему и улыбнулся сквозь слёзы.       — Я нашёл вас…       Они могли бы стоять так, обнявшись втроём, кажется, бесконечно. Но потом бабушка, ещё раз погладив его по щеке, улыбнулась.       — Надо немедленно сообщить Атрее и Дервину… Родители твоей мамы тоже искали тебя, Гервен. За эти годы мы стали с ними близки, как никогда. Они тоже будут счастливы увидеть тебя.