ненаучная фантастика

      ты слышишь шорох покрывала в опасной близости. душно, душно, неизмеримо душно, близость к воде не спасает. в такую погоду хочется дремать: ты лежишь на спине и прячешь лицо от внешнего мира раскрытой книгой, самопомощью смайлса, которую решил домучить этим летом, но пока только она домучивает тебя.       в такую погоду хочется дремать. шум моря, чайки, визжащие дети, иногда — доходящие по воде гудки неизвестно как далеко плывущих кораблей и клацанье конструкции пляжного зонтика над головой при внезапных порывах ветра.       тебе жарко, но куда деваться: ты и так в тени. на оголённое бедро попадает капля воды, ты вздрагиваешь. над тобой почти нависают. откуда-то из закнижья доносится:       — зря ты так, вода отличная.       ты убираешь книгу. на его тёплом, загорелом, почти бронзовом лице, наконец-то открывшемся тебе, выделяется белый ряд зубов, когда он улыбается (улыбается он часто, и хотелось бы верить, что тебе, но---), почти смывшаяся полоска крема, белки его глаз. сами его глаза, когда на них падает солнечный луч, напоминают солнце же. или — янтарь. или — самый приятный, самый тёплый цвет, самый тёплый свет. но сейчас он в тени, и глаза его тёмные. и дышать тяжело от того, как тебе это нравится.       и дышать тяжело. ты пытаешься отнести взгляд и вместо этого смотришь на шею: пряди волос, потемневшие от воды, завиваются по золотому сечению. шею отягчает цепочка с каким-то дурацким нефритовым кулоном: у тебя абсолютно такая же, спрятанная под застёгнутой под горло пляжной рубашкой. ниже смотреть у тебя сил не хватает.       ты утыкаешься лицом в сгиб локтя, чуть не путаясь в проводе от наушников, то ли прячась от светлого-светлого всего вокруг: песка, в частности, от которого отражается два часа после полудня. то ли.       — схожу нам за мороженым, не теряй, — он говорит, прежде чем перегнуться через твои колени, навалиться на бёдра ледяным животом и заставить чувствовать слишком много. но это доля секунды: он всего лишь тянется через тебя к карману своих шортов, за бумажником.       и прикосновение заканчивается. и он, ты чувствуешь, ты сам себя в этм убеждаешь, бросает на тебя взгляд перед тем, как развернуться и уйти: только тогда ты решаешь открыться. ты смотришь на его удаляющуюся широкую спину, а потом он вдруг оборачивается, перехватывает твой взгляд, улыбается и машет: ты отмахиваешься, стараясь не улыбаться слишком заметно. но он замечает.       и он отворачивается, и момент заканчивается. и лето заканчивается. «поцелуй меня перед тем, как покинешь меня, летняя печаль», — ты тянешься к плееру и делаешь громче.