Глава 6
14 ноября 2021 г., 12:47
На следующее утро вся семья отправилась в поминальный комплекс — огромный небоскрёб, выделявшийся на фоне других строгими лаконичными формами и чёрной, не пропускающей солнечный свет отделкой стен. Хватало одного взгляда, чтобы понять — это место создано не для веселья. Именно здесь жители Шпиля проводили обряд захоронения своих умерших. По древней традиции тела покойников сжигали, а их прах спрессовывали в небольшие продолговатые капсулы. Каждая капсула хранилась в отведённой ей ячейке, и весь небоскрёб от основания до самой верхушки был пронизан сложной системой технических тоннелей и отсеков хранения. Когда кто-то хотел навестить своих умерших близких, достаточно было набрать в специальном терминале нужные данные, и через несколько минут в зал памяти (которых по всему комплексу насчитывались тысячи) прибывали нужные капсулы в защитном контейнере. Каждый зал был предназначен только для одного посетителя или общей группы посетителей, никто посторонний не мог нарушить уединение и таинство общения с покойными.
Раньше Гервен никогда не бывал в поминальном комплексе — родные не считали нужным брать малыша на такие скорбные мероприятия, — и поэтому сейчас разглядывал здание во все глаза. Сила буквально бурлила вокруг, передавая общую энергетику этого места. Боль и горечь утраты, скорбь, страдания, неизбывная печаль… Казалось, сам воздух был пронизан человеческими трагедиями. Тысячи, миллионы, может даже миллиарды когда-то оборвавшихся жизней… Комплекс существовал не одно столетие, и поговаривали, что скоро придётся закрывать его для новых погребений и открывать нечто похожее в другом месте. Как огромный архив данных на Дромунд Каасе, только в каждом отсеке вместо инфочипа — капсула с прахом… Жутковато для любого, а уж одарённого и вовсе било по мозгам.
Впрочем, ситх любую тёмную энергию мог использовать себе во благо. Нет, он не позволит сейчас эмоциям взять над собой верх. Гервен открылся Силе, впуская в себя тёмные потоки и поглощая их, переваривая и преобразуя в собственную силу и уверенность. Вновь обретя душевное равновесие, Гервен глубоко вздохнул и посмотрел на родных:
— Ведите.
Его привели в один из свободных залов памяти, и Гервен удивлённо хмыкнул. Обычно закуульцы любили роскошь и богатое убранство, но здесь всё стремилось к минимализму. Вдоль выкрашенных в серый цвет стен разместили диван и несколько кресел. На небольшом столике стояли бутылки с водой и стаканы. Сам зал имел округлую форму, в центре его на небольшой возвышенности стоял голопроектор — он по желанию гостей будет транслировать записи с их близкими. В стене напротив входа виднелась небольшая ниша, из которой по специальному жёлобу к ещё одному возвышению у голопроектора и доставят контейнеры с прахом.
Бабушка Атрея устроилась возле настенного терминала и заказала доставку праха Гвеи и Фараса в их зал… Гервен уселся в одно из кресел и стал ждать, опустив голову. Всё происходящее его сильно угнетало. Он чувствовал не только общую атмосферу скорби, разлившуюся по всему небоскрёбу, но сейчас особенно остро ощущал боль своих родных. Сколько бы лет ни прошло, они никогда не забудут эту потерю, никогда не смирятся… Может, время и лечит, но сейчас, в этом месте, все воспоминания, все чувства были яркими, как никогда.
Ждать долго не пришлось. С тихим щелчком раскрылись створки ниши, и уже через несколько секунд на небольшом возвышении стояли два контейнера. Такие маленькие… А капсулы с прахом — и того меньше. Трудно было поверить, что это всё, что осталось от его родителей… Некогда живых людей со своими мыслями, чувствами, надеждами и планами на будущее…
Освещение вдруг почти погасло, хотя и без того было тусклым. Зато над голопроектором повисло первое изображение — снимок со свадьбы родителей. Какие они здесь счастливые…
Гервен молча подошёл поближе, бабушки и дедушки остались стоять на небольшом расстоянии. Они понимали, что сейчас Гервену нужно побыть с родителями один на один.
Гервен смотрел на контейнеры почти не мигая, силясь понять, что он чувствует. Он своими глазами видел гибель мамы и папы. Их убили на его глазах. Это ужасное зрелище преследовало его в кошмарах. Но… Его так быстро уволокли с места расправы, несмотря на отчаянные попытки сопротивляться. Все эти годы Гервен не знал, нашёл ли кто-то тела родителей. Похоронили ли их по-человечески… И сейчас поймал себя на мысли, что до сих пор втайне лелеял глупую надежду. А вдруг… Вдруг бандиты просто ранили маму и папу? Вдруг ему показалось, что их убили? Что если их нашли ещё живыми, вовремя оказали помощь?.. Пусть даже они не смогли найти его, но, может, они живут где-то… Даже когда бабушки и дедушки подтвердили, что родителей действительно убили, пока Гервен не увидел эти контейнеры с прахом, глупая детская надежда изо всех сил продолжала цепляться за его разум.
Но теперь пути назад не было. Надежда совсем истончилась, превратилась в маленькую песчинку и исчезла. Вот они, его мама и папа… Их прах, голографии и небольшие голозаписи с фрагментами из их жизни. Воспоминания о некогда живых людях — вот и всё, что осталось тем, кто любил их.
Гервен опустился на колени. Плечи его вздрогнули, и он всхлипнул, больше не в силах сдерживать то, что переполняло его душу. Пусть. Сейчас не стыдно. Это его мама и папа. Они заслужили, чтобы по ним плакали.
Гервен положил ладони на контейнеры, погладил их и тяжело вздохнул. Он надеялся, что сможет почувствовать хоть какой-то отклик. Но нет… Родители не были одарёнными. Они оставили в Силе совсем незначительный след… Им суждено остаться прежде всего в памяти своих родных. И однажды… Когда у него появятся собственные дети, он тоже приведёт их сюда… Так его мама и папа смогут жить дальше.
Гервен почти не смотрел на голозаписи. Все он уже видел или в своём архиве, или вчера. Да и не хотелось… На них родители живые, радостные… А он сидит рядом с их прахом.
Слёзы текли по щекам, стекали по шее под ворот туники, но Гервен их не замечал. Он словно отключился от внешнего мира — до тех пор, пока не почувствовал прикосновение к своему плечу. Гервен не оглянулся, просто кивнул в знак благодарности. Сейчас его семья стояла рядом с ним. По-прежнему молча, но окружая его своей любовью и поддержкой.
Ещё раз шмыгнув носом, Гервен всё же вытер слёзы и приказал себе собраться. Осторожно поднявшись, он повернулся к бабушкам и дедушкам:
— Спасибо, что нашли их и похоронили. Для меня очень много значит, что я смог прийти сюда и почтить их память. Теперь… В этой части истории поставлена точка. И я смогу начать что-то новое.
Бабушка Камия взяла его за руку.
— Да… Твои мама и папа сейчас очень гордились бы тобой, Гервен. И мы гордимся.
Гервен сжал её руку в ответ и хрипло ответил:
— Спасибо, бабушка. Слышать такое очень важно для меня. Если вы не против… Пойдёмте. Я увидел, что хотел. Я попрощался с ними.
Спорить с ним никто не стал. Наверняка его родные бывали в поминальном комплексе часто. Поэтому дедушка Тейн вернулся к терминалу, и вскоре контейнеры уехали обратно в нишу, а зал вновь осветили тусклые лампы.
— Что теперь, Гервен?
— Теперь… Знаете, по-моему, сейчас самое подходящее нам всем поехать в «Диадему». Вы не были там много лет. И вы не видели, что я сделал с квартирой. Также я бы хотел познакомить вас с соседками, которые мне очень помогли и скрасили мои будни на Закууле.
— Отличная идея, Гервен. И очень уместная.
***
Гервен с большим удовольствием смотрел, как бабушки и дедушки словно в первый раз ходят по его квартире и заглядывают во все уголки. В каком-то смысле так оно и было: Гервен и сам пока привыкал к изменениям. К счастью, никто не осудил его за то, что он решился на перемены. Наоборот, поддержали: — Всё правильно, Гервен. Теперь тебе здесь жить. И сам говоришь, что тот бандит здесь ужасно всё испортил. Новая жизнь в новой квартире. Теперь она по праву твоя. — И ваша тоже. Я всегда буду рад видеть вас. — А мы — тебя, милый. — Обязательно буду приезжать! И я очень хочу в гости к бабушке Атрее и дедушке Дервину. Можно завтра? Те заулыбались. — Конечно, можно. А ещё мы покажем тебе наш магазин. — Будет здорово. Заодно смогу присмотреть очередные подарки для Учителя и госпожи Юрген. Бабушка Камия вдруг вздохнула: — Значит… Надолго ты не останешься? Гервен покачал головой. — Смотря что понимать под «долго», бабушка. Учитель был очень добр ко мне, снова позволив улететь на Закуул так быстро. Он никогда не был против моих корней. Никогда не пытался их вытравить, чем на его месте первым делом озаботились бы другие наставники. Лорд Юрген как само собой разумеющееся принял сначала то, что я захотел посмотреть, что стало с родиной, а потом и то, что я должен найти вас или хотя бы что-то узнать. Он не ставил конкретных сроков. Но я не осмелюсь не возвращаться дольше месяца. Поймите меня правильно… Я не только у него в долгу. Я, вообще-то, ещё и ученик лорда Юргена. Не могу я ответить неблагодарностью на его доброту. У меня множество обязательств перед Учителем. Я не собираюсь ими пренебрегать. — И ещё ты любишь Учителя и вторую семью… — Да, бабушка. И это тоже очень важно. — Он похлопал рядом с собой, приглашая всех на диван рядом с собой. — Давайте я снова поясню некоторые моменты. Чтобы у вас не было недопонимания и обид. Да, в Империи у меня есть семья, которую я люблю. Но это не значит, что я от этого стал меньше любить вас. Вы дороги мне одинаково. Я не собираюсь выбирать, вы или они. Я выбираю и их, и вас. Как выбираю быть и имперцем, и закуульцем. Я не могу отбросить ни одну из своих сущностей. Не могу забыть и оставить дом, но при этом не могу закрыть глаза на то, что дала мне Империя. Пусть я стал гражданином Империи против своей воли, но виновата в этом отнюдь не сама Империя. Это наши же с вами соплеменники, предавшие свой народ, убили родителей и привезли меня на Джагуаду как скотину в клетке. Не будь у меня Силы, я бы стал рабом. Так что быть гражданином Империи — самом деле, благо для меня. Я принял Империю, её законы и порядки. Я не собираюсь предавать её и отказываться от её гражданства. Я ситх, и это многое для меня значит. Но я не считаю, что тем самым я предаю Закуул. Слишком много всего изменилось в моей жизни, чтобы я просто всё бросил и сбежал обратно. Бабушка Камия смущённо улыбнулась: — Мы от тебя этого и не требуем, дорогой. Мы тебя понимаем. — Я рад это слышать. Потому что я в любом случае не бросил бы Империю и семью Юрген. Из ситха уж точно не получится закуульский рыцарь. Но мы с Учителем договорились, что он будет отпускать меня на Закуул при первой возможности. Ученикам положен отпуск. Так что каждый отпуск ждите меня в гости. Я понимаю, что неудобно из-за отсутствия связи между нашими государствами. Но мы больше точно не потеряемся, я это вам гарантирую. Если вдруг что-то срочное, я смогу найти способ передать вам весточку. А ещё… Я надеюсь, что однажды со мной приедет и Учитель. А может, и все остальные. Я бы хотел вас познакомить. Уверен, вы понравитесь друг другу. И тогда у вас пройдут последние страхи. Бабушка Атрея крепко обняла его. — Узнаю нашего Гервена. Ты с самого детства всегда любил всех перезнакомить, с кем из ребят общался, чтобы все подружились, чтобы никто не ссорился, чтобы играли вместе. Значит, у нас вместе с тобой сейчас есть месяц? — Да. И я собираюсь использовать это время по-максимуму. Узнать вас ещё больше. И заново открыть для себя Закуул, уже вместе с вами. Как вам моя идея? — Чудесная! Гервен, широко улыбаясь смотрел на своих родных. Семья. Его семья… Родная кровь. Спустя столько лет они снова вместе.
