Родная кровь

      О том, что у него живы все бабушки и дедушки, Гервен мог только мечтать. Он старался не обнадёживать себя, заранее настраиваясь на то, что если найдёт хоть кого-то, и его примут, это уже будет счастьем. Но Атрея и Дервин Гаррас уже мчались на всех парах к «Сиянию Закуула», стоило им узнать, что внук объявился живым и здоровым. А пока было время до их приезда, Гервен рассматривал квартиру.       Ещё одна экскурсия в прошлое разбудила очередной поток воспоминаний. И что вспоминал, Гервен тут же рассказывал бабушке и дедушке — так он ещё больше обнадёживал и успокаивал их. Да, перед ними действительно их Гервен…       Дойдя до очередной двери, Гервен застыл.       — Здесь детская комната, верно? Когда я оставался у вас на ночь, жил здесь.       Камия и Тейн переглянулись.       — Верно… Заходи, посмотришь. За все эти годы мы не осмелились сделать там ремонт, использовать как-то иначе. Будто этим мы оборвали бы последнюю ниточку, связывающую нас с тобой… И смирились с тем, что ты больше не вернёшься. А нам очень хотелось верить, что мы тебя найдём.       Гервен грустно улыбнулся:       — Спасибо вам. Вот видите, вы были правы.       Стоило зайти в комнату, Гервен сдавленно охнул. Он узнал её! Буквально всё, что в ней находилось. Словно только вчера бывал здесь в последний раз. Вот его кроватка, застеленная ярким покрывалом, на которой он любил прыгать, несмотря на замечания старших. Вот шкаф, открыв который, Гервен аж вздрогнул. Его одежда… Бабушка и дедушка даже её не убрали! Просто упаковали в защитные чехлы. Достав одну из футболок, Гервен рассмотрел её и прижал к себе.       — Какой я маленький был, оказывается… Сейчас в это с трудом верится.       Бабушка смущённо улыбнулась:       — А мы тебя таким маленьким и запомнили. И так странно сейчас видеть перед собой взрослого красивого юношу… Как ты вырос, Гервен… А мы… Даже не знали, где ты. Кто тебя воспитывал…       Гервен повернулся к бабушке и сжал её ладонь.       — Вам не в чем себя винить. Всё произошло слишком быстро и внезапно. А что со мной было, расскажу, когда все будут в сборе.       Гервен продолжил исследовать комнату, дошёл до книжных полок, провёл пальцами по корешкам настоящих бумажных книг, порылся в инфочипах. Что любил маленький Гервен? Энциклопедии, закуульские сказки и предания, первая история для малышей, конечно же, книжка про технику, какие-то повести и рассказы.       — Я люблю читать. Порой только это и спасало. Значит, я уже дома таким был?       Дедушка кивнул.       — Да, Гервен. В отличие от многих других ребятишек, ты никогда не отказывался от хороших книг и читал с удовольствием.       — Приятно знать, что что-то всё же неизменно.       Он подошёл к окну и отдёрнул шторы. Вид из его комнаты был не менее потрясающим, чем из гостиной, — просто на другую сторону. Усевшись на широкий подоконник, Гервен вспомнил, что залезал на него с ногами и надолго зависал, разглядывая потоки транспорта и соседние небоскрёбы. В такие моменты он придумывал, куда спешат все эти люди, кто живёт в тех домах. Может, по соседству с ними живёт рыцарь? А он и не знает?       Отлепившись от окна, Гервен заглянул под кровать и достал оттуда ящик со своими игрушками. Раньше это были для него настоящие сокровища… Солдатики, рыцари, всякие дроиды, зверюшки, корабли, машинки. У одной машинки была потеряна фара и воздушная подушка, но Гервен помнил, что она была едва ли не любимой. Как же многого он лишился… С тех пор, как он попал в приют, у него больше не было собственных игрушек. А в десять лет детство у него окончательно украли. Когда другие дети ещё вовсю играли и развлекались, его отправили на Коррибан.       Родные не мешали ему созерцать свои сокровища, но Гервен усилием воли отогнал от себя дурные воспоминания и пихнул ящик обратно под кровать.       — Так здорово, что вы всё это сохранили. Я уже и не думал, что снова когда-нибудь смогу вернуться во времена детства. Думаю, на первый раз хватит… Если не возражаете, я потом всё подробнее посмотрю. Голова кругом…       — Конечно, Гервен. Тем более Атрея и Дервин уже на подходе. Идём обратно в гостиную.       Когда они уже выходили, взгляд Гервена упал на выключатель на стене.       — О… Я помню, для чего это. Когда в комнате темно, можно включить светящиеся проекции. По стенам и потолку будут двигаться разные планеты, звёзды, животные, красивые дома. Мама часто мне включала, чтобы засыпал быстрее и без страха.       — Да, Гервен. Они и сейчас есть. Когда стемнеет — увидишь.       — С удовольствием, бабушка.

***

      Только они вернулись в гостиную, как из холла поступил вызов — приехали другие бабушка и дедушка. Гервен хотел было пойти встретить их, но дедушка предложил дождаться на диване. Теперь они друг от друга никуда не денутся!       Уже через пару минут квартира наполнилась возбуждёнными голосами:       — Где он? Камия, где Гервен? Это правда?! Мы так спешили… И всё боялись, что это розыгрыш.       Гервен услышал довольный голос бабушки:       — Атрея, стала бы я шутить подобным? Сами сейчас убедитесь.       Гервен всё же не выдержал и вскочил с дивана, когда родители мамы зашли в комнату. Первым делом они застыли как вкопанные, внимательно вглядываясь в незнакомого юношу… Безусловно, тоже пытались понять, похож ли нынешний Гервен на себя прежнего. А Гервен пожирал глазами их. Эти бабушка и дедушка тоже были невысокими, а в их внешности Гервен заметил очередные собственные черты. Возраст и переживания тронули их, как и Камию с Тейном, но не настолько, чтобы Гервен не узнал людей, которых видел в семейном архиве и смутно помнил лично.       Молчание затягивалось, но бабушка Атрея пришла в себя первой. Губы её задрожали, она приложила ладони ко рту и всхлипнула.       — Г-гервен… Это правда ты… — С этими словами она кинулась к нему и первым делом обхватила его лицо ладонями и расцеловала, а потом уже обняла самого.       — Гервен… Мальчик наш… Милый Гервен… Ты нашёлся…       Дедушка не заставил себя долго ждать и тоже крепко обнял внука, уткнувшись в его макушку. Кажется, самый высокий член их семьи…       Когда они наконец-то смогли отпустить его, бабушка стёрла со щёк слёзы.       — Гервен… Ты хоть помнишь нас? Как ты нас нашёл? Где ты был все эти годы?       Гервен вздохнул:       — Я помню вас всех, правда, не очень хорошо. Я знал, что вы у меня есть, никогда не забывал. Очень хотел вернуться, но не мог. Это было не в моей власти.       Камия с притворной строгостью погрозила Атрее пальцем:       — Погоди расспрашивать. Дай мальчику прийти в себя. Он обещал всё рассказать, когда мы все соберёмся. Значит, самое время накрывать на стол. Сегодня у нас огромный праздник!       …Когда они наконец-то уселись за стол, дедушка Тейн откупорил бутылку дорогущего закуульского вина (в нём Гервен уже научился разбираться в предыдущий приезд) и произнёс тост:       — За воссоединение семьи. Пусть Фарас и Гвея не с нами, но я уверен, что они были бы рады за нас. Теперь всё так, как должно быть. Теперь мы снова вместе. Мы вновь одна большая семья.       Гервена так и подмывало спросить, знают ли родственники о судьбе своих детей, но пока решил придержать вопрос. Наверняка знают, ведь вознаграждение было объявлено только за информацию о нём. Поэтому Гервен просто улыбнулся и отпил из бокала, поразившись, насколько у вина тонкий вкус. Кажется, в этот раз он привезёт с Закуула кое-что ещё.       Никто специально не торопил его, но Гервен понимал, чего все ждут. Бабушки и дедушки хотели услышать его историю, и Гервен не заставил себя долго ждать. Он начал её, едва пригубив вино, заставив себя вновь вспомнить то, о чём вспоминать совсем не хотелось. Гервен рассказал о страшной ночи в «Диадеме», как их выгнали, не оставив ни кредитки, ни средств связи. Как они шли одни по ночному Шпилю, как их обнаружили бандиты…       Голос предательски задрожал, когда Гервен рассказал о гибели родителей. Бабушки и дедушки помрачнели, Камия и Атрея украдкой смахнули навернувшиеся слёзы. Гервен заставил себя продолжить:       — А меня эти бандиты забрали с собой… Чтобы продать.       Все дружно охнули.       — Продать?..       — Да. Это были работорговцы. Они нападали на беззащитных людей, забирали, а потом продавали. Меня забрали с Закуула, поэтому вы и не могли меня найти.       Дервин невольно сжал кулаки.       — Так вот почему мы смогли найти тела только Гвеи и Фараса…       Гервен резко вскинул голову.       — Что?.. Значит, вы правда про них знали? И… смогли похоронить?..       — Да, милый… Хотя бы это нам удалось. Тогда ещё влияние наших семей было достаточным. Мы подняли на ноги всех, кого можно. Заплатили огромные деньги, чтобы поиски не останавливались… Даже рыцари подключились. В итоге спустя где-то месяц нашли тела твоих мамы и папы… Похоронили их по нашей традиции.       — Значит, я смогу увидеть их захоронение?..       — Конечно, Гервен. Обязательно.       Гервен шумно выдохнул. Значит, его родители обрели покой… Не остались гнить в разворованном и заброшенном то ли магазине, то ли кафе. Это было правильно. Они этого заслуживали.       Камия осторожно дотронулась до его руки.       — Гервен… Мы понимаем, что тебе тяжело, но что же было дальше?       Гервен вздохнул:       — Дальше? Эти уроды привезли меня и других пойманных закуульцев на планету Джагуада. Это территория Империи ситхов, приграничный мир и крупный центр работорговли. В Империи работорговля поставлена на гораздо более высокий уровень, чем на Закууле. Там рабы используются буквально всюду, как дешёвая рабочая сила, которую не жалко. Как и остальных, меня хотели продать местным перекупщикам. Но тут случилось непредвиденное.       Родственники замерли в тревожном ожидании, и Гервен снова вздохнул:       — У меня нашли Силу.       После очередного единодушного возгласа изумления Гервену пришлось рассказать остальное. И про ситха, что забрал его, и про приют на Джагуаде — пока вкратце, — а потом и про Коррибан и Академию.       Упоминание Коррибана, кажется, поразило родню больше всех.       — Коррибан… То место, где готовят ситхов… Гервен… Значит, ты ситх?.. — Дедушка Тейн сказал это с нотками ужаса и недоверия. Да… Не каждый день сообщают новости, что пропавший на годы внук жил среди врагов и стал одним из тех, кого на Закууле до сих пор поминают недобрым словом.       Гервен приподнял край туники и снял с пояса меч, подаренный Учителем. Твёрдо посмотрел на родных.       — Да. У меня не было иного выбора. Благодаря Силе я остался свободным. Но с Коррибана есть лишь два пути. Ты или станешь ситхом, или умрёшь.       Молчание, повисшее в комнате, неслабо било по нервам. Но Гервен не мог осуждать своих родных. Из-за того, что Закуул проиграл войну, началась анархия. Их мир рухнул. Планета пришла в упадок, а вместе с ней и её народ постигло множество бед. Его семью — в том числе. А тут бабушки и дедушки вдруг узнали, что родной внук стал ситхом. Наверное, скажи он, что стал джедаем, реакция была бы той же. И те, и те до сих пор многими закуульцами воспринимались как враги.       Первой нарушила тишину Атрея:       — И… Что это значит, Гервен? Для тебя, для всех нас?       Гервен вздохнул:       — В первую очередь это значит то, что я остался жив. Я понимаю, что вам трудно принять всё это, но поверьте, я не забыл свои корни. Все эти годы я мечтал вернуться домой. Сначала я Империю вообще ненавидел. Было очень тяжело, это правда. Имперцы, они… Нетерпимы. Они считают, что другие народы призваны служить им или становиться частью Империи. На более скромных правах, разумеется. А к закуульцам до сих пор сложное отношение. Не только по Закуулу война прошлась и принесла много страданий. В Империи были огромные потери. Даже дети ненавидели меня. Просто потому, что я закуулец. Меня травили и унижали, считали отбросом. За что мне было любить Империю? Но… Однажды всё изменилось. Постепенно я смог привыкнуть к Империи, увидеть её плюсы и достоинства. И принять, что теперь это и мой мир тоже. Это было непросто. Меня рвало на части. Закуульцем я быть не перестал, понимаете? И я до самых испытаний не понимал, что я из себя представляю. Кто я? Как мне жить дальше? Желание вернуться на родину было просто невыносимым. Никто не смог сделать из меня правильного ситха, если вы этого боитесь. Хотя, подозреваю, о ситхах вы на самом деле знаете не так много. Закуулу нужны были страшилки, чтобы люди знали, что воюют за правое дело. В общем… Если кратко, то на Закуул я съездил. Сейчас это уже вторая поездка. В первую я вернул квартиру родителей. И архив получил. Но главное не это. Я нашёл ответы на свои вопросы. Нашёл себя. Я… одновременно имперец и закуулец. И это уже навсегда. Возможно, вам это обидно слышать, но… Проживя столько лет в Империи, я не мог не измениться. Если бы я остался на Закууле, получился бы совсем иной Гервен. Но ему не дали шанса. А вместо него есть я. Я, который принял новую родину, но не забыл основную. И тем более не забыл свою семью. Я приехал второй раз специально ради вас. Чтобы найти и узнать заново. Очень надеюсь, вы примете меня. Такого, какой я есть сейчас.       Тейн поднялся и положил руки ему на плечи.       — Гервен… Ты рассказываешь удивительные вещи. Да, нам трудно переварить услышанное, но одно остаётся неизменным. Ты — наш внук. Наша плоть и кровь. Наследник родов Сариан и Гаррас. Каким бы ты ни стал — ты наш! Мы не для того столько лет искали тебя, чтобы отказаться только потому, что ты изменился. Изменения были неизбежны так или иначе. Главное, что ты жив. И мы сможем заново узнать друг друга. Главное, что ты сам этого хочешь. Для нас это многое значит…       Его поддержал Дервин:       — Да, Гервен. Уже то, что ты вернулся на Закуул, чтобы найти нас, о многом говорит. Мы верим тебе. Мы хотим узнать тебя снова.       Бабушки синхронно закивали. Атрея снова ласково погладила его по щеке.       — Как же ты смог вырваться из Империи? Мы слышали, что покинуть её так же сложно, как и попасть. Что это очень закрытое государство.       — Закрытое, да. И попасть в Империю действительно невероятно сложно. Но покинуть её всё же легче. Особенно если ты ситх. Ситхи… Они в чём-то похожи на рыцарей. Тоже очень уважаемы в обществе. Только если рыцари — прежде всего опора и слуги, то ситхи в Империи — основа общества и главная движущая сила. Элита, в руках которой сосредоточена невероятная власть. Самый простой ситх-ученик значит в Империи гораздо больше учёного с громким именем или влиятельного бизнесмена, владеющего огромными предприятиями. Прав у ситха всегда больше. Сложности с выездом на Закуул у меня могли возникнуть не потому, что я гражданин Империи, а именно потому, что я ученик лорда ситхов.       Родственники смотрели на него непонимающе, и Гервен снова воочию убедился, насколько некоторые вещи, так привычные ему, чужды закуульцам.       — При всём своём могуществе ситхи очень подневольны. Они подчиняются куче правил и традиций. Строго соблюдают иерархию. Ситхи, в отличие от рыцарей, жуткие индивидуалисты. Коллективное обучение только в Академии, и то там каждый сам за себя. Цель каждого уважающего себя послушника — найти влиятельного Учителя. Тогда быстрый взлёт почти гарантирован. Но вместе с тем именно Учитель определяет всю жизнь ученика. Если Учитель скажет «нет», ученик никуда не полетит. К счастью, мой Учитель меня поддержал и отпустил. Хотя очень боялся, что я не вернусь.       Камия покачала головой:       — Как всё сложно… Значит, в Империи ты многого добился. И твой Учитель считается с твоими желаниями?       — Верно, бабушка. Учитель, он мне… Как отец. — Слова сорвались с губ прежде, чем Гервен сообразил, что, возможно, говорить об этом пока слишком рано. Люди, потерявшие своих детей, вряд ли с восторгом отнесутся к подобной новости.       Но и отказываться от своих слов Гервен не собирался. Ему нечего стесняться и стыдиться.       — Да, я понимаю, как это звучит. Но я хочу, чтобы вы поняли. Если бы не Учитель, я бы не выжил. Только благодаря ему и его поддержке я здесь, с вами. Он сделал для меня гораздо больше всех остальных. Я обязан ему всем. Но не только ему, на самом деле… Благодаря лорду Юргену в Империи у меня есть вторая семья. Не менее настоящая, чем была здесь.       За столом снова повисло молчание.